Изыди, Темный! или Это мой ребенок

Глава 26

Я вымученно улыбнулась и откинулась на спинку стула.

— Просто побудь рядом.

Дар тяжело вздохнул, но послушно занял место возле меня. Я прикрыла глаза, и какое-то время мы просто молчали. Но надолго его не хватило.

— Родная, я так не могу, у тебя же руки трясутся!

И не только руки. Просто всё остальное не так заметно.

Сжав пальцы в кулаки, я покрепче стиснула зубы, чтобы не стучали, и так застыла. Сквозь закрытые веки я не видела Дария. Зато слышала, как он поднялся и принялся открывать дверцы шкафчиков.

— Это что? — спросил он через минуту.

Я приоткрыла один глаз и уставилась на тёмную бутылку в его руке. Вместо этикетки на ней красовалось изображение малины.

— Наливка, — отозвалась я хриплым шёпотом. — Мама передала.

Молча кивнув, Дар так же молча поставил бутылку на стол и, достав из полки чашку, плеснул на дно напитка и протянул мне.

— Пей.

Я замотала головой. Слишком хорошо знала, как она на меня действует. Вроде, с виду наливка совершенно безобидная. Но что-то в неё мама такое добавляла, от чего мне напрочь срывало крышу.

— Я сказал, пей.

А может, оно и к лучшему? Расслаблюсь, отвлекусь. Перестану трястись. И ежеминутно мучить себя вопросами «а что было бы с тем ребёнком, если бы мы не успели?»

— Ты тоже, — оскалилась я. Хотела улыбнуться, но вышло что вышло.

Закатив глаза, Дар достал вторую чашку и наполнил её тоже. С тихим звоном коснулся моей и поднёс к губам. Я последовала его примеру. Залпом выпила обжигающе сладкую жидкость и облизнула губы. Вкусно. И малиной пахнет.

По горлу послушно растеклось приятное тепло. И напряжение слегка отпустило. Но не до конца.

— Ещё, — потребовала я, придвигая чашку к Дарию.

Усмехнувшись, он заново наполнил сосуды, на этот раз до половины. И мы снова выпили. Поесть бы…

Дар явно разделял мои мысли — даже говорить ничего не пришлось. Через минуту на столе лежали сыр, колбаса и варёная картошка. А чашки снова наполнились рубиновой жидкостью…

Спустя полчаса я уже не могла вспомнить, по какому поводу мы решили засесть на кухне и устроить мини-корпоратив. Или, вернее, не хотела вспоминать. И лёгкий туман в голове вполне позволял это сделать. Не думать, не помнить. Просто забыться и сосредоточиться на здесь и сейчас.

А здесь и сейчас у нас закончилась наливка. Куда она успела деться за столь короткое время, я не представляла. В конце концов, обычно такой бутылки хватало на несколько месяцев. Даже когда мы собирались на посиделки с Машей. Даже в те моменты, когда становилось особенно паршиво, я не позволяла себе выпить много. Знала ведь, как она на меня действует…

Впрочем, я ошиблась. Нет, она не закончилась. Немного осталось в чашке Дария. В чашке, которую он нёс к губам. Предатель! Всё себе забрал!

Резким изящным движением я подалась вперёд, и грациозно вцепилась в его руку.

— Тебе хватит, — усмехнулся он.

Ага, а сам-то! Вон, губы сами собой расползаются в неадекватную по ширине улыбку. И сидеть прямо не может — покачивается… Или это я покачиваюсь? Впрочем, возможно, что мы оба.

— Нет, отдай, — протянула упрямо. И потянулась вперёд. Не то чтобы мне была так уж необходима эта наливка. Скорее, хотелось победить в этой заведомо неравной борьбе. Ведь он сильнее физически, а значит, шансов у меня нет…

Но разве нет? Ведь у меня есть нечто намного более ценное — моё женское очарование. А сейчас я, кажется, особенно соблазнительна. Во всяком случае, после наливки я ощущала себя грациозной ланью, не меньше.

