Изыди, Темный! или Это мой ребенок

Глава 27

— Уволили? — ахнула я. — За что?

— С-сказали, что я не соответствую з-занимаемой должности… — всхлипнула Галина, тяжело опускаясь в кресло.

— Ужасно, — протянула я и украдкой покосилась на её запястья. Сначала на правое, потом на левое. Прямо сейчас меня бы не удивило наличие у женщины серебряного браслета. Но нет, никаких украшений не было.

Обернувшись, кинула беспомощный взгляд на Дария. Он вымученно улыбнулся и дёрнул плечом.

— Я выйду ненадолго, — вздохнул он.

С сожалением проводив его взглядом, я сосредоточилась на Галине. Женщина всхлипывала и жаловалась, что всё произошло слишком быстро, и она совершенно не хотела уходить. То грозилась обратиться к юристам, то ревела навзрыд. Мне было её безумно жалко, но, увы, ничего сделать я не могла.

А ещё из головы не выходил Дарий. Ведь он хотел что-то сказать. Что-то крайне важное, судя по всему. Чёрт, я уверена, что нам хватило бы пяти минут. Но Галина… Не выгонишь же её в таком состоянии.

— Тебе не интересно, да? — судорожно вздохнула женщина, заметив, что я в очередной раз кошусь на часы. Просто времени прошло явно больше пятнадцати минут, о которых она говорила.

Да ещё и Дарий не появлялся. К счастью, никто другой тоже не заглядывал. Иначе, боюсь, меня бы по головке не погладили. Всё-таки утешение уволенной коллеги нельзя назвать работой.

Галина ушла только ближе к обеду. Я проводила её до выхода и какое-то время смотрела вслед. Обливаясь слезами, она одной рукой печатала кому-то сообщение, а другой прижимала к себе сумку с документами и кактус. Смотреть на неё было больно. Но помочь я ничем не могла. Пожаловаться Расселу? Ну так он меня пошлёт и будет прав. Это я подчиняюсь напрямую ему. А Галина — Богданову.

Ещё мелькнула странная мысль: не может ли это увольнение быть связано с тем, что Галина общалась со мной? Но эту мысль я отмела. С чего бы? Даже если Богданову я не нравлюсь, это не повод наказывать Галину. Это ведь просто личная неприязнь, ничего больше.

И всё равно меня не покидало дурное предчувствие. Что-то было не так, и я не могла понять, что именно. Не выдержав, я достала телефон и набрала Дария.

— Ты где?

— Скоро буду. Подожди, пожалуйста, в кабинете.

Предельно лаконично. Что ж… Пришлось возвращаться.

Бредя по коридору, я совершенно случайно подняла голову и зацепилась взглядом за чёрный значок. Нахмурившись, я наклонилась ближе и даже почти коснулась его пальцем, когда меня осенило. Да это же руна! Одна из тех, что я наносила на стены для контроля эмоционального фона. В один из первых дней.

Но ведь ещё недавно они были прозрачными. Когда я их в последний раз проверяла? Неделю назад? В какой момент они почернели? И что должно было произойти, чтобы они настолько сильно напитались негативом?

Пробежавшись по коридору, я убедилась, что абсолютно все руны находятся в таком же состоянии. Чёрт, что же могло произойти? Для подобного эффекта одного человека катастрофически мало. Тут минимум половина отдела должна была пребывать в ярости. Но что могло это спровоцировать? И, главное, когда?

Вчера? Я не проверяла руны вчера. Вполне могла и не заметить, что они почернели. Позавчера? Раньше?

Но внешне всё было в полном порядке.

В голове промелькнула какая-то мысль. Как будто разгадка была рядом, совсем близко.

— Отлыниваете, Алеся Сергеевна? — раздался холодный голос, и меня передёрнуло. Вспомнишь солнышко — вот и лучик. Богданов, собственной персоной.

— Ну что вы, Филипп Валентинович, — мило улыбнулась я, оборачиваясь. — Сейчас обеденный перерыв.

