Гладиатор. Восхождение.

Глава 9

Не скрою, в первый момент я слегка прифигел от такой неожиданности. И на секунду даже потерял дар речи, не зная, что и сказать…

— Меня зовут Дмитрий Кирякин, — новый знакомый, видя мою ошарашенность, сам взял на себя инициативу знакомства, — Ну-у… или Децим Назон, как меня зовут тут теперь. А как твоё имя, земляк?

И он дружески протянул мне руку. По-нашему, по-простому, как равному. Это было удивительно. Ни дать, ни взять — внешне человек выглядел, как самый настоящий прирождённый римлянин. А вот, поди ж ты… Оказывается — мой соотечественник и, похоже, современник. Ну, а как иначе? Едва ли, кто-нибудь был тут знаком с современным русским языком, который вообще появится на белом свете ещё через много-много веков.

— Ну, ни хера ж себе… Очуметь! — машинально пробормотал я в ответ, постепенно приходя в себя, и тут же, спохватившись, добавил — Алексей Русинов.

— Что? Неужели тебя тут так и зовут?

— Нет. Я тут теперь Алекс Рус.

— Понятно. Ну, привет, друг.

Друг! Ничего себе… Я с удовольствием пожал протянутую мне руку. Наше рукопожатие было крепким и главное — привычным. Мы вложили друг другу ладонь в ладонь, а не взялись за предплечья, как тут было везде принято.

Вот это — да! Казалось бы, просто невероятным событием был сам факт попадания меня — человека XXI-го века — в эпоху Древнего Рима. Чего уж больше? Одно это уже было похоже на какую-то фантастическую сказку или сон. Казалось бы, что так не бывает, ну, во всяком случае — не должно было быть! Однако же, случилось. И я уже почти смирился со своим положением, начинал даже постепенно к этому привыкать. А куда деваться? Стал, как мог, обживаться в совершенно новом для себя мире, не особо надеясь уже вернуться назад или встретить кого-либо из своих современников. Ведь все они должны были родиться ещё только через добрых пару тысяч лет…

Но тут выясняется вдруг, что я здесь такой не один-единственный уникум, что оказывается есть и другие… Ну, вот это уже просто за гранью. Значит, моё появление здесь, это не уникальное единичное чудо? Может тут какой-то временной портал работает? А раз так, то… может он и в обратную сторону тоже функционирует? Хорошо бы… Все эти мысли буквально за секунду скопом пронеслись у меня в голове.

— Откуда ты, Алексей? — спросил, тем временем, Дмитрий, — Из какого места и времени?

Надо же, какой необычный вопрос. Из какого ты времени? Раньше этот вопрос звучал бы как-то бредово, а здесь и теперь — в самый раз… Я ответил. Мой собеседник заулыбался:

— Да мы же, выходит — современники и, можно сказать почти земляки, — воскликнул он, — И давно ты уже здесь?

— Знаешь, я как-то уже потерял счёт дням…, - вздохнул я, — Но, похоже, где-то пару недель уже будет…, может чуть меньше.

— Ясно.

— А ты сколько уже здесь? — живо поинтересовался я.

— Долго…, - ответил Дмитрий и как-то сразу немного погрустнел, — Уже шестой год пошёл…

— Вау! Ничего себе…, - я аж присвистнул, — Ну, ты и застрял. Это, что же, выходит, мы тут навсегда, что ли, останемся? — в душе у меня шевельнулся неприятный ком отчаяния, — Неужели нет никакой возможности вернуться назад?

— Теоретически — должна быть, — оживился мой собеседник, — Рассуждая здраво, можно вполне резонно предположить, что если есть ВХОД, то, значит, где-то должен быть и ВЫХОД. По идее, портал должен работать в обе стороны. Но, только вот… я его пока не нашёл.

— И как же ты тут устроился?

— Да ты знаешь, пока не плохо. Грех жаловаться. Мне повезло не попасть сразу на арену, как тебе… Я же — лингвист по образованию. Специализировался по древним языкам. В универе серьёзно изучал античную культуру и латынь. Правда, вот никогда не предполагал, что всё это мне понадобится в повседневном бытовом общении. Зато, сразу сошёл здесь за своего. Переоделся и представился человеком из далёкой провинции. Римская держава огромна. Интернета тут нет, телефона с телеграфом — тоже, как и паспортов, в нашем понимании этого слова. Так что, проверить сложно. Не без труда, но мне всё же удалось выправить себе соответствующие местные документы. И вот, теперь я — декурион, чиновник местной муниципии. Ну, то бишь — городской администрации, если по-нашему.

