Изгой рода Орловых: Барон

Глава 12 Нельзя жалеть!

Утром Волков перезвонил мне.

— Алексей Григорьевич, — начал он с места в карьер, — не хотите посетить Управление?

— Я вам звонил вообще-то.

— В два ночи. Я отключаю телефон на ночь и вам советую. Ночью нужно спать, а не… В связи со сложившимися обстоятельствами мне кажется, нам надо встретиться.

— Да я заскочу к вам минут на двадцать. Нужно кое-что передать. Но сегодня у меня нет времени для длинных бесед. Праздник все же.

— А это как получится.

— Ну я могу и вообще не приезжать. Подождет до второй недели января.

— Лучше бы вам приехать. В ваших интересах. Жду, — и он отключился.

Бесит.

Весь остаток ночи я провел, сортируя бумаги поверженной «женщины-вамп». Все, что касалось конкретных людей, я оставил себе. Шантажом я заниматься не собирался, но знать определенные вещи об императорских чиновниках всегда хорошо. А здесь было собрано отменное досье на всех более-менее важных императорских служащих Воронежа. Я даже видел досье на Громова.

Передавать чужие секреты в руки официальных органов у меня не было ни малейшего желания. Но в сейфе нашлась и другая документация. Благодаря своему цыганскому счастью мы со своим налетом заглянули прямиком к ордынскому резиденту, который упоминался в документах колдуна. Или к его «дублеру», точно непонятно. И вот это я скрывать не собирался.

Поэтому, захватив с собой часть взятых из сейфа бумаг и еще по мелочи, я собрался в Управление.

Володин позвонил мне во время поездки:

— Алексей! Что-то случилось с Лилечкой. У нее в доме ликвидаторы. Квартира опечатана. На звонки она не отвечает. Вы… Вы не знаете, что произошло? Все же вы служили в ведомстве совсем недавно… Я места себе не нахожу.

— Я не могу вам сказать ничего конкретного, кроме того, что ваша проблема решена, Павел Маркович, ваша репутация в безопасности, — ответил я. — Хотел вас сам набрать, чтобы это сообщить, но вы позвонили раньше.

— А как же Лиля? Что с ней? — с необъяснимой мукой в голосе спросил он.

— Вы с ней больше не встретитесь, Павел Маркович, — я покосился на сверток, который вез с собой в Управление. — Считайте, вам повезло. Очень рекомендую посетить целителя, который убирает последствия ментальных внушений. Вам это совершенно необходимо.

Беседовали мы еще несколько минут. Он то радовался, что проблема разрешилась, то начинал беспокоиться о Лиличке, спрашивал, где ее будут держать и можно ли носить передачи… Угу. Бутылочку свежей крови крещеного младенца.

Я постарался завершить этот разговор как можно быстрее, но без лишней резкости по отношению к партнеру. Хотя, конечно, его эмоциональные качели сильно раздражали.

— Меня поражает ваша энергия и способность встревать в проблемы определенного толка, — вместо «здрасте» заявил Волков. — Как вы оказались замешаны в это дело?

— Причины были личными, — ответил я ему. — Нет, я не скажу какие. Вот документы, которые заинтересуют вас и опричное ведомство тоже. Я их не читал, так, посмотрел поверхностно.

Я толкнул к нему баул с конфискованными у «женщины-вамп» бумагами.

Волков, кряхтя, наклонился, достал сразу несколько папок и продемонстрировал очередной мастер-класс по мгновенному впитыванию информации. Затем покачал массивной головой.

— Кажется, вы так и не привыкли, Алексей Григорьевич, что вы больше не боярин. И подобные выходки не сойдут с рук даже барону. Где остальные документы?

— Вас это не касается. Это все, что ваши люди нашли при обыске. Но если вы будете настаивать, в следующий раз я вам просто не позвоню. Не говоря уже о передаче документов и прочих элементах доверительного общения.

Он насмешливо посмотрел на меня и стукнул по планшету. Через минуту в комнату зашел младший дознаватель, наверняка оставленный на сегодня дежурным и потому выглядящий жутко недовольным.

— Кирилл Викторович, — сказал Волков младшему офицеру, — вот бумаги из сейфа. Внесите опись в протокол и после этого можете вводить его в систему.

