Изгой рода Орловых: Барон

Глава 19 Аудиенция (продолжение)

Минут пять мы просидели в полной тишине, затем она открыла глаза и спросила меня:

— А скажи, Леша, что ты знаешь о пророчествах?

И к чему этот вопрос? Она что, знает? И что ответить? Ладно, будем считать, что не знает и это совпадение.

— Довольно много, из общедоступного в сети. Даже читал, что по поводу оригинала пророчеств Иоанна был целый детектив с резней, грабежом, погонями и уничтожением целых преступных группировок.

— Интересовался темой, значит. Наша кровь, — княгиня улыбнулась одними губами. — Не вдаваясь в подробности, скажу, что пророчества не миф и не сказка для доверчивых простачков. Есть несколько книг пророчеств, которые исполняются. Все правящие дома великих держав в курсе. Все имеют свои копии этих книг. И все соотносят свои действия с пророчествами из них. Так или иначе. Понимаешь?

ВЕЛИКАЯ КНЯГИНЯ АРИНА АНАТОЛЬЕВНА

Я кивнул. Это все я читал в эфире. Правда, в виде сплетен и теорий заговора. Ну а теперь мне все эти мутные теории вот так запросто подтвердил член императорской фамилии.

— Все члены фамилии имеют доступ к книгам пророчеств. Есть среди нас те, кто всерьез их изучают и стараются использовать во благо государства. Есть скептики. Я не могу дать тебе что-либо для прочтения, все же ты не член фамилии и никогда им не будешь. Да и не нужно это тебе.

Тонкий намек на толстые обстоятельства. Мол, кровь кровью, а принадлежность к роду — это другое. Я даже не бастард, получается, а внук бастарда.

— Главная сложность в том, что все истинные пророки, то есть те, чьи пророчества сбываются, жили в весьма давние времена. Они видели будущее, но вот их интерпретация, положенная на бумагу… Сам посуди, Алексей, как мог описать увиденное человек, когда для того, что он увидел, часто и слов-то еще не придумали. Так что исполнение пророчеств часто становится очевидным уже после того, как предсказанное свершилось. Ты думаешь, к чему вся эта длинная прелюдия?

— Полагаю, все это как-то связано с «Чистым миром» и вашим патронажем над ним. Иначе зачем я здесь? — очень осторожно сказал я. Потому что есть и второй вариант: она откуда-то узнала про мои способности и теперь подводит к моей шее золотой ошейник.

— Ты прав. Очень проницательный мальчик. Потерпи, я уже скоро закончу. К слову, единственным живым пророком считается Аан-Дархан Белой Орды. Так, по крайней мере, принято считать. Милый, мне что-то зябко, подай мне шаль.

Пока я ходил за шалью, она снова прикрыла глаза.

Устроив шаль на коленях и прикрыв ей кисти рук, княгиня продолжила:

— Если коротко, то все книги пророчеств конечны. И почти все они заканчиваются описанием всяких ужасов, которые такой приличной великой княгине не то что пересказывать, знать не полагается.

— Конец света, — не скрывая скепсиса, ответил я. — Звезда Полынь взойдет, Черный лед сожрет град сей… — Я аж задохнулся на секунду, потому что немедленно вспомнил мой сон про мертвый Воронеж. Раньше я просто не вспоминал эту дурацкую фразу, прочитанную в массе других, когда я лопатил «эфир» на эту тему. Уже без прежнего вдохновения я закончил: — Грядут мор, глад, война, безумие и содомия.

— Фу. Что за вульгарность? Я много изучала книги пророчеств. И, по моему мнению, речь в них идет всего лишь о гибели человеческой цивилизации, а не о конце света. В том виде, в котором мы с тобой его знаем.

Ну да. Всего лишь. Смерть цивилизации как тема для салонного обсуждения.

— По всем знамениям это грандиозное событие приближается. Косвенным признаком служит то, что у нас сейчас: «один из видящих сквозь ледяные сны, северный властитель». Должен быть еще и второй, но пока что он никак себя не проявил, — надеюсь, я не вздрогнул. Этот разговор просто физически давил на меня. — А еще практически все неблагоприятные прогнозы связаны с Дрянью. По сути, наш апокалипсис — это тотальное заражение, появление монстров Дряни шестой, а может, и седьмой категории, усиление Орды. Так считают мой брат и племянники. Чисто технический аспект правления. Надо больше пушек, мехов, летающих линкоров, парагонов — и все у нас будет отлично. Апокалипсис не пройдет.

