Грецкий 2

Глава 8 Дела государственные

— Не эта банка, а другая… Дурень, куда ты грязными пальцами⁈ — голос из зеркала меня уже здорово раздражал, — Это волшба первородных, а не эльфийская шептуха! Возьми лопаточку. Да чистыми руками, остолоп! Для чего здесь таз и полотенце⁈

Чувствуя себя, как стажёр на практике, я безропотно выполнял все указания Велены.

— Хочешь силу — будь добр учитывать каждую мелочь, — напутственным голосом вещала Велена со стола, — Волшба у нынешних грязнокровых получается лишь потому, что система, созданная первородными, работает до сих пор!

Я наконец сел перед княжной, держа в руках баночку, лопаточку, и готовясь сводить чёрную руну.

— Итак, повторимся, — вздохнув, сказал я, — Ты помогаешь мне достичь силы. И когда я её достигаю, то помогаю тебе вернуть тело.

— А что мне остаётся? — прохныкала Велена, — В этом мире нет ни одного существа, способного на такое. Но ведь тебя Жнец перенёс в живое тело? Если ты сможешь сделать это и со мной, тогда наш уговор будет исполнен.

— И всё же риски ты осознаёшь, ведьма, — усмехнулся я.

— Я лишь осознаю, что у меня нет выбора. Как и у тебя, Грецкий. Если ты прав, и Жнецы вправду готовятся прийти в этот мир, то я сгину вместе с тобой… и с этим миром.

— Какая-то ты пессимистка.

— Я три тысячи лет смотрю на грязнокровок, получивших в подарок мир, спасённый от Жнеца. И с каждым годом они лишь слабеют! Откуда бы во мне взяться оптимизму?

— Ну, теперь у тебя есть я, — мои губы тронула гордая улыбка.

— Ах, да, как я могла забыть… Теперь, потеряв физическое тело и превратившись в астральную сущность, заключённую в твоём отражении, я смотрю на это с большой долей оптимизма.

— Пф-ф-ф, — поморщился я.

— Ты лучше скажи, орф. Ты и вправду видишь руны?

— Более чем, — я показал пальцем на руку княжны.

— А можешь показать, что именно ты видишь?

Тем же пальцем я в воздухе начертал символ.

— Хмм, верно…

Самое интересное, что на мгновение воздух и вправду будто завибрировал в том месте, где я повторил руну.

— Ни хрена себе, — вырвалось у меня, — Это что было?

— В воздухе всегда присутствует ярь. Волшба первородных, возможно, даже старше этого мира, и любая их руна несёт в себе отголоски древней силы.

— Я… кхм… Я сейчас что-то наколдовал?

— Колдовство ты с чистокровными будешь в овраге доедать, а здесь настоящая волшба, — отчеканила Велена.

— И что же я сотворил?

— Ничего, — буркнула она, — Просто отголосок, как круги на воде… Это всего лишь говорит о том, что символ и вправду имеет силу.

— Вон как… Значит, я сейчас сотру руну на руке, и она проснётся?

— Да.

— А ту, что у неё на пятке?

— Её накладывала не я, и с этим посложнее.

— Ты же говорила, волшба чистокровных — это баловство?

— Какие умные нынче полукровки пошли, ну ты посмотри, — возмутилась Велена, — Пусть чистокровные колдуют очень топорно и неуклюже, но они используют секреты первородных, и это факт, который ты должен уяснить. Острый меч в руках мастера — непобедимое оружие. Но и в руках оборванца этот меч может кого-то порезать.

— Он и сам может порезаться, при неумелом использовании.

— Именно так, и ты не представляешь, какие ошибки делали чистокровные. В Британском Эльфийском Королевстве как-то погибли жители целого города… После этого чистокровные поняли, что все опыты с чёрной волшбой нужно проводить далеко за пределами их королевства. Ведь волшба первородных могущественна настолько, что пронзает времена сквозь тысячелетия и не ослабевает ни на…

— Так, так, так, — я поднял руку, — Давай вернёмся к руне на пятке. Как её снять?

Ведьма вздохнула.

— Чтобы символ потерял силу, нужна смерть жертвы, кровь которой послужила ингредиентом для вари. Либо нужна кровь этой жертвы, если она жива, чтобы мы смогли сами сварить мазь… такую же, как эта, и снять символ.

— Не совсем понял, — я почесал затылок, — Какая ещё жертва? Ради этой руны принесли кого-то в жертву? На алтаре, что ли?

— Ох, ярь твоя иссохни, орф! — Велена закатила глаза, — Что ты знаешь о чёрной волшбе чистокровных?

— Только то, что она под запретом… Ну, а ещё заставляет орков и зверей мутировать. А ещё одного орчека в Качканаре заживо сожгла, вместе с ярью… Ну и вот, эта, которая на пятке, гипнотизирует княжну.

Усмехнувшись, Велена стала объяснять.

Для чёрной вари, которой рисуются эти символы, используются разные ингредиенты. Пепел, прах, и многое другое, что смогли раскопать в трактатах первородных хитрые европейские эльфы.

