Изыди, Темный! или Это мой ребенок

Глава 23

Дарий так серьёзно на меня смотрел. Позади было несколько часов со страдающими детьми. А впереди — ещё несколько, если судить по предыдущим неделям.

И я сдалась.

В конце концов, я же не кремень — держать всё в себе. А тут… Мне даже поделиться было не с кем. Мама не тот человек, кто готов слушать. Маша знала, конечно. И, пожалуй, домовой дух, который пару дней назад подслушал наш с подругой разговор. Но и всё.

Бросив ещё один взгляд на задремавшую Иру, я бесшумно поднялась. Заглянула в комнату к Грише. Убедилась, что сын тоже уснул. И пошла на кухню. Дарий следовал за мной бесшумной тенью.

Первым делом включила чайник. Пока он закипал, достала чашки и кофе. Как раз зачерпывала бурый порошок, когда на запястья легли тёплые ладони.

— Я налью, — прошептал Дарий, обжигая шёпотом кожу. — У тебя руки трясутся.

И правда трясутся. И ложка стучит по краю банки.

Разжав пальцы, прикрыла веки и позволила себе расслабиться в таких надёжных объятьях. Напряжение не отпускало, но хоть немного ослабило хватку. Гриша в порядке. А теперь ещё и с Ирой всё будет хорошо. Как же повезло, что сегодня она оказалась у нас. Иначе рисковала оказаться в больнице. Нет, был, конечно, шанс, что там её заметит кто-то из магов… Но шанс этот был ничтожно мал.

— Слушай, — нахмурилась я, выпрямляясь. — А как такое возможно, что у Гриши и Иры волны происходят одновременно? Да ещё и по графику.

Дарий напрягся. А обернувшись, я обнаружила, что он глубоко задумался. И немудрено. Я о подобном никогда не слышала.

— В общем-то, никак, — выдохнул он наконец. Чайник щёлкнул, и мужчина, налив кофе, поставил обе чашки на стол. — Для того, чтобы инициации резонировали, нужен внешний стимул.

— Ничего не поняла.

— Я говорю, что такое сделать можно, но только искусственно.

— Например, как?

Дарий хмуро смотрел в окно. Погода полностью отражала его состояние. Тучи висели низко, почти не пропуская солнечный свет. Или это уже просто начинало смеркаться?

— Например это можно сделать, если окружить магов большим количеством Фералита. Или попросту посадить рядом с источником.

Фералит, насколько я помнила, это минерал, из которого состояли источники магии. По принципу работы фералит — мощнейший резонатор, который к тому же обладает накопительными свойствами. Он преобразует магию, находящуюся в природе, в магию, пригодную для использования человеческими магами. В зависимости от имеющегося внутри источника запаса — в феры или в литы.

Собственно, источники как раз-таки и образовывались в подземных залежах фералита. Под нашим городом их было несколько. Крупнейшие принадлежали кланам Рассел и Алтын. Но расположение всех источников было известно. И поблизости точно не было ни одного.

— Рядом же нет источников, — озвучила свои мысли.

— Нет. Или же не должно быть… — Дар побарабанил пальцами по столу. — Но это единственное, что бы объяснило одновременную инициацию двоих детей.

— А то, что это происходит в одно и то же время, в один и тот же день?

Дарий поднял глаза, и стало очевидно, что ответов у него не больше, чем у меня.

— Я бы ещё мог понять, если бы волна инициации Гриши привела к началу волны у Иры. Но не по графику. Это как-то слишком… Жутко.

Я поёжилась. И подскочила, когда послышался звонок в дверь. И тут же из комнат послышались детские стоны.

Выругавшись сквозь зубы, я рванула к двери. А Дарий — проверять детей.

— Алеся Светлова? — поздоровалась со мной женщина лет сорока, затянутая в деловой костюм. Рядом с ней высился мужчина, тоже в официальной одежде. — Нам позвонили и сообщили, что у вас находится ребёнок, незарегистрированный маг.

Чуть склонив голову, я разглядела за спинами магов бабушку Иры. Она стояла ссутулившись и выглядела белее снега. Волосы растрёпаны, халат сбит… Да уж, не каждый день узнаёшь, что внучка обладает магическим даром.