— У вас, Ариана Анатольевна, очевидно, другое мнение.

— О, да. Я у нас в семье «блаженная». Даже если не учитывать тот простой факт, что мехи, парагоны и летающие корабли порождают еще больше дряни, что приближает, а не отдаляет предсказанный апокалипсис, вторым слоем идет тема мертвого бога, его рождения заново и так далее. Как ты понимаешь, это самая мутная часть прорицаний. И сегодня мы о ней говорить не будем. Иначе ты решишь, что старуха выжила из ума.

— Я редко встречаю столь трезво мыслящих людей, Ариана Анатольевна. Итак, вы решили идти своим путем и бороться с главным врагом — Дрянью. Для чего и был основан «Чистый мир», я прав?

— Ты умный мальчик. Но очень молодой. А я стара. Бороться? Таких амбициозных целей я себе не ставила. Скорее изучить определенные аспекты явления. Ну да. Я хотела понять, можно ли отодвинуть катастрофу. Магия и Дрянь — это же очевидный самоподпитывающийся замкнутый круг. Чем больше магии, тем больше дряни. Сейчас любой безродный и без всяких пророчеств видит, что общество катится к экологической катастрофе.

— Даже я пришел к тем же выводам, ознакомившись со статистикой. А я далеко не гений аналитики. Но проблема же чисто техническая, разве не так?

— Нет, конечно, Алексей. Чисто технически проблему пытаются решать и решают сотни организаций по всему миру. Правительства вливают в борьбу за экологию гигантские деньги. В результате сползание в пропасть удалось слегка притормозить. Но не остановить. Я же и некоторые мои… единомышленники считаем, что решение не техническое, а экзистенциальное. Но об этом говорить рано, как я и сказала. Считай, что «Чистый мир» — это исследовательский филиал небольшой группы свихнувшихся аристократов-эзотериков.

— А смерти исследовательского костяка проекта? Я думал, это конкуренция за рынок утилизации Дряни. У меня и подозреваемые есть.

— О чем ты говоришь, Алексей? Об убийстве твоего отца? Это тяжелая потеря для меня лично. Но все же закончилось открытым конфликтом Орловых с этими… Распутиными. Или я чего-то не знаю?

— Да, вы знаете далеко не все. А как же эти люди? — я назвал фамилии «кружка по интересам» с найденной мной фотографии. — Их смерти тоже для вас сюрприз?

— Сбавьте тон, молодой человек. Я стара, но не в маразме. Все эти смерти тщательно расследовались. И практически каждая из них — нелепое стечение обстоятельств. Так филигранно обставить убийства ни один профессионал не смог бы. И уж точно никто из моих родичей не стал бы так стараться ради уничтожения исследований, ты же на это намекал, говоря о «подозреваемых»?

— Как удобно, — меня уже несло. Нельзя так разговаривать с Великой княгиней, пусть она сто раз из себя корчит «добрую бабушку». — Смерти — случайности, никто не виноват. Но я не верю, что люди, занимавшиеся одними и теми же исследованиями, умерли сами по себе! Таких совпадений не бывает!

— Я тоже так думала, Алексей, — задумчиво произнесла княгиня. — Но нет ни одного, понимаешь, ни одного свидетельства в пользу убийства. Кроме убийства Гриши, конечно. Но и там в основе интриги и склоки бояр. Кроме того, эти люди были частью проекта, но неужели ты думаешь, что это все мои люди? Что я взяла под крыло только группу твоего отца? Они не были даже ведущими специалистами в своих направлениях. В их смерти нет никакого видимого смысла.

Мы оба замолчали. Я обдумывал полученную информацию. О чем думала Великая княгиня, не знаю. В конце концов она снова заговорила:

— Я устала. Тяжелый день был. Давай перейдем к тому, зачем ты здесь, если ты не против, — я поклонился. Говорить ничего не хотелось. — Я согласовала твое вхождение в попечительский совет. Большая часть людей в нем лишь ширма. Они ничего не знают о настоящей сути проекта.

