Гладиатор. Восхождение.

Глава 6

На ночь нас разместили по двое в комнате. Хотя слово «комната» было слишком громким для той коморки, в которую нас определили. Площадью она всего была, наверное, метров пять квадратных, не больше. И это для двоих человек! Чёрт. Да, у меня в квартире ванная примерно такой же площади…

Плюс ко всему, наша здешняя «жилплощадь» не имела даже окон. Настоящий каменный мешок, размером с купе железнодорожного вагона. Вдоль боковых, от входа, стен были выложены из камня два невысоких ровных подиума, поднимавшихся от пола сантиметров на 20–30. На них были сооружены тонкие деревянные настилы, застланные соломенными матрасами не первой свежести. Других постельных принадлежностей не предусматривалось. По всей видимости, это и были наши «кровати». Прочая мебель отсутствовала, если не считать небольшой ниши в стене напротив входа, в которой стоял жалкий огарок свечи в глиняном подсвечнике и кувшин с водой. Завершал интерьер ночной горшок у двери. Похоже, выход ночью по нужде во двор тут не предусматривался в принципе. Двери в нашей каморке закрывались до утра.

Единственное, что здесь было крепким и основательным, так это как раз эта самая входная дверь, с небольшим окошком и засовом лишь снаружи. Одним словно — настоящая тюремная камера, без всяких преувеличений. Всё здесь сразу же недвусмысленно подчёркивало наш нынешний социальный статус. И это точно не добавляло настроения…

Спасибо, что хоть с меня сняли, все кандалы, я смог, наконец-то, нормально разогнуться и немного размять затёкшее тело. А потом, охранники быстро распихали нас, всех вновь прибывших, по своим камерам. Зловеще лязгнули затворы, и мы остались одни в этом склепе, при тусклом свете огрызка свечи. Мой сокамерник, измученный долгим и трудным днём сразу же, в изнеможении, повалился на «кровать». Я тоже принял горизонтальное положение и долго ерзал на своей жёсткой «постели». Господи, в голове просто не укладывалось, что ещё вчера я засыпал у себя дома, в спальне, на нормальной кровати, с книгой в руке и после душа…!

Комфорт здесь, конечно — тот ещё… Матрасы были жёсткими и неудобными. Наверное, ещё и всякие насекомые в них водятся… Зато хоть можно было свободно вытянуться, да и то — не в полный рост. Как я успел заметить, основная масса здешних обитателей была не слишком высокого роста. Я видел тут немало людей коренастых, даже мускулистых, но невысоких. Высокорослых были единицы. Вот и наши «кровати» тоже были рассчитаны на мерки местного среднего роста. Ну, что же… Очевидно, мне, с моим ростом, тут будет не легко в бытовом плане. Но это всё — фигня. Можно привыкнуть. Больше всего меня сейчас волновало другое — что мне теперь делать? Что меня ждёт впереди? Как тут выжить? Или может, сразу руки на себя наложить, чтобы не мучиться долго? Те ещё вопросы…

Вот, кто не терзался вопросами, так это мой сосед по камере. Кажется, его не сильно парило наше безрадостное будущее. Он вскоре захрапел. Мы с ним даже и познакомиться толком не успели. Единственное, что мне удалось выяснить, так это то, что его зовут Маний. Блин, мне бы такие нервы… А вот ко мне, несмотря на всю усталость, сон так и не шёл. Мешали навязчивые, беспокойные мысли, всё время крутившиеся в голове. Вот, что называется — горе от ума… Я уже перестал мучать себя вопросом — как же так случилось, что я попал сюда? Ответа всё равно не было. Теперь я думал о том — можно ли отсюда выбраться? Вот на этот вопрос ответ найти нужно было непременно. Но, в любом случае, первое, с чего нужно будет начинать, так это — выжить любой ценой. Лёжа на засранном тюфяке, набитом гнилой соломой, в этом каменном склепе, я твёрдо решил — никаких суицидов! Это — трусость и глупость. Я не стану ни трусом, ни паникёром. Потому, что всегда хорошо помнил принцип: пока мы живы — у нас всегда ещё может быть шанс. Только у мёртвых уже никаких шансов нет и быть не может. Значит — надо бороться за этот шанс. Может быть даже единственный… И я буду бороться за него до конца! Не знаю точно пока, как — но обязательно буду! Я выживу и выберусь отсюда. Я дал себе слово… И… потом усталость всё же взяла своё…

