Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 10

Глава одиннадцатая

Тьма окутывала меня. Тьма густая и непроглядная, давящая со всех сторон, так что в окружающем пространстве едва оставалась возможность дышать. Тьма, напоминающая о том, что даже моё новообретённое могущество и фактическое бессмертие могут и не продлиться вечно.

Тьма, пахнувшая стиранным, но уже хорошенько полежавшим постельным бельём, пылью и средством от моли.

Когда я начинал думать, что в моей съёмной квартире на Земле уже не осталось закутков, отдалённо напоминающих гроб, как новая телепортация уверенно ставила меня на место. Пыльное, тесное, душное место, куда я помещался с большим трудом. При этом моё сегодняшнее перемещение в отделение для хранения внутри дивана уверенно спорило за первенство по дискомфорту с предыдущим визитом, когда я оказался под ванной.

Мне достаточно было применить сравнительно небольшие усилия, чтобы встать, стряхивая с себя обломки дивана, но мебели было жалко. Даже несмотря на то, что мои визиты на родину становились всё более редкими, хотелось возвращаться в место для жизни, а не его руины. Парадокс — чтобы выбраться аккуратно, усилий требовалось заметно больше. Например, если подключить «Метаморф»…

— Вик? — приглушённый голос Анны раздался словно из другого мира.

— Здесь. — коротко отозвался я.

Спустя пару шумных и слегка неловких минут я оказался на ногах при сравнительно целом диване. За ними последовала ещё пара минут объятий и поцелуев, после чего Анна отстранилась и спросила самым ласковым своим голосом:

— Вик, кого вы сюда водили кроме меня? И где сейчас треть моего гардероба?

Только в этот момент я вспомнил, что Адель так и не вернула одолженную у Анны одежду. Впрочем, учитывая всю ситуацию с Зарёй, нам было слегка не до того.

Интересно, квартира Илюхи всё ещё представляет из себя бесконечную ловушку со скрытым порталом в другой мир?

У нас не было возможности попасть на бал Знающих напрямую из Полуночи. По вполне понятной причине — дорогу на церемонию открывали организаторы, утверждая список доступных узлов и рассылая приглашения. Понятия не имею, с чего вдруг в этот список попала Земля, но факт оставался фактом.

Причём так уж вышло, что именно наш с Анной несчастный город стоял над одним из немногих доступных на Земле мест силы. Это означало, что перемещение на бал было возможно только из его окрестностей, чем моя ведьма и пользовалась все предыдущие годы. Способ отыскать вход на бал ей в своё время подсказал Альхирет, и тот работал безукоризненно. После многомесячной очистки заклинания от малейшего вмешательства Знающего.

Несмотря на потерю трети гардероба, Анна вновь оказалась в своей стихии. Спустя полтора часа после телепорта мы были облачены в наряды, более чем подходящие для званого приёма. Мне достался стильный костюм, Анне — потрясающее вечернее платье, ещё более откровенное, чем в прошлый раз. Платье, которое — я готов поклясться — в моих шкафах не висело никогда. Может, в Авалоне её научили хранить вещи в подпространстве и доставать их по мере необходимости?

— Маскировка всё равно преобразит нас до неузнаваемости, — сказала она с лёгким разочарованием. — Так что это зрелище — только для вас.

Она подняла руки, поворачиваясь вокруг себя, и я не мог не отметить, что зрелище в самом деле было отменным.

— Как мы будем выглядеть?

— Вы — как молодой царь-чародей, скрывающий свою истинную силу. Среди древних держав крупнейших узлов великой паутины не осталось тех, что никогда не пересекались со Знающими, так что вопросов не возникнет ни у кого. Я — как ваша наложница, Бенедикт — телохранитель.

— Хорошо хоть не наоборот, — пробормотал я. — К слову, мне вот что интересно, откуда у вечных замков такая фиксация на наложницах? Как насчёт официальных браков?

— Они не запрещены, насколько мне известно, — сказала Анна почти равнодушно, но от меня не ускользнула нотка затаённой тоски. — Но по негласным правилам супруга или супруг сами должны быть сильнейшими магами. Поскольку по статусу они почти равны хозяину или хозяйке, а в случае непредвиденных обстоятельств и вовсе занимают трон.

— Запасной план, да? Но заодно и конкуренция.

