Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 10

Глава пятнадцатая

Это в самом деле был Илюха — мне не требовался «Взгляд библиотекаря» или более замысловатые проверки, чтобы это понять. Живой, здоровый, экипированный мечом и дробовиком, одетый в фирменный доспех Полудня. Конечно, оставалась некоторая вероятность двойника, фантома или иной подставы, но время настолько поджимало, что я решил довериться чутью. Чутьё говорило — мой друг явился как нельзя вовремя.

— Прости, старик, не узнал тебя в костюме. Не зашиб?

— Для того и костюм, чтоб никто не зашиб, — буркнул я. — Время, Илюх, все разговоры — потом.

— Четыре минуты?

— Две с четвертью.

— М-м-мать. Нашёл истукана?

— Как раз искал, когда ты подоспел.

Мы, не сговариваясь, оглянулись, тратя драгоценные секунды, чтобы хоть как-то сориентироваться.

Наше столкновение произошло на развилке, на сравнительно открытом участке пространства. Стены здесь могли зваться таковыми лишь условно — скорее это были перегородки из смеси бетона, плотной бумаги и высушенной кожи. Та, в которую меня ненароком впечатал Илюха, сохранила отчётливый отпечаток, почти сразу принявшийся зарастать. Грёбаные биотехнологии, никуда от них не скрыться.

Потолка, по сути, тоже не было — лишь бесконечные ряды балок, труб и мутных светильников, уходящих в высоту, где всё растворялось в неразличимой дымке. В четыре стороны расходились широкие коридоры, истёртые тысячами шагов, колёс и полозьев, по которым тащились безразличные ко всему слуги. Они не сталкивались и не замедлялись, толкая перед собой тележки с грузами или перенося в сумках и мешках. Как и марионетки год назад, некоторые стояли у стен-перегородок, словно ожидая сигнала — или работая частью интерьера.

Шум, неотрывный, раздражающий, вязкий. Шипение пара, влажное чавканье, ритмичный стук, словно тесаком об деревянную доску, приглушённое всхлипывание и низкий вой. И где-то в глубине что-то работало особенно тяжело. Не просто шумело — трудилось. Редкие, глухие удары прокатывались по пространству коридоров закулисья, за которыми следовал хруст, как от раздробленных костей. Резчик? Не исключено, только вот звук доносился будто сразу со всех сторон.

Не похоже на выделенную территорию Заката. Даже восковых големов не видать, которые минуту назад пытались задавить меня числом. Неужели я всё-таки проскочил? Амулету понадобится ещё секунд десять, но…

Илюха перехватил мою руку с амулетом, повернулся, как на шарнирах и молча вскинул боевой дробовик.

БАБАХ!!

В соседней перегородке образовалась дыра с рваными краями, куда большего размера, чем можно было представить как последствие от выстрела. Оставшийся материал трескался и осыпался старой штукатуркой, но времени присматриваться не было — Илюха первый рванул сквозь пробитую дыру, а я прыгнул следом.

Как ни странно, перед нами открылся новый коридор, на этот раз узкий и тёмный. Стены здесь уже не выглядели фикцией, возник и потолок, как прямое их продолжение. Мы словно забрались внутрь громадного дупла, которое кто-то обработал рубанком, затем скрепив изнутри металлическими скобами и кольцами, придавая рукотворную форму. Атмосфера тут же изменилась, стало гораздо темнее, воздух сгустился, затрудняя дыхание. В ноздри ударил запах сырого мяса, благовоний и свежей стружки.

Звуки работы нарастали, модифицировались. Размеренные движения, но на этот раз не удары, более плавные, в них легко читался путь лезвия, входящего в плоть древесины. Всё ещё грубая часть работы, самое начало, когда безликое полено теряет внешний слой, превращаясь в заготовку чего-то большего.

СКРИП, СКРИИИИП…

Если полминуты назад у меня ещё оставались сомнения в правильном направлении, теперь они испарились. Это место чуть ли не топило посетителей в своей сути, но тем самым неизбежно выдавало себя.

