Изыди, Темный! или Это мой ребенок

Глава 18

Когда в кабинет, где я опять беседовала с Галиной, ввалился Богданов, я порядком опешила. Успокоило лишь то, что за его спиной мелькал донельзя довольный Дарий.

— Вы переезжаете! — выпалил начальник филиала.

— Куда? — изумилась я. Только ещё одного переезда мне не хватало. Со старым бы разобраться.

— В новый кабинет! — рявкнул он и, словно спохватившись, продолжил мягче: — Мне удалось найти для вас новый кабинет, Алеся Сергеевна. С окнами. Надеюсь, он вам понравится.

Я ошалело кивнула и перевела взгляд на Дария, который стоял в коридоре с непроницаемым лицом.

— А когда? — поинтересовалась робко.

— Можно прямо сейчас, — процедил Богданов и, утратив ко мне всякий интерес, обратился к Галине. — А вы почему не на рабочем месте? Отдельное приглашение нужно?

Женщина засуетилась. Но как бы она ни старалась, обогнуть стоявшего в проходе Богданова было невозможно: грузный мужчина занимал почти весь проход. А прижиматься к нему, протискиваясь в коридор не хотелось.

Ну вот, а я только её разговорила. Придётся пытаться пересечься с ней вечером. Или уже завтра. А пока на очереди рабочие интервью с остальными сотрудниками.

К счастью, их проводить предстояло уже в новом кабинете. Даже удивительно, как вышло, что в филиале внезапно нашлось целое пустое помещение, да ещё и с целыми двумя столами. А спустя десять минут после того, как мы расположились на новом месте, нам принесли ещё и пару удобных кресел. Намёк на мою профессию, судя по всему. Спасибо, кушетку не приволокли. Впрочем, ещё не вечер.

Что ж… Пора приступать к интересной части.

Или так я думала. Потому что интервью… Не то чтобы они провалились. Просто ничего необычного я опять же не выявила. Коллеги были вполне довольны жизнью. В меру активны и лояльны. Единственное, что бросалось в глаза — слишком низкая мотивация новых сотрудников. Всех, кто работал меньше трёх месяцев. Они словно вообще не интересовались жизнью компании, из чего можно было сделать вывод, что передо мной первые кандидаты на увольнение. По собственному желанию, разумеется. По-другому здесь и не бывало.

Но вот в чём причина? И, главное, как это исправить? Разработать систему мотивации? Устроить тимбилдинг? Вопросы, вопросы… И никаких идей для решения.

— Мы закончили? — скучающе протянул смуглый брюнет, с трудом подавив зевок. Его взгляд скользнул мне в вырез, задержался на запястье, украшенном серебряным браслетом, и вернулся к глазам. Уголок губ досадливо дёрнулся. Да уж, мотивации явно через край.

— На сегодня — да, — мило улыбнулась я. — Можете возвращаться к работе.

— И вам не хворать, — фыркнул младший юрист, и направился на выход.

Проводив его тяжёлым взглядом, я обернулась к Дарию, забившемуся в угол со своим ноутбуком. Выглядел при этом стажёр предельно собранно. Хотя что-то мне подсказывало, что он там вовсе не интервью конспектировал.

— Что скажешь?

— О чём? — нахмурился он, отрывая взгляд от экрана. И что-то в этом жесте было такое болезненно-знакомое, что меня накрыло мощнейшим чувством дежавю.

— О Панове, — отозвалась машинально, с трудом припомнив фамилию последнего посетителя. Резко выдохнув, стряхнула с себя тревожное чувство и укоризненно улыбнулась. — Ты не слушал, да?

— Прости, — вздохнул Дарий. — У меня тут завал.

Хмыкнув, я поднялась со своего места, а мужчина машинально наклонил на себя экран. Словно то, что там происходило, не предназначалось для моих глаз. Это вызвало невольную усмешку.

— Слушай, взял бы ты выходной, — я покачала головой. — С делами бы разобрался, или что там у тебя. Готова отпустить тебя хоть завтра. На самом деле, ты мог бы вообще приходить, как тебе удобно. Или вовсе не приходить. Подумай над этим.

И, не дожидаясь ответа, вынула телефон.

— Алло, Гриша? Сынок, как у вас там?

— Всё хорошо, мам. Ужин готовим. Соколиный Глаз мне помогает.

