Изгой рода Орловых: Барон

Глава 25 Передышка

Нож, который метнул в меня теневой диверсант, почти меня убил. Если бы я его не вырвал из плеча, до подмоги бы не дожил.

Я рассматривал клинок, который стал моим законным трофеем. Гладкий, почти прозрачный. Целиком, включая рукоять, выполненный из кости. То ли моржовый клык, то ли зуб мамонта. На лезвии чешуйки. Если провести рукой от кончика клинка к рукояти, он кажется гладким. А если от рукояти к острию — шершавым. Этими чешуйками я разворотил себе плечевой сустав и вырвал клок мяса с полкулака размером. В рукоять встроено три «леденца». Какая-то сложная печать сплавила костяную основу с эфириумами в единую невероятно прочную структуру. Неприятная штука, конечно. Одновременно высасывает прану, преобразует её в нервно-паралитический яд, который впрыскивает в тело жертвы. Чем больше ты борешься с отравлением, тем меньше у тебя шансов. Последний подарок — нож блокирует использование любых стихий и дестабилизирует потоки эфира в теле. Этот эфириум достали из твари пятого уровня, как минимум. Да уж. Нож убийцы магов во всей красе.

Второй клинок был попроще, всего с двумя эфириумами, но тоже костяной, с чешуйками. Один мастер делал. По последней ордынской моде, наверное.

Надо под первый режик ножны заказать. А то всю экипировку диверсанта, кроме, собственно, ножей, я спалил к дряни. Второй на стенку в спальне повешу. Для красоты.

Я столкнулся с легендарным капчыны-мангызом. Злой дух-убийца. Если верить сведениям из «Мирового эфира» и блокбастеров, они считались неуловимыми мастерами тихой смерти. Мой был сильный, но хрупкий. Пуля в бок серьёзно его замедлила, а пуля в позвоночник прикончила. После чего он мгновенно восстал в виде какого-то суперзомби, сожрал патруль и был развоплощён моими ребятами и прибывшим на место Иванычем. Тварь четвёртого уровня, между прочим.

А ещё он был наделён слабым даром предвидения. Ситуативного, скорее всего, вроде моего боевого. Наши способности взаимно аннулировали друг друга. Полагаю, поэтому он и не напал раньше. Изучал. Опасался. С начальством связывался, не на коллегу ли нарвался. Ну или ещё почему.

Откуда я знаю про его способности? Проснулся со справкой по этим самым мангызам в голове. Серьёзно. Как будто всегда это знал. Я даже понимал, что ножи эти он сам делал и эфириумы для них добывал, это у них вроде экзамена на профпригодность.

Успокаивает, что таких демонов у Орды совсем немного, и нового по мою душу, скорее всего, не пошлют.

Моё ранение не поддавалось исцелению. Лекарские печати просто рассыпались. В ране и на кости остались крошки от ножа. Так что лечили меня традиционными методами, без магии. Пока я был в коме, организм как-то справлялся потихоньку, с помощью медиков, рана заживала, хоть и плохо.

Теперь дело пойдёт быстрее, думаю, дня за два выведу чужеродные вкрапления из организма и полностью самоисцелюсь с помощью праны.

Для меня лично встреча с демоном-убийцей закончилась настолько хорошо, насколько это возможно.

Я дёрнул фиксирующую повязку. Ужас, как неудобно. Зато пропитанные целительной силой бинты немного ускоряют заживление. Не привык я чувствовать себя недееспособным. Даже частично.

— Что ты этот нож в руках всё время крутишь? — в комнату ворвалась рыжая бестия. Подозрительно энергичная. — Скоро в постель его с собой брать будешь.

Я положил клинок на стол и обнял Истомину.

— Памятная вещь как-никак. Трофей. Надо ножны к нему сделать. Как вспомогательное оружие в городе — идеально. Его и сканеры не видят.

— А ты что, решил наёмным убийцей подрабатывать? Заканчивай ерундой маяться, Орлов. От встречи с моей мамой тебе не сбежать. Я спрятала чип от твоей «Чайки». Так что давай. Соберись. Покажи себя перед графиней Истоминой в лучшем свете!

