Изгой рода Орловых: Барон

Глава 17 Война войной, а тренировки по расписанию

Все первое января мы также просидели перед телевизором, периодически отвлекаясь на домашние дела. Картина происходящего постепенно складывалась.

Практически сразу после выступления Императора высказались монархи и лидеры остальных великих держав и их сателлитов. Общий смысл этих высказываний можно было объединить во фразе: «Пусть русские с турками сами разбираются, наше дело — сторона». Нейтралитет. Только Микадо пообещал в ближайшее время начать наступление на материке на Синюю Орду, чтобы облегчить Империи положение на Михайловском фронте. И даже наши заклятые друзья Плантагенеты просто заявили, что будут и дальше снабжать Порту военной техникой и инструкторами, но гарантировали своё невступление в конфликт. Возможно, если бы первые военные триумфы Турции были более убедительными, реакция была бы иной.

Определённого успеха «неожиданным» нападением Турция добилась. Их средства массовой информации хвастались стопроцентным уничтожением нашего флота в Чёрном море и Четвёртого воздушного флота. Наши источники осторожно говорили о потерях восьмидесяти процентов надводных кораблей и сильных, но не критичных потерях в авиации.

Большинство наших воинских частей было поднято по тревоге за полчаса до нападения. Так что туркам удалось застать со спущенными штанами и с бокалом шампанского в руках не так уж и много гарнизонов.

Новороссийск держался, хотя предотвратить высадку десанта на побережье полностью не смогли.

Высадившаяся около Херсона крупная десантная группа была сметена передовыми частями того самого Семёновского мехкорпуса, офицеров которого я вчера чуть не принял за заговорщиков.

Третий и Пятый воздушные флоты с сегодняшнего дня обеспечили паритет в небе и серьёзно потрепали обнаглевших турецких летунов.

В Тавриде завязалась настоящая бойня: туда турки высадили элитные подразделения башибузуков и несколько механизированных дивизий. И это только то, что появилось в открытом доступе. За наш «непотопляемый авианосец» битва будет особенно суровой — в этом сходились все комментаторы и военные авторитеты.

Хуже всего дела обстояли на юго-западном направлении. Турки почти беспрепятственно снесли наших восточноевропейских сателлитов — болгар, перешли линию Добрич-Калэраши и находились уже практически на границе Бессарабии. В этом наступлении было задействовано несколько механизированных дивизий и корпус янычар. Близость румынских владений Понтификата оставляла турецким войскам не слишком широкий коридор для вторжения, но если они его преодолеют, их механизированные соединения получат так необходимый им оперативный простор.

Пока что большинство комментаторов сходились на том, что турки «не на того напали» и скоро начнут собирать выбитые зубы сломанными руками.

Я вот, честно говоря, не мог понять, в чём заключался коварный план. Ну не по возможностям Блистательной Порте война с Русской Империей. Мы превосходим их по уровню технологий, населению, мобилизационному потенциалу и запасам природных ресурсов. Россказни про «внезапные первые удары», дающие стратегические преимущества в современной войне, — это сказки для безродных.

Хотя… я попросил Кая смоделировать ситуацию, при которой Михайловский вал пал и Орда вторгается к нам с востока одновременно с турецким наступлением на юге. Кай, конечно, не стратегический нейро Главного командования, но картину нарисовал довольно мрачную. На Южном и Западном Урале сосредоточено до трети тяжёлой и добывающей промышленности Империи. А войск там практически нет: одни кадрированные соединения, склады и заводы. Все мобилизованные силы — по ту сторону Урала, в Тобольской губернии, ну и на Михайловском валу, собственно. Могло выйти очень плохо.

На фоне слухов о полном разгроме Михайловского фронта турецкое нападение уже не выглядело полной авантюрой. Даже сообщалось о бегстве, вернее «передислокации», штаба фронта из Астрахани в Царицын, что было очень плохим знаком.

Парагоном, отбившим первую атаку на Севастополь, оказался ста восьмидесятилетний старейшина из рода князей Потёмкиных-Вельяминовых Таврических. Старик уже почти четыре года находился в коме. Однако, едва армада захватчиков появилась в небе над городом, он очнулся и устроил туркам «похохотать». По крайней мере, так гласило официальное коммюнике княжеского рода. Что после стало с ветераном, отец которого, собственно, и получил титул «Таврический» при Анне Иоанновне, за присоединение полуострова к Империи, не сообщалось. Но второго проявления сил парагона пока не произошло.

Вот так и закончился для нас первый день Нового года.