— Так идите обедать, — сверкнул глазами мужчина. — Нечего тут разнюхивать.

— А это уж я сама решу, — оскалилась я. Понятия не имею, что на меня нашло, но сейчас этот мужчина вызывал ещё больше неприятия, чем обычно.

— Да неужели? — Богданов нехорошо усмехнулся и хотел сказать что-то ещё, как вдруг вздрогнул и уставился куда-то поверх плеча.

— Добрый день, Филипп Богданович, — поздоровался Дарий. — Мы как раз шли обедать. Всего доброго.

И, подхватив меня под локоть, увёл в кабинет. За что я была невероятно благодарна. Только ещё одного конфликта с этим неприятным типом мне не хватало. Но уйти мешала гордость. К счастью, Дарий появился вовремя.

— Здесь что-то не чисто, — пожаловалась я, когда за нами закрылась дверь. Не в силах стоять на месте, я принялась расхаживать по кабинету, вцепившись пальцами в волосы. — Это увольнение… И руны почернели… И у меня ощущение, что я вот-вот всё пойму.

— Алеся, эй! — Дарий остановил мои метания просто прижав к себе. — Мы во всём разберёмся, обещаю! Слышишь?

Замерев на несколько секунд, я позволила себе расслабиться. Простояла ещё пару мгновений и коротко кивнула.

— Слышу… Слышу. Спасибо.

Отстранившись, я заглянула в карие глаза. Дарий смотрел с бесконечной нежностью, и я улыбнулась. Конечно, разберёмся. Как иначе?

— Ты хотел о чём-то поговорить? Прости, нас прервали.

Дарий скривился и тяжело вздохнул.

— Хотел. Но давай всё-таки после работы. Сейчас я хочу, чтобы ты поела.

И с этими словами он начал доставать из принесённого пакета контейнеры.

— Ты за этим ходил? — удивилась я. — Это вообще откуда?

— Из одного небольшого ресторанчика, где работает шеф-поваром мой хороший знакомый, — ушёл от ответа Дарий. — Я подумал, что тебе просто необходимо это попробовать. Тут всё вкусно, обещаю.

И я попробовала. Дарий не обманул, было вкусно. Нежно. И очень дорого. Но о последнем я старалась не думать. Потому что я внутренне таяла уже от одного понимания, что Дарий успел съездить до ресторана, сделать заказ и привезти его до перерыва. И всё лишь для того, чтобы покормить меня.

Было безумно приятно. И, кажется, я после этого влюбилась в него ещё чуточку сильнее. Не знаю уж, что именно Дарий хотел мне рассказать и почему так этого боялся… Но не верю, что существует хоть что-то, что способно изменить моё отношение к этому мужчине.

Дамир

День тянулся бесконечно долго. Я успел съездить за обедом. Сходить до школы, чтобы отвести домой Гришу. А рабочий день как будто и не сократился.

Я постоянно косился на часы, предвосхищая тяжёлый разговор. Да, время ещё было. Если инициация начнётся в субботу, как это было в последние три недели, то у меня ещё есть целых два дня, чтобы признаться.

Но меня не покидало дурное предчувствие. Как будто именно в этот раз что-то пойдёт не так, и я не успею. Чёрт, зря я отложил этот разговор до вечера. С другой стороны, расскажи я всё утром, едва ли Алеся бы позволила забрать сына. Да, со вчерашнего вечера магический запрет больше не действовал. Но пользоваться я этим не собирался. Теперь — нет. Я должен хотя бы попытаться сделать всё правильно… Хотя бы ту часть, которую ещё мог.

— Зайдём куда-нибудь поужинать? — спросил, когда Алеся наконец выключила компьютер. — Сможем поговорить в нейтральной обстановке…

А ещё ты сможешь выплеснуть мне в лицо коктейль или надеть на голову тарелку с пастой… Или нет.