Полторы минуты. Коридор сужался, изгибался, «дупло» становилось всё теснее, стены скручивались, почти неотличимые от потолка. Запах стружки усилился, под ногами раздавался хруст опилок пополам с мелкими костями. Я старался не всматриваться, не думать, не вспоминать то, что показал Альхирет — картины и так были чересчур свежими. Сегодня мы покончим с этим безумием — так или иначе.

Минута.

На двери — если, конечно, это можно было назвать дверью, стояла печать. Знак, врезанный в древесину прохода, вызывающий примерно те же ощущения, что и жёлтый знак Князя. Мерзейшие ощущения.

Я сцепил зубы и, сдерживая тошноту, просканировал знак «Взглядом».

— Магический замок? — спросил Илюха, морщась и отворачивая голову от печати. — Сможешь вскрыть?

— Не замок, — нахмурился я. — Эта дрянь… она не запрещает вход. Просто предупреждает… констатирует факт, что за ней находится нечто ценное. Невосполнимое. Как будто только это должно нас остановить.

— Охренеть. Ни охраны, ни ловушек, ни печатей? Конрад в самом деле поехал крышей. Короче, план: я выбиваю дверь, ты испепеляешь то, что внутри. У нас полминуты, но, если заявится Конрад — ещё пару минут тебе выиграю.

— Идёт. Илюх?

— А?

— Не вздумай сдохнуть. Сдохнешь — убью.

— Замётано. Погнали!

Не знаю, чем Илюха зарядил свой дробовик, но этот направленный выстрел оказался ещё сильнее, чем предыдущий. Сухое дерево разлетелось в щепки, открывая неровный проход в густую темноту, воняющую мясом и свежей древесиной.

Темноту, где нас терпеливо ждал Резчик.

Я видел много чудовищ — в том числе настолько огромных, что их нельзя было разглядеть целиком, даже задрав голову. На их фоне Резчик казался сравнительно невеликим — просто как очень высокий человек, за которого его и можно было принять в полумраке. Около двух метров ростом, массивный, с непропорционально широкой грудной клеткой и короткими, тяжёлыми ногами.

Зрение в темноте быстро подстраивалось под обстановку, открывая новые детали — и фигура напротив быстро теряла человеческие черты. Тело, вырезанное из древнего чёрного дерева, почти окаменевшего, трещины на котором напоминали ритуальные шрамы. Но на некоторых участках древесина казалась светлее, словно Резчик обновлял сам себя.

Мне хватило одного взгляда на лицо, чтобы понять — смотреть на него было ошибкой. Оно не оказалось уродливым в привычном понимании, оно выглядело мучительно неправильным. Более неправильным, чем у любого ожившего мертвеца, даже более неправильным, чем у меньших идолов, невыносимо ужасной пародией на нечто живое и разумное. Неровные глубокие впадины глаз, сочащиеся густой бледной жидкостью — то ли смолой, то ли гноем. Трещина на месте носа, чересчур широкий рот без губ с неровными рядами отчётливо человеческих зубов.

В правой руке зажат небольшой нож — не оружие, инструмент для резьбы по дереву. Никаких шансов, что звук от такого ножа разносился бы на десятки метров вокруг, но сама концепция его труда отдавалась эхом в окружающем мире. В левой руке — заготовка, едва начавшая обретать узнаваемые черты. До окончания работы было очень далеко, а теперь его ещё и отвлекли. Впрочем, недовольство Резчика ощущалось сдержанно, флегматично. Его не интересовал внешний мир, пока не наставало время трапезы.

Одним движением я выхватил Райнигун из кобуры — шесть выстрелов слились в один, отправляясь к древесному истукану. Мне не нужно было целиться — я знал, что не промахнусь. Три пули в голову, ещё три — в грудь, живот и пах, на тот случай, если это чудовище решит испепеляться по частям. Время почти застыло, пока я привычно заряжал барабан из патронташа. Первые серебряные пули достигли цели… и глубоко завязли в чёрной древесине.

