Грецкий 2

Глава 13 Целое состояние

За сбежавшим чистокровным я, конечно же, не погнался. Лишь быстренько собрал трофеи, следуя указаниям ведьмы, да покинул место побоища.

Лошадь волновалась от близости крови, но оказалась довольно послушной и привычной к человеку, поэтому скоро мы выехали из леса и стали подниматься в гору. Оставалось преодолеть небольшой перевал и подняться на соседний холм, тоже лысый и без единого деревца.

Именно там скрывалась ведьмина избушка и, надо сказать, скрывалась умело — даже я со своей способностью видеть руны ничего толком не видел, лишь блеск каких-то светлячков, танцующих в лунном свете.

Ведьма всё поторапливала меня, ругаясь и волнуясь.

— Иссохни моя ярь! Давай, орф, побыстрее. Чего эта кляча так плетётся?

— Да что случилось-то, Велена? — спросил я, поднимая взгляд на яркую луну, вышедшую, наконец, из-за облаков.

— Полная луна, рядом дикий Омут, и тут же творилась чёрная волшба, — протараторила тёмная эльфийка, — Поверь моей интуиции, Грецкий, нам лучше поскорее оказаться под защитой избы.

Словно в подтверждение над холмами раздался вой. Конь испуганно захрапел и, взбрыкнув, взвился на дыбы. Я еле удержался, хотя у меня самого от этого воя вспотели руки и сжалось сердце.

Ведьма, маячащая в полированном шаре рукояти у меня за спиной, что-то зашептала, и лошадь вдруг успокоилась. Она-то успокоилась, но у меня сердце готово было выпрыгнуть из груди, и когда вой раздался второй раз, я чуть шею себе не свернул, резко обернувшись в ту сторону.

Хоть я и сражался уже и с всплеснувшими волками, и с мутировавшими воинами, но это явно была совсем другая тварь. И что-то такое было в её вое, что мне совсем расхотелось встречаться с ней.

Я всё же подстегнул коня, чуть ускорив. Ночью скакать галопом по холмам и горам было опасно, лошадь могла легко переломать ноги, да и я могу навернуться будь здоров. Поэтому приходилось искать компромисс.

Вой раздался снова, но уже где-то гораздо дальше. Велена облегчённо выдохнула:

— Быть может, учуял след того самого Веригина? Или ещё какую дичь нашёл, тут же лошадей полно бродит… А вообще, ему и у костра есть чем поживиться, они трупами не брезгуют.

Мне показалось, но вдалеке и вправду будто раздалось испуганное ржание. Раздалось и внезапно смолкло.

— Что за тварь? — спросил я, чуть притормаживая лошадь, чтобы та не навернулась на кочках, — Всплеснувший волк? Медведь?

— Всплеснувший, да не всплеснувший… Иногда Омуты выплёскивают не только ярь, но и живых существ из другого мира. Мира ужасного, про́клятого, и совершенно чуждого нашему миру живых.

— Ты будто про ад говоришь.

— Скажу так, Церковь Белой Яри всё слишком упрощает, — буркнула Велена так, будто я знал, о чём идёт речь, — Мир Нави — это всё же не ад, как его описывает церковь, он просто чужд нашему. Хотя, быть может, в чём-то церковь и права. Какая для нас разница, ненавидят нас демоны или просто хотят сожрать?

— Церковь Белой Яри?

— О, Предтечи, ты вообще ничего не знаешь об этом мире?

— Представь себе.

Я снова глянул на луну, потом назад. Воя больше не слышалось, но глубокой ночью разговоры о потустороннем несколько пугали меня.

— Демоны, говоришь? — только и прошептал я, чувствуя, как ползут по коже мурашки. Волшба волшбой, а с адскими существами встречаться мне не хотелось.

— Вояки их ещё с перебродившими животными путают, хотя те тоже страшноваты, — ведьма усмехнулась, — К счастью, такое происходит очень редко, но в Качканар мы лучше с рассветом отправимся. Днём демоны точно не страшны.

— А ещё говорила, нам спешить надо.

— Ой, дурень ты полукровный, ну пораскинь мозгами-то! У костра тебя сожрать могли!

