Изыди, Темный! или Это мой ребенок

Глава 17

Дамир

Попытка была отчаянной. Внезапно всплыла формулировка в судебном запрете. Мне нельзя оставаться наедине с сыном, пока Алеся не разрешит. И, казалось бы, вот он, идеальный момент…

— Не стоит, — покачала головой девушка. — Если ситуация обострится, буду отпрашиваться сама. А вообще я надеюсь, что мы сможем найти кого-то, живущего по соседству. Тем более, что школа у нас прямо в соседнем дворе.

И всё. На этом вопрос закрылся. Не то чтобы я всерьёз на что-то рассчитывал… Но обидно было. Тем более что причина более чем уважительная.

Дойдя до двора, Юджин в самом деле попрощался, оставляя нас вдвоём. Кажется, он направился в сторону заброшенной стройки. Мы же, поднявшись на третий этаж, оказались в ярко освещённой квартире. Ну слава богу, починили.

— Мам, дядя Дарий! — выскочил из комнаты Гриша. — А мы сделали ужин. Я почти всё сам сготовил, Соколиный Глаз только помогал.

— О… — только и произнесла Алеся. Она подобной самодеятельности точно не ожидала.

— Соколиный Глаз — это же ворона? — поинтересовался осторожно. Девушка сдержанно кивнула, отставляя обувь на полочку. А улучив момент, склонилась ближе и прошептала:

— Не совсем.

И не успел я задать вопрос, как Алеся следом за Гришей скрылась на кухне, а за моей спиной послышалось хлопанье крыльев.

— Ну здр-равствуй, гость дор-рогой, — поздоровался ворона, приземляясь мне на плечо. — Знакомиться будем?

Дёрнувшись, я обернулся и уставился в чёрные с красным отливом глаза. Ворона моргнул и, склонив голову набок, высунул язык. Чёрный и неестественно длинный.

— Домовой дух! — выдохнул я и тут же нахмурился. — А почему ты в клетке сидел?

— Вр-ременные р-разногласия, — милостиво пояснил дух. — А вот ты здесь зачем?

Я прищурился. Откуда такая подозрительность? Ревнует? Осторожничает? Или попросту видит сквозь личину? Духам и такое под силу.

— В общежитии возникли проблемы с комендантшей, и я попросился на постой.

— И личину нацепил? — насмешливо фыркнул дух. И деловито добавил: — Договар-риваться будем?

— Будем, — сдался я. — Когда все уснут.

Ждать пришлось несколько часов. Когда дом, наконец, успокоился, а дыхание Алеси выровнялось, я поднялся со своего нового дивана и выскользнул в коридор. Дух уже дожидался меня на кухне, поглядывая чёрными глазами.

Миг — и передо мной вместо вороны очутился маленький лохматый старичок с копытцами. Уселся на столешнице, закинул ногу на ногу и приготовился слушать.

— Что ты хочешь за молчание? — перешёл я сразу к делу.

— Ты сейчас о том, что ты под личиной? — уточнил дух. — Или о том, что мальчик — твой сын?

Я только зубами скрипнул. Вот же… дух. Интересно, сколько ему лет? Раз так умеет, значит опытный. Молодняк так не может. Хотя откуда мне знать. В городах домовые духи настолько редки, что никакой статистики давно уже не ведётся.

— Видимо, цена будет высокой, — вздохнул я, заранее смиряясь с будущими потерями. — Я готов тебя услышать.

Старичок смерил меня прищуренным взглядом — словно в душу заглядывал. И неожиданно светло улыбнулся.

— За хозяйкой ухаживать будешь?

— Что? — опешил я.

— Ты уж постарайся. Она у нас бедовая. Но девка хорошая. Я одобряю.

— Да я вовсе не…

— Смотри, чтобы всё чин по чину — с цветами и ресторанами ихними. — Дух вздохнул. — Давно пора. А то где это видано: сын взрослый, а мужика в доме нет.

Я с неверием уставился на духа. Да что вообще происходит? С чего все кругом меня сватают к Алесе? Сначала Юджин. Теперь дух… Надеюсь, хотя бы Рассел не с этой целью меня приставил к своей сотруднице. Хотя от него всего можно ожидать.

С губ сорвался нервный смешок.

— И это всё? — нахмурился я, беря себя в руки. — Ухаживать за Алесей?

— Ну нет, это ж напутствие. А условие — клятва.

— Какая ещё клятва? — простонал я.

— А что вреда не принесёшь — ни хозяйке, ни сыну вашему. Ни словом, ни делом, ни бездействием.

— Это всё?

В принципе, приемлемо. Тем более, работает такая клятва только на время проживания в доме — дальше власть духа не распространится.

— Ещё картошка фри, — спохватился дух. — Дважды… Нет, трижды в неделю!