Но самый главный ингредиент — кровь жертвы, жизненная сила которой будет питать действие заклинания. И жертва эта должна находиться совсем неподалёку от Качканара. Такая вот слабая сторона этой могучей волшбы.

— То есть, княжна связана с каким-то живым существом?

— Не княжна, а её руна. И это наверняка какой-то крестьянин-орк. Орочья кровь, чтобы действовать на орка, подходит гораздо лучше, — сказала Велена, — Он живой, да, но жизнью это бессознательное и мучительное состояние не назовёшь.

— То есть, если увезти княжну далеко-далеко, связь оборвётся?

— Чем дальше, тем больше жизненных сил требуется от покровителя руны. Его жизнь иссякает, и заклинание рушится.

— Подожди… — я задумчиво зажал лопаточку зубами.

— Потом возьмёшь новую, грязнокровый.

Я лишь отмахнулся.

— Получается, чтобы им контролировать княжну, рядом с Качканаром нужно найти место, где держат эту жертву… как ты сказала, покровителя руны?

— Рада, что ты сам догадался. Да, если ты найдёшь имение, где у какого-нибудь барина постоянно исчезают крестьяне, то ты найдёшь и чистокровных. Даю покров на отсечение, это какой-то титулованный эльф, который ни во что не ставит крепостных орков.

Теперь, добившись от ведьмы сотрудничества, я впервые задумался, что если княжна будет в сознании, то я не смогу вот так спокойно болтать с зеркалом. А я уже как-то немного привык, что у меня такой грамотный консультант нашёлся.

Просто существовала одна проблема — вокруг шастали чистокровные, вполне серьёзный боевой отряд, который может легко свернуть мне хилую орфячью шею. А я, хоть и выходил из некоторых схваток победителем, но всё же был реалистом.

А если быть совсем честным, то мне просто везло…

Вдруг у Даши будет опять помутнение, и она по их безмолвному приказу попытается от меня сбежать? На месте чистокровных я бы сейчас использовал руну по максимуму.

Встав, я подошёл к окну, за которым снова царила ночь.

— Чистокровные могут усилить действие руны?

— Ты имеешь в виду, могут ли они выманить княжну из-под моего защитного покрова? Легко.

Я снова оглянулся на спящую Дарью. Может быть, мне проще довезти её до Качканара вот в таком состоянии? Кивая своим сомнениям, я всё же отложил баночку с кисло-пахнущей мазью и лопаточку на стол.

— Мозги у тебя всё же есть, орф Борис, — усмехнулась ведьма, — Но я бы на твоём месте думала о другом…

— О чём же?

— Чистокровные не дадут тебе доехать до Качканара. Для них сейчас все яйца в одной корзине, — ты, княжна, и я.

— Ты тоже им нужна?

— А ты думаешь, я что, с ними дружила? Для фанатиков, желающих овладеть волшбой первородных, я для них такая же желанная добыча. Ингредиент на пути к могуществу, как они думают. У меня на Конжаке хранится много эльфийских черепов.

— Я так полагаю, мы сейчас не на Конжаке?

— До Конжакского Камня ещё день пути. Мне пришлось уйти оттуда — чистокровные стали слишком настойчиво ломиться в мои угодья.

— Ты боялась с ними не справиться?

— Ты глуп, юный орф. Чистокровные хоть и наглые, но никогда не действуют напрямую, им не с руки открывать своё существование. Поэтому там, на Конжаке, будет погибать куча ни в чём не повинного народа, но никто не узнает, что это чистокровные посылают их ко мне. Зато все будут знать, что ведьма убивает заблудших бедняг, и в конце концов за мной пошлют дружину.

— Неужели никто не противостоит чистокровным?

— Почему же? Император, насколько я знаю, пытается, но и он связан по рукам.

— Почему?

— Сам император — эльф. В России, кроме людей, орков и всякой половинной крови, живёт огромное количество эльфов. Но чистокровные ведь тоже эльфы… И, как ты заметил, своей чёрной волшбой они чаще всего любят поражать именно орков. Что прикажешь императору, развязать междоусобную войну?

— Ну да, в открытую так особо и не повоюешь, — согласился я, — Эльфам прольёшь кровь — эльфы обозлятся. А если все узнают, что эльфы проливают орочью кровь — то на эльфов обозлятся.

— Всё завязано на крови… Даже сама княжна особой крови, поэтому её смерть так и нужна чистокровным.

— О чём ты?

Тёмная эльфийка с той стороны зеркала устроилась поудобнее.

— Император находится под защитным заклятием, и это орочья волшба, которая так бесит европейских эльфов. Великие князья-орки давным-давно дали обет верности императорской семье, и семь орочьих родов — нет, не обязательно великих князей, это было бы слишком просто — связаны кровью с императорской семьёй. Ты знаешь о ядрах?

— Ты об источнике? — я коснулся своей груди.