— Какие вы молодцы, — улыбнулась я. — Мы с Дарием идём домой. Вернёмся — расскажешь, как прошёл первый день в школе.

— Обязательно расскажу, мам! — отозвался сын. — Ой, всё, у нас картошка закипела.

Он отключился, а я так и застыла с глуповатой улыбкой. Внутри разливалось чувство вселенской благодарности. И ведь домовой дух вполне справился бы сам с приготовлением ужина. Но так или иначе привлекал Гришу. Даже несмотря на то, что за ребёнком приходилось контролировать каждый шаг.

— Идём? — стажёр возник рядом, глядя исподлобья. Я с трудом подавила улыбку, увидев его выражение лица: Дарию очевидно неудобно, что он отвлёкся от интервью, но он в этом ни за что не признается.

— Идём, — кивнула я.

На этот раз путь до дома начался в неловкой тишине. И только минут через десять Дарий подал голос:

— Извини, что отвлёкся. Но я правда мало что в этом понимаю. Не уверен, что могу тебе помочь с интервью.

— Ты и не можешь. — Я вздохнула. — На самом деле, мне бы поговорить с теми сотрудниками, кто уволился. Что-то во всём этом выглядит неправильно. Но я никак не пойму, что. Как будто этот разговор смог бы что-то прояснить.

— А что мешает? — деловито поинтересовался Дарий.

— У всех отключены телефоны. И я не представляю, как ещё их можно найти.

Пару минут мы шли в тишине. А потом Дарий прервал молчание:

— Думаю, в этом я смогу тебе помочь.

Как выяснилось, у Дария есть знакомые, способные пробить людей по базам и выдать адрес проживания и актуальный номер телефона. Сомневаюсь, что это было вообще законно. Но чего не сделаешь ради любимой компании. Потому что происходящее никак не давало мне покоя.

Получив обещание достать информацию в ближайшие несколько дней, я хоть немного расслабилась. Ситуация, конечно, паршивая, но хочется надеяться, что не слишком срочная. Впрочем, пожалуй, есть смысл обсудить её с Расселом. Как минимум спросить, что за проблемы у Богданова, что он меня возненавидел с первой встречи.

Впрочем, слишком долго об этом думать не пришлось. Стоило дойти до дома, нас обоих закружил маленький вихрь по имени Гриша. Сын невероятно гордился самостоятельно приготовленным ужином, и спешил показать, какую красивую картошку они сварили с Соколиным Глазом.

Дух сидел на балке под потолком, прямо-таки раздувшись от гордости, и топорщил перья. Что ж, недолго ему осталось. Это сейчас Гриша неинициированный маг. А как только на запястье появится серебряный браслет, обмануть его станет не так уж просто. Сеня об этом, конечно же, знал. Знал и наслаждался последними неделями в качестве вороны. Как только сын поймёт, что перед ним вполне разумное существо, он ему вовсе прохода не даст.

Хотя, кажется, дух был вовсе не против. Кажется, он успел уже прикипеть к мальчику. Даже странно, что он до сих пор продолжал осторожничать.

Вечер прошёл тихо и очень по-домашнему. Дарий убрал свой ноутбук подальше, и мы оба с удовольствием слушали рассказ Гриши про первый день в новой школе.

— Меня посадили рядом с Ирой, представляете! И мы даже домой с ней вместе шли.

Ирой звали ту самую соседку. Как выяснилось, родители девочки погибли, когда ей не исполнилось и шести лет. И сейчас она жила с бабушкой. В классе она почти ни с кем не общалась, так что Грише не составило труда с ней подружиться.

— Ира любит читать, — похвастался сын, словно это было его личным достижением. И добавил с ноткой снисхождения: — Про всяких волшебников, в основном. Но ещё иногда классику.

Классикой оказались книги про Элли в Изумрудном городе, про Незнайку в различных местах и прочие книги моего детства. В общем-то, не удивительно. Всё-таки девочку воспитывала бабушка. В старых традициях.

Следующий день прошёл без происшествий. Разве что Дарий всё-таки воспользовался моим советом и взял выходной. Уж чем там мог заниматься стажёр, что это отнимало всё его свободное время, мне было неведомо. Но я предпочитала уважать его личные границы и не лезть не в своё дело.

