Гладиатор. Восхождение.

Глава 4

В мрачном коридоре что-то происходило. Честно говоря, предчувствия были не самыми радужными. Вот, не нравится мне этот ваш Рим и всё тут…. Пока он выглядит каким-то странным и недружелюбным миром. И для меня здесь становится уже неприятной традицией — готовиться всё время к худшему. Можно сказать — из одной жопы, в другую, ещё бОльшую… Ну, сколько можно?

Тем временем, решётка поднялась до конца и в помещение вошли несколько человек, одетых в простые тёмно-коричневые туники до колен, подпоясанные кожаными ремнями. Штанов на них я не заметил. Носков они тоже не носили. Были только сандалии на ногах, перехваченные ремешками, понимавшимися вверх по голени, почти до колен. Как по мне, так — странный прикид. Блин, стрёмно и непривычно было видеть мужиков, одетых словно девочки в платьицах…. Зато, наверное, их мужское «хозяйство» хорошо проветривалось. Забавно даже…. Что за странная мода тогда была?

Но на поясе у каждого из них висел короткий меч в кожаных ножнах, прицепленных к поясу металлической застёжкой. А в руках они держали деревянные дубинки или хлысты. Вот этими то «инструментами» они и стали бесцеремонно выгонять всех нас в коридор. Я обратил внимание, что вновь прибывшие люди в туниках тоже с любопытством таращатся и показывают на меня друг другу пальцем. Ну, всё — я точно теперь тут местная достопримечательность… Маркус встал рядом со мной и жестами указал, что надо выходить.

— Velociter! Velociter! (- Быстрее! Быстрее!) — кричали надсмотрщики, орудуя кнутами, как погонщики скота.

Засвистели хлысты и замелькали дубинки. Да, уж… отвратительное чувство, доложу я вам, когда тебя, словно бездушную скотину, гонят куда-то ударами кнута… Под их ударами пленники торопливо кинулись к выходу, толпясь и толкая соседей. Я лишь на мгновение замешкался в образовавшемся заторе, как тут же получил весьма чувствительный удар дубинкой по спине. Нервы мои и так были на пределе, а этот удар разозлил не на шутку. Было, может быть, не столь уж больно, сколько обидно и унизительно.

— Эй ты, козёл, нельзя ли полегче?! — раздражённо крикнул я, обернувшись к обидчику, — Видишь — иду… Впереди люди. Не могу же я через них перепрыгнуть.

«Погонщики», разумеется слов понять не могли, но моё возмущение и раздражённую интонацию уловили мгновенно. Вероятно, такое поведение «скотинки» тут совсем не поощрялось. Ко мне со строгим окриком тут же подскочил один из них и снова огрел дубинкой по плечу. Черт! На этот раз уже гораздо больнее. А этот гад замахнулся снова.

— Ах ты, сука, голожопая! — не сдержался я.

И мне снова досталось. Вот, козёл! Тут уж я завёлся не на шутку. Резко вытянув вперёд руки с растянутой в длину цепью, я поймал его дубинку, занесённую уже для следующего удара, и быстро намотав на неё цепь, легко выдернул оружие из его рук. Похоже, они тут не очень ожидали встретить сопротивление. А затем, не дав ему опомниться, я сделал шаг вперёд и, практически без замаха, нанёс ему короткий удар коленом в пах. Вот такого мужик явно не ожидал. Глаза его округлились, рожа покраснела и он, издав какой-то тонкий девчачий писк, скрючился пополам. Не теряя ни секунды, я отбросил в сторону его палку, а затем резко крутанул его спиной к себе и мгновенно намотал свою ручную цепь ему на шею. Это оказалось не так уж и трудно. Он был почти на голову ниже меня. Какой-то «хлипкий» тут народец…

Теперь я мог удерживать этот «цепной» захват даже одной рукой. Надсмотрщик хрипел, извивался и размахивал руками. Затем инстинктивно схватился одной рукой за душившую его цепь, а второй — попытался добраться до меча на поясе. Но я опередил его. Своей свободной рукой, я выдернул меч из его ножен и приставил ему к горлу. Почувствовав остриё клинка, он перестал барахтаться и вырываться. Ага, гнида — присмирел, уже не такой бравый? Умирать, похоже не хотел. Один из его товарищей попытался было наброситься на меня с боку, но, прежде чем он успел широко размахнуться — получил роскошный йоко-гери тяжёлым армейским ботинком прямо в живот и со стоном отлетел в сторону. Похоже, приёмы карате тут ещё были никому не знакомы.

— А ну, назад! Или ему конец! — грозно рявкнул я остальным, сильнее прижимая клинок к горлу несчастного.