Я хотел ляпнуть, что и я, похоже, ничего после этого разговора не узнал толком, но благоразумно удержал язык за зубами. Княгиня продолжила:

— Я хочу, чтобы со временем ты занял место своего отца. Моя правая рука в управлении «Чистым миром».

— Я не ученый, — не удержался я, вклинившись в паузу в ее речи.

— Я в курсе. Ты ставишь под сомнение мои умственные способности или мою информированность?

— Прошу прощения, Ваше Высочество.

— Оставь. Ты молод. Горячая кровь. Желание быстрых побед и простых решений. Но, возможно, мне и нужен на этом месте кто-то вроде тебя. Ученых у меня под началом хватает, Алексей. Ты наверняка думаешь: «Вот старая грымза. Наплела с три короба, ничего толком не объяснила». Да-да, не делай такое лицо. С почтительностью у тебя проблемы. Как и с терпением, — она как-то легко, хоть и устало улыбнулась. — Сегодняшняя встреча нужна была, чтобы я могла решить, подходишь ты мне или нет. И я вижу, что подходишь. Объяснения, клятвы, конкретика будут позже. После того, как ты решишь, подхожу ли я тебе, Алексей. Потому что «Чистый мир» — это я.

Вот это поворот. Забавно она сформулировала. Никто из персон ее масштаба такой вопрос «подхожу ли я кому-то» просто не рассматривал бы. Какие могут быть вопросы? Они все как король-солнце. По сути, мне сейчас прямо предложили покровительство Фиолетового двора. С возможностью сказать «нет». Что должен сказать хороший, благовоспитанный мальчик? Двоюродный внук и вообще молодой, горячий и подходящий? Я встал, поклонился:

— Для меня большая честь работать под вашим началом, Ваше Высочество. Но у меня будет одно условие.

Она снова расхохоталась. Я честно ждал громов, молний или намеков на «неблагодарного щенка». Но она просто рассмеялась. Успокоившись, она махнула мне рукой, чтобы я сел:

— Ох, Алексей, давненько я столько не смеялась. Ты такой… непосредственный. Такая прелесть. Да не издеваюсь я над тобой, ишь набычился… — да я вообще не шелохнулся! — Запомни, милый. Мне не нужны слуги. У меня их полно. Вроде того же Зурабова, чтоб его дрянь съела. Мне нужны соратники. А теперь излагай свое «условие». Давай, не стесняйся, шантажируй старуху, — она снова ехидно усмехнулась.

— Да я вовсе ничего такого не имел в виду!

Так, Орлов! Заканчивай лажать. Бабуля, конечно, в другой лиге совершенно как переговорщик. Но эмоции под контроль! Я мысленно выдохнул и медленно прилил прану к голове. Княгиня снова усмехнулась. Видит все, наверняка. Ну и ладно.

— Хочу попросить у вас доступ ко всем материалам дел по поводу смертей коллектива отца. Если были тщательные расследования, значит, отчеты, лабораторные исследования — все документировано. Хочу показать их одному гению сыска. Ментату из Понтификата. В смысле…

Она пощелкала пальцами:

— Этому, Волкофу, кажется? Что? На тебя и твое окружение собрали подробнейшее досье. Особенно за последний год. Так вот, по поводу твоей идеи. Имеет смысл. Я прикажу, чтобы тебе прислали все материалы. Вдруг твой «гений» и вправду увидит что-то, чего не нашли обычные сыскари. Если ты, конечно, уговоришь его взяться за эти старые дела. Но! Пока он чего-нибудь не найдет, ты больше об этом не вспоминаешь. Это уже мое условие. Работы полно и без того, чтобы копаться в прошлом.

Я просто молча поклонился.

— Хорошо. Завтра я прикажу внести тебя в список членов попечительского совета. Заодно жду твоего решения по этому, как его… — она прикрыла глаза, — Володину. Скользкий тип. Был полезен, но сам решай, будешь ли с ним сотрудничать. Это не мой человек, а человек твоего отца.

— Он будет полезен, Ариана Анатольевна.

— Вот как? Быстрый ты. Хорошо, посмотрим. Что осталось?