— Хочу напомнить, что по инструкции…

— Я не нуждаюсь в ваших напоминаниях. У меня эйдетическая память. Это была секретная операция Управления, и я не обязан вам объяснять подробности. От вас мне нужно четкое исполнение моих приказов. Забирайте документы. Сделайте опись, как будто это изъято во время обыска. Внесите протокол в систему. А после этого позвоните в Опричный приказ и объясните, что у нас есть информация, которая их заинтересует. Пусть пришлют кого-нибудь.

Недовольный дознаватель, кинув на меня очень недружелюбный взгляд, забрал баул и покинул кабинет.

— Вот! — сказал я Волкову. — Так и знал, что вы все правильно поймете, хоть и любите поспать. Поэтому вот вам бонус от компании: «Орлов, победитель монстров»!

И я выложил на стол сверток из изолирующей ткани. Распустил узел, и нашим взглядам предстала голова твари, открывающая и закрывающая пасть. Волков посмотрел на нее с любопытством.

— Хозяйка квартиры? — только и спросил он и вывел на подлокотнике кресла кружок указательным пальцем.

— Она. Я думаю, если подключить к ней что-то вроде искусственного легкого, тварюшку можно будет допросить. У нее в голове крупный эфириум. После того как голова станет вам не нужна, я хотел бы получить этот кристалл.

— Хм. У твари, похоже, слабые ментальные способности. Такой кристалл…

— Или заберите его себе, — спокойно предложил я. — В конце концов, я вам на Новый год еще ничего не подарил, — и, заметив, как скривился Волков, добавил: — Не подумайте чего дурного. Просто подарок, без обязательств. Вы же меня прикрыли, задержав введение протокола в систему, хотя я и не просил. На вашем месте этот трофей я бы тоже в протокол не вносил.

Волков не стал цепляться ко мне в своей обычной выворачивающей манере, а согласился сегодня удовлетвориться просмотром документов, но взял с меня обещание, что после новогодних каникул я явлюсь в Управление, встану перед ним, как лист перед травой, и во всем отчитаюсь. Поэтому я не задержался в Управлении надолго, а вернулся домой. На сегодня и завтра я дал всем в своей команде, и в том числе себе, выходные.

Пока я катался по делам и лазал по чужим квартирам, мои невесты занимались покупками и общением с родичами. Истомина вчера подтвердила статус моей невесты и теперь выглядела невыспавшейся. По ее словам, сказанным за завтраком, она беседовала с мамой три часа! И как-то убедила ее приехать после праздника. А не сорваться из удела забирать дочку домой прямо в новогоднюю ночь. Судя по виду Марии, это не было ни преувеличением, ни метафорой. Ее мать и вправду могла попробовать провернуть такой фокус. Но визит графини Истоминой теперь превратился из гипотезы в непременный факт нашего будущего. Время визита они должны были согласовать первого января.

Так что я вернулся в особняк даже раньше девушек.

Огляделся вокруг… И вдруг понял, что мне не нужно никуда бежать. Не придется сегодня никого спасать или убивать. Я могу спокойно почитать книгу, сериал посмотреть или просто посидеть на окне с чашкой кофе. Или как еще нормальные люди убивают время?

Такое необычное ощущение. Как будто постоянное напряжение, в котором я себя сам держал последние месяцы, вдруг рассеялось без следа. И на смену ему пришла странная легкость. Нет, я вполне могу придумать себе занятие. Вон документы неразобранные лежат, диск нерасшифрованный… Да много чего еще. Но… не сегодня.

Хотелось задержаться в этой блаженной беззаботности, примерить ее на себя. Так ребенок заворачивается в одеяло, отгораживаясь от темноты ночи и обитающих в укромных углах комнаты монстров. Я сварил себе кофе и залез на окно, расслабленно глядя на уличную суету. До вечера еще есть время.

И я собирался провести остаток дня вот так.

Совершенно ничего не делая.

Как говорится, человек предполагает, а духи предков и судьба располагают. Из блаженного состояния нирваны меня вырвал вызов от Истоминой, тут же услужливо подсвеченный Каем.

— Орлов, давай мухой вниз, нужна твоя помощь! — и отключилась, зараза.

Я, прихватив «Носорога», слетел по лестнице, полный самых мрачных ожиданий. Что там у них стряслось?

Внизу я обнаружил наш серый аэро-вагон, мрачного Красавчика и двух веселых, раскрасневшихся девиц. Увидев меня с револьвером в опущенной руке, Ксения смутилась и спряталась за Марию. А Истомина расхохоталась.

