Гладиатор. Восхождение.

Глава 2

Я готов был уже расстаться с жизнью и умереть в бою. Но тут за своей спиной вдруг отчётливо услышал тяжёлую возню и раздражённое, глухое ворчание. Я быстро оглянулся. Оглушенный носорог приходил в себя. Удивительно, но, несмотря на чудовищный удар, он был жив и, кажется, вполне даже здоров. В отличии от седока, его шея и голова оказались не в пример гораздо толще и крепче. Очухавшись, зверь раздражённо ворчал, злился и отчаянно пытался выдернуть свой, застрявший в стене, рог. Поначалу у него это не получалось. Тогда он дёрнулся ещё сильнее. Бревно под его могучим напором затрещало. И тут меня осенило. Эврика!

Недолго думая, я подбежал к нему и одним махом вскочил в причудливое седло на его спине, успев при этом подхватить с земли булаву его поверженного наездника. В этот момент монстр ещё раз дёрнулся и огромным усилием сумел-таки вырвать рог, отломив изрядный кусок бревна. Толчок был очень сильный, но я схватился за поводья и смог удержаться в седле. Оно, надо сказать, было очень странным и неудобным, но делать было нечего. Вообще-то я умею довольно неплохо ездить верхом. В своё время, в мою подготовку входили самые разнообразные навыки и умения — от верховой езды до управления вертолётом. В нашем деле никогда заранее не знаешь, что тебе может пригодится. Только вот верховой езды на гигантских носорогах в программе обучения точно не было. Пришлось восполнять пробел прямо на ходу…

Правда, «лошадка» оказалась слишком уж большой и тяжёлой. А ещё и довольно норовистой. Всё время дрыгалась и дёргалась. Управлять такой было очень сложно. Но, к моему счастью, был и плюс! Носорог, оказывается, был приучен к седлу и поводьям, словно хорошо объезженный конь. Опять почувствовав на спине седока, он готов был привычно подчиняться его командам, даже не заметив подмены своего «водилы». Надо же…, любая лошадь, наверное, тут же бы почуяла чужака, не хуже собаки. И не факт, что сразу же подчинилась бы. А этот оказался — здоровенный, но тупой. Вот и хорошо. Для меня главное было, что здоровенный. Это сейчас важнее всего.

Отлично! Вот теперь можно и повоевать. Я обернулся к своим изумлённым и растерянным товарищам по несчастью. Некоторые из них в ужасе попятились от ожившего вдруг монстра. Я, как мог, сначала попытался успокоить их знаками, а затем, закричал, энергично жестикулируя булавой:

— Давайте, быстро! Вставайте в ряд за мной.

Не знаю, понимали они меня или нет, но по моей интонации, мимике и жестикуляции догадаться было не трудно. Сначала с опаской, а потом всё увереннее и смелее они стали торопливо грудиться в колонну за огромным носорогом, словно пехота за танком. А я, подстегнув хорошенько своего «скакуна» булавой, пустил его в атаку прямо на строй всадников. Мне хорошо было видно, что ни луков, ни арбалетов или каких-либо ружей у них не было. Значит, с дистанции меня точно не достанут и всё решится в непосредственном столкновении. А в этом случае размер и масса имеют значение! Тут уж у нас, с моей «лошадкой» было неоспоримое преимущество. А одно из наших правил гласит: «Если уж получил преимущество — используй его по максимуму!»

Так я и поступил. Похоже, мой носорог был хорошо натасканным убийцей и такие задачки ему были знакомы. Завидев противника, он моментально пришёл в ярость. Я почувствовал, как напряглось всё его огромное тело. Издав что-то похожее не то на рычание, не то на некий трубный звук, он наклонил рог и ринулся вперёд со скоростью курьерского поезда.