— Могу я посмотреть документы?

Проверив удостоверения, позволила магам забрать девочку. Всё-таки ко мне Ира никакого отношения не имеет, и решения по её инициации принимает бабушка. Девочку вынес на руках тот самый мужчина, и они скрылись за дверью соседней квартиры.

Проводив их взглядом, я закрыла дверь и устало привалилась к стене. Было не по себе. Вся эта ситуация с инициацией нравилась мне всё меньше.

— Как ты?

Дарий вышел из Гришиной комнаты и, подойдя вплотную, притянул к себе. Я молча уткнулась в футболку, пропитанную знакомым запахом. Хотелось укутаться им и зарыться в надёжные объятья.

И не вспоминать.

— Тебя снова трясёт, — прозвучало тихо. А потом меня обняли за плечи и повели в комнату.

Я безвольно проследовала за Дарием. Опустилась на диван. И привалилась к мужскому плечу. Могла ли я ему доверять? Я понятия не имела. Но очень хотелось. Безумно хотелось хоть немного побыть маленькой. Иметь возможность положиться на кого-то кроме себя. Можно, мне, пожалуйста, право на слабость?

Облизнув внезапно пересохшие губы, я бросила быстрый взгляд на Дария. Он наблюдал за мной с пристальным вниманием. Правда хотел знать? И я рискнула:

— Я из детского дома. Сколько я себя помню, жила там. От меня отказались при рождении — так мама сказала.

— Но у тебя есть мама?

— Приёмная… Видишь ли, со мной в детстве часто происходили странные вещи. Так бывает, когда ребёнок одарённый. — Дарий кивнул. — Так вот, я не придавала этому значения… Да и никто не придавал…

— Пока не началась первая волна инициации.

— И даже когда началась первая волна. Сначала её приняли за обычную простуду. Подумаешь, отлежалась один вечер. Дали жаропонижающее, сбили температуру, и…

Неожиданно для себя я всхлипнула. И поняла, что уже какое-то время из глаз текут слёзы.

Дарий молча стёр с лица мокрые дорожки и прижал к себе. А я не сопротивлялась. Совершенно. Устроилась как можно уютнее в мужских объятиях и позволила себе говорить. И о том, как пришла третья волна. Как врачи решили, что я подхватила неизвестный вирус и заперли в изоляторе. Как меня привязывали к кровати во время приступов. Как я в свои десять лет уже понимала, что не выживу. Как горело всё тело, не способное раскрыть дар.

И как пожилая нянечка пригласила старую знакомую знахарку, чтобы та на меня посмотрела. В тот момент администрация детского дома уже успела махнуть на меня рукой, причислив к смертникам. Так что никто не возражал. Хочет смотреть — пускай смотрит. Только защиту пусть наденет.

К счастью, знахарка оказалась светлой ведьмой. К тому же, магом. Именно она меня вытащила. К тому моменту моя агония не прекращалась уже неделю. Какие там волны — меня просто иногда отпускало. Оценив ситуацию, ведьма начала вливать в меня литы.

Когда я очнулась, я не поверила. Думала, тот кошмар никогда не закончится. А тут… жива. Жива и даже вроде как здорова. А через пару часов я узнала потрясающую новость: меня удочерили. Та самая знахарка.

Мама временно переехала в город и сняла нам комнату. Нет, она часто ездила к себе, в деревню. Но на время школы всё-таки продолжала регулярно появляться рядом. А потом школа закончилась. Мама уехала к себе, а я поступила в вуз и получила место в общежитии. Казалось, вся жизнь впереди. Столько возможностей.

— А потом ты встретила Гришу, — прошептал Дарий. Его пальцы отстранённо перебирали мои волосы. Грудь мерно вздымалась. В его объятиях было так спокойно, что я вдруг осознала: я не хочу, чтобы это заканчивалось. Хочу всегда приходить с проблемами к этому мужчине. И чтобы меня просто выслушали и успокоили. Так можно?

Подавив вздох, я продолжила:

— На втором курсе я поехала на практику в свой старый детский дом. И увидела там мальчика, вокруг которого происходили странные вещи.

— Как и с тобой.

— Верно. Он был совсем крохой. Годик всего.

Дарий напрягся и притянул меня ближе.