Меня разбудил резкий звук трубы. Пока я, спросонья продирал глаза, пытаясь сообразить, что к чему, загремел дверной засов и в нашу коморку ворвался надзиратель. Криками и палкой он быстро поднял нас, с Манием, на ноги и вытолкнул на внутренний двор. Там уже были в сборе все «заключённые». Кругом носились и орали надсмотрщики. Раздавая направо и налево тумаки, они выстраивали всех в каре. В общей толпе я быстро разглядел крепкую фигура Маркуса и, пробившись к нему поближе, взял под руку.

— Привет, Марк! — сказал я ему.

— Taceo!* (- Молчать!) — немедленно рявкнул у меня за спиной надзиратель и врезал по плечу палкой.

Я хотел было возмутиться, но мой товарищ знаком остановил меня и приложил палец к губам. В этот раз, я решил прислушаться к его совету и, почёсывая ушибленное плечо, молча встал рядом. Я словно снова чувствовал себя салагой, курсантом-первокурсником. Ладно, не впервой. Как говориться: «разговорчики в строю»…

Пока я занимал своё место, то успел быстро рассмотреть ещё один интересный факт. Оказывается, не все здешние «заключённые» были в одинаковых условиях. Была тут и привилегированная прослойка. Пока одних сгоняли в кучу, как овец, и пинками строили в ряды, группа других спокойно занималась утренними омовениями у бассейна. Они, как мне удалось заметить, даже жили в отдельном крыле, не вместе с нами. Их не особо беспокоили и не стегали нещадно палками. Надсмотрщики позволили им спокойно завершить свои процедуры и не спеша занять места в первых рядах. Эти наши местные «блатные» улыбались, тихонько переговаривались между собой, и смотрели на остальных с явным превосходством, смешанным с некоторой долей сочувствия. Значит — им можно? Это ещё, что за местная «элита»? Стоя в толпе всех остальных, я вдруг отчётливо осознал для себя, что даже здесь, в этой чёртовой клоаке, я нахожусь пока на самом «дне». Неприятное чувство. Вот ведь угораздило. Ладно, разберёмся… Будем надеяться, что это временно. Я непременно ещё поднимусь над всем этим дерьмом и выберусь отсюда!

Как только все построились, один из надсмотрщиков — по-видимому, главный — что-то громко рявкнул на весь двор. Снова противно завыли гнусавые трубы. Все дружно повернули головы в сторону центрального здания, возведённого непосредственно над воротами. Все его окна и двери так же выходили во внутренний двор, но это крыло было выстроено и отделано гораздо изящнее и точно не походило на тюрьму или казарму. Скорее на богатый городской дом, встроенный почему-то прямо в общий неприглядный архитектурный ансамбль. На втором этаже, прямо посередине возвышался внушительный балкон с резными колоннами и большим навесом. Из глубины дома на него был выход через широкие двустворчатые двери, украшенные красивыми витражами. Кажется, это и было жилище нашего хозяина. Честно говоря, я не ожидал, что он сам живёт здесь же, в этой казарме-тюрьме, рядом со своим «зверинцем». Думал, у него отдельная вилла. В наше время главный «босс» жил бы тут, наверное, в каком-нибудь элитном коттеджном посёлке за высоким забором, с бассейном, теннисным кортом и гаражам на три машины. А не ютился бы на одном дворе с маргиналами.