Господи, это походило на самую настоящую танковую атаку, а я чувствовал себя командиром тяжёлого танка. Такую махину ничто не могло остановить. Никак не ожидавшие такого манёвра всадники в первый момент немного растерялись, а потом спешно попытались разомкнуть свой строй, чтобы пропустить бешено несущегося на них монстра мимо себя. Но было поздно. Секунда и… страшный удар! Я был готов, но, даже, учитывая это, едва удержался в седле. Ближайшую лошадь гигант буквально нанизал на свой рог, как на вертел, вместе с всадником. А затем резким движением отбросил в сторону. Двух же других всадников он просто снёс, даже не заметив, словно кегли в боулинге, и они разлетелись по сторонам, мелькнув в воздухе копытами своих коней.

В один момент кавалерийский строй оказался разбитым и разбросанным. А носорог в дикой ярости крутился юлой, нанося без разбора удары своим чудовищным рогом во все стороны. В воздухе мелькнули оторванные перья, поломанные щиты и копья. В облаке поднявшейся пыли, со всех сторон раздавались вопли людей и дикое ржание лошадей. Я тоже не отказал себе в удовольствии и двинул, что есть силы, булавой по чьему-то шлему, который подвернулся мне под руку. Шлем деформировался, словно жестяная банка под ударом молотка и человек снопом свалился с лошади. Ух, ты…! Как я его…! Уцелевшие всадники пытались было перестроиться и контратаковать. Но, куда там… Как я и предполагал, пробить копьями толстенную «броню» гиганта было очень сложно. Носорогу удавалось лишь наносить довольно лёгкие раны, от которых он зверел ещё больше.

Тогда они изменили тактику, перенеся всё своё внимание на меня. Логично. Одним из реальных шансов остановить разбушевавшегося носорога было прикончить его наездника. Мимо меня, буквально в считанных сантиметрах пронеслось копьё, пущенное сильной рукой. Уф-ф… Хорошо, что промах! Другой воин, пришпорив коня, нацелился было своим копьём прямо в меня, точно рыцарь на турнире. Только вот, у меня ведь не было ни щита, ни доспехов. Но всё же мне удалось кое-как увернуться и даже ударить в ответ булавой. Правда, мой ответный удар прошёлся в его щит. Ладно, тут — ничья. Но бой продолжался. Развернув своего монстра, я бросил его в новую атаку.

Тем временем, мои осмелевшие товарищи по несчастью, видя мой успех, сразу приободрились и с яростными криками, как могли, атаковали опешивших кавалеристов. Прежде всего, они бросались на упавших всадников и, не давая им даже опомниться и подняться на ноги, безжалостно добивали. Те же, кому посчастливилось увернуться от носорога и удержаться в сёдлах, стали пронзать нападавших копьями и топтать конями. Боже, в этот момент ни в тех, ни в других не оставалось уже ничего человеческого. Словно это были и не люди вовсе. Одна лишь звериная резня с обеих сторон. Никто не задавался никакими вопросами, не испытывал ни сомнений, ни переживаний, ни сострадания…

Однако, положение теперь резко изменилось. Похоже, такой сценарий здесь никто не планировал. Судя по всему, отряду всадников изначально отводилась на арене совсем иная роль — эдаких безжалостных охотников, настигающих и забивающих «дичь» на потеху почтеннейшей публике. Но благодаря моему столь внезапному вмешательству на бронированной махине, конные воины, неожиданно для себя, из охотников сами превратились в дичь. И теперь, уже у всех, кто находился сейчас на арене, в том числе и у них, была лишь одна мысль и одна цель — убивать, чтобы выжить самому! Я не раз наблюдал похожую картину. Но это была самая жуткая из всех. Ведь одно дело, когда ты поражаешь врага на расстоянии, зачастую, даже не видя его вблизи, и совсем другое — когда ты режешь его собственными руками по живому, глядя ему прямо в глаза… Ну, а если на тебя ещё и несётся обезумевший от ярости «бронированный» гигантский носорог с необычным наездником на спине…. Это вообще — полный писец!

Тем временем, бойня продолжалась. Сообразив, что в плотном строю они лишь увеличат свои потери, кавалеристы быстро рассредоточились, пытаясь атаковать с дистанции и забросать меня копьям. Но попасть на всём скаку, да ещё в двигающуюся цель, было совсем не просто. Лишь одно копьё вонзилось в спину носорога в опасной близости о меня и застряло в толстых складках его кожи. Но мой «танк», не обращая на это никакого внимания, решительно шёл на сближение. Он тут же налетел на очередного всадника, лишь на миг неосторожно повернувшегося к нему боком. Носорог буквально снёс лошадь и едва ли не пополам перерубил её своим страшным рогом. Дико закричал вылетевший из седла наездник и тут же был раздавлен чудовищной лапой.