— Что-то боязно. Генерал на меня произвёл сильное впечатление. А ты говоришь, что матушка его в ежовых рукавицах держит. Как бы зятя воспитывать не принялась. Трёх властных женщин в близком окружении я не переживу!

— Первая Вика, что ли? Да она же лапочка. Ты из неё верёвки вьёшь, Орлов. И хватит мне зубы заговаривать. Пошли уже.

— Да иду я! Иду. Деспот ты в юбке.

Смотрины должны были состояться в апартаментах, которые графиня сняла для своих нужд в Центральном районе. Мать Марии сняла под себя и привезённую с собой прислугу целый этаж в охраняемой высотке. Жить в моём особняке она категорически отказалась, хотя у меня пустовало целое крыло дома.

Лифт выплюнул нас с Марией в шикарную прихожую, отделанную «под старину». Стены украшали гербы Истоминых, вход в жилые комнаты стерегли рыцарские латы. Когда мы проходили мимо, я увидел за решёткой забрала мерцание индикаторов. Роботы охраны. Глядя на рыжую оторву, которая после окончания элитной школы отправилась служить в провинциальное полицейское управление, я всё время забываю, какая крутая у неё семья на самом деле. Вот мне графиня Истомина и напоминает, судя по всему. А может, просто у супруги графа и генерала Генштаба всегда такая охрана, и я лишнего думаю о будущей тёще.

У двери рядом с боевыми роботами, замаскированными под доспехи, нас встретил дворецкий, классический дворянский потомственный слуга. Прямой, как палка, облачённый в гербовый сюртук, неопределённого возраста мужчина. Истинный маг. Довольно слабый, но всё же. Уровень!

Истомина заулыбалась и протянула ему обе руки:

— Здравствуйте, Егор Иванович, рада вас видеть в добром здравии.

Я отметил про себя, что у Истоминых принято обращаться со слугами на вы.

— Госпожа, — мужчина осторожно сжал запястья Марии, — я тоже очень рад вас видеть.

Глаза блеснули. Кажется, и вправду рад.

— Это мой жених, его милость Алексей Орлов, — продолжила Мария. — В каком настроении матушка?

Дворецкий поклонился мне, одновременно сканируя. Печать осталась невидимой глазу, и он не сделал ни одного движения, чтобы её начертить. Профессионал. По моему телу пробежала лёгкая щекотка.

— Приветствую вас в жилище семьи Истоминых, ваша милость. Графиня в добром здравии, госпожа Мария. С нетерпением ожидает вашего визита. Я провожу.

Графиня Истомина — миниатюрная блондинка с мягкими чертами лица — встретила нас в просторном зале, отведённом под гостиную. Тонкая изящная фигура, затянутая в скромно выглядящее платье, графиня выглядела безопасной и уютной. Однако взгляд, внимательный, оценивающий и жёсткий, не давал обмануться мнимой простотой и хрупкостью внешнего облика.

Дворецкий, распахнувший перед нами двери, встал у стены:

— Его благородие Мария Юрьевна Истомина. Его милость Алексей Григорьевич Орлов, — провозгласил он, — к её светлости, — после чего, казалось, слился со стенными панелями. Особая магия слуг.

Я, подойдя на положенную этикетом дистанцию, поклонился. На лице графини появилась улыбка, которую только слепой назвал бы дружелюбной.

— Рада видеть в своём доме жениха единственной дочери, — она не сказала «наконец», но это слово незримо повисло между нами в воздухе. — Я очень благодарна вам, Алексей Григорьевич, за то, что вы не бросили Марию в трудное время её жизни и послужили ей надёжной опорой. Хотя и жаль, что она не видит эту опору в собственной семье.

Она перевела свой пронизывающий взгляд на Марию, и та, кажется, слегка поёжилась.

— Маша. Что стоишь столбом? Обними уже мать. Мы почти два года не виделись, — совсем другим тоном произнесла графиня.

Истомина выдохнула, рванула вперёд и порывисто заключила графиню в объятия.

— Мама, я скучала, — сказала она.

Графиня деликатно высвободилась из рук дочери, будто невзначай проведя пальцами по коже протеза.