— Вот как? Учил латынь? Тебе хорошо… А я вот ни черта тут не понимаю, — грустно вздохнул я, — Так… выучил пару слов и выражений. Но этого мало…

— Разумеется. Это — дополнительная, серьёзная сложность, — кивнул мой современник, — Собственно, для этого я и тут.

— Как это?

— Всё просто. Понимаешь, твой ланиста высоко ценит тебя, — начал мне объяснять Дмитрий, — Отвалил на рынке за тебя весьма кругленькую сумму и рассчитывает заработать гораздо больше. О тебе уже ходят слухи, как о неведомом воине из дальних земель. На такое местная публика очень падка. Аврелий, мужик хваткий, уже вовсю раскручивает анонсы твоих будущих боёв. Народ в предвкушении… Но ты тут — дикарь. Здесь всех, кто родился за пределами Империи, за исключением греков, считают варварами и дикарями. Если не знаешь ни латыни, ни греческого и не знаком, хотя бы поверхностно, с классической греческой культурой, значит — дикарь. А это плохо для шоу. Тебя тут никто не понимает и все просто недоумевают — из каких ты мест родом? Вот Аврелий и попросил меня заняться твоим обучением, поскольку я тут уже прослыл знатоком разных языков.

— Зачем ему это? — пожал я плечами, — Разве для того, чтобы убивать людей на арене нужно знание греческой культуры?

— Ты не понимаешь. Гладиатор — это не просто убийца на арене, как нам раньше рассказывали на уроках истории, — терпеливо объяснял мне Дмитрий, — Бери выше. Здесь всё оказалось сложнее. Гладиатор, это прежде всего — шоумен и актёр.

— Ничего себе, актёр…, выпускающий кишки ближнему, — скривился я.

— Вот именно — человек, не просто выпускающий кишки, а ещё и делающий это очень артистично — вот эталон здешнего гладиатора. Это, прежде всего — шоу. А оно должно быть красочным. Ну…, конечно, исходя из местных представлений. Гладиатор — это как у нас эстрадная звезда, которая должна не только хорошо петь, но ещё и нравиться зрителям. И второе, пожалуй, даже важнее первого.

— Значит, ты будешь обучать меня здешнему «актёрскому мастерству»? — саркастически усмехнулся я.

— Ну, можно и так сказать. Но, прежде всего — я буду обучать тебя языку и местным обычаям. Без этого ты будешь здесь, словно неразумное дитя.

— Слушай, Диман, а почему бы тебе просто взять и не выкупить меня нахрен из всего этого дерьма? — предложил вдруг я, обведя взглядом окружающую обстановку, — Я ведь тебе пригожусь. Вместе, уверен, мы сможем найти выход из той жопы, в которой оба оказались. Что скажешь? Ты ведь, похоже, не бедный здесь человек. Деньги, наверное, у тебя есть…

— Да, не бедный. Деньги есть. Но — увы… В данный момент это невозможно, — ответил мой земляк, — Даже при всём моём желании, Аврелий сейчас не продаст тебя ни за какую сумму. Он, как собака, чует запах больших денег и понял, что может заработать на тебе целое состояние. Его главная звезда — Тирон — постепенно стареет и его популярность падает. К тому же он — просто сумасшедший садист. А публика нынче хочет видеть более благородных героев на арене. Именно поэтому на последнем шоу тебе и всем остальным даровали жизнь, хоть они были преступниками и дезертирами. Ты всех поразил и удивил. Народ ждёт продолжения. И теперь эта жадная, жирная скотина, быстренько купившая тебя за большие деньги, потирает руки в ожидании небывалой прибыли.

— Понятно…, - обречённо вздохнул я.

— Но, не отчаивайся. Наберись терпения и постарайся выжить в ближайшие несколько месяцев, — наставлял меня Дима, — А потом мы обязательно что-нибудь придумаем…

— Интересно, а ещё кто-нибудь тут есть из наших…? — задал я вопрос, который давно меня мучил, — Ну, из нашего времени…

— Да, есть ещё пара человек из плюс-минус близкого времени, — кивнул мой новый друг, — Но они из других стран. Возможно есть где-то и другие. Но я их пока не знаю. Коммуникации тут, сам понимаешь, не ахти. Именно поэтому, я, как только узнал о тебе, то сразу всё понял. Но, твой ланиста — человек скрытный и подозрительный. Свою собственность оберегает. Так что, нужно было время, чтобы до тебя добраться. А тут, он сам меня пригласил… Теперь я скажу ему, что понимаю твой язык и берусь за твоё обучение. Вот так, брат, я на тебе ещё и подзаработаю, — рассмеялся он в конце.