Не зевала и моя «пехота». Момент ужаса и безысходности у них давно уже миновал. Теперь, реально почувствовав, что могут победить, они тоже изменили тактику и пытались нападать не на самих конных воинов, что было чревато, а на их лошадей. Расчёт был прост — убить или серьёзно ранить лошадь, чтобы потом добраться до упавшего всадника. И, как я успел заметить краем глаза, однажды у них это получилось. Лошадь, с перерезанными сухожилиями ног, жалобно заржала и рухнула на песок. И хотя всаднику удалось благополучно соскочить с неё и выхватить меч, на него сразу же налетела разъярённая толпа обречённых. Он ловко уклонился от брошенного копья и мгновенно сразил первого же подбежавшего, потом — ещё одного, но противников было слишком много. Бой получился коротким. Его окружили со всех сторон и вскоре нанизали на копья. А его товарищи, те, кто ещё уцелел, не смогли ему помочь, так как в этот момент носорог гонял их самих по арене, словно гончая зайцев. Проблема для них заключалась ещё и в том, что в схватке почти все они уже потеряли свои копья. Те либо сломались, либо их безуспешно метнули. А, чтобы продолжать биться их короткими мечами нужно было сблизиться с носорогом практически вплотную, что было равносильно самоубийству.

Наконец, изрядно потрёпанный и поредевший кавалерийский отряд, не выдержав нашей «комбинированной» атаки, развернулся и стал поспешно отступать обратно к спасительным воротам. Один из воинов, похоже — командир, подал условный знак. Завыли трубы и ворота тут же раскрылись, пропуская внутрь арены немногих уцелевших всадников. Огромные створки тут же захлопнулись. А мне пришлось изо-всех сил «тормозить» свою животинку и закладывать вираж, чтобы эта громадная скотина снова не врезалась по инерции в стену и не застряла в ней своим рогом. Получилось. И дальше я уже, победно вскинув руку с окровавленной булавой, пронёсся вдоль восторженно ревущих трибун. Такой себе — круг почёта для «чемпиона». Ура, мы снова победили! Блин, ну мы и даём. Даже самому не верилось….

Похоже, зрители не верили тоже. Мы же были приговорены и должны были уже все умереть… Как я уже значительно позже узнал, все мои теперешние товарищи по несчастью были осуждёнными на смерть преступниками и дезертирами. И им назначили такого рода казнь, на потеху толпе. Однако, шоу, хоть и пошло не совсем по сценарию, но, похоже, удалось даже лучше, чем планировалось. И зрители на трибунах просто бесновались, разгорячённые таким невиданным доселе зрелищем и нестандартным финалом. Их энергетика невольно передавалась и мне, заряжая своим каким-то безудержным, первобытным возбуждением. В этот момент адреналин в моей крови, наверное, просто зашкаливал. И, кроме этого дикого возбуждения, смешанного с радостью от успеха, ничего другого я не испытывал и не ощущал. Чёрт! Давно у меня уже такого состояния не было… Интересно, что же теперь будет дальше…?

А дальше быстро выяснилось, что чемпионского кубка за победу мне вовсе не полагается. Да и вообще, как я понял уже позже, лучшая награда здесь для тех, кто каким-то образом оказался сегодня на арене — это жизнь. Но тогда ещё, в пылу схватки, осознание этого факта не пришло. На волне успеха, я круто развернул своего «скакуна» и, взмахнув булавой, воинственно крикнул своим соратникам:

— Вперёд! Проломим ворота и прорвёмся отсюда нахрен!