— Ты же не могла знать, что у него дар.

— Не могла. Но я проверила.

Я грустно усмехнулась, вспомнив, сколько знакомых пришлось обегать, прежде чем удалось одолжить артефакт. Это ведь не просто безделушка. Они все на учёте. В итоге с этим помогла мама. Сначала прочитав мне лекцию про раннее материнство и загубленную жизнь. Я не прониклась. Напомнила, что маги живут дольше, и нагуляться я ещё успею. А ребёнка надо спасать сейчас.

— Через знакомых достала серебряное колечко. А дальше — дело техники.

— Практика была круглосуточной? — удивился мужчина. Ну да, кольцо нужно носить не снимая минимум двенадцать часов. Лучше сутки. Иначе все домыслы насчёт одарённости ребёнка так и останутся домыслами.

— Обычно нет. Но я ради проверки договорилась на ночное дежурство. Надо сказать, никто и не возражал.

— Не спала всю ночь?

— Пришлось. — Я развела руками. — Иначе было не узнать наверняка. А если бы Гриша оказался не магом? Мне было всего восемнадцать лет. О каком усыновлении вообще могла идти речь в таком возрасте?

Тёплые пальцы невесомо коснулись щеки. Проложили дорожку по скуле и заправили прядь волос за ухо. Я с удивлением подняла на Дария взгляд. Он разглядывал меня с такой непередаваемой нежностью, что мне стало не по себе.

— Ты потрясающая, ты знаешь об этом? — проговорил он. — Ты не обязана была помогать, и всё же не смогла пройти мимо ребёнка в беде.

— Я представила, что ему придётся пройти через то же, что и мне, и… Дар, я не могла поступить иначе. Знать, что ребёнок практически обречён, и бросить его на произвол судьбы…

Я шумно выдохнула. Вообще, правильным решением было бы позвонить в организацию учёта и сообщить им об обнаруженном маге, как мы это сегодня сделали с Ирой. Вот только в свои восемнадцать лет я сталкивалась с ними лишь однажды: когда регистрировала браслет. И, откровенно говоря, в тот момент подобная возможность мне даже в голову не пришла. Обнаружив одарённого ребёнка, я поступила ровно так же, как когда-то мама: забрала его к себе. Мама ведь тоже не стала никуда звонить. Нет, она вытащила меня без чьей-либо помощи. И вырастила тоже.

О том, что с такими вопросами можно обращаться с службу учёта, я узнала лишь когда начала работать на Рассела. Собственно, об этом мне рассказала Маша. Но в тот момент сыну уже было семь лет, и я ни за что не была готова с ним расстаться.

— Сильнее всего я злюсь на его родителей, — выдохнула сквозь зубы. — Ведь при рождении достаточно просто сказать, что ты маг. И ребёнка отправят не в обычный детский дом, а в приют для магов. Да, об этом могут узнать. Да, это удар по репутации… Но неужели репутация важнее, чем человеческая жизнь?

Руки Дария снова напряглись, но я не стала поднимать голову. Думала о своём. Злилась на неизвестную мать Гриши. На Дамира, который внезапно объявился в жизни сына. Да, в данном случае он мог бы успеть его спасти. А если бы инициация началась на полгода раньше? Злилась и на своих неизвестных родителей, которые бросили меня умирать. Казалось бы, злость стёрлась с годами… Но оказывается, просто притупилась.

— Я бесконечно тебе благодарен, — прошептал Дарий на грани слышимости.

— За что? — удивилась я, поднимая голову.

Но вместо ответа мои губы накрыли поцелуем. И я захлебнулась от нахлынувших чувств. Сразу пришло понимание, что мы сидим невероятно близко… Да что там, за время рассказа я практически перебралась Дарию на колени. Так что сейчас оказалась прижата к сильному телу. Так, что не дёрнуться. Но дёргаться и не хотелось.

Прикрыв глаза, я полностью отдалась во власть чужих губ.

Дарий целовал медленно, тягуче. Он пробовал на вкус и наслаждался. Он наслаждался мной. А я растворялась в нём. Когда я целовалась в последний раз? Не считая того раза, в такси?