Никакого иного эффекта не было. Видимого, глубинного — неважно! Ни испепеления, ни любого заметного воздействия — Резчик лишь дёрнулся, словно его слегка толкнули, и снова склонил башку над недоделанной заготовкой. Наш визит и без того вышел несколько невежливым, так что истукан ясно давал понять, что не заинтересован в продолжении интервью.

Ах ты ж трухлявая погань!

— Лорд Виктор!

В чём нельзя было упрекнуть лорда Конрада фон Неймена — так это в отсутствии пунктуальности. С точностью, сволочь, до секунды — явился ровно в тот миг, чтобы насладиться первоначальным провалом.

— Мало того, что ты пришёл на бал без приглашения! Ты в самом деле думал, что сможешь испепелить величайшее творение Шар'Гота с помощью оружия из вечного замка? Потратив на это сколько — пять, десять секунд?

Илюха обещал мне дополнительные пару минут в случае возвращения Конрада, но слова не сдержал. Оно и понятно, гад не воспользовался дверью, а попросту шагнул из воздуха рядом с Резчиком, небрежно облокотившись на деревянное плечо. Словно поддразнивая, приглашая меня разрядить новую обойму именно в него, а не тратить усилия на терпеливо трудящегося истукана. В первый раз ведь не сработало, так с чего бы сработало во второй?

Шесть выстрелов вновь слились в один — теперь я сфокусировался исключительно на голове, хотя именно на неё хотелось глядеть меньше всего. Четыре пули распределились по гноящимся глазам, две угодили в рот, выбивая торчащие зубы. Всё-таки, какой-то урон Райнигун наносил, хотя для полного уничтожения требовался совершенно иной масштаб повреждений. С другой стороны — сейчас я мог позволить расстрелять хоть двадцать, хоть пятьдесят барабанов.

Красивое лицо Конрада исказилось ненавистью, он что-то коротко рявкнул, и в долю секунды скрылся под бронёй, напоминающей старинный водолазный костюм. Опять же, очень вовремя — чтобы успеть отразить заряд дроби от Илюхи и пару пуль лично от меня. Мой друг звучно выматерился, и я молча его поддержал — приличных слов в такой ситуации просто не находилось.

Мы едва успели для единственной атаки, которая оказалась катастрофически неэффективной.

Мы дождались появления «босса», к которому в перспективе на помощь придёт вся королевская рать бала солнцестояния. Если не немедленно, то в ближайшие минут пятнадцать.

Мы всё ещё не имели ни малейшего понятия, как уничтожить Резчика — зато стало ясно, почему Конрад настолько спокойно оставил его без охраны.

— Сожри! — прошипел хозяин Заката, протягивая указывающий перст в нашем направлении.

Деревянный истукан поднял голову, как мне показалось — с некоторым сомнением. Обычно его пища была гораздо меньше, слабее и не пыталась нашпиговать его магическим серебром. Он пировал сравнительно недавно, но, будучи творением своего господина, никогда не мог наесться по-настоящему. К тому же, сейчас обстановка совершенно не располагала к какому-либо ремеслу.

Резчик неторопливо поднялся на коротких ногах и шагнул вперёд, а лорд Конрад попросту растворился в воздухе. Он не покинул поле боя, о нет, скорее вся предыдущая сцена существовала только для отвлечения нашего с Илюхой внимания. Неуязвимое чудовище медленно наступает, пока настоящая угроза…

Я развернулся, вскидывая левую руку — как раз вовремя, чтобы успеть перехватить лезвие Блутнахта, летящее к шее Илюхи. Под толщей «водолазного» шлема невозможно было разглядеть выражение лица Конрада, но он явно не ожидал от меня такой прыти. Теперь развернулся и сам Илюха, моментально оценил обстановку и высадил новый заряд дроби в Конрада практически вплотную.

БАБАХ!!

