Изыди, Темный! или Это мой ребенок

Глава 29

Дамир

Расписание сына я знал наизусть. Так что в понедельник, к концу уроков, стоял у выхода из школы. Поймать Гришу не составило труда.

Увидев меня, сын замер, развернулся всем телом и медленно подошёл. Остановился в двух шагах, словно не мог решить, за ним ли я пришёл.

— Привет, — улыбнулся я. — Можно проводить тебя до дома?

На лице Гриши отразилась титаническая работа мысли, но в итоге он кивнул. Переобуться и сбегать в класс за вещами было делом пары минут, и вскоре мы уже выходили на школьное крыльцо.

Это был не первый раз, когда я забирал Гришу из школы. Но первый, когда я делал это в качестве Дамира. Грише пришлось потратить пару лишних минут, чтобы убедить учительницу в том, что он точно меня знает. А мне — добавить капельку внушения, чтобы женщина прониклась ко мне безграничным доверием.

Забрав у Гриши рюкзак, привычно закинул на плечо. В строгом пиджаке и с детским рюкзаком я наверняка выглядел комично. Но, пожалуй, впервые меня совершенно не волновало, кто меня мог увидеть и что подумать.

— Как прошёл день? — спросил ровным голосом.

Гриша едва заметно вздрогнул и обиженно покосился на меня. Набрал воздуха, чтобы что-то сказать, но передумал. Втянул голову в плечи и отвернулся.

— Что ты хотел сказать? — спросил я после недолгого молчания. Мы как раз миновали школьные ворота.

— Я думал, вы меня бросили, — признался Гриша. — А вы притворялись дядей Дарием.

— Прости, — вздохнул я. — Мне очень хотелось быть рядом с тобой, но я боялся, что твоя мама не разрешит.

— И ударит вас электрошоком? — хихикнул сын.

— Или ещё чем похуже, — хмыкнул я. И добавил: — Мне будет приятно, если ты станешь обращаться ко мне на ты.

Гриша снова поджал губы и внимательно уставился на меня. И снова — внутренние терзания. Он явно хотел что-то сказать, но не решался.

— А можно я буду называть вас… тебя папой?

Он замер, глядя напряжённо. Мы даже шаг замедлили. У меня перехватило дыхание, и потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки.

Присев на корточки, я очень серьёзно посмотрел Грише в глаза.

— Я буду счастлив, если ты будешь называть меня папой.

Сын вздрогнул и часто заморгал, отводя взгляд. А я притянул Гришу к себе и обнял.

— Ты же позволишь называть тебя сыном? — прошептал ему в макушку. — И продолжить забирать тебя из школы? Знаю, что инициация закончилась, но я всё равно переживаю. И раз твоя мама работает…

Гриша вздрогнул, с шумом втянул воздух и поспешно отстранился. Вытер кулаком глаза и завертел головой. На лице проскользнуло что-то похожее на стыд.

— Что случилось? — нахмурился я.

— Ничего не случилось, — открестился Гриша. — Пойдём скорее.

И мы пошли. До дома было недалеко. И сын успел рассказать совсем немного. О том, как Ира снова не пришла в школу. О том, как Сеня наконец признался маме, что он не ворона, а она не стала его выгонять… И о том, как мама пролежала все выходные у себя в комнате. И даже плакала, когда думала, что её не слышат.

— А ты к нам больше не вернёшься, да? — спросил Гриша, когда мы прощались у квартиры. Он уже открыл дверь, и теперь стоял на пороге. — У тебя своя жизнь?

— Почему ты так решил?

— Потому что так всегда взрослые говорят про пап. «У него своя жизнь».

— Ясно… — Я помолчал, подбирая слова. И снова присел на корточки, чтобы не говорить сверху вниз. — Гриш, понимаешь… Я очень сильно обидел твою маму.

— Она тебя не простит, да?

— Надеюсь, что простит. Я сделаю для этого всё, что смогу. Поверь, больше всего на свете я хочу жить вместе с вами.

— Честно?

— Честно. Я очень сильно люблю тебя. И люблю твою маму.

За спиной послышался какой-то шум. Но обернувшись, я никого не увидел. И я опять вернул своё внимание сыну. Заодно заметил выглядывавшего из-за угла Сеню. Улыбнулся и махнул рукой. Заходить я не собирался — в этом Алеся выразилась предельно ясно. И я не стал бы нарушать выстроенных ей границ.

— Привет. Прости, картошку забыл. Но завтра обязательно принесу… — Я посмотрел на Гришу. — Я ведь могу забрать тебя завтра?