Я усмехнулся. Да уж, и сразу видно, что для духа является приоритетным. Что ж, картошки мне тем более не жалко. Вот только…

— А ты взамен что? — спросил сурово, пряча улыбку.

— А взамен я никому не расскажу, что ты отец Гриши, — важно кивнул дух.

— Этого мало, — сокрушенно покачал я головой. — Разве что если без картошки обойтись.

Дух даже подпрыгнул. В глазах отражалась жадность и тень уплывающей от него картошки. Секунда, две, три…

— И что ещё ты хочешь? — не выдержал дух.

Попался.

— Ещё я хочу информацию об Алесе. Что она любит, чего хочет. Какие мужчины ей нравятся…

Последнее вырвалось против воли. Просто в памяти внезапно возникла сутулая фигура Коли. Интересно, какие цветы дарил Алесе он?

Хотя, если подумать, зачем мне эта информация? Совсем с ума схожу. Если первые моменты я мог оправдать желанием втереться в доверие и расположить к себе, то всё, что касалось Коли меня вообще не должно было волновать.

— Принято, — лукаво улыбнулся дух. — Но я тебе только информацию. Дальше ты уж сам.

Я успел только кивнуть, когда старичок резко подскочил, ударился о стол — и уже вороной вспорхнул на карниз. И тут же принялся чистить перья. Словно всё время там и просидел.

— Не спится? — поинтересовалась Алеся, входя в кухню.

— Непривычно спать на диване, — отозвался я. — Может, пустишь к себе? Я не помешаю.

Ничего не мог с собой поделать. Но после того, как Алеся срезала ту злосчастную бирку, внутри словно что-то переключилось. Она тогда так очаровательно покраснела… Что повторно вызвать у не те же эмоции стало какой-то навязчивой идеей.

— Обойдёшься, — фыркнула она, наполняя водой стакан. — Учись ценить мелочи. Тут у тебя отдельное спальное место и никакой комендантши.

Я хмыкнул. Кажется, в мою легенду не поверили. Алеся молча опустошила стакан и побрела обратно.

— Ты идёшь? — уточнила она, разворачиваясь на пороге. Ворона, нахохлившись, изображал сон. Разговор явно на сегодня окончен.

— Иду, — улыбнулся я.

Вопреки собственным словам и опасениям, диван оказался вполне удобным. Пожалуй, даже слишком. Стоило мне лечь, как тут же навалился глубокий, вязкий сон.

Алеся

— Обувь есть, тетради есть… Цветы⁈

— С собой, — оборвал меня Дарий, помахав букетом. — Алеся, успокойся, мы ещё с вечера всё собрали.

О, вчерашний вечер проходил в такой суматохе, что я совершенно не помнила, что мы там собрали, а что нет. Хорошо, по пути с работы вспомнили про цветы. Затащить Гришу в ванну оказалось отдельным квестом. А в довершение ко всему, к ночи все были настолько перевозбуждены, что заснуть удалось едва ли не под утро.

Выдохнув, я ещё раз бегло осмотрела сына. Аккуратно причёсанный Гриша стоял передо мной в чёрном пиджаке и новеньких туфлях. Да какой же уже взрослый! А, вот, вихор встопорщился…

Нащупав расчёску, потянулась к детским волосам… Но мою руку перехватил Дарий.

— Гриша, на выход, — скомандовал он. — А то в школу опоздаем.

Сын прошмыгнул под нашими руками и выскочил на лестничную клетку. А Дарий развернул меня и проникновенно заглянул в глаза.

— Успокойся, — сказал он тихо, забирая из моих пальцев расчёску. — Всё будет хорошо.

Я кивнула и на негнущихся ногах проследовала за сыном. Дарий махнул оставшемуся в квартире Сене и, заперев дверь, отдал мне ключи.

— Веди, — улыбнулся он. — Я понятия не имею, где находится ваша школа.

И мы пошли. Дарий, помахивающий букетом гладиолусов. Гриша, нетерпеливо подпрыгивающий на месте. И я, с подкашивающимися от волнения коленками. В конце концов, школа новая, ребята незнакомые… Что угодно может пойти не так. Вот буквально что угодно.

А если Гришу, скажем, не примут в новом классе? Что будем делать тогда? Сменить квартиру уже не выйдет. Ох, сколько поводов для волнения…

Внезапно мою дрожащую ладонь перехватили длинные пальцы и слегка сжали. Удивлённо посмотрев на идущего рядом Дария, поймала насмешливый взгляд. А потом мужчина мне подмигнул и улыбнулся. А я с силой втянула воздух… И резко успокоилась. В конце концов, Гриша сейчас волнуется гораздо сильнее меня.

