Изгой рода Орловых: Барон

Глава 11 Женщина-вамп

— Вы кто такие? Что вы делаете в моем доме?

Говорившая это женщина, облаченная в некое подобие ночной рубашки, выглядела вялой и стояла, опираясь на дверной косяк. Взгляд черных глаз расфокусирован.

Вообще она смотрелась крайне непривлекательно, я действительно не мог даже по фотографиям понять, что такого нашел в ней Володин и остальные любовники. Тонкие ноги и руки. Слишком резкие — птичьи черты лица. Фигура «карандаш»: узкие бедра и плечи и полное отсутствие талии. Маленькая вислая грудь просвечивала через ткань.

— Это ты кто такая? — сквозь зубы процедила Катя. — Это зелье вырубает обычных людей на полсуток с гарантией!

Руки моей сообщницы метнулись к поясу, и на словах про гарантию двойная стрелка, сопровождаемая проводом, воткнулась женщине в живот. Катя нажала на спуск массивного шокера, который появился в ее руках, и владелицу квартиры встряхнул мощный электрический разряд.

Таким можно обездвижить мага-физика, а уж «обычного человека» этот заряд просто убил бы на месте.

Но на владелицу квартиры он произвел обратное действие. Она будто очнулась от летаргии и сбросила последние остатки дурмана от Катиной «убойной алхимии». Заряд же, такое впечатление, вообще не подействовал. Как будто его выпустили в пластиковый манекен. Она оскалилась, продемонстрировав длинные клыки. Кажется, наша шутка про «женщину-вамп» не такая уж и шутка. Хотя я раньше всегда относил вампиров по разряду мифических персонажей.

— Еда сама пришла, — промурлыкала она все тем же обольстительным, совершенно не вяжущимся с внешностью голосом.

А я остатками эфирного зрения увидел, как ее тело начало источать легкую дымку дряни. Здесь я немного сплоховал. Вместо того чтобы просто снести непонятному существу голову одним из своих клинков, я решил, что неплохо было бы захватить его и немного поспрашивать. Поэтому я вытянул из «сердца» нити воздуха и попробовал набросить на тварь «незримые узы». Сделал я это криво, использовал технику впервые без тренировки. Но любому физику хватило бы за глаза, я уверен.

Воздушные путы обвились вокруг твари, связывая ее постоянно движущимися гибкими оковами. Огонь я использовать не рискнул, нам только пожара вдобавок к сложившейся нелепой ситуации не хватало.

Она улыбнулась мне, широко распахнув пасть. Личина некрасивой худой женщины сваливалась с нее кусками, являя взгляду тощую и еще более неприятную на вид тварь. Мои «узы» она словно бы не заметила, спокойно скользнув за порог гостиной. Дрянь вокруг нее стала гуще, и моя техника просто развалилась.

Катя выругалась и сменила оружие на кургузый пистолет с глушителем.

— Какие у вас интересные игрушки. Ну давайте поиграем, воры, — пропела тварь.

В этот момент я, поняв, что игры как раз кончились, совершил фазовый скачок, вкладываясь в колющий удар зачарованным клинком.

Пистолет в руках Кати разразился хлопками.

Мой клинок пронзил пустоту.

Той секунды, что требовалось мне для активации «скачка», хватило, чтобы тварь ушла из-под атаки.

По завершении удара я обнаружил ее сидящей на потолке. Руки и ноги существа вывернулись в суставах, конечности заканчивались когтями, которыми тварь вцепилась в штукатурку. Выпирающие под острыми углами неестественно вывернутые локти и колени сделали ее похожей на гигантского паука.

КАКАЯ ШУСТРАЯ ЕДА!

— Какая шустрая еда! — прошипела она, и от ее тела отделилось два сгустка дряни, атаковавшие меня и Катю.

Я сжег свой, направив навстречу дряни стихию огня.

Катя вспыхнула радужной пленкой эфирного щита.

В то же мгновение тварь почти неуловимым даже для моего восприятия прыжком бросилась на Катю. Да она быстрее меня!