— Конечно, — кивнул сын. — Я буду очень рад, если ты станешь меня забирать после школы.

— Спасибо, — улыбнулся я и протянул раскрытую ладонь. — Тогда до завтра?

Сын несколько мгновений смотрел на мою руку. А потом твёрдо её пожал. Со всей решимостью, на которую способен девятилетний ребёнок.

Попрощавшись, я пошёл к лестнице. Всего несколько метров… Но что-то меня смутило. Какое-то едва заметное колебание воздуха. За нами наблюдали? Здесь кто-то был. Кто-то укрытый отводом глаз.

Что делать? Ударить? Или сначала осторожно просканировать пространство? Но тогда могу спугнуть…

А через секунду я напряжённо застыл. Потому что смог уловить едва заметный аромат. До боли знакомый аромат белого чая.

Я едва сдержал улыбку. Алеся была здесь. Наблюдала за нами и точно всё слышала. Не выгнала. Но и не подошла. Что ж, если она не готова себя показать — я настаивать не стану. На сегодня сделаю вид, что ничего не заметил.

И я прошёл мимо. Хотя сильнее всего хотелось остаться, найти и обнять.

Рано.

Я подожду.

Алеся

Дамир ушёл. По лестнице прозвучали шаги. Хлопнула дверь подъезда, и я опустила руки, которыми зажимала рот. Следом — сняла отвод глаз. И позволила себе выдохнуть.

То, что Дамир меня не заметил, с одной стороны радовало. Я бы сгорела от стыда, если бы меня поймали на слежке. С другой — внутри ворочалась совершенно иррациональная обида. Как будто глубоко в душе мне даже хотелось, чтобы он меня обнаружил.

Глупости какие.

Услышала слова про любовь — и расклеилась. Очевидно же, что это было сказано просто чтобы успокоить Гришу. Ничего больше. Так что эта вот глуповатая улыбка здесь неуместна. Неуместна, я сказала.

Рвано выдохнув, я придала своему лицу самое серьёзное выражение, пригладила волосы и открыла дверь квартиры. Раз уж пришла, могу быстро пообедать дома.

— Мам, ты?

Сын выскочил в коридор и смотрел со смесью удивления и стыда. Думал, что я буду ругаться?

— Ты забыл, что я хотела тебя забрать, — вздохнула я.

— Прости… Но просто… — Он замялся, явно не в силах решить, говорить мне о Дамире или нет.

— Я вас видела, — хмыкнула я, проходя на кухню. — И я не сержусь. Пообедаешь со мной?

С некоторых пор (со вчера) Сеня полностью взял на себя обязанности по готовке и уборке квартиры. Выяснилось, что он не только картошку варить умеет, но ещё и готовить кучу всего. Я была ему крайне благодарна за то, что хотя бы эту работу он мог снять с моих плеч.

Наливая борщ, размышляла, стоит ли объяснять сыну, как сильно я испугалась, когда не нашла его в школе. Но решила сделать это в другое время, когда сама успокоюсь. Поэтому спросила о другом:

— И что, Да… Дамир теперь каждый день будет тебя забирать?

— Если ты не против, — пробормотал сын, размешивая в тарелке сметану.

— А ты бы сам чего хотел?

— Я бы хотел, чтобы он меня забирал, — оживился сын. — Можно?

— Можно, — вздохнула я. — Но если вы будете ходить только от школы до дома. Хорошо?

— Понял, — расцвёл Гриша. И тут же добавил: — А ты его не простишь? Мы бы тогда могли жить вместе, как раньше.

В груди ёкнуло, и я чуть не выронила ложку. Представила, каково это — каждый день просыпаться рядом с Дамиром Золотовым. Картинка не складывалась. Одно дело Дарий, который вполне уверенно чувствовал себя в нашей простенькой квартирке. Другое дело — Дамир Золотов. Молодой миллиардер и один из самых завидных женихов города. Который в последний месяц спал на диване в моей комнате.

Я нервно хихикнула.

И вздрогнула, когда раздался звонок в дверь. Вздрогнула и замерла. Почему-то подумалось, что Дамир решил вернуться и поесть с нами. Умом я понимала, что он бы вряд ли так сделал — но сердце пустилось вскачь. А ноги уже несли меня к выходу. Пару секунд спустя, я распахнула дверь… И застыла.

Потому что подобного визита я не ожидала никак.

— Д-добрый день, — ошеломлённо пробормотала я.