И действительно. Сын, который поначалу бежал чуть ли не вприпрыжку, сейчас, когда мы почти дошли до школы, растерял весь свой пыл, и постепенно начал отставать. Спохватившись, я замедлилась и поймала свободной рукой ладошку сына.

— Волнуешься? — спросила, останавливаясь.

— Немножко, — признался Гриша. — Там ведь ни Антона, ни Макса не будет. С кем мне дружить?

Вот теперь мне стало стыдно. Так погрузилась в собственные переживания, что напрочь забыла про то, что сыну тоже нелегко. Пришлось остановиться и присесть на корточки, чтобы глаза были вровень с Гришиными.

— Эй, всё будет хорошо, слышишь? — сказала со всей возможной уверенностью. — Я ходила в школу и общалась с учительницей. И она обещала за тобой приглядеть. — А лёгкое ментальное внушение позволит ей это делать с чуть большим рвением. — И я уверена, что ты очень быстро найдёшь новых друзей, слышишь?

— Но если что-то вдруг пойдёт не так, обязательно рассказывай, — вклинился стоявший рядом Дарий. Я кивнула, соглашаясь.

Гриша посмотрел на меня, перевёл взгляд на мужчину. И задал неожиданный вопрос:

— Мам, а дядя Игорь сегодня не приедет?

Я вздрогнула. И краем глаза заметила, как напрягся Дарий. Да уж, вопрос отличный. И ведь не объяснишь, почему директор фирмы три года подряд совершенно случайно попадал на школьную линейку моего сына. Да я и себе-то это толком объяснить не могла. По его собственным словам, он просто все три раза оказывался рядом… Но звучало это довольно притянуто. Как можно три года подряд случайно оказываться в одном и том же месте в девять утра первого сентября?

Впрочем, это одна из тех вещей, над которыми я предпочитала не задумываться.

— Рассел приходил к Грише на первое сентября? — сдавленно переспросил Дарий.

— Да, случайно получалось, — отмахнулась я, выпрямляясь. И тут же поймала на себе очень внимательный взгляд. Изучающий. И как будто слегка шокированный. С чего бы, интересно…

Но додумать мысль не получилось, потому что в этот момент со стороны школьного крыльца полилась музыка. Знакомый с детства мотивчик сопровождался перечислением того, чему же конкретно учат в школе. Настроение невольно подскочило, а ноги сами понесли вперёд. И вынесли прямо к толпе, плотным кольцом окружавшей площадку перед крыльцом. Вперёд как раз выплывала вереница первоклашек с букетами, большая часть которых по размеру была больше них самих.

Подавив улыбку, я поискала глазами надпись «4 В». Нужная табличка нашлась быстро, и я устремилась в ту сторону, легонько подталкивая вперёд сына. А оказавшись у нужной группы детей, замерла. Вот так встреча — среди неловко замершей детворы ярко выделялась рыжая макушка. Да это же наша соседка!

Стоило сказать об этом сыну, как он тут же сам нашёл девочку глазами и принялся проталкиваться в её направлении. Дарий едва успел перехватить Гришу и вручить букет.

Я же нашла учительницу, чтобы перекинуться с ней парой слов. Гришу она уже видела, пусть и мельком — в тот раз говорить им не удалось. Но я на всякий случай ещё раз указала на сына. Который уже вовсю общался с новой знакомой.

Ну и отлично. Кажется, у моего мальчика всё получится.

Жаль, что всё хорошее заканчивается. И спустя четверть часа мы, проводив глазами скрывшегося в школе Гришу, спешили в офис.

И всю дорогу я ловила на себе косые взгляды Дария. Как будто его мучила какая-то догадка, но он никак не решался её озвучить.

Дамир

Догадка была совершенно безумной. Но чем дольше я об этом думал, тем больше смысла она приобретала.

Слишком уж сильно Игорь интересовался жизнью Алеси. Приставил меня к ней… из-за нашей давней дружбы или?..

Взял девушку с улицы на работу. И даже не в филиал, а в главный офис, назначил на высокую должность. При этом никак не интересовался ей в сексуальном плане… Но не в личном. Гриша был знаком с начальником Алеси. И эти слова про школьные линейки…

Нет, эта догадка имела слишком много смысла.

Алеся даже внешне была похожа на Рассела. Оба светловолосые, голубоглазые. Оба светлые маги, в конце концов.

Но если всё так, то почему Алеся не в курсе? А она точно не в курсе. Тут и менталистом быть не нужно, чтобы понимать. Значит, у Рассела был повод молчать.

Единственная причина, которая приходила в голову — это Гриша. Неинициированный маг. Дар которого не определить до третьей волны. Это сейчас понятно, что раз Гриша мой сын, то и дар у него тёмный… А значит, в клан Рассел ему не попасть никак. Если их механизмы работы хоть как-то похожи на наши.