— Связь. Я могу, конечно, связываться через секретариат или графа Зурабова…

— Еще не хватало. Зурабов нужен, чтобы держать подальше от меня людей, которые мне неприятны. Возьми на столе карточку с графическим кодом. Там их стопка. Это прямой выход на Зою, мою личную помощницу. Вот теперь, кажется, все. Мальчик мой, я очень надеюсь, что не разочаруюсь в тебе. Как только мы закончим эту глупую войну, я думаю, мы увидимся еще раз.

Разговор закончился как-то буднично. Ариана Анатольевна просто откинулась в кресле, прикрыла глаза и едва заметно махнула рукой, то ли отпуская меня, то ли давая понять, что сказанного на сегодня достаточно.

Я встал, поклонился еще раз, с искренним уважением, и направился к выходу.

Двери, естественно, открылись сами. Магия и автоматика. За дверями неподвижно стоял Зурабов. Как будто простоял так весь наш разговор с княгиней. Каменная физиономия, брезгливый взгляд, идеально выверенная осанка. Поганец. Он коротко кивнул и, не сказав ни слова, развернулся, предлагая следовать за ним.

Те же коридоры, те же мягкие ковры, приглушенный свет, охрана, торчащая истуканами вдоль стен. Только теперь все это воспринималось иначе. Не как глянцевая картинка чужой жизни, а как пространство, в котором для меня найдется место. Не самое низкое, надеюсь. И не завтра.

У выхода из внутренних покоев Зурабов наконец заговорил:

— Надеюсь, Ее Высочество осталась довольна встречей, ваша милость, — его тон давал понять, что он ни секунды в это не верит.

— Более чем, — с усмешкой ответил я, не добавив «светлость». Утомил меня этот человек.

Он чуть заметно приподнял бровь, однако от комментариев воздержался.

— Флаер ожидает на парковке. Вас доставят обратно в гостиницу. Если возникнет необходимость в помощи двора, уведомите меня.

Опять эта безупречная вежливость, за которой слышится: «ты здесь никто, и ненадолго».

Я шагнул к флаеру:

— Надеюсь, не понадобится. Но спасибо за предложение.

Судя по тому, как дернулся уголок его губ, ответ ему не понравился. Но мне с ним, к счастью, тотемы для детей не делать. И общим духам-предкам не молиться.

Ночной Муром вновь встретил меня тем же холодным блеском огней.

Флаер поднялся почти вертикально, и дворцовый комплекс быстро ушел вниз, растворяясь в сиянии, будто его и не было. С высоты он уже не казался чем-то монументальным. Просто еще одна часть сложного, дорогого и тщательно спланированного города.

Я откинулся в кресле и прикрыл глаза.

Разговор прокручивался в голове снова и снова, но уже очищенным от эмоций. Сухо, по пунктам.

Пророчества — инструмент политики. Все правящие дома в курсе и используют его. И, возможно, не только правящие.

Апокалипсис — не религиозный бред, а вполне конкретный сценарий гибели цивилизации под наслоениями Дряни. Сценарий, который прочитали мои предшественники.

И где-то в этом всем я. Ведь я и есть тот самый «второй», который по обмолвке княгини «должен появиться» в добавок к северному оленю, смотрящему ледяные сны. Ставлю на это свой серебряный рубль с Анной Иоанновной.

Просто отлично-на, ска!

Я тихо выдохнул.

Первое, рассказ княгини. Она не врала. По крайней мере, не в лоб. Но и не сказала ничего по-настоящему полезного. Все, что прозвучало в разговоре, либо общеизвестно, либо завязано на вещи, к которым у меня пока нет доступа.

Второе, ее предложение. Не служба, а покровительство или даже соратничество. Это кажется смешным. Мне предложили войти в игру, правила которой даже не объяснили. И при этом оставляют право отказаться. Люди при власти обычно так не поступают. Хотя не стоит скидывать со счетов, что княгиня, как она сама говорит, «блаженная» в хорошем смысле этого слова.

Под нами проплывали кварталы Мурома. Огни, дороги, редкие затемненные зоны маскировки. Где-то там, в этих аккуратно расчерченных блоках, люди продолжали жить, работать, обсуждать войну, радоваться победам, ругаться на цены. И не подозревали, что кто-то в верхах обсуждает конец цивилизации как рабочую гипотезу.