— Да понял, понял, — буркнул я, понимая, что сморозил глупость. Хотя издевательские нотки в голосе Велены снова начали меня бесить.

— Понял он! — ведьма явно начала заводиться, — Потому что меня надо слушать, я тысячи лет живу и знаю, о чём говорю, а ты, дурень, решил по-сво… Иссохни твоя ярь, ты слушаешь меня⁈

— Да, да…

— Вот и слушай! И если я говорю — пей это зелье, значит, ты пьёшь это зелье! — увлечённо тараторила Велена, — Именно пьёшь, именно это, хоть там сопли демона! А если я говорю — сидишь здесь, значит…

Что «значит», я уже не слушал, лишь отстранённо кивал, морщась и думая над превратностями судьбы. Вот так встретишь в другом, совершенно волшебном мире бессмертную женщину, могучую чародейку, и свяжешься с ней колдовством каким-нибудь… А она тебе плешь проест, не смотря на то, что Первородная.

К седлу были привязаны сумки с небольшим скарбом чистокровных. Я очень не хотел ощущать себя мародёром, поэтому особо не разбирался и свалил в сумку всё, что блестит и звякает. А ещё раскопал тот медальон из костра, который туда бросил Эльфеяров. У него их, кстати, нашлось ещё несколько штук.

Самым неприятным из повелений ведьмы оказалось собрать кровь графа. Как-то не по себе было набирать в пустую колбу чужую кровь, зная, что это будет ингредиентом для какого-нибудь заклинания. Но Велена сказала, что граф может быть винтиком в каком-нибудь массовом заклятии Чистокровных, и лучше иметь такой козырь при себе.

С останков графа я вдобавок стянул чудом уцелевший широкий кожаный пояс с прицепленным кинжалом, потому что так сказала Велена. Так же мне достались арбалет, щит, и на всякий случай я взял копьё. Ах, ну да, ещё и лошадь в придачу — так-то она тоже стоила целое состояние.

Но настоящим богатством оказалась котомка с едой — сушёные коренья, которые хранились в избушке Велены и которые, как она говорила, очень питательны, она могла засунуть куда-нибудь себе в отражение. Здесь были мясо, хлеб, овощи, и я то и дело нырял рукой в этот мешок, запивая сухомятку водой из фляги. Флягу, кстати, я тоже у графа свистнул.

Пока ведьма увлечённо отчитывала меня, я думал на ходу залезть в мешок и посмотреть, чего там набрал у чистокровных, но мелькнула совсем другая мысль, и мои пальцы сжали иолит.

— «Ал-ге», — прошептал я гномью руну, означающую «успевать».

Камушек чуть ладонь мне не сломал, так он задёргался. Да твою ж мать-то, что опять⁈ Куда опаздываю?

— Что это? — тут же спросила Велена.

— Мы куда-то не успеваем.

— Надо же, какие гномы занятные штучки делают… А куда?

— «Эз-ле»! — скомандовал я, надеясь, что на такие малые заклинания перезарядка не нужна. И камушек тут же выполнил руну «искать».

Указывал он, как ни странно, на холм со скрытой волшбой избушкой.

— Нам туда.

— Что-то с княжной? — поинтересовалась Велена.

— В душе не чаю.

Недовольно вздохнув, я снова нукнул лошадь, чтобы та поторапливалась. Мы пересекли низину и поднимались уже на наш холм, поросший цветущей травой, поэтому я чуть сильнее пустил лошадь. Вроде луг был довольно ровным.

— Что же там могло случиться? Да не могла она проснуться, — тараторила ведьма, — Я за свою волшбу ручаюсь! Там и прах мой, а он силу хранит. Не могло заклинание слететь, ведь купол же стоит… Может, кто забрёл туда? Но здесь нет таких могучих яро… Борис!!!

— Что⁈ — вздрогнул я. Мои глаза аж заболели, так я таращился на вершину холма, пытаясь разглядеть невидимую избушку.

— Сзади!!!

Я резко обернулся. На перевале, который мы пересекли минут десять назад, показался силуэт. Что-то вроде тупоносого волка, вот только гораздо шире в груди и мощнее в холке, словно это была помесь с гориллой.

