Изыди, Темный! или Это мой ребенок

Глава 20

Третья волна пришла неожиданно. Не то чтобы мы её совсем не ждали… Скорее, к такому вообще сложно оказаться готовой.

— Мм, что за запах? — пробормотал заспанный Дарий, заходя в кухню.

Вчера он допоздна сидел здесь же с ноутбуком. Причём выскользнул из постели только когда я уснула. Видимо, чтобы не будить. Не учёл только, что сплю я весьма чутко — с ребёнком иначе нельзя — и его бегство почувствовала довольно чётко.

Но — сигналка на Гришиной двери (свидетельство моей паранойи, не иначе) молчала. Сеня тоже отреагировал спокойно. Повёл пернатым плечом, нахохлился и замер. Я же на всякий случай прокралась в коридор и заглянула на кухню. Дарий при свете светлячков сделал себе кофе, и теперь сидел, уткнувшись в экран, и хмурился.

Беспокоить его я не стала. И в следующий раз проснулась, когда он прокрался обратно. Одним глазом взглянула на часы, показывающие четыре утра, и снова вырубилась. Потому что мне-то всё равно предстояло встать пораньше.

— Мама делает блины! — радостно поделился Гриша. — Со сметаной!

— Просто блины, — поправила я. — А там, на столе — сметана, варенье и… Что такое?

Дарий стоял, прислонившись плечом к косяку и разглядывал меня с крайне странным выражением лица. И поза эта кого-то ну очень сильно напоминала. Только никак не могла вспомнить, кого именно.

Нахмурившись, я отвернулась, чтобы снять блин и налить следующий.

— Можешь садиться, — сообщила после паузы. — Там уже стопка.

— Я подожду, — отозвался Дарий. И я почувствовала, что он стоит прямо за моей спиной. — Кофе налью.

Меня едва хватило на то, чтобы кивнуть. Почему-то после вчерашних приключений в лифте я очень остро чувствовала Дария. И объяснения этому у меня не было. Хотя отдалённо могла отнести всё на похожий парфюм.

Имбирь, кедр и морские оттенки. Именно это я вчера прочитала в описании мужских духов, сейчас стоявших на полочке в ванной. После чего подавила жгучее желание разбить бутылёк. Хорошо, что вовремя передумала. В конце концов, Дарий со своими предпочтениями не виноват, что всякие козлы используют похожие ароматы.

— Надо бы купить кофе в зёрнах, — задумчиво пробормотал Дарий, перемешивая содержимое чашки. — А то этот растворимый… Своеобразен.

Я украдкой усмехнулась. Ну да, надо. Но задача не первостепенная. Прежде всего надо привести в порядок дом, а там уже задумываться о мелочах.

— У нас нет кофемолки, — отозвалась я. — И кофеварки тоже. А если бы и были, то ставить всё равно некуда.

Я обвела кивком полуразвалившуюся кухню, и вернулась к блинам. Мужчина рассеяно кивнул и всё так же задумчиво занял место у стола.

Если я думала, что успею спокойно поесть, я заблуждалась. Не успела я свернуть первый блин, как телефон ожил: привезли двери. Нормальные двери, новые, целые и, главное, с ручками. Первый шаг к обустройству дома.

Выслушав информацию о доставке, я рванула из-за стола. Но не тут-то было. Стоило приблизиться к выходу из кухни, из-под ног вспорхнул Сеня, а за спиной раздалось суровое:

— Ты не доела.

Вздрогнув, я обернулась, изумлённо глядя на Дария. Это он что, он теперь за старшего, что ли? Совсем обнаглел?

— Мама всегда не доедает, — сдал меня Гриша. — И обед тоже.

Ещё один выразительный взгляд, теперь на сына. И я уже собиралась возмутиться, как меня остановили:

— Поешь, пожалуйста, — уже мягче попросил Дарий. — Я встречу газель. А потом ты всё проверишь.