— Не в том смысле нужен, Алекс. Не как защитник, а как носильщик, — проговорила она сквозь смех, утирая выступившие на глазах слезы.

— Чего там носить? — спросил я досадливо, затыкая пушку за пояс сзади. — Вы вроде два платья купить собирались. Привет, Красавчик.

— Привет, Боярин. Два платья? Ты серьезно? Ты что, не знаешь, что нельзя совмещать в одной точке пространства три вещи: деньги, женщину и магазин? А здесь было сразу две женщины. Там барышни набрали нам с тобой на три ходки с полной загрузкой.

— Да ладно шутки шут… — я заглянул в салон одиннадцатиместной в прошлом машины. — Твою ж башню! Это что? Вы ограбили склад⁈ Собираетесь в трехмесячную экспедицию к Северному полюсу?

Передо мной возвышалась гора пакетов, пакетиков, коробок, свертков… Гора, занимающая примерно половину салона. Половину салона немаленького аэро-вагона.

— Не говори ерунды, Орлов. Мы купили только самое необходимое для девушки. Немного одежды. Чуть-чуть косметики. Обувь, как без нее? Парочку… эээ… другую аксессуаров. Да и все. Сегодня же скидки были! Какой полюс? Тушенки или сухпайков здесь нет, если ты об этом! Ты вообще собираешься помочь двум хрупким прелестницам затащить их законную добычу в логово или так и будешь стоять и хлопать глазами?

Красавчик сделал жест «рука-лицо», плечи его затряслись. То ли смеялся, то ли плакал бедолага.

— Схожу, возьму большие сумки для переноски снаряжения. Я не собираюсь таскать по одной-две коробочки из этого войскового обоза, — заявил я, рассматривая кучу покупок, упакованных в праздничную яркую бумагу.

— Ну да, сейчас, — Истомина уперла руки в бока, а Ксения вынырнула из-за нее и уставилась на меня с возмущением. — Все помнешь и испортишь. Нет уж, дорогой Алексей. Назвался женихом — страдай. Это, между прочим, все, — она обвела рукой праздничный холм, — твой подарок нам, двум скромным девушкам.

— Хрена ты щедрый, Боярин, — Красавчик издал звук, нечто среднее между открытым в туалете участка водопроводным краном и лошадиным ржанием.

— Ладно, дамы, идите греться, мы с Красавчиком сейчас сообразим, как справиться с этой рукотворной катастрофой. Мы же ликвидаторы. И не такое убирали. Вы хоть платья-то купили? Или просто ограбили торговый центр?

— Конечно купили, Орлов, — Истомина прыснула. Весело ей. — Это так. Небольшой бонус. Не могли же мы и вправду остаться без косметики и нижнего белья? — и обняла меня, прошептав на ухо: — Ты что такой тугой? У Ксении вообще считай ничего нет. Заканчивай здесь скупердяя разыгрывать, я и так ее еле уговорила все это приобрести. Сейчас опять начнет ныть: «это слишком, мне столько не нужно».

Нет, ну я не тупой. Просто не подумал. Но немножко тупой, да.

— Все, идите правда в дом, — вслух сказал я. — Постараемся доставить ваши сокровища, не испортив. Я просто думал, вы доставку закажете, а не будете сами таскать все за один день.

— А радость от покупок? А пощупать все своими руками? А примерить? А скидки дополнительные выбить, карточки там? В этом половина удовольствия от таких мероприятий! А что бы ты понимал! Мужлан. Пойдем, Ксень, мужчины, думаю, с занесением добычи на второй этаж без нас справятся. Хоть на это они сгодятся.

И обе разорительницы прошествовали в дом, обдав меня напоследок скептическими взглядами. Мол, а справится ли?

А я тоскливо уставился на блестящие обертки в праздничной мишуре и цветастых ленточках. Мама моя боярыня, где ж я так нагрешил?

Спустя полчаса мы с Красавчиком, изгнанные из гостиной, сидели на кухне и пили кофе. В гостиной девушки устроили примерочную, импровизированный склад и бастион целомудрия. Закрылись там, судя по всему, до следующего года.

Накормив вечно голодного Красавчика — это у него после приживления нового эфириума внезапный побочный эффект прорезался, — я выпроводил его восвояси с напутствием хорошо отпраздновать.