Несмотря на броню, Конрада всё равно отбросило к стене — к сожалению, это означало, что мне пришлось отпустить лезвие косы. Следующий его удар предназначался уже мне — как и в прошлый раз, со спины, ещё более быстрый и недоступный для перехвата. Однажды он меня так практически убил, а Полночь едва не надорвалась, возвращая меня к жизни. Раны, нанесённые Блутнахтом, не зарастали, а жертва на время лишалась всех магических способностей. Только вот чтобы нанести рану, требовалось хотя бы слегка разрезать плоть, а с этим у Конрада возникли проблемы.

Лезвие боевой косы бессильно скользнуло по поверхности Вирмборда, позволяя мне снова развернуться и угостить врага полэксом, перекованным из чистого драгестола. Для превращения моего любимого рукопашного оружия в по-настоящему могучий артефакт требовалось не меньше месяца работы Арчибальда, но и сейчас оно разило с невероятной силой. Конрад выпустил рукоять своей косы, закрываясь руками от града ударов, пока не додумался буквально отлететь в сторону и наверх, взмыв к потолку. Увы, ему на смену тут же пришёл доковылявший Резчик, одной рукой ухвативший меня за плечо, а другой нацелив мне в живот свой короткий клинок.

Смешная попытка. Жалкая. Точнее, так казалось на первый взгляд — но перестало казаться в течение следующих пары секунд. Я попытался вырваться из захвата, и с тем же успехом мог вырвать из земли хорошенько укоренившийся двухсотлетний дуб. Я перехватил деревянную руку с ножом, но та продолжала движение к своей цели, планируя распотрошить меня, как рыбу перед отправкой на сковороду.

Как со мной это бывало, резко пришло понимание — Вирмборд защитит от любого удара, кроме этого. Я призвал на помощь всё могущество «Зверя в лунном свете» и силу Авалона, останавливая неумолимый натиск за пару миллиметров от моего живота. Какое-то время мы застыли безумной скульптурой, состоящей из дерева, металла и плоти, не способной двинуться в какую-либо сторону, когда нас «развёл» Илюха.

Нет. Сразу двое Илюх, один настоящий и один иллюзорный, но более чем осязаемый. Заряды их дробовиков работали по Резчику даже хуже, чем пули Райнигуна, но всё-таки заставили того отступить и поискать другой подход. Не давая передохнуть, на нас сверху обрушился Конрад, восстановивший косу у себя в руках. Тот же принцип, что и у Райнигуна — хозяин вечного замка не может по-настоящему потерять собственное оружие. Я парировал шквал ударов, контратакуя по случаю, пока оба Илюхи наседали на Резчика. Отбросить его или сдвинуть с места им не удавалось, зато заставить впустую махать ножом в воздухе — без проблем.

Какое-то время ситуация сохранялась патовой, но это не могло продолжаться до бесконечности. Конрад фон Неймен, возможно, не блистал в плане стратегии, зато тактиком слыл неплохим. Получив очередной скользящий удар полэксом по шлему, он сместился в противоположный конец комнаты и скрестил руки в невозможном жесте.

— Колдует! — рявкнул Илюха. — Берегись!

Пространство вокруг расцвело всеми оттенками алого, раскрылось смертоносным цветком. Я успел сместиться в сторону и ощутил лишь дуновение невыносимого жара, затем схлопнувшегося в сияющей вспышке! Илюха, успевший опознать задумку врага ранее, уже находился вне зоны поражения заклятья, а я секунды полторы пытался сообразить, где потолок, где пол. Вирмборд великолепно защищал от любого оружия, включая артефактное, но с прямой магией давал слабину.

В следующий миг я вынужден был наблюдать ужасную картину — мой старый друг беспомощно дёргался, насаженный на кровавое лезвие Блутнахта. Торжество Конрада оборвал только новый грохот дробовика, сопровождающийся коротким презрительным комментарием.

— Не угадал.

Вторую попытку колдовства Илюха принял на себя, укрыв нас обоих полупрозрачным куполом из одноразового амулета. Третья нанесла мне наибольший урон, но задела и истукана, слегка опалив его левую сторону. Конрад метался между косой и магией, отказываясь понимать, почему мы продолжаем сражаться. Его силы с момента боя в катакомбах значительно выросли, а ведь там он спокойно держал на себе Мелинду! И всё же, он совершенно не представлял, насколько сильнее стал и я, списывая чередующиеся неудачи на совершенство моей брони. В чём-то, конечно, он был прав, но далеко не во всём.