Второго числа я поехал встречаться со своими ребятами, чтобы обсудить наши дальнейшие действия.

Понятно, что поначалу начавшаяся война была единственной темой для обсуждения. Впрочем, разговор об этом скоро увял: между собой они уже всё это миллион раз обсудили, и моё появление всколыхнуло обсуждение ненадолго. Самую важную тему поднял Ветер:

— Мы точно дальше будем по плану двигаться, Боярин? Нет у тебя желания в добровольцы записаться? Всё же ты стихийник, такие сейчас будут в почёте в армии.

— Пока не понятно ничего, — честно ответил я. — Сам я пока не вижу необходимости куда-то бежать или записываться. Государь вчера даже всеобщую мобилизацию не объявил, если вы не заметили. Только военное положение в южных провинциях. Тем более у меня же удел теперь есть, в котором я ещё не был. Титулованные особы с земельными наделами в мобилизационных мероприятиях участвуют, организуя их в своём владении. Короче говоря, я полагаю: надо подождать. Со стороны Турции всё это выглядит как довольно рискованная и бессмысленная авантюра. Я, признаться, боялся, что их прямо поддержит Англо-Французская корона, тогда всё это имело бы смысл. Но новую мировую войну, как видим, никто начинать не спешит. А если кто-то из вас думает повоевать с турками или с Ордой, напомню: у меня наверняка есть обязанность сформировать земское воинское подразделение. Так что, где служить, вам найдётся, случись такое желание.

— Ясно, значит продолжаем в том же духе-на. Что у тебя в планах, Боярин? Когда в поле?

— Меня четвёртого января желает видеть Великая княгиня Ариана Анатольевна. Если, конечно, планы не изменились в связи с ситуацией. Так что завтра я в Муром, послезавтра обратно. Потом, если ничего не изменится, первый выход. Ориентировочно шестого-седьмого числа.

— А куда? — Ветер кивнул, как бы одобряя мои слова. — Будем задания Управления брать или просто охотой займёмся?

— Гнездо в шестом секторе. Очень старое. Задача: полная зачистка. Это официальный запрос Управления, до сих пор никем не исполненный. Нет, там бегают вольники, щипают по краям, но внутрь не суются. Есть сведения о пятёрке внутри гнезда, хотя это скорее слухи. Там довольно неприятные твари обитают, но наружу они не лезут. На странице Управления есть какое-то количество сведений, фото, отчёты групп. Я сделаю нормальный сводный отчёт. Ну и по неофициальным каналам я со своей стороны, а ты, Ветер, со своей, надо пробить как можно больше информации о цели.

— Сразу гнездо? Ну у тебя и амбиция, Боярин. Крутовато берёшь-на. Крайний раз нас пятёрка чуть в рай не отправила. А тут старое гнездо… Серьёзно.

— Мы потянем. Монстры там пакостные, но нашей команде по силам. Пятёрка то ли есть, то ли нет — будем смотреть по обстоятельствам: выносить её самим или с посторонней помощью. Мне это гнездо в любом случае нужно почищенное от тварей.

— В смысле гнездо нужно? Может, уже поделишься своими планами? Это как вообще: «Гнездо нужно-на»?

— Сейчас смысла нет планами делиться. Нет планов, по крайней мере чётких и проработанных. Но, если коротко, я на этом пустом гнезде рассчитываю сделать «комерсио». Это всё пока на уровне прожекта. Есть идея, а что из неё выйдет, вообще не ясно. Как только конкретика появится, вы, ребята, первые узнаете подробности.

— Коммерция на гнезде, — задумчиво проговорила Заноза. — Это как на говне пенку собирать. Какой толк с кристаллизованной дряни?

— Всё узнаете! Может, и никакого. Я же говорю, это пока голая идея. Но есть одна технология, полученная как побочный продукт исследований дряни. Вот на неё я ставку и делаю. Ну всё, команда, оставляем пустой трёп на эту тему. Больше я пока всё равно ничего не скажу. Но подумайте вот над чем. Это старое гнездо. Зачищенное только по краям. Значит что?

— Добыча будет хорошая, — спокойно сказал Кабан. — Денег поднимем и без прожектов всяких нормально. Леденцы, звёзды. Металлы и прочие материалы мутировавшие, — будто утомившись от длинной речи, он умолк и развёл руками.

— Всё верно, — поддержала его Свирель. — Если на рожон не лезть и вдумчиво подойти, можно будет нормально заработать. Или даже усилиться. Так, Боярин?