На первом курсе. Был один одногруппник… Но с ним всё оборвалось, так и не начавшись, стоило мне усыновить Гришу. В тот момент из симпатичной блондиночки я превратилась в дамочку с прицепом. Мало кому хочется целовать девушку, от которой пахнет детской смесью и подгузниками.

Но Дария мой сын вовсе не смущал. Возможно, это знак? Может быть, я всё-таки смогла бы создать нормальную семью? Ту, о которой говорил мне Гриша?

— Надо остановиться, — прошептал Дарий отстраняясь. Упёрся своим лбом в мой и прикрыл глаза. Дыхание срывалось рваным ритмом. Словно марафон пробежал.

— Надо проверить Гришу, — вспомнила я.

Дарий кивнул и, задержав дыхание, всё-таки поднялся, ссаживая меня с коленей.

Гриша спал. После ухода Иры приступы больше не возобновлялись. Кажется, волна схлынула. Это с одной стороны радовало, с другой — настораживало. Честно говоря, тут уже настораживало всё. Но думать о причинах не было сил. Ни на что не было сил. Я была полностью выжата.

— Ложись спать, — прошептал Дар. Склонился и ещё раз коротко меня поцеловал. На этот раз без напора, просто делясь теплом.

— А ты? — переспросила, отстранённо касаясь пальцами нижней губы.

Дарий тяжело сглотнул, проследив за движением.

— А я лягу на диване. Как обычно.

Машинально кивнув, я развернулась и побрела прочь. Интересно, можно считать, что наши отношения вышли на новый уровень?

Дамир

Проводив взглядом Алесю, я развернулся и направился в душ. Тело моё слишком ярко реагировало на её близость. Но давить нельзя. Не мог я всё испортить. Только не сейчас, когда она наконец подпустила меня к себе. Сначала надо было…

Я включил воду и замер. Потому что случилось то, чего я сильнее всего боялся. Трещины по нескольким звеньям амулета стали глубже.

Впервые я заметил дефект пару дней назад. Сразу после того, как повторно прогнал тех отморозков на пустыре. В этот раз использовал те же по мощности заклинания, что и в прошлый… Но напрочь забыл про предостережение Игоря. Использование магии в амулете мягко говоря не приветствовалось. Нет, он-то выдержал, но, увы, пострадал.

Впрочем, в тот момент я списал всё на то, что просто изначально не заметил парочку царапин. Подумаешь, царапины. Наверняка просто внимания не обратил. Но уже тогда червячок беспокойства начал грызть изнутри.

А теперь сомнений не осталось. Артефакт повреждён. Надо заказывать новый. А это значит — ехать к Расселу. Такие вопросы по телефону не решаются.

Ох, только бы всё прошло без сюрпризов.

Приятель согласился на встречу утром на следующий день. Впустил в квартиру всем своим видом продемонстрировал готовность слушать… Но, конечно же, не мог не высказаться:

— Классный костюмчик, Дар.

— Заткнись, будь добр.

О да, вид Дамира Золотова в потёртых джинсах и футболке с изображением капибары в шляпе его, несомненно, забавлял. Но времени смеяться у меня, увы, не было. Заняв кресло напротив хозяина, молча протянул повреждённый амулет.

— Возвращаешь? — удивился Рассел, принимая цепочку. — Передумал отбирать у Алеси Гришу?

Он пристально посмотрел на меня. А я позволил себе усмехнуться. То есть, в моих намерениях он изначально не сомневался.

— Нет, мне просто нужна замена. Этот повреждён.

— Но не сломан, — задумчиво протянул Рассел, перебирая испещрённые рунами звенья.

— Будет сломан очень скоро… Игорь, мне нужны контакты мастера. И я от тебя отстану.

Приятель невесело усмехнулся, погладив пальцами цепочку. А потом пронзительно посмотрел на меня.

— А нет их, — и он болезненно улыбнулся. — Увы, дружище, ты влип.

— В каком смысле?

По спине пробежал холодок. Нет, я знал о том, что эти амулеты настраиваются индивидуально. В том смысле, что артефактор всегда вливает в своё творение собственную магию. А потом она взаимодействует с собственной магией того, кто этот артефакт носит. Так что у разных людей личина всегда получалась разной. Рассел, надев этот же амулет, выглядел бы совершенно иначе, чем я. Я, надев амулет от другого мастера, буду выглядеть иначе, чем в этом. Нет, можно, конечно, попытаться сделать личину похожей путём долгой настройки и подгонки… Но близкие люди всё равно неизбежно заметят подмену. Речь ведь идёт о человеческом лице. Его не так уж и просто скопировать.