— Ну Да-а-ар, ну отда-а-ай, — прошептала самым своим интимным шёпотом, с хрипотцой. И, ещё сильнее подавшись вперёд, слегка прикусила ему мочку уха.

И только сейчас осознала, что, оказывается, я каким-то образом успела перебраться на колени к Дарию. И не просто перебраться, а оседлать.

Впрочем, так даже лучше. Так проще добраться до…

Дарий тяжело сглотнул и залпом опрокинул в себя содержимое чашки. И даже не поморщился, подлец!

— Нет! — взвыла я. Тихонько, правда — чтобы не разбудить Гришу. — Как ты мог!

И осеклась. Потому что на нижней губе мужчины застыла рубиновая капелька.

Моя!

Недолго думая я наклонилась и слизнула влагу. А потом вовсе накрыла мужские губы, всё ещё хранившие вкус малины.

Пальцы скользнули по плечам и зарылись в мужские волосы. Чёрт, какие же они классные! Могла бы целый день перебирать. Жаль, целого дня у меня не было — всего несколько часов прежде, чем надо будет вставать на работу. И я собиралась все эти часы использовать с пользой.

— Любимая, остановись, — простонал Дарий. — Нам сначала надо поговорить…

— Мгм, — согласилась я, прокладывая дорожку поцелуев по скуле.

А секунду спустя в сознание ворвалось слово «любимая», и сразу всё стало не важно. Отстранившись, я заглянула Дарию в глаза. Там плескалась страсть, любовь и обожание. А может, это малиновая наливка? А может, я уже сплю, и мне всё это мерещится? Тогда я тем более не хочу останавливаться.

С этими мыслями я снова накрыла губы Дария поцелуем и вцепилась в плечи. Для устойчивости. Мало ли — он попытается меня столкнуть.

Впрочем, мне повезло: мужчина больше не сопротивлялся. Видимо, не очень-то и хотел. Он настолько не сопротивлялся, что спустя пару минут полностью перехватил инициативу. Сильные пальцы легли на затылок. Вторая рука скользнула на поясницу, прижимая к твёрдому телу. Я бы сказала, каменному. Во всех смыслах.

Почувствовав твёрдость его намерений, я не сдержалась — выгнулась и протяжно застонала. Нет, ну а что? Мне можно. У меня столько лет не было мужчины. Что я, не человек, что ли?

Мой стон подействовал как взрыв: Дар подхватил меня под бёдра и поднялся со стула. Новый срывающий все границы поцелуй — и мы каким-то образом оказались в комнате. Причём сразу на моей кровати. Смущение? Ну нет, не в этот раз. Если что, буду всё валить на наливку. Но правда в том, что мне уже очень давно и очень сильно нравился Дарий.

Мне нравилось получать от него заботу. Мне нравилось то, как он на меня смотрел. Мне нравились его поцелуи. И его руки, посылающие мурашки по коже. Пальцы, расстёгивающие пуговицы одну за другой. И то, как его прикосновения ощущаются голой кожей, без преград.

— Алеся… Любимая… — хриплый шёпот.

И снова поцелуй. Я притягиваю его к себе. И не позволяю отстраниться — поговорить можно и потом. Только изгибаюсь под смелыми ласками. Всхлипываю, когда его пальцы касаются той самой точки, которой приличные девочки касаться не позволяют. Хорошо, что я не приличная. Да и давно уже не девочка, в общем-то.

Мой стон. Его стон. Едва заметное мерцание. Я краем глаза замечаю вспыхнувшую на комнате защиту и полог тишины. Значит, можно кричать. Всё равно никто не услышит.

— Прости… Прости меня… — хриплый шёпот мне в ухо.

И я кричу, когда он наполняет меня собой. В глазах темнеет. Я откидываюсь на подушки и позволяю ему всё. Я позволяю ему всё. Но он всё равно действует бережно. Словно я нежный цветок, который рассыпется от резких движений.

— Дар… Пожалуйста, — всхлипываю, глядя сквозь слёзы. Это мои слёзы?