Даже отсюда можно было разглядеть мощный костяной гребень на спине, а ещё страшенные клыки и когти, блеснувшие в лунном свете. Но самое ужасное было не это… Тварь окружала какая-то непонятная аура, которая смазывала контуры силуэта, будто витали вокруг неё тысячи мух или мошек.

Снова раздался вой, от которого лошадь подо мной чуть не споткнулась. Затем тварь исчезла с вершины горы. Но я мог поклясться, что видел её контуры, блестящие мощной чёрной волшбой, прямо на фоне тёмного склона. Монстр гнался за нами…

И какое-то то ли шестое, то ли седьмое чувство вдруг подсказало, что мне не хватит ни сил, ни везения справиться с ним. Меня просто сожрут! Гадство!

— Грецкий, быстрее!!! — заверещала Велена.

— Да знаю я, знаю! Пошла, давай!!! Но-о-о!!!

Я подстегнул лошадь пятками, пригибаясь к гриве. Да умное животное и само сообразило, что эта погоня не оставит от нас и клочков, и понеслось со всех копыт.

Монстр всё так же выл, и от его воя у меня голова кружилась так, что я чудом не сваливался с лошади. Да и конь то и дело вилял в сторону, словно пьяный, и едва не заваливался набок.

Велена уже не шептала, а буквально кричала какое-то заклинание, которое хоть чуть-чуть, но всё же защищало нас от гипнотического воя. Моё сердце было готово выпрыгнуть из груди, пот сыпался с меня градом, и шерсть коня стала уже мыльно-скользкой. Даже сквозь крики ведьмы и надрывные хрипы лошади я уже слышал настигающий нас топот этой твари.

Осенней уральской ночью и так было не тепло, но в спину вдруг повеяло таким жутким холодом, что я удивлённо вытаращился на иней, медленно покрывающий шерсть коня. Даже поводья в руках стали деревенеть. Какого хрена⁈ Это что ещё за волшба такая?

Гадство. Гадство! Га-а-адство!!!

Наверное, я на всю жизнь запомню эти секунды. Стук сердца в ушах, хрипы лошади подо мной, истерические крики Велены… И ледяная смерть, с утробным рыком тянущая ко мне свои когти.

Я даже не почувствовал, как мы вдруг пересекли незримую черту, но на вершине вдруг появилась избушка. Перед глазами резко потемнело, будто давление скакнуло, и я даже не сразу понял, что лечу вниз. Конь подо мной споткнулся и тоже полетел на землю.

Кубарем прокатившись, я застыл на спине, раскинув замёрзшие до боли руки и глядя на тёмное небо. Из-за яркой луны звёзд почти не было видно, но над нами всё равно слегка мерцал защитный купол, прикрывающий ведьмину избу.

Моё дыхание успокаивалось, сердце тоже уже не оглушало, и спустя пару минут я понял, что всё ещё жив, и никто не рвёт нас на части. Повернул голову…

Конь лежал в паре шагов от меня, подняв голову, и удивлённо фыркал, глядя на поднимающийся вокруг него пар — иней таял. С виду казалось, что с ним всё нормально, и он просто лежит и отдыхает.

Я дёрнул головой в другую сторону, туда, откуда за нами гнался демон. Никого…

— Да ла-а-адно, — вырвалось у меня, — Эльфячью твою бабушку!

Потом я вскочил и радостно заорал.

— Что, съел⁈ Сраный монстр! Слабак!!! Что, кишка тонка, а⁈ — я прыгал, махал руками, пинал траву и бутоны, — Это моя земля!!! Ну, иди сюда! Что, слабо⁈ Да я тебя на куски! Яму в башке вырою!!! Ну, давай!

Адреналин сделал своё дело, я поорал и попрыгал несколько секунд в неистовом экстазе, а потом снова свалился в траву. И снова тяжело задышал, но теперь это была приятная усталость. Отдохну, наберусь сил, и всё это только потому, что я — живой!

Все живые всегда отдыхают и набираются сил, потому что живые.

— Нда-а-а… — раздалось рядом в траве.