— А как же варёная картошка с сосисками? — поддела Алеся, проскальзывая мимо меня на улицу. — Сеня старался, а ты…

— Ну, разнообразие тоже важно, — хмыкнул я, включаясь в игру. — Уверен, Сеня не обидится.

— Ну, раз ты так говоришь… — Она осеклась. Улыбка медленно сползла с лица. Я обернулся.

Возле выхода из филиала нас ждал Юджин. В груди заскреблось тревожное предчувствие.

— Алеся, Дар! Рад вас видеть! — широко улыбнулся друг, моментально подхватывая нас под локти и уводя подальше от дверей. — А я тут шёл мимо. Думаю — дай зайду…

— Что тебе нужно? — оборвал я. — Юджин, если ты просто поболтать, то мы торопимся.

— Конечно же нет, — открестился он. — Я вообще-то по делу. Хотел пригласить вас в участок. Тут такое дело, сами понимаете…

— Понимаем, — кивнула Алеся. — Похищенные дети. Конечно, это важно.

Она обернулась ко мне с умоляющим выражением лица, и я со вздохом кивнул. Ну конечно же мы поможем следствию. Если это поможет обезопасить Гришу, я готов сделать, что угодно. Даже если моя собственная жизнь в процессе безнадёжно разрушится.

— С тобой поеду я, — сообщил ровным тоном. — Алеся пойдёт домой к сыну, нечего её втягивать.

— Но вы же были там вместе, — нахмурился Юджин.

— И я с радостью расскажу всё, что я видел…

— Я тоже поеду с вами, — встряла Алеся. Правда, очень неуверенно.

Я крайне выразительно взглянул на Юджина и он с тяжёлым вздохом сдался.

— Мне хватит показаний Дара, — признался он. — А вам лучше и правда побыть с сыном.

— Я постараюсь закончить побыстрее, и мы обязательно поговорим, хорошо? — постарался сгладить я. — Дождись меня.

Алеся нахмурилась, какое-то время переводила взгляд с меня на Юджина и обратно, но в итоге согласилась.

— Хорошо. Я не буду ложиться спать, пока ты не вернёшься.

— Договорились.

О своей просьбе я пожалел ближе к полуночи. Проводив до дома Алесю, мы сели в мою машину, которую я держал неподалёку от дома, и отправились в участок. Где кроме Юджина в меня вцепился ещё десяток следователей. Даже тот факт, что я снял личину и общался как Дамир, их пыл никак не остудил. Меня спрашивали, проверяли на ложь, считывали эмоции, воспоминания, снова спрашивали, что-то записывали…

Казалось, это продолжалось бесконечно.

— Выглядишь нервным, — поддел Юджин, отловив меня между беседами. Они так называли это: беседами.

— Мне надо было поговорить с Алесей, — поделился я и вытащил из кармана цепочку. — Амулет продержится до субботы. Мне надо рассказать ей всё до этого момента.

Друг по-мальчишески почесал затылок.

— Да уж, после этого о снятии запрета можно будет забыть.

— Она его сняла.

— Да ладно! — удивился Юдж. — Тогда зачем с ней вообще говорить? Или ты передумал отбирать ребёнка?..

Я смерил друга усталым взглядом, и он изменился в лице.

— Не верю. Дар, ты влюбился? Да быть не может. Серьёзно?

— Ты же сам мне говорил про семью, — хмыкнул я.

— Я шутил! Я и подумать не мог… И ты хотел всё ей рассказать сегодня? — Юджин снова почесал затылок. — Слушай, ну если хочешь, можно всё-таки вызвать её сюда. Скажем, что для уточнения деталей. Поговоришь с ней в допросной. По крайней мере, под камерами она тебя точно не убьёт.

— Ха-ха, — съязвил я.

Нет уж, вызывать Алесю сюда, чтобы её тоже допрашивал с десяток должностных лиц, я был совершенно не согласен. В конце концов, поговорить можно и завтра. Завтра пятница. Время ещё есть.