И он снова теряет контроль. Срывается и начинает двигаться в бешеном темпе, заставляя меня кричать. Снова и снова просить ещё.

Пара минут — и я достигаю пика. Мир взрывается, осыпаясь звёздами. И мне вторит мой мужчина. Крепко вжимает меня в себя, обнимая подрагивающими руками.

— Алеся. Моя Алеся…

Я тяжело дышу, откинувшись на подушки. Мне так хорошо, как не было никогда и ни с кем… Хотя мне и сравнивать-то особенно не с чем. Не Колю же вспоминать в такой момент.

Из блаженного забытья вырывают горячие поцелуи. Дарий, поднявшись на локте, сцеловывает с моих щёк мокрые дорожки. Длинные пальцы скользят по губам…

Я приоткрываю рот и прихватываю палец зубами. Распахиваю глаза и ловлю взгляд Дария. Тёмный до черноты. На меня словно смотрят две бездны. Вечность — глаза в глаза. И я, усмехнувшись, провожу по прикушенному пальцу языком.

Дар расплывается в хищной улыбке и снова подгребает меня под себя. Чтобы уже не выпустить до рассвета.

Утро наступило бессовестно рано. Сложно наслаждаться жизнью, когда ты спала всего пару часов. Но я наслаждалась. В душе разливалось ленивое умиротворение, а в теле — приятная ломота. И хотя часы на прикроватном столике сообщали, что через четверть часа надо вставать и бежать на работу, эти пятнадцать минут я хотела провести с этим прекрасным мужчиной, в которого успела до чёртиков влюбиться за неполный месяц знакомства.

— Ну здравствуй, — улыбнулся он, не размыкая век. — Пожалуй, это моё самое любимое утро за последние десять лет.

Хихикнув, я поудобнее устроилась на мужском плече. Пробежалась пальцами по широкой груди, огладила ключицы и подцепила пальчиком цепочку, которую он всегда носил не снимая.

— Дар, — прошептала доверительно. — Твоя цепочка очень плохо выглядит. Почти разваливается.

Дамир

Моя цепочка?

Амулет!

Задохнувшись от понимания, я окаменел. Я ведь использовал магию, защищая того ребёнка. Много магии. И теперь моя маскировка была под огромной угрозой…

Надо сказать. Вот прямо сейчас рассказать.

Как рассказать, лёжа голым в постели Алеси?

Твою мать, что я наделал!

Понимание того, что я натворил, затопило сознание, насквозь пропитывая чувством вины. Как я мог? Да, был пьян. Да, Алеся мне практически не дала опомниться. Но не настолько же!

Вот и что мне теперь делать? Что вообще можно сделать в такой ситуации?

— Алесь, я…

— Вставать пора, — прошептала она. И, сев на кровати, блаженно потянулась. Абсолютно обнажённая. Безумно соблазнительная. И совершенно недосягаемая.

Обернувшись, она наклонилась и легонько поцеловала в губы. Грудь свободно качнулась, коснувшись моей кожи.

Слова застряли в горле.

— Вечером обязательно повторим, — игриво улыбнулась она и, соскользнув с кровати, подхватила домашнюю футболку. — Чур, я первая в душ.

Она ушла, а я застонал, беспомощно откидываясь на подушку.

Идиот. Придурок. Дегенерат. Как, вот как можно было настолько всё усложнить?

Если вчера признаться было сложно, то сегодня задача выглядела практически невыполнимой.

Алеся

Настроение было невероятным. После стольких лет у меня наконец-то появился мужчина. И какой! Мм…

Мозг в хаотичном порядке подкидывал отдельные эпизоды прошедшей ночи, и я снова и снова краснела как школьница. Вода в ду́ше казалась обжигающей, и я пожалела, что не решила задержаться в спальне на лишних пять минут. Повторили бы ещё раз…

А впрочем нет, пяти минут бы точно не хватило. Только не с Дарием.