Я скосил взгляд. Там лежал в ножнах Убийца Троллей, который слетел с меня при падении — в темноте травы блестела рукоять, и оттуда укоряюще мерцали крохотные зрачки Велены.

— Дурень, ты действительно хочешь испытать крепость моих защитных чар? А если бы демон и вправду прыгнул на щит?

— Тогда бы…

— Что тогда? Это иллюзия, он бы просто запрыгнул внутрь.

Я открыл было рот, завис на секунду, потом выпалил:

— Наплевать! Знаешь, не каждый день вот так на волоске от смерти… Дай порадоваться.

— А я думала, ты уже привык умирать, — хихикнула Велена.

Я поморщился.

— К такому разве привыкнешь.

Раздался вой, но, к счастью, теперь вдалеке. Я сразу вскинул голову и замер, что вызвало взрыв хохота у Велены.

— Храбрости Грецкого нет границ! Ой, не могу!

— Да иди ты, — проворчал я, поднимаясь и чувствуя, как от воя всё ещё подкашиваются колени.

Нет, это однозначно какая-то слишком страшная волшба, когда всё внутри сжимается, и рука не шарит в поисках меча, а просто беспомощно стискивает кулак. Это так он будет рвать меня на куски, а я от страха даже шевельнуться не смогу.

— А что ты там такое кричала? — спросил я, подняв меч.

— Научить?

— Погоди, то есть, это и без рун сработает?

— О-о-о, глупенький и симпатичный орф, сейчас ты только приоткрыл страничку толстенного фолианта под названием «волшба». Скажу так — ты даже не представляешь, как мало современные яродеи знают о ней.

— Может, оно и к лучшему? — проворчал я, собирая разлетевшийся скарб, потому что с лошади даже седло слетело.

— Вот тут ты прав. Сегодня мудрость Первородных забыта, яродеи просто погубят сами себя.

Когда я двинулся к избе, конь, фыркнув, встал и поплёлся вслед за мной. К счастью, он даже не прихрамывал.

Избу я решил сохранить пока в секрете, и Велена была не против. Поэтому княжну следовало разбудить уже в лесу, когда мы отправимся в путь.

До рассвета оставалось совсем немного времени, и надо было хоть чуть-чуть поспать. Но всё же я разложил немного собранных перед собой трофеев, поставив на столе зеркало для ведьмы.

Велена с неподдельным интересом разглядывала склянки и сразу сказала, что зелья у Эльфеярова оказались намного проще, потому что ингредиенты слабее. Поэтому не страшно, что несколько раскололось при падении.

— Они используют людей и орков, откуда им взять хорошие свойства? — ворковала Велена, пока я доставал бутыльки, — Это «запирающее кровь», но совсем ненадолго. Это «зелье потока», для подпитки ядра ярью, чтобы сосало активнее…

— Чего⁈

— У рождённых яродеев тоже заканчиваются силы, но они их восстанавливают просто отдыхом, и тянут ярь из мира вокруг. С этим зельем быстрее восстановятся.

— Ясно, — я отставил пару бутыльков в сторону.

— Это всё воинские эликсиры, вроде силы, ловкости, реакции… На что они надеялись? Их же намешаешь, и сам себе навредишь.

— Но по одному — можно?

— Можно… Вот это, кстати, на чутьё к чёрной волшбе. Это — на чутьё к крови.

— Да уж, подготовились ищейки.

— Моя маскировка оказалась сильнее, — довольно сказала ведьма, глядя, как я выкладываю на стол пояс, на котором так и висели ножны с крохотным кинжалом, — Постой-ка… Вытащи лезвие!

Я вытянул маленький клинок, уже потускневший от времени.

— Ах он, грязнокровое отродье! Мерзость запустения! Иссохни его ярь!

Понюхав лезвие, я спросил:

— Что тут?

— Моя кровь.

— Но откуда?

— Вот и я… ах она тварь! Грязнокровая дрянь! Иссохни её ярь! Да я…

— Велена, а можно то же самое, но без фонтана эмоций?

