Грецкий 2

Глава 19 Кровь бывает разная

— Уютненько, ага, — хихикнул Денис, переступив через порог. Лукьян тоже шагнул следом через прихожую, и я закрыл за ними двери.

Едва мы оказались в избе, Денис осторожно вытянул меч из ножен и двинул бровями, мотнув головой в сторону улицы. «Мол, смекаешь?» Я кивнул в ответ. Лукьян, уперев свой щит в пол, встал истуканом, переводя взгляд то на напарника, то на меня.

Копани Тяженича в избе уже не было. Я чертыхнулся — помощь гнома мне бы сейчас очень даже пригодилась.

— Ну ничего, сейчас мы полянку накроем, и тут сразу станет в разы уютнее! — весело бросил Денис, отступая к одному из окон.

Я поморщился. До сих пор я так и не мог похвастать обширным знанием волшбы. Интересно, существуют подслушивающие заклинания или нет?

— Вот иногда ты такой умный, орф, аж возбуждаешь, — томно прошептала Велена, — А иногда такой дурень. Хотя тоже милый…

Я в недоумении покосился на свой клинок, где отражались лунные глаза ведьмы. Ну чего я опять не так подумал?

— Ты таскался по лесу, испив кучу разных зелий. Неужели ты думаешь, что зелья обострённого слуха не существует?

Ну да, Велена была права. Так что, скорее всего, кто-то там, среди нападающих, наверняка нас прослушивал.

— А чего Захара-то нет? — тут же весело и безмятежно сказал я, тоже вытянув Убийцу Троллей и двинувшись к другому окну, — Ну просил же Платона Игнатьевича прислать слугу мне. Как я тут один управлюсь?

— Вот этого не знаю, — Денис пожал плечами, прижимаясь к косяку и раздумывая, стоит ли выглядывать, — Ну, чай не сахарный, не растаешь? Верно, Лука?

— Угу.

На улице уже смеркалось, дождь чуть усилился, из-за чего ночь наступала ещё быстрее. Идеальное время для нападения — не видно силуэтов, не слышно шагов.

— Воевода наверняка подумал, что отослать твоего Захара с ними будет слишком подозрительно, — сказала Велена, слышать которую мог только я, — Все же знают, что он — слуга Грецкого, ведь так?

Со вздохом я кивнул. Впрочем, предосторожность воеводы никак не помогла. Вологжане привели за собой хвост, и они, как и я, прекрасно чувствовали — таинственные визитёры прибыли сюда не в шашки с нами играть.

Дождь так и барабанил по крыше, и где-то в углу донёсся звон весёлого ручейка из-за прохудившейся кровли.

— Думаю, гости вас тоже не слышат, — с сомнением сказала Велена, — Сейчас зелья скрытности бесполезны, как и зелье зрения. Но вот обоняние… Во время дождя запахи становятся сильнее. Возьми в сумке «зелье чутья крови», это такие бутыльки с мутной розовой водицей. А своим человекам возьми ещё концентрацию, желтоватого цвета…

Пока под заинтересованные взгляды я залезал в котомку, позвякивая бутыльками, Велена увлечённо рассказала мне про «зелье чутья крови».

Вообще, это оказалось поисковым зельем. То есть, капаешь в неё каплю крови того, кого надо учуять, и сможешь найти след. Можно даже не каплю крови, а волосок, или соскоб с кожи, да даже перхоть… Если же не нужно брать ничей след, то зелье всё равно прекрасно сработает, позволяя учуять любое живое существо вокруг, в жилах которого течёт хоть какая-то кровь.

— Это чего⁈ — прошипел Денис, с опаской глядя на два бутылька, которые я ему дал, — Чёрная волшба?

— Почему же чёрная? Одна вот нежно-розовая, а другая цвета утренней мочи… Ещё вопросы есть?

— А почему у тебя только розовый?

— Потому что я волшбой так не владею, как вы, — с лёгкой завистью буркнул я и опрокинул в себя бутылёк.

Лукьян и Денис, переглянувшись, всё же откупорили бутыльки. Первые мгновения ничего не происходило… Но потом.

Мир словно ударил мне в нос густым железистым запахом, будто я попал на мясной рынок. Два вологжанина стояли рядом со мной, и визуально я смотрел на двух людей… покрытых бледной, слегка розоватой кожицей, обросших мелким волосяным покровом, одетых в холщовую ткань, прикрытых сверху чешуйчатой кожаной бронёй.