— Вы всё правильно поняли, Вик. Хозяева вечных замков не мечтают делиться властью, особенно когда власть может длиться столетиями. Наложницы безопаснее, и при этом выделяются среди ключевых слуг. Их дети всё ещё могут претендовать на трон в будущем. Такая ситуация обычно устраивает все стороны.

— Прости, что так и не предложил тебе этот вариант.

Она посмотрела на меня слегка удивлённо, и вдруг подарила такую тёплую улыбку, какой я не видел у неё очень давно.

— Он мне больше и не нужен. Благодаря вам Полночь не против нашей близости, и я знаю, что вы не бросите меня. А я не брошу вас, никогда, нигде, ни за что. Так что наложница — пройденный этап. А что касается супруги…

Мы вышли из дома спустя полтора часа, к угольно-чёрному Lincoln-Zephyr, ожидающему нас у подъезда. Бенедикт расплылся в своей жуткой ухмылке, открывая для нас двери, и привычно занимая место водителя. Будто и не было этого года, когда я впервые сел в эту машину, отправляясь в полную неизвестность. Тогда Анна была воплощением загадки, ведущей меня в незнакомый и чудовищный мир. Сейчас-то я понимал, что тоже представлял для неё загадку, огромный риск, способный в любой момент сорваться в пропасть и утянуть Анну за собой.

Сорок минут поездки по заснеженному городу — по ощущению, мы давно должны были миновать окраину, но всё ещё находились в пределах застройки. Снаружи нас ждало нечто неожиданное — вместо яркого ночного клуба громоздилось монументальное, но в остальном совершенно непримечательное здание. Типичный образец ленивого конструктивизма, агрессивно-безликий, но способный назло всем простоять и триста лет, и пятьсот.

В ответ на мой удивлённый взгляд, Анна только хихикнула и повела меня внутрь. Очереди здесь не было, швейцара на входе — тоже, но какое-то количество народа присутствовало. Причём, судя по одежде, народа непростого, среди такой публики мог бы затесаться и Богданов, и Боров, мир его праху. Нечто среднее между вечеринкой для чиновников высшего звена и собранием масонской ложи, с соответствующей атрибутикой.

На нас не смотрели, хотя мы несколько выделялись — то ли благодаря магии Анны, то ли потому, что сюда в принципе не должны были попасть посторонние. Как и в прошлый раз, мы прошли мимо толпы, сквозь большой зал с каменными колоннами, обставленный современной мебелью и оканчивающийся баром. Сквозь полупустые комнаты и длинные коридоры с мраморными полами, до очередной подсобки, напоминающей гримёрную.

Нет, не очередной. Это была именно та подсобка, где мы примеряли маски год назад, до малейших деталей.

— Это часть места-перехода, — туманно объяснила Анна, доставая из сумочки две карнавальных маски. — Оно никогда не меняется, в отличие от фасада. Однажды вход на бал выглядел, как вонючий подвал, превращённый в крупнейший наркопритон в городе, но эта комнатка осталась такой же.

— Здесь нас не могут подслушать… с другой стороны?

— Нет. Поверьте, нет, иначе бы меня схватили годы назад.

Да и в прошлый раз подручные Князя не стали бы церемониться с незваными гостями, нацепившими чужие маски. Я в самом деле не чувствовал здесь угрозы, хотя было понятно, что это лишь временное укрытие, выполняющее определённую роль. Мы здесь в безопасности, пока готовимся к балу, а затем — сами по себе.

На сей раз наши маски выглядели как невообразимое собрание алых осенних листьев, сцепленных воедино оранжевыми нитями. Дар погибшей осени, украшающий зимний праздник, хотя я здорово сомневался, что Знающие были неравнодушны к эстетике времён года. Маски вновь преобразили нас, превратив отражения в лорда и леди в вызывающих пылающих цветах. На миг я даже забеспокоился, не привлечём ли мы излишнего внимания, но тут же вспомнил, что именно из себя представлял традиционный бал. На фоне большинства гостей мы останемся совершенно незаметны.

По крайней мере, в том, что касалось только внешности.

— Оррисс предупреждал о том, что моя маскировка может не сработать как надо.

— В самом деле? И давно он сам выбирался на бал солнцестояния?

— Подозреваю, что сотни лет назад — если вообще выбирался. Но он на удивление подкован в подобных вопросах.