Да…, много тут необычного… Придётся осваиваться и привыкать. А пока, мне, как и всем другим, не оставалось ничего другого, кроме, как с ожиданием глазеть на закрытые дорогие створки резных балконных дверей, за которыми, как я понял, кипела совершенно другая жизнь…

И вот, эти двери распахнулись и на балкон вышел сам толстяк Аврелий, в сопровождении ещё нескольких человек. Все, кто был внизу, во дворе, дружно поклонились. Стоявший рядом Маркус, тут же схватил меня за шиворот и заставил тоже склониться. Вероятно, он боялся, как бы я снова что-нибудь не отчубучил… воцарилась тишина и наш «босс» заговорил. Голос его звучал спокойно, властно и уверенно. Он что-то сообщал присутствующим. Разумеется, я ничего не понял, но по рядам стоявших рядом со мной новичков, пробежало тревожное волнение. Опять что ли, какая-то напасть? Эх, надо срочно учить язык…

Тем временем, закончив сою короткую речь, хозяин уселся в большое плетёное кресло прямо на балконе, а его спутники, весьма похожие на громил или телохранителей, устроились рядом. Аврелий подал знак, и надсмотрщики быстро расчистили центр двора.

А дальше стартовало шоу, которого я никак не ожидал. Как я понял, наша вчерашняя небольшая группа из четырёх человек была последней партией новичков, приобретённых хозяином школы за эти дни. И вот он решил устроить тут «командный турнир». Надзиратели что-то закричали, а потом вытолкнули вперёд нескольких вновь прибывших, среди которых был и Маркус. Им в руки дали учебные деревянные мечи, а против них вышли как раз те самые — «элитные», вооружённые настоящим железным оружием. Ничего себе, шуточки! Правда, я сразу заметил, что их оружие было затупленным. Но, всё равно, это было не честно. У «стариков» было явное преимущество.

По сигналу старшего надсмотрщика, «элита» атаковала вновь прибывших. Те, как могли, пытались защищаться, но уже через несколько минут все они валялись на песке, корчась от боли. Дольше всех продержался мой приятель. Несмотря на то, что он был тут самым возрастным, Маркус оказался довольно умелым бойцом. Он стойко и ловко оборонялся и даже наподдал некоторым более молодым противникам. Но, когда «пали» вокруг все его товарищи, противники скопом его одолели.

Аврелий подал сигнал и избиение тут же остановили. Тех, кто получил ранения сразу же увели в соседний корпус какие-то люди, похожие на лекарей. Несколько слуг с мётлами и лопатами зачистили двор от крови, после чего, всё возобновилось. Очередная группа новичков с деревянным оружием выходила против ветеранов с настоящими, хоть и затупленными мечами и терпела скорое поражение, а пострадавшие отправлялась в лазарет. Слава Богу, никто не погиб и не был даже серьёзно ранен. Очевидно, такое тут не планировалось. Дорогостоящий «товар» хозяина берегли. Но многим новичкам «элитные» основательно намяли бока. Всё «поле боя» было забрызгано кровью и усеяно выбитыми зубами. И похоже сами ветераны получали от этого удовольствие. Такая себе — утренняя разминка для мастеров и одновременно, первое и весьма жёсткое испытание для новичков. Что и говорить — хорошенькое здесь начало «обучения» на гладиатора… Какой же тогда будет выпускная «дипломная работа»?

Но, кажется, я начинал понимать смысл происходящего. Хозяин школы и его «тренеры», сидящие рядом, хотели ещё раз оценить на что способны их новобранцы и посмотреть на новую партию «товара» в настоящем бою, пусть и тренировочном. А для этого заставили их биться с более опытными и подготовленными бойцами. И справедливости ради стоит сказать, что кое-кто из новичков показал себя очень неплохо в этих «битвах», например — Маркус. И будь у них больше поддержки от остальных членов их «команд», возможно, могли бы даже и победить местных «чемпионов».

Наконец, очередь дошла и до меня. Рядом со мной оказался и Маний. Ну, прям — мы с Тамарой ходим парой… Сигнал и противники бросились на нас. Никто не поддавался и не оказывал снисхождения. Настрой был, как в настоящем бою. На меня набросился невысокий накачанный крепыш, настоящий «Шварценеггер». От первого его выпада мне удалось уклониться, второй я попытался отразить своей деревяшкой, но удар стального меча оказался настолько силён, что моя палка разлетелась в щепки. Твою дивизию… Я оказался теперь совсем безоружным, но тут это никого не волновало. Понятие о рыцарской чести и доблести здесь не работало. Добивание обезоруженного противника очень даже приветствовалось. В чём я сразу же и убедился, получив увесистый удар плоской стороной меча. Ничего себе… Я аж вскрикнул. Больно, б-дь! А мой крепыш и не собирался останавливаться. И тут я тоже завёлся не на шутку. Ну, паскуда…. Держись.