Но одновременно я буквально слышал, как внутри них бурлит кровь. Как сердце Дениса, разогретое чувством опасности, качает красную, густо пахнущую жидкость по артериям и венам, вгоняет их в лёгкие и в печень, и снова вытягивает оттуда.

То, как мне нравился запах крови, даже немного пугало. Мне хотелось вдыхать этот аромат, сочащийся сквозь кожу живых существ. Мне нравилось выискивать источник густого, такого манящего амбре в воздухе — словно учуял в прекрасном саду знакомый, давно полюбившийся запах цветка и крутишь головой, пытаясь его увидеть.

Наверное, так себя чувствуют вампиры? Воздух был буквально пронизан звенящими ароматами крови, и, к нашему общему счастью, не хватало только одного — чувства неуёмной жажды. Иначе бы мы тут все друг друга переубивали.

А так, мы лишь стояли и шумно сопели ноздрями, словно парфоманьяки. Судя по расширившимся зрачкам вологжан, не только я балдел от запаха крови.

Мы все одновременно повернули головы на входную дверь. Дубовые обветшавшие доски не могли остановить сочащийся сквозь щели аромат чужой крови — в прихожей уже кто-то стоял, и его сердце взволнованно билось.

Прилетел запах и от окон. Дом обходили с двух сторон…

Странное всё же ощущение. Я не слышал и не видел лазутчиков, но прекрасно чуял их кровь, взбудораженную настолько, что запах буквально пробивал брёвна. А ещё я легко различал, кому какая кровь принадлежала.

Один у двери. Трое под окнами… И готов поклясться, доносилась ещё пара запахов откуда-то издалека — не все гости подошли вплотную к дому.

Кивнув Денису, я взялся за дверную ручку и, выдохнув, стал ждать момента. Вот сердце стоявшего за дверью скакнуло — он отвлёкся, что-то перебирая в руках. В этот момент я резко рванул створку.

В открывшийся проём влетел меч Дениса и тут же вернулся назад ему в руку. Я метнулся мимо застывшей фигуры — капюшон сполз с ушей эльфа, одетого в чёрный балахон. Тот стоял, ошарашенно трогая свою грудь, и сквозь его пальцы уже струилась кровь. Он, кажется, даже не понял, что его уже убили.

Эти чистокровные, надо сказать, не особо отличаются разнообразием. Всегда одни и те же чёрные балахоны.

Едва не навернувшись на чужом мече, упавшем на пол, я вылетел через вторую приоткрытую дверь на крыльцо. И сразу же понёсся по мокрому двору к воротам.

Права была Велена… Падающая с неба вода не просто усиливала запахи. Казалось, что живые существа, стоящие возле выезда со двора, буквально гремели и фонтанировали кровью — их аромат бил мне в нос так, что я чуть с ума не сошёл, пока добежал.

Мы всё же застали врагов врасплох. У ворот стояло двое эльфов, и они даже не подняли арбалеты, когда я подлетел к ним. Лишь придерживали край капюшона, пытаясь в темноте рассмотреть, из-за кого это так плещут лужи.

Сзади раздался звон стекла, потом гулкий удар с оглушительным треском, будто кто-то протаранил избу. Но для меня существовали только двое под аркой.

Один удар… Нельзя было тратить на них два удара, потому что тогда я полностью потеряю ярь. Да, у меня в кармашке болтались ярь-ягодки, но в момент слабости я буду уязвим. А вдруг кого не учуял?

— Эй, какого… — воскликнул один из визитёров, начав поднимать арбалет, но я буквально снёс его плечом. Второй стоял чуть позади, и непроизвольно подхватил летящего друга.

А потом они оба приняли на себя мой рубящий удар. С метким уколом яри по покрову, с внутренним криком «Бить!», да ещё и тренированным несколькими часами рубки дров. Удар вышел таким, что два приспешника чистокровных просто перестали быть.

Лужи вокруг полуразрубленных тел тут же окрасились в красный, а я уже бежал обратно. Чтобы стать свидетелем довольно занятной картины.

— Ты вообще знаешь, что такое «аккуратно»⁈ — причитал Денис.