На этом, собственно наше первое знакомство и закончилось. Вскоре пришёл надсмотрщик и объявил, что аудиенция закончена. Мне пора было возвращаться к своим повседневным делам и тренировкам. Но, на прощанье, Димитрий сказал мне, что будет теперь приходить через день и проводить о мной уроки. Ну, что же… Для меня это было, как глоток свежего воздуха. Кажется, у меня появилась надежда. Такой себе, тонкий лучик света в конце тёмного туннеля… А это — очень важно в моём положении. Теперь уже многое зависело от меня. Мне нужно держаться. Но теперь, хотя бы морально мне стало уже гораздо легче. Безнадёга отступала. Было ради чего жить и бороться.

К вечеру в нашем лудусе случилось важное событие — привезли очередную группу новичков. Их было человек шесть или семь. В надвигавшихся сумерках я не смог их хорошо разглядеть и сосчитать. Но, в любом случае, в нашей строго регламентированной жизни, подчинённой жёсткой, почти тюремной, дисциплине было так мало того, что хоть как-то бы выходило за рамки повседневного, рутинного расписания. Поэтому, появление новичков было целым событием, вызвавшим живой интерес у всех обитателей лудуса.

Правда, долго насладиться «зрелищем» нам не дали. Отправили спать. Однако я успел заметить одно — как же жалко все эти новички выглядели здесь, в свой первый вечер… Они казались какими-то напряжёнными, даже испуганными, а ещё — грязными и дурно пахнущими. Неужели и мы были такими в первый свой день? Чёрт, я уже тут привык, что все мы, несмотря на весьма нелёгкую жизнь и суровый режим выглядели вполне ухоженными и здоровыми. Ну, прямо, как солдаты в казарме. Все на один манер, без какой-либо лишней роскоши, но хотя бы — чистые, сытые и опрятно одетые.

Утром новичков помыли, подстригли и выдали нашу типовую одежду. Теперь я уже смог рассмотреть их получше. Их было шестеро. Среди них выделялся рослый малый, крепкого сложения с жёстким взглядом. Похоже — бывший легионер, вероятно, за что-то осуждённый. Остальные были самыми обычными и на солдат особо не походили. Скорее всего — осуждённые воришки или должники, наказанные таким образом за неуплату. Разумеется, к ним был особый интерес. И в этот раз, только-только «выписанный» из госпиталя Тирон, решил сразу же поставить новичков на их место. Вероятно, он почувствовал, что после нашего поединка его авторитет пошатнулся. И, как и любой тиран, решил вновь укрепить его за счёт слабых.

Собрав вокруг себя группу преданных ветеранов, он, воспользовавшись временным отсутствием в трапезной тренеров и надсмотрщиков, устроил новичкам испытание перед обедом. Прямо в столовой. Быстро согнав их к дальней стенке, «старички» приказывали им бить друг друга по лицу до крови. При этом дружно скандировали:

— Sanguis! Sanguis! (- Кровь! Кровь!)

И не отпускали очередного несчастного до тех пор, пока тот не расквасит физиономию своему товарищу по несчастью. Тех, кто отказывался, сами избивали. Причём делали это очень умело. По лицу их не били, чтобы не оставалось заметных следов. Зато хорошенько охаживали тренировочными деревянными мечами, словно дубинками. А потом снова заставляли выполнить свой приказ. Чёрт его знает, зачем «элитные» устроили им такую экзекуцию…?

Наверное, хотели сразу же запугать вновь прибывших и подчинить их своей воле, чтобы не повторять ошибки прошлого, когда не «построили» вовремя нашу партию. Почти все «салаги», в конце концов, в страхе вынуждены были подчиниться, а самодовольный Тирон сидя прямо на обеденном столе, буквально упивался своей властью… Решительно заупрямился лишь только тот самый рослый парень, которого я принял за бывшего воина. Он отказался разбить лицо худощавому, долговязому новичку и оттолкнул от себя одного из ветеранов. Тогда они решили основательно его «отделать», чтобы другим не повадно было. Я видел затравленный взгляд парня и вспомнил, что и сам когда-то оказывался в его шкуре на первом курсе училища, когда пьяные старшекурсники решили меня «поучить». Мне тогда, в конце концов, помогли, вот и я решил не оставаться в стороне.

— Non, Tiron! — крикнул я и встал перед парнем.

Не ожидавшие такого развития событий, ветераны в нерешительности остановились. Очевидно, что после той трёпки, что я задал их лидеру, они теперь не спешили связываться со мной. Но их было много, а я один. Видя такой расклад, Тирон ухмыльнулся и кивнул своим дружкам. Те подняли свои палки и двинулись на меня, ожидая схватки. Но у меня был другой план. Хотя я ещё плохо говорил, но надеялся, что они меня поймут.

— Voles sanguis? (Хочешь крови?) — крикнул я Тирону.