Зато за день я окончательно удостоверилась в том, что разговор с Расселом необходим. Что-то происходило в филиале, и это что-то мне не нравилось. Тем более что делиться со мной происходящим совершенно никто не спешил. Даже Галина мастерски уходила от ответа, то ли притворяясь, то ли в самом деле теряя мысль, стоило мне задать прямой вопрос.

Так что в пятницу после обеда я застыла перед кабинетом начальника, мысленно настраиваясь на содержательную беседу. Вдох. Выдох. Толкнуть дверь.

— Игорь Романович, можно?

— Алеся, добрый день. Лена говорила, что вы собирались зайти. Что-то случилось? — Закрыв компьютер, Рассел улыбнулся светло и открыто. Что ж, хорошее настроение мне на руку.

— Не то чтобы случилось. Скорее, хотела обсудить происходящее в филиале. Видите ли…

Краткий рассказ о том, что сотрудники совершенно не замотивированы. О том, что до старых работников не дозвониться. И робкое соображение, что всему этому может потакать Богданов. Галина, конечно, говорила, что он обычно весьма обходителен. Но я-то застала только мои первые дни в офисе, и не спешила верить на слово.

По мере рассказа Рассел всё сильнее хмурился. И в итоге совершенно закрылся, устроив подбородок на сцепленных пальцах. Повисла пауза. Я закончила, а начальник не спешил нарушать напряжённую тишину.

— Это очень серьёзное обвинение, Алеся, — наконец, проговорил Рассел. — По сути, вы сообщаете, что Филипп причастен к саботажу. За подобное я был бы вынужден его уволить. А мне бы очень сильно этого не хотелось.

— Я понимаю, — соврала я. — Он важный сотрудник. И вы наверняка ему доверяете…

— Не только это, — оборвал начальник. — Я ему в некотором смысле должен. Однажды он очень сильно пострадал из-за… — Он замялся, отводя глаза. — Моей прямой вины в этом не было, но так или иначе последствия приходится разгребать мне.

— Это касается вашего клана? — догадалась я, и тут же осеклась, наткнувшись на острый взгляд. — Прошу прощения. Меня это никак не касается, и вы точно ничего не должны ничего мне объяснять.

Рассел дёрнул уголком рта и, кажется, хотел что-то сказать, но я его опередила:

— Скажите, я могу получить копии личных дел уволенных сотрудников? Мне предоставляли краткое досье на каждого, но там всё совсем поверхностно было.

— Конечно, я отдам распоряжение, — вздохнул Рассел. — Заберёшь перед уходом в отделе кадров.

Благодарно кивнув, я молча покинула кабинет. Прошла мимо секретарши и задержалась у автомата, чтобы купить кофе. Было обидно. Почти до слёз обидно. Хотя, если подумать, причин подозревать Богданова у Рассела в самом деле не было. Но почему-то в голове сидела иррациональная вера в то, что, стоит пожаловаться Игорю, и ядовитое начальство поставят на место.

Не поставили.

— Ты сейчас это кофе взглядом заморозишь, — послышалось рядом.

Повернувшись, я наткнулась на насмешливый взгляд Маши. Подруга помахивала кошельком в ожидании очереди. Я с благодарностью улыбнулась и забрала стаканчик, уступая место.

На нашем этаже тоже был автомат с кофе. Но Маша пришла сюда. Как будто знала, что мне потребуется поддержка.

— Моих слов недостаточно против Богданова, — буднично произнесла я и подула на кофе.

— А я тебе говорила, — отозвалась подруга. — Пока в тебе говорит обида. А нужны факты.

— Но я нутром чую, что он в курсе происходящего, — насупилась я.

— Найди как доказать. — Маша забрала стаканчик, и мы медленно направились в сторону лифта. — Или расслабься уже. Он ведь больше на тебя не нападал?

— Даже кабинет выделил. Внезапно.

— Ну и замечательно. Значит не стоит тратить на него свои нервы.

— Не буду, — вздохнула я. — У меня других дел по горло. Как минимум инициация сына.

И я в сотый раз за день проверила входящие вызовы. С Гришей мы договорились, что при любом недомогании он моментально позвонит мне. Но всё равно было тревожно — от главного офиса до дома ехать почти час.

Двери лифта разъехались, и я замерла, столкнувшись с холодным взглядом карих глаз. Как кролик перед удавом. В лифте стоял Золотов и взирал на меня. А я — на него. И пауза явно затягивалась.