— У-у, какая дамочка! — ощерился плюгавый мужичок в дырявой курточке. — К такой и съездить не жалко. Да, Пахан?

Пахан был выше первого на голову и шире в плечах. Но при этом создавалось впечатление, что главный в этой парочке этот низенький.

— Тимон, ты давай заканчивай, и пошли, — зевнул тот, что побольше.

Тимон и Пахан чем-то напоминали Тимона и Пумбу из известного мультика, и я, не сдержавшись, хихикнула. Колоритная парочка.

— Ишь ты, смотри, флир-ртует, — самодовольно фыркнул низенький. — Сказано: всем бабам одно только и надо.

Я вздрогнула и тут же посерьёзнела.

— Что вам нужно? — спросила как можно холоднее. Тоже мне, придумали. Оно-то может и надо, да не от этих вот… двоих.

— Что нужно… Электрики мы! Вы, дамочка, заявочку оставляли, вот мы. Тут как тут. — И он улыбнулся, кокетливо обнажив дырку на месте переднего верхнего зуба. Заодно дыхнул перегаром.

— Эмм… — Я подвисла. И сказала очевидное: — Но ведь электрики уже всё починили. Ещё… недели три назад.

— Три-и? — Ахнул Тимоха, удивлённо тараща глаза. — Это я так далеко не помню даже. Может, и починили. А это точно мы были?

— Нет, — отрезала я, поджимая губы. — Это точно были не вы.

А вот кто это был — вопрос. И, кажется, я догадывалась, кому была обязана столь быстрым приходом электриков. А ведь Дарий отнекивался как мог. И в тот раз я даже поверила…

— Что ж, если мы разобрались, всего хорошего, — сдержанно улыбнулась я и попыталась закрыть дверь.

— Эй, стоять! — возмутился Тимон. — Ничего мы ещё не закончили. Проверить же надо!

И он попытался ухватиться за дверь. И ему это даже удалось… Но лишь на секунду. Почти сразу он скривился и в визгом разжал пальцы.

— Ведьма! — выпалил он. — Как есть ведьма! Пахан, пошли отсюда.

Судя по виду, он резко протрезвел. Интересно…

Заинтересованно хмыкнув, я просканировала дверь. Так и есть, защита. Сильная. Тёмная. Я такую ставить не умею.

К слову, сама я тоже накладывала защиту — на порог. Так что эти двое электриков всё равно не смогли бы зайти без разрешения. Но от проявленной Дамиром заботы в груди всё равно растеклось тепло.

А заодно промелькнула робкая мысль: может быть, он притворялся не во всём?

Следующие три дня прошли как в тумане. Утром шла на работу, до обеда выполняла минимальные функции. А в обед сломя голову мчалась к школе, чтобы, накинув отвод глаз, проследовать за Дамиром и Гришей до дома.

Наверное, меня можно было бы упрекнуть в паранойе. Но опыт неоднократно показывал, что осторожность лишней не бывает. Дамир довёл Гришу до дома в первый день, не попытавшись украсть? Безусловный плюс. Но кто гарантирует, что то же самое повторится завтра? Или послезавтра?

Всегда есть вероятность, что в первый день Дамир просто заметил моё присутствие и решил усыпить бдительность. Или же пытался втереться в доверие к Грише, что тоже весьма вероятно. Поэтому я за ними следила. Ежедневно. Укрываясь заклинанием.

Поэтому. И, возможно, ещё немного потому, что всё-таки невероятно сильно скучала по Дарию. И следуя за сыном и его отцом на расстоянии десятка метров старалась увидеть в этом мужчине того, другого. Который успел запасть в душу и пустить в ней корни.

Глупая влюблённая дурочка.

— Гришань, я сегодня еду в главный офис, помнишь?

Наступила пятница, а вместе с ней — необходимость тащиться на другой конец города. Я бы, наверное, вовсе отпросилась, если бы Рассел не сказал, что будет ждать меня в кабинете. Он ведь начальник. А начальника нужно слушать. Даже если он тебя очень сильно подставил.

— Помню, — кивнул сын и подавил зевок.

Мы шли в школу раньше обычного на целый час. С учётом того, что до главного офиса ехать дольше, а отпускать Гришу одного я была не готова, пришлось поднимать сына раньше.

— Отец же тебя заберёт? — Слово отец далось с трудом, но я себя пересилила. В конце концов, именно им Дамир и был.