Анна явно собиралась заявить, что её заклятия скрытности безупречны, а кое-кто мог бы и захлопнуть клюв, но сдержалась. Даже в прошлый визит её личная маскировочная магия дала сбой, позволив утащить её на убой прямо посреди церемонии. Да, не я один набрался сил и опыта за год, но следовало учесть любые мелочи.

— Оррисс… в чём-то прав, — с неохотой признала она. — Но ваша текущая личина уже подразумевает высокий уровень силы. Если кто-то будет на вас коситься, можете не избегать конфликтов. Я подскажу, в какую сторону надо смотреть.

Если, конечно, этот «кто-то» найдётся среди глазастых гостей низкого уровня, а не окажется одним из больших дядь. Могущество Авалона невероятно поднимало все мои возможности, но не могло обеспечить мне победу при соотношении «один против тысячи». Вопрос ещё в том, кто будет привлекать внимание гостей в первую очередь.

— Кого будут чествовать на этот раз?

— Это держится в тайне для всех, кроме самых высокопоставленных посетителей. Но если анализировать прежние балы, я бы сказала, что Альхирет — самый вероятный кандидат.

Она сказала это совершенно спокойно, а вот я нахмурился, вспоминая, насколько неприятная история связывала его и Анну.

— Ты справишься?

— О, я справлюсь, — фыркнула она. — Я больше не та напуганная девочка, что ползала по полу Знающих в поисках крошек силы. У меня теперь есть настоящая наставница, настоящая жизнь и настоящая любовь. Он не способен причинить мне вред.

— Мне бы твою уверенность.

— Психологический вред, Вик. Разумеется, я не планирую вызывать первого слугу Пожирателя на магическую дуэль, но и не упаду в обморок, если случайно с ним столкнусь. Вы готовы?

Настолько, насколько вообще можно быть готовым к этому грёбаному мероприятию.

— Дамы и господа! Драгоценные гости! Узревшие жёлтый знак, воспевшие багровый пульс вечности, ставящие жажду знаний превыше собственных тёмных душ! Добро пожаловать на традиционный бал зимнего солнцестояния, единый для девяти миров!

Церемониймейстер остался прежний — Герольд, один из уполномоченных послов Князя в Жёлтом. Отвратительно высокий тип в бледной маске, держащийся так, словно он единолично организовал всё происходящее. Хотя кто знает, может, так оно и было?

Герольд почти не изменился, а вот бальное пространство претерпело существенные перемены. Бесконечный зал теперь растянулся по вертикали, свился в длинную спираль, пульсирующую посреди холодной космической бездны. На некоторых витках этой спирали пол выполнял роль потолка, на других пространство рвалось пополам, превращая гостей в гротескные разделённые фигуры, на третьих время шло вспять, прежде чем замереть и ускориться. Это не считая обычных атрибутов — столов, где деликатесы соседствовали с грудами гнили, повсеместных очагов оргий и частных случаев каннибализма, а также многочисленных чудовищ, при одном взгляде на которых моя рука тянулась к Райнигуну. Сегодня их было даже больше, чем в прошлый визит.

Спокойно. Не сейчас. Чуть позже. Если Анна заметит, что во-о-он тот разлагающийся заживо пучеглазый циклоп, обожающий хватать кого ни попадя, обратит своё нездоровое внимание на нас…

— Вне всяких сомнений, вы гадаете, — продолжал Герольд. — Кто же выступает почётным спонсором и звездой нашего сегодняшнего бала?

Толпа загудела, забурлила, разразилась отрывистыми криками и булькающим смехом. Назревало что-то большое, что-то агрессивное, что-то иное. Мне вдруг пришло в голову, что всё происходящее не вполне вписывалось в стиль Альхирета, предпочитавшего до последнего маскировать безобразную истину под ликом изящной человечности. На балу в его честь я бы представил больше стиля, интриг и страшных тайн, чем открытой звериной жестокости.

— Встречайте того, кто пожертвовал всем, дабы вознестись и взорвать равнодушные небеса! Хозяин Заката, лорд Конрад фон Неймен!

Бал затих на долю секунды — прежде чем утонуть в овациях.