Мы вели донельзя странный бой, похожий на замысловатый танец, постоянно смещаясь в пространстве. Резчик неумолимо наступал, используя наше замешательство, мы с Илюхой старались держаться от него на расстоянии. Хозяин Заката рубил, кромсал и кастовал так, что стены тряслись, но всё впустую.

Четвёртый раз я не дал Конраду закончить заклятье, сместившись в рукопашную зону за ту же долю секунды, что и он отступал с поля боя. Полэкс дотянулся до пальцев его левой руки, оставив их вывернутыми под неверным углом, даже при защите «водолазных» перчаток. Конрад коротко взвыл, и в следующие минуты уже не пытался разорвать нас заклятьями. Вой, впрочем, стал торжествующим, когда в комнату ворвались с десяток восковых големов — первое за вечер подкрепление Заката, добравшееся на помощь хозяину. Оно знаменовало собой своеобразный таймер, после окончания которого здесь станет нечем дышать от врагов, восковых и не очень. Илюха, возможно, сохранил возможность создавать фантомов, но не в таком количестве — вскоре нас банально задавят числом.

Я приготовился испепелить свечную братию, но не успел — время замедлилось, в комнате вдруг стало гораздо холоднее, и затем восковые воины попадали на пол, обрубленные на уровне ног. Кто-то тут же потерял голову и конечности, кто-то развалился на бесформенную груду воска, но все были надёжно обезврежены. Походкой победительницы к нам вошла Анна, за которой следовал сгорбившийся от усталости Асфар.

— Вик! Вы живы!

ДЗЗЗЗЫНЬ!

Клинок Блутнахта, нацеленный в Анну, беспомощно скользнул по латной рукавице, а огонь из Райнигуна в очередной раз вызвал у Конрада поток неразборчивой ругани. Хозяин Заката злился всё сильнее, и его ненависть грозилась затопить всё вокруг. Резчик, при всей своей неуязвимости, почти ему не помогал, а число врагов только что удвоилось. Теперь Конраду приходилось обороняться от мечей, огнестрела и различных форм магии, на что он явно не рассчитывал, когда вступал в бой.

Он получил от Пожирателя невообразимую мощь, но пустил солидную её часть «в оборот», для последовательного заражения новых и новых узлов. Потом — для сдерживания Полудня и изоляции его армий, для прямой ментальной атаки. Наконец, для спонсирования нынешнего бала солнцестояния, чтобы доказать всем, что он стоит наравне со Знающими. Если бы нам повезло, на этом список растрат Конрада подошёл к концу, но, к несчастью, какую-то долю сырого могущества он зарезервировал для себя, на чёрный день.

И теперь, по его вполне справедливому мнению, этот чёрный день наконец настал.

Сперва он сбросил броню — что я посчитал за отчаянный жест и тут же вскинул Райнигун. Вскинул, лишь чтобы обнаружить, что почему-то не могу нажать на спусковой крючок, а всё тело застыло, словно сведённое немыслимой судорогой. Рядом со мной с мучительным выражением на лице также застыли Илюха, Анна и Асфар. А вот Резчик продолжал двигаться — до того момента, пока Конрад покровительственно не опустил ему руку на плечо.

— Тихо, тихо. Возвращайся к работе, а здесь я справлюсь сам.

Конрад фон Неймен не просто подключил скрытую энергию, он извергал её в окружающее пространство с такой силой, что одно это воздействие вызывало головную боль. Он стоял перед нами, раскинув пустые руки, забыв про Блутнахт, сиротливо валяющийся на полу. Подобным могуществом не обладал никто из моих врагов — даже Бертрам, которому приходилось плести замысловатые заклятья. Сила Авалона недовольно ворочалась внутри меня, постепенно рождая противодействие, но сколько времени пройдёт, прежде чем я смогу пошевелиться?