Я ускорился праной, насколько мог. Не задумываясь, я совершил второй скачок, целясь клинком твари посередине спины, туда, где у нормальных существ проходит позвоночник. И снова не попал. Единым текучим движением она переместилась на середину комнаты. Катя выронила пистолет и упала на колени. Ее легкую броню покрывала кровь.

Но рассматривать раненую подругу мне было некогда. В следующие несколько секунд мне пришлось отбивать вихрь молниеносных атак. Когти звенели, высекая искры из зачарованной стали. Будь у меня обычные клинки, я бы уже остался без оружия. В малюсенький промежуток между стремительными атаками твари я долбанул перед собой столбом пламени. Не попал, но тварь снова отскочила к центру.

Я стоял над еле шевелящейся Катей, отойти я не мог — уверен, тварь бы ее мгновенно добила.

Она же с явным удовольствием облизала окровавленные когти.

— Сладко, — прошипела она. — Давно я не пробовала живую кровь.

Я почувствовал жжение в плече. Даже не заметил, как она меня ранила. Кровотечение, как и заражение дрянью, я немедленно остановил, направив к месту ранения прану.

Эти игры пора было заканчивать. Я явно не вывозил это противостояние на одной физике. К стихиям тварь обладала определенной устойчивостью, хотя огня немного опасалась. Я воззвал к своему «видению».

Тварь бросилась внезапно, молниеносно, стелясь над полом и помогая себе передними конечностями.

Я резко развернулся и опустил клинок в пустое пространство перед собой, напитывая его огнем. Что-то мелькнуло перед глазами. Клинок наткнулся на твердое и с хрустом прошел через шейные позвонки.

Я знал, где будет тварь. Поэтому ударил на опережение.

Моей скорости едва хватило, чтобы выполнить этот маневр.

Сложение силы ее и моей атаки привело к тому, что я потерял равновесие и впервые за много лет чуть не упал прямо посреди боя.

Раздался глухой стук, и голова твари откатилась к отодвинутому от стены книжному стеллажу. Тело рухнуло у моих ног и, проехавшись по ковру, уткнулось в стену.

Тело продолжало извиваться, поэтому я, подскочив, наступил на ее грудь, вонзил в плечи твари оба зачарованных клинка и направил через открывшиеся раны внутрь существа свой огонь.

Огонь схлестнулся с генерируемой, находящимся где-то в районе бедер твари, эфириумом дрянью. Несколько секунд длилось безмолвное противостояние стихии и тяжелого эфира, а затем огонь победил.

Тело вспыхнуло сразу, изнутри, налившись оранжевым сиянием. И превратилось в кучку жирной сажи, осевшей на ковре и стенных панелях. Я прямо почувствовал, как в комнате подскочил «естественный» фон дряни.

Убрав мечи в ножны, я бросился к Кате, краем глаза отметив, что голова продолжает беззвучно разевать и закрывать свою пасть. Ну да, без легких или их имитации не поговоришь.

Катя сидела, привалившись к стене, держа в руке свой выроненный в драке пистолет.

— Я в порядке, — сказала она хриплым шепотом. — Буду в порядке, надеюсь! Уже приняла зелья, но, кажется, мразина меня чем-то траванула.

Я вдохнул эфир из средоточия, благо теперь можно было не опасаться временной потери ориентации.

По гармониуму Кати пытался разползтись темный, исходящий от ран туман, который она пока что успешно сдерживала своей праной.

— Противоядие есть? — спросил я, хотя был почти уверен, что нет. Я тоже из аптечки взял только регенераторы.

— Есть, — ответила она, удивив меня своей предусмотрительностью. — Приняла. Не помогает. Это не яд, кажется. Или зелье слабое.

— Ясно. Давай помогу снять бронежилет. Его все равно выбрасывать.

Катя слабо улыбнулась, но даже не отпустила никакой пошлой шуточки по поводу раздевания.

Под бронежилетом обнаружилась темная водолазка, пропитанная кровью. Я приложил руку к одной из ран, оставленных тварью, и погрузился в гармониум Кати.

Пятно дряни оказалось прямо передо мной. Я аккуратно, чтобы не повредить Катин внутренний мир, запустил в это клубящееся бесформенное облако тонкую струйку стихии огня. Дрянь вспыхнула и осела на отростках гармониума черной невесомой взвесью. Это уже больше похоже на обычную интоксикацию дрянью, которая лечится «трубочистом» или родственными ему препаратами.