Тяжело вздохнув, села обратно за стол и впилась зубами в блин. Тем временем мужчина действительно поднялся и направился на выход. Я же хмуро уставилась на Сеню. Ворона выразительно нахохлился и сделал вид, что он ни при чём, и вообще его тут нет.

Ну и ладно. Зато голодной не буду.

К слову, Дарий со своей задачей справился. Уже через десять минут в квартиру вносили двери. Для комнат, для кухни и ванной. После чего пообещали, что установщики приедут в течение двух часов, а меня попросили спуститься, чтобы подписать забытую в машине накладную.

— Тоже съезжаете?

Газель только что отъехала, и я разглядывала выданную бумажку. А рядом непонятно откуда возникли две бабушки. По виду — те самые сплетницы, что всегда сидят на скамейках в каждом дворе. Опыт подсказывал, что с такими лучше дружить. Поэтому я как можно приветливее улыбнулась, полностью разворачиваясь к собеседницам.

— Ну что вы, мы только недавно въехали. Вот, ремонт как раз делаем. — Я помахала бумажкой с изображением межкомнатных дверей.

Сухонькая старушка, та, что справа, неожиданно крепко вцепилась в мою руку и вгляделась в листок.

— Из тринадцатой, что ль? — ахнула она. — Неужто купили её?

— Купили, — не стала спорить я. — Уже два месяца назад. А въехали вот сейчас только.

— Ох, зря ты, деточка, — покачала головой та, что слева. — Отсюда только съезжают все. Недаром съезжают.

Улыбка медленно сползла с моего лица.

— А… почему?

— Так говорят, дух тут нечистый живёт! — авторитетно заявила она. — Проклятое место.

— Да что ты несёшь, — перебила правая. — Рэкет это, как есть! Вот помяни моё слово. Всех выселят, и апартаменты заместо дома построят. Да только живой — не дамся! — И она грозно стукнула тросточкой по асфальту.

— Да какой рэкет, — отмахнулась левая. — Совсем ты умом повредилась! Тут чертовщина всякая происходит. Уж я-то вижу! У меня бабка по матушке ведьмой была!

— Шарлатанкой была твоя бабка! — огрызнулась правая. — А я, между прочим…

Дослушивать спор двух заклятых подружек не стала — судя по всему, у них это не в первый раз — и, вежливо попрощавшись, бочком-бочком скрылась в подъезде.

Мастера действительно приехали через два часа. Поинтересовавшись, откуда начинать, они направились в сторону Гришиной комнаты. Демонтаж старой двери, установка, закрепление… Всё время, пока они работали, меня не покидало растущее чувство тревоги.

И действительно, стоило мужчинам переключиться на соседнюю комнату, в воздухе словно что-то изменилось. Руководствуясь неясной тревогой, я заглянула в комнату к сыну. И моё сердце ухнуло в пятки.

Гриша сидел на кровати, вцепившись побелевшими пальцами в подушку. Бледный до синевы.

— Мама, мне плохо.

Началось.

— Дарий… — позвала хрипло, входя в комнату. Ремонтники? Какие ремонтники? Как вообще можно думать о чём-то ещё, когда тут такое.

Мужчина появился на пороге комнаты спустя несколько секунд. Побледневший, собранный и напряжённый как струна.

— Давно? — вопрос, обращённый к Грише.

— Только что, — ответил сын, подгребая поближе подушку. — Просто вдруг стало…

Я не дослушала. Ноги сами понесли на кухню. Алгоритм действий был уже отработан, а всё необходимое лежало в отдельной коробке. Подгореть воду, залить травы для настойки, сделать отвар. И бежать в комнату к сыну.

Дарий стоял на коленях, положив ладонь на лоб Гриши. Его пальцы окутывало лёгкое свечение. Замерев на пороге, я напряжённо наблюдала за его действиями. Свечение исходило из пальцев и моментально впитывалось кожу сына, пока Дарий водил ладонями вдоль тела. Со лба переместился к шее, затем на грудь и ниже. Это длилось несколько минут. Закончив, Дарий выдохнул и отстранился. И только теперь заметил меня со стаканом в руках.