Именно это я себе повторял, когда ехал домой в два часа ночи. Когда открывал замок, стараясь не греметь ключами. Когда нашёл спящую на диване Алесю. На полу стояла пустая чашка из-под кофе. Судя по всему, она очень хотела дождаться меня, и случайно уснула. Прямо так: сидя на диване в домашней одежде.

Грудь сдавило от щемящей нежности. Конечно, я не стал её будить. Подхватил на руки и перенёс на кровать. Укрыл одеялом… И вздрогнул, когда на запястье сомкнулись женские пальцы.

— Останься со мной, — попросила она, не открывая глаз.

Помедлив пару секунд, я скинул верхнюю одежду и лёг рядом. Алеся повозилась и затихла, удобно устроившись у меня на груди. А я никак не мог уснуть. Так и лежал, глядя в потолок и перебирая её волосы.

Меня не покидало ощущение, что я ошибся. Что времени у меня совершенно не осталось.

Алеся

Насколько сильно может измениться жизнь всего за один день? Оказалось, очень сильно. Да что там за день. Порой достаточно всего нескольких минут, чтобы мир перестал быть прежним.

Даже жаль, что просыпаясь в одной постели с Дарием, я не догадывалась, что это утро станет для нас последним.

— Сделать тебе кофе? — прошептал мужчина, даря мне сонную улыбку.

— Ты вчера вернулся посреди ночи, — отозвалась я. — Кофе на мне.

И всё же Дар поднялся вместе со мной. И пока я приводила себя в порядок, успел закипятить чайник. Так что входя на кухню, я застала мужчину наливающим кофе.

— Хочу купить кофемашину, — поделился он, ставя передо мной чашку.

— Её некуда ставить, — хмыкнула я. — Сначала нужен ремонт, хотя бы на кухне.

— Значит, сделаем ремонт. Думаю, можно найти ребят, которые закончат довольно быстро.

— Ты серьёзно? — нахмурилась я. — Ты хочешь здесь остаться?

Он пожал плечами.

— Я хочу остаться с тобой. А тебе нравится здесь. Но я готов рассмотреть и любой другой вариант.

Я потеряла дар речи. Потому что… для меня это было слишком. Мы ведь познакомились меньше месяца назад. Что я такого сделала, чтобы заслужить этого потрясающего мужчину? Понятия не имею.

— Доброе утро, мам. Доброе утро, дядя Дарий.

В кухню вошёл Гриша, сонно потирая глаза. Спохватившись, я залпом допила кофе и убежала собираться. Гришу доведёт до школы Дар, а мне сегодня в главный офис. Так что выезжать нужно раньше.

— Тебя встретить у метро? — спросил Дарий, когда я уже стояла в дверях. И мне безумно захотелось согласиться. Но что-то подсказывало: не стоит.

— Вдруг инициация начнётся раньше, — вздохнула я. — Лучше побудь с Гришей.

Я как в воду глядела. Потому что стоило мне вечером выйти из метро, как зазвонил телефон.

— Дар?

— Алесь… Началось.

Голос у Дария звучал глухо и как будто обречённо. И у меня даже мысли не возникло спросить, уверен ли он.

— Бегу.

И я побежала. Не останавливаясь ни на миг, добралась до дома через десять минут. В замочную скважину попала раза с четвёртого. Скинула туфли и, игнорируя сочувственный взгляд Сени, прямым ходом влетела в детскую.

Гриша лежал на кровати, бледный и беспомощный. Его явно лихорадило. А над ним стоял на коленях Дарий и держал кокон из тёмной магии. Давалось это явно нелегко: плечи были напряжены до предела, а по виску стекала капля пота. Проблема в том, что пока пятая волна не завершится, опускать кокон нельзя. Иначе придётся начинать всё сначала.

— Я сделаю питьё, — выдохнула я и побежала на кухню.