Поэтому амулеты личины всегда брали у знакомых мастеров, которые в случае чего могли изготовить идеальную копию. И я до сих пор был уверен, что Игорь поступил именно так.

— В том смысле, что этот амулет — всё, что осталось от моего отца, — скорбно прошептал Рассел. А потом сверкнул улыбкой. — Не считая десятка братьев и сестёр, целого клана и юридической компании, разумеется. И не надо так смотреть. Я не горюю, поверь. Но амулет жалко. Он мне его на совершеннолетие подарил.

Он не глядя протянул цепочку обратно. И я поспешил её забрать. Мозг откровенно буксовал. Я пока не понимал, что мне теперь вообще делать.

— Подожди… И запасного у тебя точно не осталось? — Я нахмурившись посмотрел на Игоря.

— Если бы остался, я бы обязательно с тобой им поделился. Но увы. — Он сочувственно развёл руками. — Это всё, что у меня было.

— И ты не сказал!

Внутри поднималось негодование. Ведь я мог изначально сам найти мастера и лично заказать артефакт. Но вместо этого положился на слова друга, что у него есть подходящий. И Игорь же знал о рисках. Точно знал. И вывернул всё так, что я забрал у него не слишком надёжный амулет, да ещё и существующий в единственном экземпляре.

«Амулет личины у меня есть, можешь не искать.»

«Можешь найти свой, но тогда представлю я тебя на следующей неделе.»

— Да ты же специально это подстроил! — возмутился я.

Рассел лишь руками развёл.

— Ты не слишком-то и сопротивлялся. — И тут же посерьёзнел. — Прости, Дар. Но эта девочка мне дорога́. И я не хотел бы, чтобы ты и дальше продолжал её обманывать.

— А ты её не обманываешь? — Хотелось заорать. Вскочить со своего места. Разбить что-нибудь. Но я держал себя в руках. Только магической драки нам здесь не хватало.

Тем более, от этого мог ещё сильнее пострадать амулет.

— Я умалчиваю. Это не одно и то же, — огрызнулся Рассел.

С минуту мы сверлили друг друга взглядами. А потом он, не выдержав, отвёл глаза.

— Я всё ей расскажу, — вздохнул он. — Уже скоро, обещаю.

— Когда?

— Когда… — Его губы скривились в усмешке. — Сразу после того, как ты признаешься, что ты Дамир Золотов.

— Детский сад, — выдохнул я сквозь зубы.

Как это вообще может быть связано? Да, в общем-то, никак. Игорь просто решил лишний раз напомнить, что я тоже скрываю от Алеси кое-то очень важное.

А то я сам этого не знал.

Но что я мог сделать? Дария она приняла. Дарию она доверяла. С Дарием она улыбалась. А каковы были шансы у Дамира?

Что она сделает, когда узнает, что я — это я? Поймёт, что Дамир не так уж плох? Или возненавидит ещё сильнее за обман?

Из дома Рассела выходил в расстроенных чувствах. Так или иначе было ясно, что моя жизнь с Алесей подходит к концу. Хочу я или нет, а признаться придётся. Но нужно придумать, как преподнести эту новость. Как смягчить.

С другой стороны, время ещё есть. Вряд ли амулет сломается от последней волны инициации. А в остальном… Попытаюсь ограничивать использование магии. Слабые заклинания на него влиять не должны. Так что когда завершится инициация, тогда и поговорю с Алесей. Надеюсь, получится сделать так, чтобы она всё поняла.

План выглядел не слишком продуманным и надёжным… Но другого у меня всё равно не было.

Подходя к дому, я поддался внезапному порыву и завернул в цветочный магазин. Сеня оказался довольно ценным шпионом — даже как-то подслушал, что Алесю усыновили. Иначе я бы вряд ли догадался, отчего её так трясёт во время инициации сына. Жаль, так и не сказал, какие цветы нравятся Алесе. Но с этим я был готов рискнуть.