— Настолько скучала, что ни разу не приехала домой ни на праздники, ни на выходные? — графиня насмешливо сморщила нос. Вот откуда у Марии этот жест. — Впрочем, твоему жениху не стоит выслушивать наши перепалки.

Она снова повернулась ко мне.

— Подойдите поближе, молодой человек, не стойте в стороне. Вы уже почти часть семьи Истоминых, не ведите себя как бедный родственник.

Я шагнул вперёд, а её глаза наполнились эфиром. Это было в чистом виде эфирное зрение, без всяких печатей. У меня после инициации открылось такое же. Несколько секунд она молча и довольно бесцеремонно меня разглядывала, после чего обратилась к дочери:

— Что же. Выбор твой одобряю. Хоть и постфактум. На удивление гармонично развитый юноша. Роковой красавчик.

Ну привет, я вообще-то здесь стою и всё слышу! Однако прерывать графиню я не решился. Пусть думает, что я не только гармонически развитый, но ещё и воспитанный. Надо усыпить её бдительность. Графиня, вообще не стесняясь моего присутствия, продолжила:

— Отрекшийся от боярского рода. Но кровь Орловых хороша. Крепкий старинный род. Да и баронский титул для начала тоже не так и плохо.

— Мама! — фыркнула Истомина. — Прекращай обсуждать моего парня в его присутствии. Алексей всё равно от свадьбы не откажется.

— Но у меня есть один вопрос к вам, Алексей Григорьевич, — графиня совершенно проигнорировала дочь. — Что это за история со второй женой? Я не очень понимаю, как Мария с её характером согласилась на подобное. Но что двигало вами? Моя дочь недостаточно хороша для вас? Вам не хватает одной женщины? — Она улыбнулась улыбкой, в которой не было ни капли душевного тепла. Ой-ой.

— Один брак по любви, ваша светлость. Второй — по расчёту, — ответил я спокойно. — Если бы не второй брак, я бы не получил так быстро титул и не смел бы сделать предложение вашей дочери. Но это долгая история. Я удивлён, что Мария не поделилась ею с вами.

— Дождёшься от неё, — графиня зыркнула на дочь, как стилетом ткнула. — Я бы хотела услышать подробности от вас за обедом, если вы не против, Алексей Григорьевич.

«Если вы не против» прозвучало как: «А куда ты денешься». Понятно, кто в этой семье главнокомандующий и настоящий полковник. Я поклонился и, ни капли не кривя душой, произнёс:

— К вашим услугам, ваша светлость. Полностью в вашем распоряжении!

— Я уж думал, всё, Кабанчику нашему езда пришла-на. Хороший был ликвидатор, а стал говном червя!

Ветер прервался на то, чтобы отхлебнуть из кружки светлого пива.

Мы сидели с командой в очень приличном асадоре (мясной ресторан). Официально праздновали моё выздоровление. Пока я валялся в коме, Ветер не спал. Ребята под его руководством практически дочистили гнездо и сейчас делились охотничьими историями.

— Да жуть-нах просто, а не тварь, — поддержала его Заноза. — Четвёрки-черви — это ад. Глоть — и нет Кабана. Хорошо, что они парами не ходят.

— А ещё хорошо, что с Кабаном внутри он в дрянь нырнуть не смог, — поддержал Красавчик. — Я вообще предлагаю остальных четвёрок, если будут, так и отщёлкать. Закидываем туда Кабана на тросе. Как червь клюнул, можно хреначить!

Все заржали, а Кабан взял со стола стальной нож и согнул его в кольцо, глядя Красавчику в глаза.

— Хотя, я, конечно, не настаиваю! — торопливо, под смех остальных, открестился Красавчик. — Но приматывать к взрывчатке рыболовные крючки и закидывать конструкцию в пасть монстра мы всё равно не будем! Мы так эфириум не достанем, какой смысл, вообще, в охоте тогда?

— Смысл в том, чтобы сделать территорию гнезда полностью безопасной, — вмешался я. — Мне вся эта дрянь нужна для производства! Впрочем, от эфириума четвёрки тоже отказываться не стоит, здесь ты прав. Но, согласно монстр-мануалу Управления, их больше двух в одном гнезде не бывает?