Они с Лукьяном стояли возле избы, у которой крыша с одной стороны чуть просела. Дело в том, что часть стены рядом с окном была разрушена. Нет, окно было на месте, но рядом с ним едва ли не образовалось второе — треснутые брёвнами вывернуло изнутри будто взрывом. Ну или будто оттуда пытался вылезти громадный Чужой.

— Этот умник метнул щит прямо в стену, — Денис тут же ткнул пальцем в Лукьяна, увидев меня, — Ты представляешь⁈

Я лишь хмыкнул, глядя на валяющихся на земле гостей. Так-то белобрысый громила молодец — теперь у нас на руках были два языка, которых как раз оглушило брёвнами, выскочившими из стены от удара Лукьяна.

Ещё одного лазутчика, у другого окна, Денис просто заколол. А больше гостей мой чуткий нос не чуял…

— Ты вообще как это сделал⁈ — не унимался ирокез, всплёскивая руками, — Ты стену щитом чуть не пробил! Ты когда второго круга-то достиг?

Лукьян почесал затылок, а потом пожал плечами. Он и сам удивлён был не меньше моего.

— Я пока первого, — сказал Лукьян.

— Зелье концентрации, — с гордостью произнесла Велена, — Отвар из высушенного мочевого пузыря тролля…

Я аж зажмурился, мысленно посылая ведьме просьбу, чтобы она впредь не открывала мне секреты зельеварения. По крайней мере, именно такие секреты.

— Это всё то зелье жёлтого цвета, — сказал я людям, — Но эффект временный.

— То-то я чую, что у меня меч дальше и быстрее летит, — Денис тут же метнул его, и лезвие понеслось под дождём, рассекая капли и выписывая круги, чтобы через пару мгновений лечь рукоятью обратно в ладонь улыбающегося ирокеза.

Я кивнул Лукьяну на валяющихся эльфов. Тот, недолго думая, подхватил обоих и втащил в избу.

— Покушали, называется, да? — проворчал Денис, глядя на раскуроченную стену, из которой здорово сквозило. Из разбитого окна тоже тянуло, но внутри всё равно было теплее, чем снаружи. Тем более, печь так и продолжала дышать жаром, да и мы быстро нашли, чем заделать прорехи.

Два незнакомых мне эльфа, естественно, оказались помечены чёрными рунами. И пока они ещё не очнулись, я под чутким руководством Велены нанёс на эти руны второй рисунок. Пепел, кровь и всякие другие ингредиенты дали мне краску, которая могла ненадолго отсрочить смерть этих двоих. Ведь тот, кто их сюда послал, без зазрения совести убьёт подчинённых, чтобы не болтали лишнее.

Сначала я думал, что главные — это те, кого я зарубил у ворот. Но нет, у них управляющих медальонов не оказалось. Такие же марионетки, которые просто прикрывали пути отхода. Видимо, самого главного дирижёра мы так и не взяли.

— Даже боюсь спросить, зачем ты это делаешь? — жуя бутерброд и запивая его элем, спросил ирокез. Он с интересом смотрел, как я, разведя в ступке смесь, что-то черкал на груди связанных эльфов.

— На них руны чёрной волшбы, — честно ответил я, — Я их зачёркиваю.

— А зачем?

— Чтобы они успели ответить на вопросы…

— И откуда же ты всё это знаешь?

— А? — Лукьяну тоже было интересно.

Оба вологжанина пристально смотрели на меня. Нет, не осуждающе, а требовательно. Они не собирались предавать Грецкого, но считали, что имеют право знать правду.

— Я ведь уже давно приметил, что ты видишь гораздо больше, чем другие Видящие. Но ты, Грек, орф мировой, и я тебе верю. Мы друг другу спины прикрывали, и не боись, сдавать тебя не собираемся. Так, Лука?

— Ага.

— Но сам посуди… — Денис кашлянул, — Чёрную волшбу император не терпит, за неё спрос особый. Как бы нам головы этого, не того…

— Скажем так, с чёрной волшбой у меня особые отношения, — замалевав руны, я отставил ступку, — Я борюсь с ней её же методами… кхм… частично.

— Эээ, — Лукьян с тревогой глянул на Дениса, и тот нервно почесал подбородок.