Увернувшись от очередного удара, и используя свое преимущество в росте и длине рук, я успел сделать шаг в сторону и перехватить его руку с мечом. А затем, моментально сблизившись, молниеносным броском через бедро, кинул его на землю. Такое я не раз проделывал на тренировках. Мой противник грузно и неумело плюхнулся на песок и тихо вскрикнул. Да, такие приёмы им были не знакомы. Самбо и дзю-до изобретут ещё, наверное через добрую пару тысяч лет. И, кажется, мой оппонент при столь неловком падении, повредил руку и выронил меч. Я невольно чуть ослабил хватку, и тут же пожалел об этом. «Шварценеггер» ловко вывернулся и, вскочив на ноги, тут же попытался двинуть мне своим крепким кулаком. Глаза его сверкали яростью. Это точно — не спортивный поединок. Здесь нельзя расслабляться. Но и я не зевал. Не без труда уклонившись от его удара, я сделал ложное движение, чтобы отвлечь внимание и заставить его поднять руки чуть выше для защиты. А затем, резко нанёс свой коронный удар ногой по печени. Уже второй раз, за последние два дня, он приносит мне успех. На этот раз крик боли был куда сильнее. Мой противник скрючился и стал медленно оседать на землю. Я знал — это очень болезненный удар, вне зависимости от силы и уровня подготовки соперника. Так что очухается он ещё не скоро. А я, подхватив, тем временем, с земли его железный меч, пинком опрокинул его на спину и бросился на помощь своему соседу по камере.

Маний оказался не новичком в воинском ремесле и пока ещё держался, с трудом отбивая атаки противника, который уже изрядно его измочалил. Заметив меня, атакующий быстро развернулся и нанёс мне встречный удар своим мечом. Но и у меня в руках теперь была уже не деревяшка, а такой же меч. Мне удалось отразить его атаку, и я опять мгновенно сблизился. В молодости мне приходилось ломать лбом доски. Так что бедному парню не позавидуешь, когда я с хода врезал ему своей чугунной башкой прямо в переносицу. Нос, с неприятным хрустом, был легко сломан, и чувак рухнул на колени, обливаясь кровью, обильно хлынувшей из обеих ноздрей. Толпа ахнула, увидев уже второго «чемпиона» на земле. Такого тут сегодня ещё пока не удавалось никому.

— Давай, спина к спине! — крикнул я Манию, бросая ему железный меч, вырванный мною из ослабевших рук противника.

Видя, что он меня не понимает, я, без лишних слов, развернул его и поставил себе за спину. Теперь и до него дошёл мой замысел. Подхватив оружие, Маний зло выплюнул кровавую слюну и занял позицию, прижавшись ко мне спиной. Вскоре, к нам пробился и тоже встал спина к спине ещё один наш сотоварищ. Теперь мы образовали, своего рода, треугольник и могли отражать уже атаки со всех сторон. Но противников было больше. Покончив с остальными членами нашей «команды», они теперь полностью переключились на нас. Будучи людьми опытными, эти бойцы быстро поняли, что я — лидер и самый сильный и, что меня надо вывести из боя в первую очередь. Таким образом, в атаку на меня ринулись сразу двое здоровых молодцов, твёрдо решивших закончить этот бой прямо сейчас.