— Нельзя! Да я сотру её в порошок, эту дрянь! Уничтожу! Вытяну кровь до пяток и создам зелье её вечных мучений! Засушу труп на ингредиенты!!! Стерва!!!

Я поморщился, думая, что кого бы ни ругала ведьма, сама она милым характером тоже не выделяется.

— Ты мне подробнее рассказать можешь?

— Ученица была у меня на Конжаке… Дурой я была, пожалела эльфийскую девушку. Уж очень она упрямой оказалась, пока меня искала, — едва сдерживая ярость, шептала Велена, — Как воевода ко мне пришёл, она услышала про поход в Сибирь и вслед за ним в Качканар отправилась, ей огр нужен для роста силы. Огры — это вообще кладезь ингредиентов для любого чёрного яродея, и не удивительно, что они так яростно отбиваются от посланцев императора.

— Да уж, тоже бы не хотел стать потом для кого-то ингредиентами, — усмехнулся я, пытаясь вспомнить, были ли в дружине барона девушки.

Вроде помню, были, но чтобы эльфийки? Слишком уж она тогда тихая и неприметная, я бы запомнил. Или, может, это тоже чары какие, что её не замечают? А может, она к Чистокровным присоединилась, раз кинжал у них?

— А ты не думаешь, что её убили?

— Леля себя прекрасно чувствует, и не спрашивай, откуда я это знаю.

Пожав плечами, я хотел было уже убрать пояс, как Велена остановила меня.

— Этот предмет здесь, возможно, важнее всего, вместе взятого…

Я с сомнением глянул на широкий, уже местами потёртый и, к сожалению, измазанный в крови Эльфеярова, пояс. На толстой и прочной коже болотного оттенка были фигурные тиснения, напоминающие снежинки, а на серебристой пряжке красовался занятный герб. Череп, только явно не человеческий — на месте ушей были заметные выпуклости.

— Что за скелет чебурашки?

— Чебу-кого?

— Да не важно…

— Это Знак Чистокровных, — презрительно бросила Велена, — Украли его у Первородных, исказив до уродства.

— Что за пояс-то?

— А пояс этот из кожи огра, потому что тролля найти сегодня невозможно.

Я тут же стал с интересом мять ремень. Огры! Те самые, которым мы пойдём бить морды на Васюганские болота…

— Так вот о каких ингредиентах ты говорила.

— Если бы это была кожа тролля, ты бы, наверное, оказался самым богатым яродеем во всей Российской Империи. Да что там, во всём мире.

— Огры, я так понял, имеют с ними родство, с троллями?

— Да. Так вот, этот пояс позволяет тебе использовать волшбу других рас, только надо знать руны. Их ты и будешь чертить на поясе, тот граф всё истратил.

У меня аж дыхание перехватило.

— Запомни, Грецкий — никому об этом ни слова. Чистокровные думают, что пояс позволяет использовать только чёрную волшбу! Но я тебя научу, и ты научишься повелевать любой ярью, было бы желание.

— То есть… я могу, как эльф, создавать вихри? Или, как человек, повелевать зачарованным мечом? — мой взгляд скользнул вниз, на меч «Убийца Троллей», стоящий у стола, — Или, как гном…

— Не обольщайся. В нём где-то вшит крохотный ярь-алмаз, который надо подпитывать ярью, но это слабый источник. Плюс твоё ядро — вот и весь твой предел. Так что сдвигать горы ты не будешь, выдохнешься при одной мысли.

Но я всё равно радовался, как ребёнок. Новая плюшка в копилку моих способностей! И пусть я пока что в сравнении с другими яродеями, как увешанная игрушками ёлка, но всё равно — я уже могу дать отпор! Вон, завалил целую толпу Чистокровных… Правда, мне больше повезло, но всё же.

Хотя встреча с демоном намекнула мне, что в этом мире есть силы, с которыми мне пока не справиться.

— Велена, — спросил я, рассматривая пояс, — Так получается, все эти Чистокровные… Ну, они не сами владеют чёрной волшбой, а вот при помощи всего этого?

Я потряс поясом, и показал на кипу амулетов, лежащих рядом.