Теперь мне это уже не казалось таким уж и невозможным. Я был необычайно воодушевлён. Но, похоже, «боевые товарищи» меня не очень поняли. Они остановились в нерешительности, опустив оружие. А толпа стала во весь голос что-то такое непонятное настойчиво скандировать. Громко, монотонно и в рифму. Ну, прямо как фанаты свои речёвки во время футбольного матча. Мне так и слышалось наше: «Шайбу! Шайбу!», только слова были другие, незнакомые. И в этот момент снова прозвучал «гонг», ну, то бишь — затрубили гнусавые рога и звонкие трубы. Твою мать, неужели? Опять, что ли новый раунд? Вот достали…

Но нет. На центральной «VIP-трибуне», отгороженной от остальных секторов особым навесом, натянутым на резные колонны, со своего места поднялся человек, одетый в белоснежные одежды и с золотым венком на голове. Он и его окружение разительно отличались от многоликой, пёстрой и разношерстной массы, заполнившей все другие трибуны. По его одежде, всему виду и манере держаться, сразу стало понятно — это важный господин. Подтверждением тому служила и охрана из хорошо вооружённых воинов, стоявшая вокруг его «ложи». Кроме того, рядом с господином стояли несколько странных бритоголовых типов, одетых в безликие серые одежды.

Я ещё, я успел заметить рядом с ним молодую белокурую женщину. На ней были такие же светлые одежды и золочёный венок. На точёных обнажённых руках красовались многочисленные золотые браслеты, а пышные волосы были убраны в высокую причёску и украшены нитками жемчуга. Она была стройна и необычайно хороша собой. Вся её красота была какой-то уж слишком утончённой, на фоне всего остального. «Какая красотка! Прямо — куколка…» — успел непроизвольно подумать я про себя. Ну, а что ещё мог подумать в этот момент нормальный мужик…?

И тут — вау! Я заметил, что эта знатная и гордая красавица, тоже, не отрываясь, пристально смотрит прямо на меня. Причём, с большим интересом. О…, мне знаком этот жадный бабий взгляд. Но, сейчас это меня удивило. Не то, чтобы я никогда не нравился женщинам… Нет, как раз — наоборот. Я всегда пользовался успехом у противоположного пола, а в курсантские годы вообще прослыл первым в училище ловеласом. Однако — сейчас…, Весь в крови и грязи. С озверевшим лицом и посереди всей этой ужасной резни… Ну, не в этом же виде нравиться утончённым красавицам и не в такой обстановке! Хотя…, черт его знает? Может здешним красоткам, как раз такие и нравятся, в первую очередь. Вот уж, воистину — кто их там без пол-литры разберёт, этих баб…? Когда вся эта бадяга закончится, неплохо будет проверить… Но в этот момент мои мысли переключились уже на другое.

Человек властно поднял руку и весь «стадион» дружно замолк в ожидании его слов. Я заметил, что все обречённые, стоявшие рядом со мной, с замиранием сердца устремили свои взоры на эту самую его руку. И вот, важный господин, обведя арену пристальным взглядом, что-то выкрикнул и торжественным жестом простёр руку вперёд с широко раскрытой ладонью. Толпа тут же радостно взревела, а измученные и израненные люди на арене облегчённо заулыбались, стали бросать оружие и садиться на землю. Кое кто из них даже ложился, особенно те, кто был серьёзно ранен. Что такое? Тайм-аут, что ли, объявили?

Как не кстати! Мы же побеждаем… Блин, мне не хотелось упускать удобный момент. Но, похоже, кроме меня никто здесь и не собирался спасаться, идти на прорыв и «выходить из окружения». Ну и чёрт с ними. На таком «танке» я и сам прорвусь. Честно говоря, мне здесь совсем не нравилось. Я твёрдо решил добыть себе свободу. Главное — вырваться за пределы арены. А там видно будет, что дальше. Соображу по ситуации, не впервой.