Но и у меня был приготовлен для них один неожиданный финт. Правда, честно признаюсь, что раньше мне доводилось проделывать такую фишку лишь на показательных выступлениях по карате и, разумеется, без полного контакта. Но наработанный навык остался. И сейчас, в критическую минуту, он сработал автоматически. Я высоко подпрыгнул и, опираясь с двух сторон обеими руками о плечи своих друзей, нанёс приближавшимся противникам мощный удар сразу с двух ног. Те, конечно же, такого явно не ожидали и продолжали по инерции сближаться со мной. Они не могли уже ни остановиться, ни защититься. Так что, оба буквально сами наскочили на мои ноги. За счёт встречного движения удары получились ещё мощнее. Тому, кто был повыше ростом, я попал в грудь, а тот же, кто был чуть ниже получил моим армейским ботинком 45-го размера прямо в рожу. Никаких защитных снаряжений на них не было, так что «легли» оба сразу, как подкошенные. Есть — ещё двойной нокаут! Остальные их товарищи на миг опешили от такого внезапного зрелища и это дало мне возможность двинуть мечом по башке ближайшего ко мне противника. Тот на секунду замешкался и не успел среагировать. При желании я, наверное, вполне мог бы проломить ему череп этой железякой, даже и затупленной, но я не хотел никого здесь убивать и бил плоской стороной меча. Но даже этого хватило, чтобы парень рухнул на землю с разбитой в кровь головой.

Таким образом, за какую-то минуту ситуация на «поле боя» кардинально развернулась в противоположную сторону. Мои товарищи приободрились и с победным воплем ринулись на оставшихся бойцов. Маний подхватил с земли второй железный меч и, как одержимый орудовал двумя руками сразу. Не отставал и другой член нашей «команды», тоже вооружившийся отнятым у противника мечом. Мы стали теснить немного деморализованного противника. А тут у меня ещё и получилось успешно провести более чем эффектную «вертушку». Точный удар ногой с разворота в голову отправил «спать» ещё одного ветерана. В окружавшей нас толпе раздались вопли удивления и одобряюще крики. За нас уже явно «болели». И мы побеждали… Ещё чуть-чуть… Но тут раздался сигнал к прекращению боя.

Все мгновенно остановились и, тяжело дыша опустили оружие. Лишь мне, не привыкшему к таким командам, было сложно сразу остановиться в горячке боя и вот так резко встать, будто выключенный робот. Я один остался стоять с мечом в руке. Но заметив краем глаза, как сюда ринулась вооружённая воинская команда, бдительно наблюдавшая за происходящим, я тоже бросил оружие на землю. Хватит с меня на сегодня подвигов. Отныне нужно будет действовать более осмотрительно и благоразумно. Не переть буром. Уже ясно, что это бесполезно. Я решил изменить стратегию и дожидаться более благоприятного момента.

Тем временем, бросив быстрый взгляд на балкон, я заметил с каким радостным удивлением смотрели на меня из «VIP-ложи» сам хозяин и его свита. Аврелий, наклонившись к одному из своих соседей, что-то возбуждённо ему говорил, указывая на меня. А тот согласно кивал в ответ. Что же, по-моему, мне удалось «показаться начальству» в первый же день своей новой «службы». Даже пока и не знаю — хорошо это или плохо…? Но я просто защищался. Не люблю, когда меня пи-дят просто так… Я же вам тут не боксёрская груша. Однако. Надо признать, что получилось это у меня тут достаточно эффектно.

Как знать, возможно, в будущем всё это и будет для меня хорошо? Но прямо сейчас выходило, что — не очень… Наверное, увлёкшись, я, в порыве схватики, немного переусердствовал, но, что поделать — с детства ненавижу проигрывать. Теперь эта бескомпромиссная негибкость может сыграть против меня. Да так, что этого самого будущего у меня может здесь и не оказаться вовсе. Ничто не даётся просто так. И за успех надо платить…

Я обратил внимание, что столпившиеся в группу, местные «заслуженные бойцы», которых я так жестоко «опустил» прямо на глазах у «руководства», бросали на меня весьма недружественные взгляды. Они были очень злы, особенно те, которых я хорошенько измордовал…

А один из них, самый здоровенный, настоящий человек-гора, возвышавшийся над остальными на голову, заметив, что я смотрю на него — злобно сверкнул глазами и незаметно для всех, провёл большим пальцем по горлу. Что и говорить — жест весьма красноречивый.

Я невольно вздохнул. Это пипец, какой-то… Надо же так умудриться. Что и говорить — молодец, Лёха! Кажется, едва появившись здесь, я уже в первый же день нажил себе смертельных врагов…

Что же будет дальше?

*********************************************