— Я знаю о своей репутации, — Конрад говорил негромко, мягко, но его глаза горели лихорадочным огнём. — Недальновиден, мол, а то и вовсе глуп. Падок на лесть, одержим местью, не способен сложить два и два. Но я докажу, что это не так, на очень простом примере.

Левая рука хозяина Заката, со вставшими на место пальцами, дёрнулась в мою сторону, и я ощутил, как вокруг моей головы резко падает температура.

— Что бы сделал недальновидный враг, а, лорд Виктор? Он бы начал с твоих друзей, с твоей ненаглядной ведьмы, отрывая им конечности по одной и скармливая Резчику. Он бы мучил их до тех пор, пока в тебе бы не взорвалась эта… необъяснимая сила. Я чувствую, как она нарастает прямо сейчас!

Горло сковало льдом, дышать стало ещё труднее. На лбу Конрада выступил холодный пот, пока он медленно сжимал скрюченные пальцы.

— Но я не такой, о нет, совсем не такой. Я убью тебя первым, убью так, что Полуночи понадобятся месяцы на твоё возрождение. А уже после этого как следует повеселюсь…

Он не договорил, каким образом собирается «повеселиться». Ощущение ледяных оков на шее вдруг испарилось, а Конрад с выражением предельного удивления схватился за собственное горло. Его контроль ослаб, но лишь на миг — никто из нас не среагировал достаточно быстро. Следующая волна исходящей от него силы разбросала нашу компанию по полу, вжала в холодные плиты чудовищной гравитацией. Конрад медленно подошёл ко мне, наклонился и трясущейся рукой достал из кармана золотой шарик, налившийся свинцовой тяжестью.

— Что тут… у нас? — прохрипел он. — Славный маленький оберег от проклятий?

Хозяин Заката поднял подарок Альхирета на уровень глаз, рассматривая его со всех сторон. Лихорадочный блеск в его глазах лишь разгорался, а руки тряслись так сильно, что он едва удерживал артефакт между пальцами.

— Ты тоже не глуп, совсем не глуп. Но тебе не повезло, и я нашёл твою защиту раньше. Что ты скажешь теперь владыка ночи? Что спасёт тебя в этот раз? Время трапезы… а затем — время умирать.

Смотря мне в глаза, Конрад расплылся в кривой ухмылке и закинул золотой шарик себе в рот, как крупную пилюлю. Общение с Пожирателем явно сказалось на его рассудке, даже если он не хотел этого признавать. Его левая рука вновь поднялась, да вот только дрожь не прекратилась. Напротив, она нарастала с каждой секундой, пока наконец не стёрла усмешку с его лица.

— Что… происходит⁈

— А вот нехрен в рот тянуть всякую гадость. — с трудом проворчал я, поднимаясь на ноги. — Неужто в детстве не учили?

Лихорадка в глазах моего врага обернулась откровенным ужасом. Он начал творить новое заклинание, но тут даже не требовалось моё вмешательство — жесты не складывались как надо. Сырое могущество всё ещё затапливало комнату, только теперь мне хватало силы Авалона, чтобы как-то передвигаться. Секунда, другая, несколько упрямых шагов — и вот уже я сжимаю запястье Конрада так сильно, что почти слышу хруст костей.

Одно запястье, за ним второе, завершая хватку Оков Судьбы. Обездвиженный и лишённый возможности колдовать, он упал на пол, задыхаясь от панического приступа. Я навёл Райнигун ему промеж глаз, но не успел на какую-то секунду. Грудь Конрада лопнула, взорвалась изнутри, разлетаясь на ошмётки мяса и костей! Его буквально разорвало пополам, когда подарок Альхирета сработал не хуже миниатюрной бомбы замедленного действия. Сработал — и исчез, больше не появляясь у меня в кармане.

Какое облегчение.

На короткое время в комнате не было слышно других звуков, кроме мерного скрипа ножа по дереву. Резчик продолжал работу, как ему и было приказано, абсолютно равнодушный к гибели своего хозяина.

СКРИП, СКРИП, СКРИИИП…