— Так ты…

— Нет, — я примирительно поднял руки, — Сам я ещё ни разу ничего чёрного не колдовал! Я просто знаю, как с этим бороться, и да, я отлично вижу чёрную волшбу.

— А ещё внутри тебя ведьма, за одну связь с которой закон требует казнить, — хихикнула Велена.

Я никак не отреагировал на её колкость. О таких мелочах друзьям не обязательно знать. Пока.

— Но откуда же…

Поджав губы, я вздохнул.

— Моя мать была одной из них, — я указал на связанных эльфов, — Это фанатики, чистокровные которые. Они убили мою мать за то, что она захотела от них уйти.

Едва Денис услышал о чистокровных, как его щека нервно дёрнулась. Лицо громилы тоже помрачнело.

— Слышали мы о чистокровных. Да, Лука?

— Угу.

— Мама меня многому и научила… — продолжил я, — У меня к чистокровным счёт особый, как и у них ко мне. Я за семью мщу, а для чистокровных я — сын отступницы, которого надо убить. Они хотят убить вообще всех, кто как-то был связан с моей матерью. Так что, если вам так хочется, у меня с чистокровными полноценная война.

— Хмм… — Денис цыкнул, потом кивнул на Лукьяна, — Складно брешешь. Слышишь, как Лука чуть заикается? Это он всегда так, когда враньё чует. Грек, вот честно, обижаешь!

Я прищурился и сказал вслух:

— Велена, они могут нас слышать?

— А? — Денис с Лукой переглянулись, потом закрутили головами.

— А? — ведьма тоже растерялась, — Ты про этих связанных? Нет, чёрная волшба на них не сложная, просто контроль и смерть.

Я тут же прошептал вологжанам:

— Внутри меня душа ведьмы, которую я случайно… кхм… превратил в пыль. Сам я тоже прислан в этот мир… эээ… и вселён в это тело, чтобы остановить пришествие таких сил, которые всех нас легко превратят в пыль. Такое объяснение вас устроит?

— Мне кажется, им та ложь больше понравилась…

Судя по лицам Дениса и Лукьяна, так и было. Ирокез, справившись с удивлением, взволнованно прохрипел.

— Если б я не видел, на что ты способен, то подумал бы, что ты сумасшедший…

— Да и в остальном я не соврал, — признался я, — У меня к чистокровным особый счёт, но дело не только в матушке… Они пытаются уничтожить весь мой род по линии отца. А ещё их безграмотная волшба, по словам ведьмы, может запросто уничтожить этот мир. И я подозреваю, они вполне это осознают.

— Но ведьмы же тоже, говорят, промышляют чёрной волшбой. Так, Лука?

— Ага.

— Ведьма ведьме рознь, во-первых, — тут же возмутилась Велена, хотя её никто не слышал, — Чистокровные извратили магию первородных, и теперь государь всех под одну гребёнку! Только за это чистокровных надо извести под корень.

— Так, да не так, — сказал я, отвечая на вопрос Дениса, — Представь кузнеца, который охлаждает свои клинки кровью жертв.

— Эээ… зачем?

— А потому что прочитал древний трактат о кузнецком деле, где все страницы стёрты, остались только отдельные слова. Это всё, что он смог вычитать. Но это же не значит, что все кузнецы — кровавые палачи?

— Звучит так, что ты защищаешь чистокровных…

— Нет, чистокровные — это действительно убийцы-фанатики. Но ты прав, я защищаю ведьму. Она с ними не имела ничего общего, и так же пряталась от них, чтобы чистокровным не досталось больше знаний о волшбе первородных.

— Ох-х… — вздохнула Велена, — Какой же ты душка! Но всё равно, я считаю, что открывать полностью правду не стоило.

Я лишь пожал плечами. Сказанного не проглотишь.

Лукьян в этот момент гулко бухнул в ладонь кулаком и крутанул им, будто растёр кого-то в порошок. Ирокез хмыкнул:

— Лука прав. Тут, понимаешь, какое дело… Я тебе не рассказывал, почему мы сюда приехали?

— Ты вроде как за титулом есаула, так? А Лукьян твой за деньгами, земельный надел хочет, чтобы пчёл разводить.

Громила тут же улыбнулся, едва услышал о пчёлах. Брови его подскочили, а глаза стали, как у кота, мечтающего о сметане.