— Обычно одна, — заявил Ветер. — Но то обычно. А могут и три быть, я помню такие случаи. И там точно пятёрка есть, гнездо старое, отожраться тварь должна была. Так что четвёрки мы разберём-на. А вот что из себя папа гнезда представляет и как с ним бороться-на… хрен его знает, боярин. Здесь одной наживкой из Кабана не обойтись.

— Есть вероятность, что вылезет, когда одну из четвёрок будете зачищать? — спросил я. — Может, нанять ещё пару групп? Или дождётесь меха, который собирают из обломков по моему заказу? Насколько я понимаю, пока мы пятёрку не упокоим, мелкие твари продолжат появляться? А мне не нужна смертность среди сборщиков.

— Я ж говорю, хрен знает. По-хорошему бы разведка нужна. Посмотреть на размеры твари. Спровоцировать пару атак имитаторами, поглядеть на способности. Но разведка пятёрок почти всегда гиблое дело, заканчивающееся смертью разведчика и потерей данных. Дронов же там не запустишь. Связи нет, фото не сделаешь…

— Насчёт дрона надо подумать, — заявила вдруг Заноза. — У меня недавно способность скакнула. Ну, типа уровень-хренуровень подняла. И там, короче, я могу защищать канал связи и хреновину на том конце ещё. То есть нормально могу рацию использовать, к примеру, и вторую держать. Ну и дрон ведь того… тоже как рация. Побольше, конечно, потяжелее будет. Но есть, в которых электроники минимум. Или магией защитить дополнительно. Тогда мне тока связь надо будет поддерживать. Надо только внутри гнезда испробовать. Дистанция там, то сё. Короче, вот!

— О, вот это крутая история-на! — заявил Ветер.

Ребята начали обсуждать эксперименты над Занозиной способностью, а я заново осмотрел свою команду эфирным зрением.

За месяц, что я провалялся в отключке, все они сильно подросли как физики и хорошо продвинулись в освоении встроенного эфириума. Несмотря на то, что я их не контролировал, очевидно, никто не филонил. Меня даже некоторая гордость разбирала.

Красавчик открыл воздух, как я и предполагал, и уже освоил выданный преобразователь. Так что красовался самым чистым от дряни гармониумом среди всех. Он, как я понял, обрёл способность испускать разъедающий всё туман, но пока ещё плохо контролировал площадь и направление поражения. Ну и Ветер учил его стандартным техникам воздушника, сколько сам знал.

Кабан виртуозно освоил своё силовое поле. Его даже демон-убийца своим специальным кинжалом не пробил. Собственно, так он и спасся, когда его проглотил червь-четвёрка. Врубил силовое поле и прорезался наружу, пока остальные добивали тварь.

Заноза максимально подошла к черте стихийника. Сразу после того, как вынесем пятёрку, её, Кабана и Свирель нужно отправлять на инициацию. Кабан, скорее всего, откроет землю. Ну и Свирель развита изначально лучше остальных. Её стихия будет, скорее всего, сильно зависеть от наследственности, но я ставлю на лёд. У меня и усилители для ледяного мага лежат нехилые. А с последней четвёрки ребята выбили усилок на землю.

— На пятёрку я с вами вместе пойду, учитывайте огневика в раскладах, — вмешался я в разговор. — И предлагаю прекращать разговор о работе! Мы с вами вроде чтобы отдохнуть здесь собрались. Рабочее совещание по тактике дочистки гнезда потом соберём. Вот нам вторую порцию мяса несут.

— Боярин дело говорит-на! Кто опять про дрянь и гнёзда начнёт канитель, оштрафую на сотку, — поддержал Ветер.

Весь остаток вечера мы болтали о ерунде, ели вкуснейшее мясо и пили пиво. А я почувствовал себя по-настоящему живым. Липкие тенета дурных видений отпустили меня окончательно только сейчас. Конечно, нужно будет проанализировать свои видения и понять, как их использовать. По заводу у Володина узнать что как. Переговорить с Волковым. Великую княгиню расспросить насчёт «меморандума восемнадцать».

Но всё это дела будущего меня. Сегодня мясо, вино и отличная компания.

Март 2026 года. Санкт-Петербург.