— Это первая порция, — пояснил он. — Придётся повторять раз в полчаса-час.

Я лишь кивнула, подходя ближе. В теории я всё знала. А на практике… На практике я помнила свою третью волну. Это сейчас я понимала, что третью, а тогда она стала моим первым кошмаром. Первые две прошли относительно спокойно, и были приняты за обычную болезнь. Странную, непонятную, но всё же болезнь.

А вот на третьей волне начала твориться чертовщина. Меня ломало, выгибало. Суставы выкручивало. Кажется, самая набожная из воспитательниц предложила вызвать священника, приняв меня за одержимую. Кажется, он даже приходил. Но по итогу меня просто заперли в изоляторе. А на время наступления волн привязывали к кровати, чтобы я себе не навредила.

— Всё в порядке? Ты дрожишь.

Вздрогнув, я поняла, что Дарий стоит рядом, а по моим щекам текут слёзы. Наскоро вытерев глаза рукавом, коротко кивнула и направилась к кровати.

— Принеси, пожалуйста, лёд из морозилки, — попросила тихо. И присела возле Гриши. — Как ты себя чувствуешь?

— Получше, — бледно улыбнулся сын. — Дядя Дарий что-то сделал, и мне уже не больно.

Подарив сыну нервную улыбку, попросила сесть и выпить отвар. Выполнив просьбу, он снова лёг и попросил телефон. Да уж, кое-что никогда не меняется. Впрочем, хоть какое-то облегчение страданий.

Уложив возле головы принесённый Дарием лёд, мы покинули комнату. Минут пятнадцать спокойствия у нас точно есть. Может быть, даже полчаса.

— У парня всё хорошо? — настороженно спросил один из мастеров, с опаской покосившись в сторону детской. — А то если вирус какой…

— Не вирус, точно, — успокоила я, подпустив в голос капельку магического убеждения. — Эта болезнь никак не передаётся.

Ну, во всяком случае я никогда о подобном не слышала.

Хмыкнув, Дарий подхватил меня под локоть и увлёк в сторону кухни. Я успела только заметить сорвавшуюся с его пальцев сигналку, тут же впитавшуюся в Гришину дверь. Хотя вряд ли в этом была необходимость. За мастерами крайне пристально наблюдал Сеня. Под его суровым взглядом они вряд ли могли хоть что-то сделать незамеченными.

Дальнейшие часы сплелись в один сплошной кошмар. Грише то становилось хуже, то лучше. Бросало то в жар, то в холод. Я то грела воду, то охлаждала. Приходил Дар, и напитывал тело мальчика ферами. Минимальными дозами. По чуть-чуть. В следующие две волны количество будет расти, как и способность детского тела воспринимать магию.

Когда ушли ремонтники, я заметила смутно. Зато последовавший через десять минут после их ухода звонок в дверь, запомнился надолго.

— Добрый день, — опешила я, глядя на застывших на пороге людей в синей форме. Женщина смотрела на меня полным презрения взглядом, а мужчина топтался чуть позади, зажав в руке саквояж с красном крестиком.

— Как сказать, — фыркнула медсестра. — Это у вас ребёнок заболел?

— А?..

Прозвучало неубедительно. Но других аргументов у меня попросту не было. Откуда им знать? Я точно никому не говорила. Дарий? Нет, он не стал бы так поступать, уверена. Он не хуже меня знает, чем в нашем случае грозит медицинское вмешательство. Ремонтники? Всё-таки решили перестраховаться? Но зачем им это?

Пока я думала, за спиной вырос Дар, вселяя уверенность, которой я не испытывала.

— Мы никого не вызывали, — возразил он жёстко.

— Квартира четырнадцать? — уточнила женщина, и я с облегчением выдохнула. А потом спохватилась и испытала лёгкий укол совести. Плохо радоваться чужому горю. Но хорошо, что приехали всё-таки не к нам.