— Вы позволите? — проговорил он. И только теперь я поняла, что стою посреди прохода, и он попросту не может выйти из лифта, не снеся меня.

— Да, конечно, — спохватилась я, практически отскакивая вбок.

— Благодарю, — сдержанно улыбнулся он и шагнул вперёд, но поравнявшись со мной, замер и обернулся. И отправил в нокаут одной фразой:

— Прекрасно выглядите, Алеся.

И как ни в чём не бывало удалился в сторону кабинета Рассела. Он ушёл, а меня в полуобморочном состоянии затащила в лифт хихикающая Маша.

И вот что это было?

Дамир

Встреча с Алесей оказалась неожиданной и весьма приятной. Хотя, откровенно говоря, её взгляд мне не нравился. Совершенно. На Дария она смотрела иначе. С теплом, интересом и даже толикой доверия, пожалуй. Сейчас же в её глазах читалась настороженность и почти неприкрытая враждебность. И это хотелось исправить.

— Прекрасно выглядите, Алеся, — улыбнулся я. И с удовлетворением заметил, как она практически подскочила от неожиданности. Вот и хорошо. Сейчас у неё срыв шаблона, но постепенно она изменит своё отношение ко мне.

И лишь подходя к кабинету Рассела, я задумался: а зачем мне это, собственно, нужно? План ведь состоял в другом: втереться в доверие под личиной Дария и забрать ребёнка. Что же изменилось? Почему мне жизненно важно, чтобы и Дамира она смогла принять?

Как следует обдумать собственные мотивы не удалось.

— Ты пунктуален, — холодно бросил Рассел. Я усмехнулся.

— Спешил как мог. Продолжим обмениваться фактами или уже расскажешь, кем тебе приходится мать моего сына?

Игорь поморщился и, поднявшись, прошёл к шкафу. Открыл дверцу, пробежался пальцами по полке и, определившись, вытащил прямоугольную бутылку с прозрачной жидкостью.

— Лимон? — предложил он. Я, хмыкнув, кивнул. Судя по всему, разговор обещал быть долгим.

В итоге мы расположились на диване в углу кабинета. Секретаршу, принесшую нарезанный дольками лимон, предупредили, чтобы в кабинет никого не впускали. Рассел опрокинул в себя содержимое рюмки, наполнил её заново и лишь после этого заговорил.

— Ты ведь был знаком с моим отцом?

В памяти всплыл Роман Рассел. Высокий, статный блондин с яркими голубыми глазами и заразительной улыбкой. Конечно, отец нас представлял. В конце концов, Алтын и Рассел — два крупнейших игрока на рынке магии.

Я кивнул.

— Эффектный мужчина.

— И весьма любвеобильный.

— Продолжай, — кивнул я, пригубив напиток. Напиваться не спешил. Во-первых, мне потом возвращаться домой к сыну. Во-вторых, мы пока явно не дошли то того градуса драматичности, когда хочется запить горе.

— Ты ведь знаешь, что он погиб… Конечно знаешь. Так вот, в завещании он указал довольно необычное условие вступления в наследство.

— Найти незаконнорождённую дочь? — предположил я. Звучало откровенно притянуто. Как в дешёвой мелодраме, честное слово.

— Если бы, — горько усмехнулся Рассел. — Он потребовал, чтобы я нашёл всех его незаконнорождённых детей. И выплатил компенсацию.

— И много?

— Прилично. На безбедную жизнь вполне…

— Детей много? — перебил я.

Прежде, чем ответить, Рассел опрокинул в себя ещё одну рюмку и проглотил кусочек лимона. Хотя скривился он, судя по всему, не от этого.

— Сорок восемь, — хрипло проговорил он.

— Сорок во… Сколько? — опешил я. — Это всё его дети?

— Это женщины, с которыми он занимался незащищённым сексом, — успокоил меня Рассел. — Из них родили от отца всего шестнадцать.

— Шестнадцать детей, — пробормотал я. И сразу стало понятно, почему это нигде не афишировалось. Это же… Очень много детей. Слишком много детей на одного мужчину и главу клана. — И что, где они?

— Большинство живы и здоровы, — пожал плечами Рассел. — Они не унаследовали магический дар, и вполне счастливы. Этим девятерым я попросту вручил деньги как средства от неизвестного благотворителя.

— А остальные семь? — спросил напряжённо.