Тот что-то испуганно завопил. Кажется, на этот раз, смысл до остальных дошёл уже гораздо быстрее. Они сразу отпрянули. А затем, бросив своего обезоруженного и пленённого товарища, на произвол судьбы, надсмотрщики поспешно отступили в глубь коридора. Оттуда послышались возбуждённые голоса и возмущённые крики. А мои товарищи по несчастью, вместо того, чтобы поддержать меня, лишь изумлённо и испуганно взирали на происходящее, не веря своим глазам. А затем быстро стали жаться к стенам. Сдаётся мне, что я первый, кто дал тут отпор этим вконец оборзевшим говнюкам.

Тем временем, из коридора послышались отрывистые команды и бряцание оружия. Это не предвещало ничего хорошего. Маркус подскочил ко мне и положил мне руку на плечо.

— Non-Non! — отчаянно крикнул он, показывая жестами, чтобы я освободил своего «заложника».

Он стал что-то быстро мне говорить. И в голосе его чувствовались тревога и сильное беспокойство. Э-х-х, если бы я понимал…? А в этот момент в помещение ворвались несколько воинов. В том, что это именно солдаты, а не «погонщики», не сложно было догадаться. Все они были одеты в одинаковые короткие плащи из серой шерсти. На них были металлические панцири, шлемы и поножи, а в руках короткие копья и небольшие квадратные щиты. Плюс, у каждого висел на поясе меч, такой же, как тот, что я сейчас сжимал в своей руке. Их было человек шесть или семь. Чёрт…, слишком много на меня одного, да ещё с одним коротким мечом и наполовину скованного цепью кандалов.

В этот момент, за спинами воинов показались ещё двое. Один, молодой, явно тоже военный, похоже — офицер. Он был одет в металлический пластинчатый доспех, поверх которого был наброшен изысканный плащ синего цвета, перехваченный у плеча какой-то брошью. Его меч висел на широкой перевязи почти на уровне груди, а к поясу был пристёгнут кинжал в красивых ножнах. Ни шлема, ни щита у него не было, как, собственно, и штанов. Под доспехом у него была, так же, как и у всех остальных, надета лишь туника. Эге…, похоже, здесь мужики вообще не знают, что такое штаны.

Длинные тёмные волосы офицера свободно спадали на плечи, а стальной взгляд был сурово направлен на меня. Рядом с ним стоял другой, «штатский». Этот сильно отличался от военного. Он был гораздо старше, дороднее, коротко острижен и одет в светлые льняные одежды, свободно струившиеся вокруг его крупного тела до самого грязного пола. «Что тут за мода. Вот, и охота ему подметать своей белой одеждой всю грязь на полу? Нельзя, что ли было сшить чуть покороче?» — почему-то вдруг невпопад подумал я. Этот «гражданский» не имел при себе вообще никакого оружия или защитного снаряжения. Мне он чем-то отдалённо напомнил жреца, хотя внешне скорее напоминал изрядно растолстевшего борца-тяжеловеса.

Тем временем, офицер отдал команду, и его воины, сомкнув щиты и выставив вперёд копья, стали медленно наступать, постепенно тесня меня к противоположной стене. Мои сокамерники предусмотрительно отхлынули и прижались к стенам, предоставляя мне полную возможность самому расхлёбывать, заваренную мной кашу. Оказавшийся рядом Маркус снова слегка толкнул меня и энергично подал жест бросить оружие. Я отвернулся, сделав вид, что не понимаю.

— Ещё шаг и я прикончу этого придурка! — крикнул я солдатам, недвусмысленно давая понять о своих намерениях.

К моему удивлению, это не возымело никакого эффекта. Воины с копьями продолжали прижимать меня, вместе с моим пленником к стене. Похоже, вопрос спасения жизни заложника их не сильно волновал. Пространство для манёвра оставалось всё меньше и меньше. Надо было что-то делать… Тогда я с силой толкнул своего заложника прямо на наступающих. Те от неожиданности слегка отпрянули и еле успели поднять вверх или отвести в сторону копья, чтобы не нанизать на них надсмотрщика. В их рядах возникло секундное замешательство. Воспользовавшись моментом, я быстро отбил своим мечом в сторону копье ближайшего воина, и в прыжке что было силы двинул ногой прямо в его щит. Эффект внезапности и сила удара с ноги сыграли свою роль. Воин не удержался на ногах и полетел на пол, загромыхав щитом и доспехами. А я ринулся в образовавшуюся щель и тут же оказался за спинами строя солдат. Увидев это, их офицер выхватил свой меч, но я не собирался с ним фехтовать. Мощнейшим лоу-киком, нанесённым тяжёлым армейским ботинком я буквально подрубил его обнажённую ногу, выбив из-под него точку опоры. Человек вскрикнул от боли и рухнул на одно колено, выронив оружие. Ага, как вам такое, засранцы, неожиданно!?