— Нет, у нас квартира тринадцать, — возразила вежливо. — Вам вон туда.

Надо обязательно обозначить номер на двери. Старый отвалился, а до нового у меня пока руки не дошли. Всё бы ничего, но у соседей номер был нацарапан мелом, и визуально терялся. Неудивительно, что врачи перепутали.

Кивнув, они отошли на пару шагов и позвонили в соседнюю дверь. Им тут же отворила растрёпанная соседка, и я испытала отстранённое чувство тревоги за Иру.

Но — долго тревожиться не вышло. Из комнаты донёсся Гришин голос, и мы кинулись обратно.

Волна отступила за полночь. Около трёх часов, если быть точной.

Поднявшись на дрожащих ногах, я направилась к выходу из детской… И чуть не упала, запнувшись о порог.

Хорошо, что рядом оказался Дарий. Мужчина попросту подхватил меня на руки и внёс в нашу комнату.

— Ты снова дрожишь, — шепнул он, и я поняла, что он прав. Нервы ни к чёрту. Воспоминания о пережитых в детстве кошмарах роились в голове. Умом я понимала, что Гриша получал помощь, поэтому не испытывал и малой части того, что пришлось пережить мне… Но от этого почему-то легче не становилось. И всё же…

— Спасибо, — всхлипнула я. — Если бы не ты…

— Ты что, плачешь? — испуганно выдохнул Дарий, опуская на кровать. — Алеся, ты же понимаешь, что это естественный процесс. Все через него проходят. И я. И ты тоже.

О, если бы он знал, как через это проходила я…

Вздрогнув, я помотала головой и сжалась в комочек прикрыв глаза основаниями ладоней. Напряжение понемногу отпускало, и эмоции навалились лавиной. И прямо сейчас меня сотрясали беззвучные рыдания. Страшно представить, что бы было, не найди я Дария. Не исключено, что пришлось бы обращаться за помощью к Дамиру. И я предположить боюсь, какие условия для помощи он бы поставил. Снять запрет? Переехать к нему? Отказаться от опеки над сыном?

— Алеся… — простонал Дарий, опускаясь рядом. — Ну перестань. Всё же хорошо. Ещё две волны — и можно будет забыть инициацию как страшный сон. Ну же…

Совершенно незаметно Дарий оказался лежащим на моей кровати, а я переползла ближе, уткнувшись в его плечо. Меня колотила нервная дрожь, а он гладил по спине, и время от времени шептал что-то успокаивающее. Снова и снова. До тех пор, пока я не уснула.

Просыпаться было тепло, уютно и невероятно спокойно. Совершенно незнакомое ощущение.

Распахнув глаза, я уставилась на лежавшего рядом Дария. Мужчина спал, собственнически притянув меня к себе. А я лежала на мужском плече… Закинув на Дария ногу.

Стыдоба-то какая!

Быстро облизнув пересохшие губы, я осторожно выпуталась из объятий. А после — бесшумно сползла с кровати и на цыпочках покинула комнату, плотно прикрыв за собой новенькую дверь. Не хватало ещё, чтобы Гриша случайно увидел мужчину, спящего на моей кровати. Даже несмотря на то, что уснули мы в одежде.

Только дойдя до кухни, позволила себе перевести дух. И тут же столкнулась с лукавым взглядом лохматого старичка.

— Доброе утро, колдунья. Кофе?

Сеня сидел между плитой и электрическим чайником и хитро улыбался. Как будто знал что-то, что мне неведомо.

— Да, пожалуйста, — вздохнула я, тяжело опускаясь на стул. Положила голову на руки и на минутку прикрыла глаза.

Слышала, как завозился домовой дух. Щёлкнул чайником, включил плиту… А через несколько минут по кухне поплыл запах выпечки. Или не минут?

Подорвавшись, я уставилась на часы в телефоне. Прошёл час.

— Эх ты, — протянул Сеня. — Спала бы себе и спала. Али не по нраву тебе парнишка?