Ирокез с кривой ухмылкой покосился на Лукьяна, потом со вздохом сказал:

— Лука-то да, только об ульях своих и думает. Представь, такой талантливый Деярь получился, хоть и жаловень, его бы в любую дружину взяли! А ему только пчёл подавай, так, Лука?

— Мёд, — кивнул серьёзный Лукьян, — И воск, — он произнёс это так, будто эти аргументы сразу крыли все минусы.

— А ещё перга, смолка, пчелиный яд… Да, да, только не начинай!

— И молочко, — осторожно вставил громила, отчего Денис шлёпнул себя по лбу.

— Ну, а что с тобой? — спросил я, — Неужели не за титулом?

— За ним, за ним, — нехотя ответил Денис.

— Баба, — со знанием дела кивнул Лукьян и, глянув на ирокеза, пожал плечами. Мол, а что, я не прав?

— Какая она тебе баба⁈ Она не баба, а прелестная барышня! Так, Боря? Ааа, ты ж не видел её… Кому я говорю⁈

Мы с Лукьяном рассмеялись, и надувшийся Денис тыкнул громилу в ребро рукоятью, отчего тот охнул. Но всё же ирокез улыбнулся.

— Дочка там у одного нашего барина, любим мы друг друга. Любили… — при этих словах Денис вздохнул, — Мне её папаня сразу сказал — вот когда кем-то станешь, тогда и приходи. Видишь ли, яродей первого круга без титула для него никто! А всё потому, что жаловень, да, Лукьян⁈ Эх, если б с ядром давали титул…

— Человек, — добавил Лука.

— Ну да, ещё и потому, что я человек. А скорее даже только потому, что я человек! Девушка та — эльфийка, и отец её, естественно, эльф. Так вот, шепнули мне доброхоты, что сватает он её к одному эльфийскому графу, а тот связан с этими самыми чистокровными. Шепнули, что эти эльфы не будут мешать кровь… кхм… с дрянной людской. И что если я хочу жить, то вообще бы лучше мне убраться из Вологды…

— То есть, одного титула, я так понял, для возвращения может и не хватить? — спросил я.

Денис грустно пожал плечами. Было непривычно видеть его таким задумчивым. Он тёр пальцами рукоять меча, и наверняка думал, что вся его затея шита белыми нитками.

— Знаю я, что такое чёрная волшба. Знаю, как они действуют, эти чистокровные. Моя Зоя стала совсем другой какой-то… — вдруг сказал ирокез, — То она хотела со мной бежать, то на следующий день уже не узнавала. Поэтому знаешь, что, Боря? Если есть хоть какой-то шанс всех этих уродов вывести на чистую воду, я… то мой меч с тобой!

— И мой щит, — Лукьян бухнул нижним углом щита по полу.

— А ещё моя бесплотная душа, — хихикнула Велена, — Больше у меня ничего и нет. Ах, иссохни моя ярь, ну какая сцена! Какие вы все забавные.

— Да уж, — усмехнулся я, — Ну, вырезать-то навряд ли, но вот обломать им планы мы можем. Их сила ведь в чём? В скрытности… Ну и, кстати, Денис, я очень рад твоей верности, но, думаю, ты не совсем представляешь, во что ввязываешься. Тут начинаются дела такого масштаба, что нам разгребать их до самого Томска.

— До Томска? — ирокез растерялся.

— Да, чистокровные охотятся за княжной Ростовской. Не могу рассказать, почему, но её надо будет проводить до самого Томска. В том-то и дело, что идём с большой дружиной, но на деле-то никто и не знает, что именно угрожает княжне.

— Хм-м…

— Поэтому я тебе, Денис, обещаю. Если поможешь, и когда у нас всё получится, то мы съездим к тебе в Вологду, чтобы снять чёрную волшбу с твоей Зои.

— Дурень! — тут же взорвалась Велена, — Он же тебе и так предложил помощь, зачем ещё в ответ что-то предлагать⁈

— По рукам, — Денис тут же шлёпнул по моей руке, а Лукьян накрыл сверху.

— Мёд попробуешь? — серьёзно спросил громила.

Я едва сдержался от смеха.

— Это будет сложно, но я постараюсь…

В этот момент стали подавать признаки жизни наши пленники, и нам пришлось отвлечься. Необходимо вытянуть из них информацию, но, по словам Велены, времени на это у нас было мало.