Я продолжил выжигать духовный яд твари, перемещая в реальном мире свою ладонь от раны к ране.

Спустя какое-то время я вывалился в реальный мир.

Катя сидела, закусив ремень от сумки. Из уголка рта ее сочилась кровь, и сама она была очень бледна. С лица на окровавленную одежду ручьем тек пот.

— ука ы, рлов, — промычала она и сплюнула ремень. — Скотина млятская.

— Я выжег эту дрянь из гармониума, — ответил я. — Ты как вообще, до окна дойти в состоянии?

— Какое, млять, окно! Мы еще не доделали то, зачем пришли. Сейчас десять минут приду в себя после твоего пыточного «лечения» и продолжим. Надо забрать документы.

Я немного поколебался, но потом подошел к сейфу. Обратил внимание на то, что от головы исходит какое-то нездоровое свечение, и просто выпнул ее мощным ударом в коридор. Надеюсь, оттуда та ерунда, которую оно пыталось делать, нас не достанет.

Сейф меня ничем не порадовал. Он не имел внешних петель, толщина стенок, судя по звуку, была изрядной. А еще, я уверен, если вырезать замок, открыть дверцу все равно не выйдет. Штыри, скорее всего, уходят в стенки, пол и крышку сейфа. Никакой магии на нем не было, хотя бы это радовало.

— Я осмотрю квартиру, пока ты приходишь в себя, — обратился я к Кате. — Ты точно не хочешь свалить?

— Точно-точно. Десять, уже восемь минут. Было очень больно, Орлов. Но сейчас мне вроде сильно лучше.

— Прости. Но я не был уверен, что мы довезем тебя до квалифицированного целителя. Уж больно активно эта пакость поглощала твою прану. И я правда не знал, что это больно.

— Ты все правильно сделал. Это я облажалась с этой операцией.

Не желая слушать эту ерунду про «облажалась, виновата, бла-бла», я сбежал в спальню, откуда пришла наша «женщина-вамп». В спальне я провел быстрый осмотр помещения, но не нашел ни тайников, ни новых сейфов, вообще ничего, кроме коллекции довольно дорогого женского нижнего белья. Здесь же обнаружились ключи, один из которых явно был от сейфа.

Я отнес ключи Кате и продолжил осмотр.

Следующая комната была чем-то вроде салона. Комната была выполнена в дальневосточных мотивах: циновки, шелковые ширмы с драконами, бумажные фонари, свисающие с потолка. За ширмами здесь имелась еще одна кровать, очевидно ложе страсти, а не банальное место для сна.

На осмотр этой комнаты я потратил больше времени, чем на спальню. Только для того, чтобы убедиться, что здесь вообще нет ничего представляющего интерес.

Здесь был шкафчик со всякими мазями, благовониями и притираниями, но я даже не пытался его внимательно осматривать. Все равно в этом совершенно ничего не понимаю.

Уже собираясь уходить, я зачем-то посмотрел на кровать «эфирным зрением». Не самая приятная процедура, но других способов хоть как-то задействовать средоточие у меня пока нет. А травить гармониум эфиром — и есть путь от стихийника к познавшему мир.

В изголовье кровати обнаружились многочисленные остаточные следы той самой «фиолетовой» энергии, которую излучала лежащая в коридоре голова хозяйки квартиры. Так-так. Это не дрянь и не стихия. Там следы выглядят совершенно иначе. Предположу, что тварь обладала слабыми ментальными способностями. Возможно, именно так выглядят остатки ауры менталиста.

Спустя двадцать минут я окончил беглый осмотр всех помещений. Никаких тайников, по крайней мере замаскированных магией, я не нашел.

Я вообще не нашел никаких бумаг или даже книг, кроме тех, что служили ширмой сейфу в гостиной.

Зато я совершенно случайно на нижней полке очередного шкафа с одеждой, которых в квартире было шесть, нашел скомканную изолирующую ткань. Ее применяют, чтобы скрыть любое магическое излучение. Интересно, что в эту тряпку заворачивали? Ответа на этот вопрос у меня не было.