— Варит у тебя котелок, орф. Да, они как дети, которые наткнулись на клад с золотыми ключами. Вот только Чистокровные, как бы сказать, просто переплавляют их в монеты.

— Но некоторые умнее, и пытаются выяснить, от каких дверей эти ключи?

— Вот таких Чистокровных нам и надо бояться, их тяга к знаниям погубит этот мир. Ты видел, кого вызвала из Омута чёрная волшба? И это будет происходить чаще!

— Ну да, не хотелось бы…

— К счастью, большинство, как этот Эльфеяров — это сборище бесталанных дилетантов.

Подумав, я застегнул пояс на себе и прислушался к ощущениям. Ничего…

Потом я взялся за кучу медальончиков, и первым делом глянул закопчённый, в котором должна была быть смерть Веригина. Но тот, как оказалось, обманул хозяина и сбежал, оставив Эльфеярова наедине со мной.

Я видел чёрные руны, но они были совсем крохотные. Самое главное, артефакт явно ещё работал.

— О, Предтечи! — ведьма чуть не задохнулась, таращась на медальон, — Это слишком тонкая работа!

— Ты о чём?

— Такому дурню, как граф Эльфеяров, это недоступно. Да я вообще думала, что Чистокровные ещё не умеют этого! — в глазах Велены поселился страх, — За этим Веригиным стоит искусный… и очень могучий чёрный колдун.

— Тот, кто пытается подбирать золотые ключи к дверям? — задумчиво прошептал я.

— И, возможно, уже подобрал. Боюсь, нам с тобой придётся не только моё тело возвращать, но и останавливать этого колдуна.

— Это обязательно?

— Боюсь, Грецкий, он тебя сам найдёт.

Я лишь хмыкнул.

— Значит, обязательно. Что это хоть за руны?

— Чары маскировки — медальон кажется тем, чем он на самом деле не является. Граф думал, что здесь руна контроля над Веригиным, но его обманывали… Но ты оставь его, кровь Веригина тут на самом деле присутствует, и она поможет нам выследить его.

Я взял ещё один, и тот оказался выдохшимся, как и следующий. По словам Велены, пахли они кровью тех воинов, с которыми я сражался.

— Они были под его полным контролем, да ещё и подпитывали своей жизненной силой самого Эльфеярова. А вот этот медальон — то, что нам нужно.

Мои пальцы гладили краешки плетёной золотой монетки с верёвочкой. В центре красовался всё тот же крохотный череп — человеческий, но с выпуклостями там, где у него были уши. На блестящих нитях вокруг угадывались следы пепельных чернил и ещё чего-то тёмно-красного. Ведьма не успела озвучить, как я догадался.

— Кровь княжны?

— Да, он поможет нам снять с неё руну Чистокровных, но сначала приведёт к той жертве, которая питает это заклинание.

— То есть?

— Я уже говорила тебе, что где-то есть поместье, где какие-то прикованные крепостные своими жизнями питают заклинания Чистокровных. Каждый чих их чёрной волшбы сжигает чью-то жизнь.

Поджав губы, я представил, что где-то корчится практически иссохший орк-крестьянин, который живёт только ради того, чтобы на теле княжны продолжала существовать чёрная руна.

— А почему, кстати, золото? Другие медальоны медные… А, нет, ещё два золотых.

— Чтобы дольше держалось заклятие. Медь окислится, состав руны изменится, и это может нарушить заклинание. Не только жертва, но и заёмщик может умереть… Как видишь, жизни его воинов Эльфеярова не сильно беспокоили. Хотя обычно просто подновляют заклинание, чтобы на золото не тратиться.

Я отложил медальон и протяжно зевнул. Глянул на окно — небо, кажется, уже начало светлеть.

— Поспи хотя бы пару часов, Грецкий, пока солнце не выйдет. Будет обидно, если свалишься посреди леса.

Меня и вправду сильно клонило в сон, и я положил голову на локти. Кроме тахты, занятой княжной, тут и негде было лечь.

— У меня ведь ещё столько вопросов, Велена, — снова зевая, пробормотал я.

— Не переживай, Грецкий… — сквозь сон услышал я, — Чует моя первородная душа, мы с тобой надолго вместе.