Но это всё фантазии. Чёткий ответ мне мог дать только один человек. Именно поэтому я позволил Алесе пройти на рабочее место, а сам задержался на улице у входа в филиал.

— Дар? — послышался в трубке растерянный голос Рассела. — Что-то случилось? Алеся в порядке?

— О да, в полном, — фыркнул я, отступая в сторону. Мимо меня проплыла темноволосая сотрудница, чем-то напоминавшая грушу. — Но у меня есть к тебе один вопросик, ответишь?

Даже по телефону было слышно, как Игорь напрягся.

— Слушаю.

— Кем тебе приходится Алеся?

Неловкое молчание. И осторожный ответ:

— Сотрудницей. Она прекрасный психолог и специалист…

— Хватит делать из меня идиота! — рявкнул я. — Или мне её саму спросить?

— Она не в курсе, — выдохнул Игорь и осёкся.

Я же удовлетворённо кивнул и позволил себе улыбку. Или, скорее, оскал.

— Значит, я был прав. Она твоя родственница. Кто? Сестра? Дочь? Для дочери старовата, хотя я уже ничему не удивлюсь.

Повисла напряжённая пауза. Рассел явно подбирал слова. А я злился, с каждой секундой распаляясь всё сильнее. Потому что ненавидел, когда меня используют. А данная ситуация была больше всего похожа именно на это. Чёрт, я даже «Дария Растопырко» мог ему простить. Но укрыть такую важную информацию? Что мой ребёнок живёт не просто со случайной сотрудницей, а с родственницей Рассела. Племянницей? Кузиной?

У меня просто слов не находилось.

— Приезжай ко мне в офис, — нарушил молчание Игорь. — Послезавтра Алеся будет здесь. Заодно довезёшь её до дома.

Ах, теперь я ещё и таксист. Нет, я-то не против, но то, как легко Игорь распоряжался моим временем…

— Ты же не забыл, что у меня тоже есть компания? — съязвил я. — Ты удивишься, но из-за твоего удивительного плана пятница для меня единственный полноценный рабочий день.

— Я тебя не заставлял работать все четыре дня, — огрызнулся Игорь. — Это тебе не терпелось как можно больше находиться рядом с Алесей. Сделай себе нормальный график.

Я скрипнул зубами. Хуже всего, что он был прав. Четыре рабочих дня назначил себе я сам. А ведь мог изначально сказать, что появляюсь два раза в неделю. Конечно, это означало пожертвовать временем, проведённым с Алесей… Впрочем, сейчас это уже не столь актуально. Раз мы живём вместе, вполне могу пересмотреть график.

— Буду в пять, — процедил я. — Освободи для меня окно.

И отключился. Внутри по-прежнему клокотала ярость — этот гад скрыл информацию о моём сыне! И эта ярость требовала выхода. К сожалению, здесь и сейчас у меня было не так много целей, на которых я мог бы сорваться.

Войдя в помещение, я широким шагом пересёк прихожую, даже не взглянув на секретаршу. Прошёл по коридору и без стука вломился в кабинет директора.

Грузный Богданов едва не подскочил от такого вторжения. А вот сидевший на стуле для посетителей сотрудник подскочил. Развернулся и затравленно уставился на меня.

О, я прекрасно знал, что моё нынешнее состояние пугает людей. И не стеснялся этим пользоваться. Вот как сейчас, например.

— На выход, — бросил холодно, и посетитель — кажется, один из юристов — послушно прошмыгнул мимо меня. Ещё и дверь за собой прикрыл. — А теперь вы…

— Да как вы смеете! — возмутился Богданов, внезапно обретя дар речи. Звучало бы убедительнее, если бы его голос в этот момент не дал петуха. — Что вам нужно?

Небрежное движение пальцев — и кабинет укрыл полог тишины. Нам ведь не нужны лишние свидетели? Не нужны.

— Ну здравствуйте, Филипп Валентинович, — хищно улыбнулся я. — Думаю, нам есть о чём поговорить.

— Что вы себе позволяете? — просипел этот кусок мяса. — Я буду жаловаться… — В этот момент он, видимо, вспомнил, что он сам и есть начальство, и приосанился. Попытка выглядела жалко. — Я тебя уволю, мальчишка!

— Хорошо, что я вам не подчиняюсь, — пропел я. — Так что, будем разговаривать или начнём с интересного?

Богданов судорожно сглотнул и машинально оттянул воротник, не сводя с меня испуганного взгляда.

— Р-разговаривать. — Его голос звучал почти обречённо.

Фу, как скучно.

Усевшись на свободный стул, я откинулся на спинку и положил ногу на ногу.

— Ну разговаривать так разговаривать… Начнём, пожалуй, с поиска свободных кабинетов для психолога.