— Пятеро погибли во время инициации, — криво усмехнулся Рассел. — Отец даже не удосужился вовремя проследить за детьми. Шестой жив, но полностью выгорел. Тоже во время инициации.

Я витиевато выругался. Даже не знаю, что хуже для мага — умереть или утратить свой дар. Это же как… лишиться руки или ноги.

— И не говори. Я даже представить не могу, каково это — не ощущать магию. А он так живёт.

— Ему ты тоже выплатил компенсацию? — уточнил я.

— Его я взял управляющим в один из филиалов, — вздохнул Игорь. — Ничего не могу с собой поделать, но чувствую себя виноватым.

Повисло неловкое молчание. Игорь уставился в одну точку, видимо, вспоминая долгие поиски. Поиск сына занял у меня неделю, и стоил диких нервов. А тут — проверка сорока восьми женщин. И такие неутешительные новости.

— Алеся была седьмой. Она не только выжила, но и смогла сохранить дар — невероятное везение. Я решил встретиться лично, и попросил секретаршу пригласить её в офис. — Игорь усмехнулся своим мыслям. — Откуда я мог знать, что буквально за месяц до этого Алеся Светлова присылала нам своё резюме.

— Спорим, ты его даже не получил, — усмехнулся я. В отличие от моей компании, Рассел не принимал людей с улицы в основной штат. Только в филиалы. Но в филиале юридической фирмы едва ли могла открыться вакансия психолога. Она там попросту не предусматривалась.

— В глаза не видел, — подтвердил Игорь. — Но девушка с порога стала говорить о том, что настроена решительно, что хочет работать. И повторяла, что ребёнок её работе никак не помешает. Представляешь, как я удивился, узнав, что мелкая магичка усыновила неинициированного мага.

— И ты ей не сказал…

— О чём? Я её не знал даже. Слёту огорошить нашим родством? Предложить наследство? Я поступил иначе.

— Ты взял её на работу.

Игорь кивнул.

— Сразу на хорошую должность и с достойной зарплатой. А ещё с перспективой вступления в клан Рассел.

— О чём она, разумеется, не догадывается.

— Разумеется.

— И каков испытательный срок? — уточнил я.

— Я брал три года. И это время она с достоинством выдержала. Честно говоря, я бы уже предложил ей стать частью клана. Если бы…

— Если бы у неё не было одарённого сына, — закончил я. — Окажись он светлым, проблем бы не возникло. Но ты не мог знать наверняка.

— К сожалению, — кивнул Рассел. — Я не могу принять в клан тёмного мага. Это противоречит вообще всем правилам.

Верно. Точно так же как в тёмный клан нельзя принять светлого мага или магичку.

— И что планируешь делать?

— Честно? — Рассел хохотнул. — Понятия не имею. Предложить гостевое членство для Гриши. Вот только что-то мне подсказывает, что вертели они это членство…

Он не закончил и отвёл глаза. Повисла неловкая тишина. И в этой тишине я понял, что спрашивать больше не о чем. Разве что…

— Во сколько заканчивается рабочий день?

Игорь перевёл на меня рассеянный взгляд. И усмехнулся.

— Хочешь встретить Алесю?.. — Он мотнул головой и потёр лицо. — В шесть. В шесть она будет в отделе кадров. Четвёртый этаж… И, Дар! Не обижай её.

— И в мыслях не было, — криво усмехнулся я. Да даже если бы и было — её обидишь, как же. Один раз попытался, и схлопотал судебный запрет.

В дверях я остановился и обернулся. Рассел сидел, откинувшись на спинку дивана и отстранённо глядел в окно. Явно мыслями он был где-то далеко.

На миг захотелось напомнить, что Алесе нужно рассказать про их родство, но… Что-то мне подсказывало, что Рассел и так всё знает. Знает и в любом случае поговорит с ней при первом же подходящем случае.

С этими мыслями я садился в лифт и нажимал на нужный этаж. И только когда лифт остановился, я вспомнил об одной существенной детали: я сейчас был без маскировки. Вряд ли Алеся позволит Дамиру довезти её до дома.

Но в следующую секунду двери разъехались, и все доводы рассудка напрочь вылетели из головы. Потому что в холле четвёртого этажа Алеся была не одна. Рядом с ней стоял непонятно откуда взявшийся Коля. Тот самый хмырь из торгового центра.

И она диктовала ему свой номер телефона.