Момент был подходящим. Матерно заорав во всё горло, дико вращая глазами и размахивая мечом, я бросился в коридор. Это походило на самую настоящую психическую атаку. Я был сам не свой от ярости… Теперь меня уже никто не решался остановить. Надсмотрщики и какие-то ещё люди, попадавшиеся мне на пути, в ужасе просто шарахались от меня по сторонам. Одного, замешкавшегося, я легко сбил с ног ударом плеча. Мои разогнавшиеся девяносто килограммов просто снесли его и отбросили к стене. Пробежав по длинному, полутёмному коридору, я увидел перед собой невысокие каменные ступени. Они вели наверх, откуда лился дневной свет. Отлично — то, что надо. Путь к свободе! Значит — туда!

Перескакивая сразу через две ступеньки, я помчался вверх. Мне бы только выбраться отсюда на улицу, а там уж соображу, что делать дальше. Главное — вырваться из этого замкнутого пространства на оперативный простор. Но у самого выхода путь мне внезапно попытался преградить худой, долговязый надсмотрщик с обнажённым мечом в руке. С первого же взгляда я понял — салага! Господи, он так долго и неловко замахивался, что я без труда перехватил его руку с мечом и нанёс ему сначала резкий удар ногой по голени, а потом — сжатыми пальцами прямо в кадык. Выпучив глаза, чувак захрипел, выронил оружие и, схватившись руками за горло, покатился вниз по ступеням. И вот я, наконец, выскочил из подземелья наружу. И сразу же, оказался… снова на той же самой арене, где уже скакал на носороге. Твою мать! Вот ведь — засада. Оказывается, мы всё это время были заперты в подтрибунном помещении амфитеатра.

И что теперь? Я быстро осмотрелся. Шоу давно закончилось и трибуны уже опустели. Все зрители разошлись. А на самой арене было лишь несколько человек, убиравших и наводивших там порядок. При виде меня, они побросали свои мётлы и пустились наутёк. Я обернулся — ворота закрыты. Но можно попытаться подняться на трибуны! Там, наверняка, должны быть предусмотрены какие-то выходы для зрителей. А что? Реальный шанс.

Но в этот момент за моей спиной послышались громкие крики и откуда-то со всех сторон стали сбегаться вооружённые люди. Это были и солдаты, и надсмотрщики и какие-то ещё люди. Откуда они только взялись? Вот, зараза…! Я оказался в полном окружении. Офицер, выскочивший наверх вслед за мной, прихрамывая, раздавал яростные команды и меня быстро взяли в плотное кольцо. Их было слишком много. Эх-х…, мне бы сейчас «калашникова»… Проклятье! Стало ясно — мне не уйти. Чёрт, наверное, нужно было послушаться Маркуса… Но, что зря говорить? Теперь уже поздно. И что мне делать? Оставалось лишь два варианта — либо сдаться, став скорее всего рабом, либо умереть на месте в неравном бою, прихватив с собой на Тот Свет кого-нибудь из своих противников. Тот ещё выбор…

Честно говоря, глядя на эти перекошенные от злости рожи, я совсем не был уверен, что меня не прикончат тут же, на месте, даже если я и сдамся. Поэтому, я решительно тряхнул головой — значит, пришёл мой последний час, видать такова моя Судьба-злодейка…. Бли-и-ин… не так я хотел умереть, но выбирать не приходится. Как бы там ни было, но я твёрдо решил, что никогда не стану рабом и не буду терпеть вечные унижения.

Лучше уж — быстрая смерть. Будь, что будет! И, крепче сжав меч в руке, я сам первым ринулся в атаку… Но, к моему удивлению, окружившие меня воины стали вдруг отступать и лишь уклоняться и защищаться. Они совсем не атаковали. Похоже, тут, почему-то твёрдо решили не убивать меня, хотя могли бы это легко сделать. Они просто преграждали мне путь и не давали возможности улизнуть с арены. Я сам — военный и сразу всё понял. Значит, у них такой приказ — взять меня живым. Странно, с чего бы это? Но для меня же лучше. Удивительно только, что они так долго выжидали…

Поняв это, я стал действовать смелее. Раз меня не собирались убивать, то значит и опасаться особенно нечего. И я подскочил к ближайшему противнику, уже не боясь. Этот показался мне самым слабым. И действительно, он не успел среагировать достаточно быстро. Я ухитрился схватиться за его копьё, чуть выше наконечника. А затем, резким движением выдернул его из рук не ожидавшего такого манёвра воина. После чего, сразу же нанёс ему удар мечом. Скорее не для того, чтобы прикончить, а, чтобы отвлечь внимание. Он предсказуемо прикрылся щитом, парируя мой удар, но при этом чуть приподнял руки. Мне этого было вполне достаточно. Такой приём я часто использовал, чтобы вынудить противника открыть, хотя бы на миг, свой правый бок. Это часто срабатывало. Получилось и на этот раз. И я с ноги легко влепил ему прямо по печени. О-о, это больно… Человек со стоном скрючился и сразу же осел на землю, а я вырвал щит из его ослабевших рук. Вот так! Теперь я был уже вооружён не хуже, чем они. Единственное, что мне мешало, так это цепь кандалов. Я был ограничен в своих действиях её длиной и не мог развести руки слишком уж широко. Неудобно, но не страшно… Ну, ничего — мы ещё повоюем! Живым я им не сдамся…