Но для начала, нужно было вышибить ворота. Не проблема. На своём «танке» я надеялся довольно легко с этим справиться. Повернув носорога к воротам, я собрался уже пустить свой «бронепоезд» в лобовую атаку. Но тут у ближнего ко мне края трибуны вдруг появился какой-то странно одетый тип, обритый наголо, на вроде тех, которые стояли рядом с важным господином. Он начал мне что-то кричать и подавать знаки. Слов я, разумеется не понял, но судя по его тону и жестам он призывал меня спешиться и присоединиться к остальным. Чёрта с два! Не на того напал, дядя. Я гикнул на своего «скакуна» и хорошенько стегнул его булавой. Носорог начал было разгон, но потом вдруг так резко остановился, что я от неожиданности не удержался в седле и полетел на землю. Хорошо, что скорость была ещё не большой, а внизу был песок. Он смягчил падение, хотя комфортным его назвать было нельзя. Проклятая скотина!

Я вскочил на ноги и только тут понял, что всё это случилось не просто так. Причудливо одетый человек, стоявший на краю трибуны, каким-то непостижимым образом управлял громадным носорогом. Как заправский дрессировщик. Прямо на расстоянии. Под звуки его голоса и, повинуясь его пассам, свирепое животное вдруг стало смирным и послушным, как ягнёнок, и безропотно затрусило к тем самым воротам, которые я намеревался с его помощью проломить.

Ворота открылись, из них выбежали какие-то люди в одних набедренных повязках и, взяв носорога под уздцы, увели с арены, как обычную лошадь. Им на смену из ворот стали выходить какие-то другие, вооружённые люди, одетые в короткие серые плащи, завязанные узлом на плече. Одни отлавливали, носившихся по арене бесхозных лошадей, а другие начали что-то кричать и бесцеремонно сгонять в кучу уцелевших на арене людей, словно скот. А те безропотно, как овцы, им подчинялись. Боевой пыл моих соратников сразу же угас. В их глазах, минутой назад сверкавших яростью и решимостью биться насмерть, теперь почему-то сквозила лишь безучастная покорность своей судьбе. Тем временем, хмурые люди в сером продолжали строить уцелевших в каком-то им только известном порядке. Один из них что-то строго крикнул мне на непонятном языке и жестом приказал бросить булаву на землю. Остальные его соратники тоже с удивлением повернули головы и обратили на меня пристальное внимание, словно заметили вдруг невиданное диво.

Твою мать, что ещё они тут задумали? Лично я, после всего случившегося уже ничего хорошего для себя не ожидал. Неизвестно для чего это нас тут строят и куда поведут… Что же, не знаю куда это меня занесло и как я сюда попал, но семи смертям не бывать…! Ещё крепче сжав в руках булаву, я шире расставил ноги и занял оборонительную стойку, готовясь дорого продать свою жизнь. Ну, нет, суки — я вам не баран! Меня вам вот так просто не взять, как этих олухов. Уж, извините, ребята, но со мной вам придётся попотеть… У меня чёрный пояс по карате-кёкусенкай и, в своё время я был чемпионом округа по рукопашному бою в полутяжёлом весе. И это ещё без булавы…

И тут кто-то тронул меня за плечо. Я резко обернулся. Рядом стоял один из моих товарищей по несчастью. Довольно крепкий, мускулистый, но уже не молодой человек с седеющими висками и в разодранной, окровавленной одежде. Он с тревогой и сочувствием посмотрел на меня и коротко бросил:

— Non, amicus… (- Нет, друг…)

Глядя мне прямо в глаза, человек отрицательно покачал головой и тоже сделал мне знак бросить оружие. Как бы не так! В этот момент несколько вооружённых людей направились уже в нашу сторону. Ага, понятно — вот и первые желающие умереть… Я напрягся.

— Non! — снова повторил человек, поняв мои намерения, и недвусмысленно схватил меня за рукав.

— Ничего, дядя, не дрейфь! — крикнул я ему, вырывая руку, — Прорвёмся! Гвардия не сдаётся. Да, вы, похоже, тут и не знаете, что вообще такое гвардия… Ладно, проехали… Лучше помоги, если не трус.

И я развернулся лицом к противнику. Те, увидев мои приготовления, тоже схватились за копья и мечи. Ага, девочки…, идите сюда. Папочка ждёт. Посмотрим сейчас, кто здесь…

И тут, я вдруг почувствовал сильнейший удар по затылку. Кто-то предательски ударил сзади. Вот, падла! Сознание моё угасло, и я провалился в глухую пустоту.

**************************************