Вернулась через несколько минут. Помогла Грише сесть и напоила. Сын скользнул мутным взглядом по мне. Потом по Дарию и слабо улыбнулся.

— Дядя Дарий, у тебя лицо плывёт.

Ну точно жар.

С грустной улыбкой я повернулась к Дару и замерла. Потому что лицо действительно плыло. Оно сейчас напоминало плавящуюся свечу. Как будто под знакомыми чертами проступали другие… Тоже знакомые. Только я никак не могла понять, какие именно. Или не хотела?

Поймав мой взгляд, Дарий едва заметно вздрогнул и бледно улыбнулся.

— Вот именно об этом я и хотел с тобой поговорить.

Я молчала. Что тут скажешь? Не каждый день узнаёшь, что мужчина, в которого успела влюбиться за неполный месяц, всё это время притворялся.

— Рассел знал? — не знаю, почему я задала именно этот вопрос. Очевидно же, что знал.

Мужчина молча кивнул.

С минуту я наблюдала, как любимое лицо меняет очертания, словно пытаясь вернуться в норму.

— Сними, пожалуйста, амулет, — попросила тихо. — Хочу убедиться, что мне не кажется.

— Тебе не кажется, — отозвался он и кивнул на ладони. поддерживающие кокон. — Руки заняты.

Он склонил голову, давая доступ к шее. Я помедлила пару секунд. А потом потянулась и подрагивающими пальцами сняла цепочку с его шеи. И с шумом втянула воздух.

— Думаю, извиняться поздно? — правильно расценил Дамир моё молчание.

Я же поджала губы, поднялась и очень медленно вышла из комнаты. За спиной послышались голоса.

— Дядя маньяк?

— Тшш, тише, сынок. Отдыхай.

Прикрыв за собой дверь, я прошла на кухню и потерянно застыла, не представляя, что теперь делать. Что здесь вообще можно сделать?

А впрочем, наоборот. Всё предельно ясно. Для начала нужно пережить инициацию. На этом и сосредоточимся.

Следующие несколько часов я именно этим и занималась. Носила отвар. Обтирала Гришу. Да… мир держался из последних сил. Так что ему я тоже носила воду. Помогала сменить позу. И не смотрела в глаза. Просто не могла себя заставить.

Всё снова затянулось. По статистике последняя волна идёт максимум пару часов. Наша длилась до позднего вечера. Гриша уснул сильно за полночь. И мы наконец смогли от него отойти — я и Да… мир.

Пока это никак не укладывалось в голове.

Пройдя на кухню, я опустилась за стол и уставилась на сцепленные перед собой руки. Дар застыл рядом. Повисло молчание.

— Алесь, я знаю, что… Чёрт, я даже не представляю, с чего начать.

— Можешь начать с того, зачем надел личину и устроился ко мне стажёром, — ответила я, и сама не узнала своего голоса. Он звучал холодно и как-то… безжизненно, что ли. Впрочем, это полностью отражало чувства, которые я испытывала. Никаких. Я словно замёрзла изнутри.

— Любимая, я идиот! — прошептал он, опускаясь на соседний стул. Мужские пальцы обхватили левую ладонь, взяли в плен, прижали к губам. Я наблюдала отстранённо. Даже слово «любимая» не задело ничего в душе. Вообще ничего.

Он даже в этом притворялся.

Бог мой, мы спали вместе! Он спал со мной, и он был Дамиром Золотовым!

— Алеся, прошу, скажи, что мне сделать, и я…

— Уходи.

— Что?

— Пожалуйста, уходи. — Я осторожно высвободила руку из его пальцев и снова притянула к себе, сцепила пальцы в замок. — И, пожалуйста, не возвращайся.

И снова пауза. Не знаю, сколько. Я не считала.

Дамир поднялся. И молча вышел из кухни. Хлопнула входная дверь.

Я осталась.

Просидела ещё какое-то время. Потом встала. Дошла до комнаты. Рухнула на кровать.

И только здесь позволила себе разреветься.