И тут случилось то, чего я никак не ожидал. Откуда-то сбоку на меня ловко набросили сеть. Прямо как на дикого зверя. Твою дивизию! Суки! Бросок был сделан с довольно большого расстояния, но умелой рукой и с хорошим знанием подобной техники. Теперь стало понятно — чего они выжидали… Я тут же запутался в сети, словно мушка в паутине. Ноги мои заплелись, нещадно ругаясь, я потерял равновесие и рухнул на песок арены. Сеть была сплетена из толстых и прочных верёвок, так что, разорвать её не было никакой возможности. Я хотел было разрезать её мечом, но тоже не получалось. Сеть спеленала меня так плотно, что орудовать было неудобно. Не будь вокруг меня противников, то, как знать, возможно, со временем, я бы постепенно и высвободился бы… Но окружившие меня люди не дали мне на это время.

Ко мне тут же подскочили со всех сторон и стали нещадно избивать ногами и тупыми концами копий. Я катался по земле, пытаясь, как мог, прикрывать голову и живот. Да… давно уже меня так не колошматили… Последний раз такое случалось много лет назад, ещё на первом курсе училища. Тогда несколько подвыпивших старшекурсников, устроили мне такую же выволочку. Я потом, после этого, даже в госпиталь попал, а мои обидчики — под трибунал. Давняя и уже забытая мною история. Но, с тех пор, после того случая я твёрдо решил всерьёз заняться единоборствами. И вот, нужно было ждать столько лет, дослужиться до звания капитана, чтобы… — история повторилась. И где? Мать его…, в Древнем Риме… за две тысячи лет до моего собственного рождения. Получается, что меня сейчас мутузили далёкие предки нашей современной цивилизации, чей прах развеялся уже давным-давно по ветру и чьи имена уже никто и никогда не вспомнит. Но прямо сейчас, эти «покойнички» знатно меня дубасили… От такого с ума сойти можно.

А, между тем, избиение продолжалось не на шутку. И положение моё с каждой секундой становилось всё более критическим. Чёрт возьми! Неужели же они лишь только для того не закололи меня копьями и мечами, чтобы потом с остервенением забить насмерть? Это что — особое местное извращение, что ли? Или такая форма казни? Если так, то хреново моё дело… Жаль не получилось быстро умереть в неравном бою. Теперь придётся долго мучиться. А самое противное то, что — ничего нельзя поделать. Скрученный этой долбанной сетью, я был беспомощен, как младенец в пелёнках. Смерти я не боялся, но просто мне совсем не хотелось умирать вот таким образом — мучительно и бесславно… Но тут внезапно раздался громкий голос. Кто-то крикнул в жёсткой, приказной форме:

— Sufficut! (- Достаточно!)

Я уж думал — мне конец, но избиение сразу же прекратилось. Меня подняли с земли, отобрали оружие и стащили с меня сеть. Перед глазами всё плыло. Я еле стоял на ногах и уже не помышлял о сопротивлении. Но сознание не потерял. И ещё вполне соображал. Что же это такое случилось, что солдаты перестали меня избивать.? Вскоре всё стало ясно.

Передо мной стоял, довольно ухмыляясь, всё тот же дородный господин в широких светлых одеждах, которого я видел там, в подземелье, рядом с черноволосым офицером. Его округлое, одутловатое лицо с двойным подбородком выражало полное удовлетворение. Он с интересом рассматривал меня вблизи. И взгляд его мне совсем не понравился. Внутри у меня что-то ёкнуло, мне был знаком этот взгляд…

Совсем недавно один мой друг приобрёл себе, наконец, дорогую иномарку, о которой давно уже мечтал. Мы ещё с ним хорошо так посидели у него в гараже, обмывая столь долгожданную покупку. Так вот, я очень хорошо помнил, как примерно с таким же радостным удовлетворением, смотрел он на своё приобретение. Это был взгляд человека-собственника, весьма довольного своей удачной покупкой или долгожданным, выгодным вложением средств. И теперь, вот точно таким же взглядом смотрел на меня этот толстомордый козёл… словно купил ценную вещь.

Неприятная догадка мелькнула в моей разбитой и гудящей голове. Да, чтоб тебя…, неужели…? Это прям п…ц какой-то. Не может быть!?

*******************************************