— Так же мыслю, — ответил я. — Срабатываемся, обкатываем новое снаряжение, тактики. На зачистке гнезда, как минимум, заработаем. Вы, конечно, все ребята хоть куда, но всё же работа в участке и постоянное рейдерство в таких местах, как «Синица», — довольно разные вещи. Монстры в гнезде неудобные, но одинаковые. Остальную пакость они же и сожрали там. И размножились. Научимся их уничтожать — дело пойдёт.

— Черви, — Ветер, очевидно, открывший страницу Управления, скривился. — Точно остальных сожрали-на. Но ежели так покумекать эти твари нам действительно по силам. А, главное, понятно почему они за пределы гнезда не вышли. В общем работка выглядит сложной, но не неподъемной. Тактика борьбы с этими тварями отработана. Пока ты будешь по столицам кататься, я проведу тренировки команды по методикам Управления против червей.

— Отлично. Все может измениться в любой момент, конечно, — сказал я. — Но пока следуем плану. Ладно хватит трещать, как кумушки на лавочке, займемся вашими гармониумами и отработкой способностей.

— Хорошо. Красавчика в схему отработки пока не включай. Он с десятого числа поедет стихию открывать. Неделю его не будет. Вернется, будем думать как его использовать.

За прошедшее время, ребята очень сильно продвинулись в освоении своих способностей. А благодаря моему «эфирному зрению» нам удавалось избежать перекосов в развитии гармониума. Так что результатами тренировок я был доволен. Нет, всем еще есть над чем работать, но темпы развития меня вполне устраивают.

Я, кстати, узнавал, даже вольные команды ликвидаторов освобождались от воинской обязанности, пока действовала лицензия. Правда в военное время задания Управлений ликвидаторов становились для «вольников» из приоритетных обязательными. Но никто в здравом уме не собирался использовать уникальных специалистов по борьбе с внутренней угрозой на фронте. Ликвидаторы вели свою постоянную войну, недаром их ведомство и звания были приравнены к военным.

А вот если боевые действия затянутся, да начнется массовое применение боевой магии со всех сторон, ликвидаторы понадобятся поближе к фронту. Могущественная магия продуцирует Дрянь не хуже промышленных предприятий.

Интерлюдия. Этыксир — столица «Белой Орды»

Ледяной зал был тёмен, как всегда. Ещё недавно бушевавшая здесь ярость стихла. Притаилась.

Свет фонарей размывался и глох, не достигая стен. Казалось, сам воздух здесь напитан тьмой, скопившейся за века. Он давил на грудь и пробирал до костей сверхъестественным холодом. Трон в центре зала был неподвижен, как и сотни лет до этого. Лёд, сковавший его, не позволял различить подробности.

Перед троном снова стояли трое.

Орхан — на коленях, со склонённой головой, в покрытом инеем доспехе, с лицом, лишённым всякого выражения.

Первый, склонивший голову перед Повелителем.

И Хранитель тайн, зябко кутающийся в меха. Глаза бегали, на лице застыла тонкая, нервная улыбка.

Они ждали — то ли приказов, то ли приговора. Но Повелитель пребывал в трансе или просто испытывал их терпение.

А затем, как всегда, пришёл Голос. Пришёл без звука — сразу в сознание.

— Мы проиграли этот поход.

Ни один из троих не осмелился возразить.

— Мы проиграли сражение, — повторил Повелитель. — И войну, которую я уже видел выигранной. Шаг на пути пришествия Бога, который так и не был сделан.

Орхан произнесла, не поднимаясь с колен:

— Моя вина. Я нанесла удар, как ты предвидел, Отец. Но летающая крепость моя идея она…

— Твоя идея? — перебил Повелитель. — Я решил приобрести ее. За кровь, за металл, за наше будущее. Я видел, как она меняет всё. Как рушится защита. Как твои воины врываются в их города. Как сдвоенный удар заставляет врагов пасть на колени.

Свет фонарей, казалось, потускнел ещё больше.

— Но она не изменила, — пауза. — Ты получила своё преимущество. Но не дала нам победу.

Орхан склонила голову ниже.

— Наши тумены ещё сражаются, Отец…

— Русские удержались, — припечатал Повелитель. Это было констатацией ещё не свершившегося факта. Знанием, пришедшим прямиком из ледяного сна. — Линии изменились. Будущего, где мы побеждаем в этом походе, больше нет.

В глыбе, в которой был заключён Повелитель, чётче проступили очертания тела. Глаза Отца излучали собственный свет.

— И причина в городе, в котором я видел скрижаль. Я больше не вижу его. Я не вижу скрижаль.

Первый тихо сказал:

— Новый видящий. У них видящий.