Затем я нашел компьютер, накрытый кружевной салфеточкой! И присоединенный к нему запыленный монитор с огромным кинескопом. Такие уже лет двадцать, наверное, не делают. Тем не менее я включил компьютер и поинтересовался у Вадика, как дать ему доступ.

Все оказалось довольно просто: нужно было воткнуть шпионский модуль прямо на главную шину материнки, идущую к процессору.

Катя возилась у дверцы сейфа. Двигалась она осторожно и слегка скособочившись, но лицо уже не было таким бледным.

— Что здесь? — спросил я. — Будем резать, не дожидаясь перитонита, или ты попробуешь открыть?

— Я попробую открыть. А ты там нигде не нашел, случаем, записанный на бумажке код? Или там, на внутренней стороне крышки шкатулки с драгоценностями?

— В этом отношении мне тебя порадовать нечем. Такое ощущение, что она вообще не умела писать, — ответил я, забирая шпионский модуль из Катиной сумки.

— Куча писем на рабочем столе опровергает эту гипотезу, Орлов. Посмотри там.

Я угукнул, сходил до компьютера и поставил на нужное место нашего шпиона. После чего, вернувшись, занялся сортировкой писем. Голова в коридоре даже не думала умирать и все так же излучала фиолетовые волны. Присмотревшись, я решил, что у основания черепа находится довольно приличных размеров эфириум. Ну так выглядело. Хватать голову твари руками или подходить близко я не стал.

Увы, ни на конвертах, ни на листах бумаги, ни в ящиках, в общем, нигде не нашлось ничего, похожего на код. И ничего похожего на те документы или электронные носители, которые были мне нужны. Здесь валялась только светская переписка, приглашения, какие-то любовные послания, письма от «подруг». Причем все это было максимум трехдневной давности. Остальное, я так подозреваю, находилось в том самом единственном на всю квартиру сейфе.

Повернувшись к Кате, чтобы доложить об очередном отрицательном результате, я увидел, что она осторожно набирает на клавиатуре сейфа комбинацию, вставив ключ в замок. Что-то щелкнуло. Катя повернула ключ, и дверца распахнулась. Я автоматически посмотрел на таймер. С момента нашего проникновения в квартиру прошло два с половиной часа. Наверное, не самый плохой результат.

— Как ты так с первого раза угадала? — спросил я.

— С первого? Это триста восемнадцатая комбинация, — раздраженно ответила Катя. — Повезло, что этот сейф — жуткое старье без малейшей электроники. И замок не блокируется после неудачных попыток. Цифры я определила по жировым отложениям, стертости клавиш и разболтанности пружин. А вот чтобы подобрать верное сочетание, пришлось повозиться. Жуткая нудятина. Прошу!

И она распахнула дверь пошире.

— Берем все, — сразу определился я. — Ей уже без надобности.

Сейф был сверху донизу забит бумагами, флэшками, картонными папками. На двух нижних полках лежали пачки денег в банковских упаковках. Я вспомнил, что мадам не доверяла банкам.

— А деньги? — уточнила Катя.

— Деньги — ваш с Вадиком бонус от операции, — ответил я. — На вид там было миллиона два с половиной рублей мелкими купюрами.

— Да тут… можно год не работать. Точно не хочешь долю? Львиную? Или боярскую?

— Я смотрю, ты в себя пришла. Пакуй все, милая. Разберемся. Сейчас, погоди, я сбегаю за тканью одной интересной. И зови Вадика, вдвоем мы это все не унесем.

Спустя полчаса другая машина везла нас обратно на частную стоянку, где мы оставили мой аэровагон. Операцию можно было назвать успешной. Кое-что, правда, нужно было сделать прямо сейчас. Я позвонил Волкову, но его номер оказался заблокирован. Тогда я, недолго думая, попросил Кая включить режим анонимности и позвонил в дежурную часть Управления.

— Оперативный дежурный по Воронежу, управление ликвидации аномалий, — услышал я усталый голос.

— Угроза второго уровня. Центральный район. Химера висит прямо на входной двери, — и я продиктовав ему адрес, сразу же отключился.

Одно могу сказать точно. Эта тварь не наш «призрак». Возле нее видение работало прекрасно.