Мне не удалось нормально разглядеть лорда Конрада в нашу единственную встречу. Тогда он носил повседневную уличную одежду и скрывал лицо под капюшоном, а затем быстро нацепил броню с закрытым «водолазным» шлемом в комплекте. Но сейчас хозяин Заката не стеснялся своей внешности, присоединившись к Герольду на его высокой платформе. Тёмно-красный костюм, что более уместно смотрелся бы на Земле. Красивое открытое лицо, лёгкая небритость, неряшливая причёска светло-рыжих волос, улыбка одновременно самодовольная и смущённая. Эдакий младший научный сотрудник, которого вдруг позвали на сцену для вручения Нобелевской премии.

Сложно представить, что именно этот человек устроил натуральный геноцид в десятках миров, активно готовил к этому Землю и сделал вполне достойную попытку прикончить лично меня. Как он мне тогда сказал?

«Ты выбрал не ту сторону».

Конрад приветственно взмахнул руками и пару раз шутливо поклонился всё ещё ликующей толпе.

— Друзья, братья и сёстры! Для меня большая честь стоять с вами посреди этого великолепия! Мой вклад может быть ничтожен по сравнению с титанами прошлого, но Те, кто Знает всегда ценили намерения наравне с результатом. Прошу, пейте, пойте и танцуйте, покуда не настанет время главной церемонии!

Герольд стукнул тростью с такой силой, что грохот словно пробил насквозь несколько слоёв спиралевидного зала. А следом за ним грянула искажённая музыка высших сфер, без плавного вступления, без малейших прелюдий. В прошлый раз её исполняли чудовищные музыканты Йхтилла, а танцоры задавали ритм, но сейчас адскую мелодию словно исторгало само пространство. Бой барабанов и визг лютней бил по ушам, звон и скрип неизвестных мне инструментов пытался забраться прямо под кожу. Сложно себе это вообразить, но сегодняшний вариант бала Знающих нравился мне ещё меньше предыдущего.

Хотя надо признать, что в нём имелись и крохотные отдушины.

— Вик!

Я скорее прочёл по губам возглас Анны, чем услышал её в окружающем хаосе. Но смог поймать её взгляд и вовремя обернуться, чтобы заметить того самого гниющего циклопа, что так не приглянулся мне с полчаса назад. Из перекошенной пасти твари торчала чья-то окровавленная нога, а единственный глаз уставился на нас с такой силой, что чуть не выпадал из орбиты.

Нет. Нет, не единственный. На голове и плечах страшилища расположились другие глаза — маленькие, почти незаметные, но также раскрытые и пристально нас изучающие. Всего шесть штук, а включая основной глаз — семь.

Осознание пришло мгновенно — по своей природе этот урод роднился с Орриссом, хоть и не напоминал его ничем другим. Провидец, способный зреть сквозь покровы, и волей судьбы решивший присмотреться именно к нам с Анной. Вот уж повезло так повезло.

Похоже, единственное, что мешало псевдоциклопу поднять тревогу, была набитая пасть. Ну ещё и адская какофония вокруг, во время которой на его открытие никто не обращал внимания. Если судить по опыту прошлого бала, она продлится ещё пять-десять минут.

Более чем достаточно.

В обычных обстоятельствах я бы не стал сходу судить по внешности — мало ли кто выглядит страшнее смертного греха? Но за то время, что этот глазастик пребывал на балу, он надругался и сожрал с пяток безмолвных слуг, сейчас лихорадочно дожёвывая шестую. Ему не стоило моргать, глядя на меня, поскольку в следующий миг я уже не стоял напротив, а оказался рядом, совсем рядом. Его трёхметровый рост мог показаться солидным преимуществом, но мне уже однажды довелось спускать на землю Ланселота.

Я ухватил урода за непомерно длинную шею — так, что тот немедленно подавился откушенной ногой. Никто не услышал отчаянного хрипа, бульканья и отвратительного хруста за безумием музыки. Никто не решил узнать, почему один из гостей вдруг рухнул с оторванной головой, а его тело тут же подобрали и унесли безмолвные слуги.

Каким-то образом я почувствовал, что балу понравился мой поступок. То ли потому, что здесь ценились широкие жесты, то ли просто псевдоциклоп конкретно всех достал. Ещё, блин с горохом, не хватало набрать очков доверия с этим охреневшим в край местом.

Традиционный бал зимнего солнцестояния лишь начался, а мы уже привлекли к себе нежелательное внимание.