— Слабый видящий, — резко отозвался Повелитель. — Пока что слабый. Но даже так он смог вмешаться. Уже дважды.

Хранитель тайн, на которого был обращён взор Повелителя, покачнулся.

— Это была твоя работа, старик. Твои «глаза и уши» вели Ыграна. Твои люди обеспечивали проникновение. Где скрижаль? Почему видящий жив?

Хранитель захрипел:

— Скрижаль потеряна. Но мы знаем, где искать. Мой муус-мангыз уже внутри города, он нашел видящего…

— И чего он добился? — перебил Повелитель. Лед стен затрещал под напором ауры. — Чего ты добился, старик? Я создал тебя, дал власть над мангызами, с которыми поделился частичкой своей силы. А что ты сделал? Ты не справился. Но, хуже того. Ты действовал за моей спиной.

Хранитель почти упал на пол. Его худощавое тело сотрясали конвульсии.

— Повелитель, я лишь…

— Ты решил, что можешь ускорить исполнение пророчества, — давление в зале стало невыносимым. — Ты решил, что можешь думать вместо меня.

— Я лишь служил тебе! Я не позволял себе вольнодумства. Я инструмент твоей воли!

— Негодный инструмент, — давление улеглось. Слова прозвучали тихо.

И в ту же секунду тень, сочащаяся из костяного браслета на руке Повелителя, хлынула наружу. Обволокла Хранителя тайн плотным коконом. Старик беззвучно разевал рот, стремительно усыхая. Пелена, покрывающая его, темнела, сгущалась, пила из него силу.

Несколько ударов сердца.

И сгустившаяся тень вернулась в браслет.

На пол легко спланировали меховые одежды, в которых затерялось мумифицированное тело бывшего всемогущего шефа разведки Орды.

Никто не шевельнулся. Орхан, не моргая, смотрела прямо перед собой. Первый позволил себе медленно выдохнуть.

— Мне нужны инструменты, — почти нежно прозвучал бесплотный голос Повелителя. — Не заместители. Не толкователи моей воли.

Тишина.

— Скрижаль будет получена. Вы двое всё ещё можете доказать свою пользу.

Орхан подняла голову.

— Ты поведёшь, — Повелитель обратился к ней. — Но не так, как прежде. Мы заберём скрижаль из мёртвого города.

Первый кивнул.

— Всё-таки «чёрный лёд».

Он покосился на труп старого соратника, вся вина которого была в том, что свою гениальную идею про использование «убийцы городов» ему следовало изложить Аан-Дархану. Или в том, что он действительно исчерпал свою полезность. В конце концов, Хранитель тайн не был одним из «детей» Повелителя.

— Да, — слово отозвалось в головах погребальным колоколом. — Один удар — туда, где нить оборвалась. Город умрёт. Скрижаль будет взята из пепла.

Орхан не шелохнулась. Она не знала, что такое «чёрный лёд». Она была слишком молода для того, чтобы помнить такое.

— Но, я так понимаю, это не всё? — осторожно спросил Первый.

— Нет, не всё. Линии перепутались. Мы потеряли и потеряем ещё много силы, сражаясь за то, чтобы пересечь никчёмную кучу земли. Если бить, то удар должен быть смертельным. Прямо в сердце.

Первый медленно произнёс:

— Ты хочешь второго удара. Хочешь сломать их. Их столица. Да. Но, Отец… у нас осталось только четыре убийцы городов. Не будет ли наглостью попросить тебя восполнить запас?

— Я никогда не создавал «чёрный лёд». Это наследие мёртвых. Проклятое оружие предтеч. Я получил его там же, где получил свою силу. Это оружие, которое убило бога. И оно же поможет нам возродить его. Я не видел этого, но я знаю. Так будет правильно.

Первый склонился.

— Твоя воля — закон, Отец!

— Орхан! Ты теперь новый Хранитель тайн народа дьон, — проговорил Повелитель. — У меня достаточно воинов. Но Хранитель тайн всегда один. Ты не подведёшь. Теперь это твоя судьба. Первый, расскажешь ей все что нужно. И действуйте.

Орхан вновь ровным тоном спросила:

— Сроки, Отец?

— До конца зимы. Я хочу снова видеть без помех до того, как на равнинах сойдёт снег. И мне нужен результат. А не попытка.

Ощущение могущественной ауры исчезло. В зале стало немного светлее. Орхан выпрямилась, стряхивая иней с наплечников.

Уже выйдя из зала, она обратилась к идущему за ней Первому:

— Ты должен о многом мне рассказать, старик, — сказала она Первому. — Начинай.