Я неопределённо хмыкнула. Нашёл парнишку. Иногда мне казалось, что Дарий значительно старше меня. И эти эпизоды случались всё чаще.

— Неприлично это, — покаялась я. — Вот так в обнимку засыпать.

— Тю, это по-твоему неприлично? Вот когда девки юбки носят, едва прикрывая срамные места — это неприлично. А у тебя даже одежды такой нет. Я проверял.

Сонно моргнув, уставилась на чашку кофе и тарелку оладьев. Похоже, Сеня окончательно освоился на нашей кухне. И, да, лучше я буду думать об этом, чем о том, когда и зачем он проверял мои вещи. И как мы вообще докатились до этого обсуждения.

— Спасибо, Сень, — выдохнула с благодарностью. — Я сейчас на приготовление завтрака не способна.

— Да уж понимаю, — махнул он рукой, усаживаясь на соседний стул. Смотрелся он при этом как забытая кукла — маленький, взъерошенный и безумно милый. Но упаси боже его недооценить. Эта кроха при желании запросто скрутит парочку взрослых магов. При условии, что будет на своей территории, разумеется.

Как хорошо, что в первый раз мы встретились на моей территории.

— Нет, правда, — вздохнула я. — Ты очень сильно помогаешь. И с ужинами Гришу привлёк.

— Ребёнок должен матери помогать, — авторитетно заявил дух. — Хотя бы пока учёбой не занят.

— У меня терпения не хватает его всему научить, — вздохнула я. — Так что я тебе правда благодарна.

Дух даже зарделся от похвалы. Прищурился и словно надулся от важности. А потом без предупреждения соскочил с табуретки и, ударившись о пол, взмыл вороной под потолок.

— О, оладьи, — зевнул Гриша, заходя в кухню. — Со сгущёнкой?

— Со сгущёнкой, — улыбнулась я. — Это добрый дух приготовил.

— Мам, ну что ты как с маленьким, — фыркнул Гриша, открывая холодильник.

А я задумалась о том, как же Сеня общается с Гришей, когда они готовят ужин. Впрочем, долго думать не пришлось. В кухню вошёл Дарий. Сонный и невероятно домашний. Вошёл и тут же пронзительно уставился на меня.

— Доброе утро, промямлила я, отводя взгляд. — Чаю? Кофе?

— Я сам, — усмехнулся он. — Ты явно не выспалась.

Ну конечно же, он не мог оставить без внимания тот факт, что я сбежала, едва проснулась. Прозвучало слегка язвительно, но при этом как-то… тепло, что ли. С нежностью.

И я расслабилась. Расслабилась и улыбнулась мужчине. Который ответил точно такой же улыбкой. А потом склонился и молча подогрел магией мой остывший кофе.

Сердце подскочило и забилось где-то в горле от такой нехитрой заботы. А Дарий уже заваривал напиток для себя. Спустя пару минут он уселся напротив, сделал обжигающий глоток и сообщил:

— Со мной связался мой сотр… знакомый. Сказал, что может дать информацию по первым уволенным сотрудникам. Ты бы хотела посмотреть сейчас или когда будут все?

Я задумалась. С одной стороны, выявлять закономерности проще на большой выборке. С другой — если можно что-то сделать уже сейчас, то почему бы не начать с малого.

— Да, с удовольствием посмотрю сегодня, — отозвалась наконец. — Возможно, они ответят на пару вопросов.

Разбор анкет из отдела кадров я решила оставить на понедельник. Проверила только, что указаны в них те самые неработающие номера. А вот что мне сможет предоставить знакомый Дария…

Оказалось, многое. Во-первых, сведения об образовании предоставленных мне людей совершенно не соответствовали тем, что были указаны в резюме. Во-вторых… Контактные данные также не соответствовали. В-третьих, среди этих троих, которых мне передал Дарий, была Любовь Семёнова, та самая Любочка, с которой общалась Галина.

И вот с неё-то и было решено начать.