— Ха-ха, очень смешно, — скривилась ведьма, — Нет, я о Родовых Ядрах. Именно так, с большой буквы.

— Может, и слышал, — я пожал плечами, — Но ничего не понял.

— В дворянских родах сильные яродеи всегда накапливают ярь, перекачивая её в ярь-самоцветы. Говорят, императорский ярь-алмаз самый крупный в мире, и в нём накоплена небывалая мощь. Это императорское Родовое Ядро. И да, возможно, у императорской семьи оно не одно.

— И что с ней делают, с этой накопленной мощью?

— Ты и вправду из другого мира, — удивилась Велена, — Самые могучие яродеи рода собираются вместе и бьют по врагу энергией Ядра, конечно же. Представляешь силу удара такого Ядра? Это позволяет сжечь всю ярь у вражеских яродеев, вместе с их жизнями. Но Ядерной войны, конечно же, никто бы не хотел.

Я аж поперхнулся.

— Какой-какой, ты сказала, войны?

— Ядерная война. Понимаю… Тот мир, откуда ты родом, полностью зачищен Жнецом от волшбы. Откуда вам слышать о Ядерной войне?

— Ну, да… — я поджал губы, — То есть, у императора такое Ядро, и он его нацелил на европейских эльфов?

— Как и они нацелили. Естественно, Родовые Ядра есть и у Великих Князей, да и у каждого уважающего себя дворянского рода. Только они, конечно, ни о какой войне и не помышляют… Нарезают Ядро по кусочкам, делают за деньги жалованных яродеев из недоярей, на том и живут.

— Жалованный, это как я?

— Насколько я слышала, тебя сделали жалованным сами Грецкие. Это великий дворянский род, и так просто ярью они направо и налево не раскидываются. Значит, источник у тебя должен был получиться крепким. Но да, ты жалованный, и не можешь черпать ярь из мира.

— Давай вернёмся пока к княжне… Что там с её кровью?

— Её род… кхм… который, получается, сейчас заключён в ней одной, орочьей волшбой связан с императорским. Если враг нанесёт удар по императору, то его защитит сила его Ядра. Но само Ядро от этого разрядится, а может даже и повредится. Но орочья волшба отразит удар по великим орочьим родам, и таким образом сильно ослабит удар по императору и его Ядру. Император и его семья останутся способны нанести ответный удар.

— О, Боже, — я взялся за голову руками, — Я не верю, что всё это слышу…

— Да, это сложно для пришельца из другого мира.

— Вообще-то я всё понял… Эта княжна, по сути, часть щита?

— Да. Они убьют её, и останется лишь шесть семей, которые разделят удар по императору.

— А зачем чистокровным такие сложности? Я имею в виду, больно уж они заморочились с убийством Ростовской…

— Ты мыслишь слишком просто, а здесь происходит игра могучих государственных умов. Что, по-твоему, сделает император, если твою Ростовскую убьют?

— Ну-у-у, — я потёр подбородок, — Я же вообще не знаю этой вашей волшбы… Если отбросить все сантименты, то императору, наверное, легче найти другой род и связать с ним новый кровный договор о защите?

— Верно. А чтобы это сделать, что нужно? Ну, думай, думай, ты мне такой мозговитый орф попался…

— Собрать воедино всех, кто повязан договором?

— Ты ж свет мой, зеркальце! — Велена заулыбалась, — Я слушаю тебя и понимаю, что ещё не всё потеряно.

— То есть, пока она жива, новый договор император не может заключить. А когда она… кхм… если она погибнет, то этим тайным орочьим родам надо будет собраться вместе.

— Я не знаю точно. Орочья волшба имеет свои особые свойства… Да, я не всё знаю, что ты на меня так смотришь? Может, чистокровным надо, чтобы они все приехали сюда. А может, они ждут, когда они все приедут в Москву… Но такое событие точно не останется незамеченным, а у чистокровных везде свои длинные эльфийские уши.

— То есть, император знает, что один из родов вычислили, и сейчас им надо сделать всё, чтобы другие остались в тайне?

— Да.

— А не легче ли императору просто ударить первым? Он же знает, кто против него всё это замышляет.

— Тебе ещё стоит подрасти, Грецкий, чтобы понять — все будут играть на том поле, где они могут что-то предугадывать. Никто не хочет большой войны, где может погибнуть слишком много народу… И великие дворянские рода тоже.

— Как-то даже стало обидно, — проворчал я.

— Ты о глупостях думаешь, — легко парировала ведьма, — Сейчас тебе надо думать не об императоре и его врагах, это бесполезные мысли. Тебе нужно думать о твоих врагах, которые рыщут вокруг этого холма.

— О них-то я думаю, но у меня только это, — я показал гномий камушек.

— У тебя сила твоей матери, — устало сказала Велена, — Да и сам ты наверняка должен иметь какие-то таланты. Уж я-то повидала многих яродеев, и сразу вижу, кто на что способен. Лучше ложись спать, а утром я покажу тебе, как пробуждали силу первородные.