А затем, неожиданно для всех, саданул что есть силы, прямо по стене, совсем рядом с головой ближайшего ко мне старожила. Мой кулак просвистел в считанных сантиметрах от его физиономии. «Саричок» аж отпрянул от неожиданности. Чёрт! Стена оказалась твёрдой и шершавой. Было больно и неприятно. Я разбил себе костяшки в кровь. Но это и был мой план. Подскочив к долговязому новобранцу, я отстранил молодого воина, а затем быстро перепачкал лицо «жертвы» своей кровью из разбитой руки. После чего, повернулся к Тирону и его дружкам.

— Вот — видишь?! Доволен? — гаркнул я Тирону, не очень заботясь о том, насколько он меня понимает, — Sanguis! Так ведь? Ты получил, что хотел. Теперь, оставь парня в покое.

Я в возбуждении говорил по-русски, но понять меня было не сложно. Все наши «элитны», да и сам их главарь, похоже, опешили от такого моего хода. Этого тут никто не ожидал. И, надо сказать, мой поступок произвёл эффект. Ведь требование было выполнено! Хоть и таким необычным способом. Я заметил удивлённые и уважительные взгляды даже среди ветеранов. Похоже, где-то в самых отдалённых глубинах их зачерствевших душ ещё остались искорки благородства. В первую секунду и сам Тирон немного обомлел от такого. Но его замешательство продлилось не долго. Быстро придя в себя, он вскочил на ноги. Глаза его пылали яростью. Правда, он ещё заметно сильно хромал. Но рядом встали его подручные. Внутри у меня всё напряглось. Так…, похоже мне сейчас зададут знатную трёпку… И теперь, скорее всего, уже я займу место Тирона в госпитале.

Но тут, рядом со мной решительно встал спасённый мною парень. Он сжал кулаки и готов был постоять за себя и за нас обоих, несмотря на то, что расклад был явно не в нашу пользу. В этот же момент Маркус стал что-то громко выкрикивать и тоже встал рядом, сорвав с себя пояс и намотав его на руку. К нему тут же присоединился сначала Маний, а потом и ещё несколько человек. По всему было видно, что несправедливые действия «старичков» многих тут достали… Но, в отличии от «элитных», у всех остальных не было главаря, способного их объединить. И вот, так получилось, что я, сам того не ожидая, стал, похоже, таким объединяющим звеном, вокруг которого формировалась новая партия "молодых". Мой поступок вызвал отклик и уважуху у всех остальных, и они готовы были признать меня своим неформальным лидером. Что же…, кажется я снова становлюсь «командиром роты» …

Теперь, мы были уже не столь одиноки и разобщены перед сплочённой и организованной группой местных старожилов. Назревал настоящий конфликт «стенка на стенку». Обе партии стали стихийно вооружаться чем попало. В ход пошли добытые откуда-то тренировочные мечи, деревянные лавки, ножки разломанных стульев, даже осколки глиняных кувшинов и деревянные черпаки. Мы, с Маркусом, опрокинули большой обеденный стол, создав, таким образом, себе оборонительную баррикаду. По моей команде, остальные быстро перевернули и другие столы, сооружая защиту ещё и с флангов. Кроме того, жидкая бобовая похлёбка, вытекшая из упавших на пол и разбившихся горшков, широко растеклась по каменному полу трапезной. Как раз, в сторону наступавших. Эта жирная жижа заставляла их скользить на полу и доставляла дополнительные неудобства при штурме наших «укреплений». Что же, стратегически наши «позиции» выглядели совсем не плохо.

Это подтвердила первая же волна атак «противника». Скользя по жирному полу, как по льду, и подгоняемые грозными криками своего главаря, наши старожилы попытались было тут же взять штурмом нашими импровизированными укреплениями. Но мы дали им достойный отпор. Стоя на сухом месте за баррикадой, нам было гораздо удобнее молотить их чем попало из-за укрытия. «Элитные» неловко скользили, падали и все перемазались в похлёбке. Их столь жалкий вид вызвал лишь смех моей «команды» и злость самих «старичков».

Тогда разъярённые первой неудачей, ветераны, воспользовавшись своим удобным расположением, ринулись в соседнее смежное помещение, где располагалась кухня. Разогнав там испуганных поваров, они похватали со столов разделочные ножи и вертела из очага и быстро вооружились ими. Вот, дерьмо… Дело приобретало неприятный оборот. В отличии от нас, наш противник теперь был имел гораздо лучшее оружие. Конечно. это не копья или мечи. Но, всё же, острые железные ножи и вертела — это уже не шутки. Особенно против наших деревяшек и горшков.

Чёрт! Сегодня, кажется, в лудусе будут жертвы…

******************************************