На пороге столкнулся с мужчиной, которого сопровождали два человека с сумками.

— Добрый день. Вы его милость Орлов? — спросил мужчина несколько подобострастным тоном.

— Да. А вас, я так думаю, позвала ее благородие Истомина? Вы…? — я поднял бровь.

— Я барберо. Мне приказано сперва заняться вашим внешним видом, ваша милость, а затем помочь оттенить красоту ваших спутниц.

— Проходите, — я посторонился. — На второй этаж. Мной придется заниматься у меня в спальне.

— Ничего страшного, ваша милость. Думаю, мы справимся.

Спустя час «барберо», сиречь парикмахер и визажист, убрался к девчонкам и наконец оставил меня в покое. Взглянув на часы, я решил, что пора приодеться. Увы, мои джинсы с футболками — точно не то, что можно надеть на будущее мероприятие, поэтому я заказал себе доставкой несколько костюмов и рубашек.

Мой выбор остановился на черной рубашке со стоячим воротником и черном же пиджаке, расшитом золотыми узорами по лацканам, вдоль борта и на обшлагах рукавов. Брюки были без вышивки, зато к ним прилагался ремень из натуральной кожи, также весь разукрашенный и с тяжелой золотой пряжкой.

Дорого-богато. Раньше я похожие вещи носил чуть ли не ежедневно, так что особых неудобств или же колебаний не испытывал. Все вещи модные, дорогие, из отличной ткани. Сели как будто на меня сшиты.

Я надел на указательный палец левой руки баронскую печатку, в петлицу камзола вставил значок, подаренный Воронцовым. Больше никаких украшений.

Я посмотрелся в зеркало. Оттуда на меня взглянул белокурый красавчик с завитыми локонами, зелеными глазами и почти не моим лицом. Барберо заострил мне скулы и подбородок, придав моей физиономии несвойственное ей выражение лукавства или же легкого флирта. Что-то такое теперь во мне проглядывало… лисье, не знаю даже. Не то чтобы этот образ мне не нравился. Просто это был не я. Ну что же, буду относиться к происходящему как к маскараду. Новый год все-таки.

Наконец, когда я уже начал нервничать и коситься на таймер, выведенный в виртуальное пространство, меня позвали на смотрины.

Я зашел в гостиную, которую уже покинул барберо с помощниками, и застыл на пороге.

Истомина облачилась в вечернее алое платье с открытой спиной и длинными разрезами вдоль ног. Просто пламенная демоница, соблазнительница. Подаренные украшения вместе с макияжем придавали ее образу еще более инфернальный вид.

Ксения же, облаченная в глухое серебристое платье с воротником-стойкой, была похожа на светлого ангела, сошедшего с небес. Макияжа почти не было, а тот, что был просто подчеркивал ее молодость, невинность и естественную красоту. Она стояла напротив зеркала, рассматривая себя с недоверчивым видом.

МАРИЯ И КСЕНИЯ

— Глянь, Ксения. Я же говорила, что наш жених вырядится как гробовщик! Оторвись уже от зеркала, ты красотка, в этом нет никаких сомнений.

— Да с чего бы это как гробовщик? — я осмотрел свой наряд. — Очень приличный костюм. Можно подумать, у меня большой выбор был. Язва ты, Истомина. Но прекрасная язва. Ксения, какой образ. Какая красота. Дамы, я восхищен. Полагаю, меня завалят вызовами на дуэль, когда мы с вами явимся перед обществом. Из зависти. А костюм у меня нормальный, вот как.

— Да успокойся ты. Я предвидела такое, и поэтому наши наряды прекрасно сочетаются с этим черно-золотым великолепием, — посмеиваясь, ответила Мария.

— Я даже не знаю, — прошептала Ксения, отворачиваясь от зеркала. — Я чувствую себя самозванкой. Как будто в зеркале не я, а какая-то другая девушка.

— Помнится, — сказал я, шагнув к ней, — ты как-то сказала, что хочешь получить то, что твое по праву. Вообще-то вот это, — я обвел рукой ее силуэт, — и есть твое по праву. Ты так, по идее, могла выглядеть всегда, учитывая твой статус и положение, да и семейное состояние. Ты не виновата, что дед оказался тем еще сумасшедшим засранцем. Привыкай. Это и есть твое настоящее лицо, Ксения.