— Да, папа обещал заехать, — отозвался Гриша. — И ещё сказал, чтобы ты перестала прятаться. Всё равно он тебя уже видел…

Заметил, значит. Вот же…

А впрочем — чего мне стесняться? Я имею полное право не доверять Дамиру. Как-то же ему пришло в голову почти месяц жить в моём доме под чужим именем. Кто знает, на что он ещё способен?

Так что шпильку я предпочла проигнорировать.

— Сегодня я буду в другом месте. Поэтому… Гриш, из школы идёте прямо домой, помнишь? Ни с кем не разговариваешь, ни в чьи машины не садишься.

— Да помню я…

— Гриш, я серьёзно.

Сын уставился исподлобья. Но я не собиралась уступать. Так что через минуту он сдался:

— Я понял. Я не буду садиться в машину с папой.

Почувствовав укол совести, я поспешила сгладить:

— Не только это. Помнишь, мы с… Мы рассказывали про мальчика, которого хотели похитить?

Сын кивнул.

— Так вот, те люди всё ещё на свободе. Поэтому будь, пожалуйста, осторожнее.

— Я же теперь маг, — насупился сын. — Вы говорили, что они трогают только тех, у кого ещё не закончилась инициация.

Обычно тех, у кого даже не началась. Но всегда что-то может пойти не так. Мало ли…

— Всё равно, Гриш. Пообещай, что будешь осторожен.

— Обещаю, — вздохнул сын. — А если что, папа меня защитит.

Папа защитит, тут не поспоришь. Главное, чтобы не пришлось защищать Гришу от самого папы… Хотя с каждым днём в злые помыслы этого мужчины верилось всё слабее. Кажется, в моей голове Дамир Золотов безнадёжно сместился с отметки «вселенское зло».

Попрощавшись с сыном, поспешила к метро. Оставался последний рабочий день перед выходными, а там…

Что будет «там», я пока не придумала. Чем можно заниматься на выходных одной?.. Да много чем. Можно проваляться весь день в кровати. А можно взять сына, и сходить с ним в кино. Что угодно.

Где-то на грани сознания маячила фигура Дария. Но я мысленным усилием задвинула его образ куда подальше. Не буду о нём думать. Дария больше нет. Более того, никогда его и не было. А я вполне смогу выжить одна — не переломлюсь. Возможно, однажды даже смогу нормально общаться с Дамиром Золотовым. Всё-таки, он Гришин отец. А ребёнку нужен отец. Распишем график, будем проводить с ним время по очереди… Нам ведь не обязательно будет общаться…

Замерев перед входом в главный офис, я постаралась взять себя в руки. Впереди рабочий день, нужно быть в форме.

Жаль, попытка провалилась. В душе царил раздрай. Приближение обеда напрягало. Мысли о том, что сын сейчас где-то там. Что его поведёт домой отец, а меня не будет рядом… Всё это действовало на нервы.

— Ты рассеянная, — отметила Маша, присаживаясь на краешек стола.

— Гришу домой поведёт Дамир, — поделилась я. — А я даже проследить не могу…

— Ты переживаешь о том, что не можешь проследить или о том, что не увидишь своего принца?

— Ах ты!

В Машу полетела пачка стикеров, но она со смехом увернулась.

— Лесь, тебе надо разобраться в своих чувствах. А для этого вам стоит поговорить.

— С Гришей? — рассеянно спросила я.

— С Дамиром. Лесь, ну что ты как маленькая.

— Не знаю… Не думаю, что нам есть о чём говорить. Он меня обманывал. А сам, вероятно, смеялся над наивной дурочкой, которая влюбилась в образ…

Только сейчас я заметила, что тереблю браслет. И разжала пальцы.

— Ты не узнаешь, пока не спросишь, — мягко возразила Маша. — Подумай над этим.

Поджав губы, я посмотрела в окно. Побарабанила пальцами по столу. Потеребила браслет. Выпустила. И наконец вспомнила, что по крайней мере с одним мужчиной мне сегодня поговорить точно придётся. Время подошло к обеду, и в кабинете ждал Рассел.

Попрощавшись с Машей, я направилась к кабинету начальника.

— Игорь Романович, можно? — Я просочилась внутрь.

— А, Алеся, проходите.

Он скривился, как будто от зубной боли. Я замедлила шаг, пытаясь понять, что уже успела натворить. А кстати, была одна мысль.

— Если разговор о моём браслете…

Помню, что лимит по магии мне шеф увеличивал до конца сентября, а он уже почти наступил. Так что логично было бы…

— Нет, Алеся. Речь пойдёт о ваших родителях. Настоящих.

Хорошо, что я успела дойти до стула. Потому что ноги резко перестали держать.