Какой же он потрясающий! О, эту ночь я точно запомню надолго. А главное, теперь мне не страшны неадекватные реакции собственного тела. И никакой Дамир Золотов больше не застанет меня врасплох в рабочем лифте. Потому что все физиологические потребности организма теперь удовлетворены.

А чувственные?

На миг я застыла, разглядывая себя в зеркале. Растрёпанная, с мокрыми волосами и полотенцем вокруг груди.

Могла ли я говорить, что испытываю к Дарию что-то кроме симпатии?

Взгляд скользнул на голое плечо, где красовался след от поцелуя. И я расплылась в сытой улыбке.

О да, я совершенно точно испытывала к Дарию нечто большее. Пожалуй, рано называть это любовью. Но в любом случае что-то очень близкое.

За розовыми мыслями, я едва не забыла наложить заклинание от внезапной беременности — к детям я пока была не готова. Ну или, во всяком случае, не готова была принимать это решение самостоятельно. Всё-таки, в наших отношениях пока ничего не понятно.

Натянув шорты и футболку, я направилась на кухню. Где нос к носу столкнулась с Дарием.

Мужчина выглядел потерянным. Стоял, опершись кулаками на стол и гипнотизировал взглядом две чашки с горячим кофе. Что-то произошло, пока я была в душе? Интересно, что…

— Алеся, я должен тебе сказать… — Он осёкся.

— Да, что случилось?

Дарий уставился на меня горящими от эмоций глазами. Как будто хотел что-то донести сразу в мозг, минуя рот и уши. Как будто произносить слова для него было физически трудно.

Пауза затягивалась, и я не выдержала:

— Дар, нам выходить через двадцать минут. Ещё ведь Гришу завести в школу, помнишь?.. Может, ты после душа скажешь?

Вздрогнув, он коротко кивнул и направился в ванную, по дуге огибая меня. Проводив его взглядом, я пожала плечами и пригубила кофе.

И едва удержалась, чтобы тут же не выплюнуть напиток. Дарий, видимо, был очень сильно чем-то озабочен, потому что перепутал в напитке соль и сахар. Ох, надеюсь, он со всем разберётся. Что бы его ни беспокоило.

Путь до работы прошёл напряжённо. Сначала мы довели Гришу до школы. Потом направились в офис. И всю дорогу Дарий хранил хмурое молчание.

Он то открывал рот, чтобы что-то сказать. То отводил взгляд. На вопросы отвечал односложно. И в итоге его настроение передалось и мне.

— Ты… жалеешь? — спросила, когда мы наконец оказались вдвоём в тишине кабинета.

— Что? — удивился мужчина. — О чём?

— О прошлой ночи… — Поймав ошарашенный взгляд, я окончательно смутилась. — Просто ты совсем на меня не смотришь. И я подумала… — Я грустно усмехнулась. — Я ведь тебя вчера практически соблазнила. Но я ведь не думала, что ты так расстроишься…

— Вот чёрт, ты ведь не шутишь, — выдохнул Дар, и в один шаг сократил расстояние до меня. Осторожно обхватил ладонями моё лицо и заглянул в глаза. — Алеся, этой ночью я был бесконечно счастлив. И то, что я сейчас… Это не связано… Вернее, связано, но не так, как ты подумала…

— Дар, я не понимаю. Объясни мне, что случилось. Я постараюсь помочь.

Мужские губы сжались в плотную линию. Глаза горели лихорадочным блеском. Миг — на лице промелькнула решимость. Дарий сделал глубокий вдох.

— Я…

— Алеся, к тебе можно? Я попрощаться.

Дверь приоткрылась, и в кабинет просунула голову Галина. Дарий буквально отлетел от меня на два метра. Отлетел бы и дальше, но помешал стол.

— Доброе утро, Галина, — заторможенно пробормотала я. — Если можно, я к тебе зайду через пятнадцать минут, и…

— Я как раз за этим, — вздохнула женщина. — Через пятнадцать минут меня уже не будет. Меня уволили, я ухожу сейчас.