Фрау попаданка

Глава 34. Ваше слово против его

Баронесса оглядела помещение гастхофа, посмотрела на фрау Улиту, потом перевела взгляд на меня.

— Где он? Где мой сын?

А что мне было отвечать? Как было, так и ответила.

— В спальне, лекарь сказал ему отлежаться.

Баронесса обернулась на своего спутника и почему-то плаксивым голосом произнесла:

— Эрик, проводи.

А я подумала: «Не дом, а проходной двор какой-то, они что собираются у меня по спальням шариться?»

И вслух сказала:

— Присаживайтесь, сейчас я позову господина барона.

И сама, не дожидаясь пока этот граф с баронессой пойдут в мою спальню, рванула наверх.

Барон стоял, пытаясь застегнуть манжеты рубашки.

— Вы слышали? — спросила я.

— Да, простите их, фрау Хелен, они просто волнуются за меня, — улыбнулся барон, и такая эта улыбка у него была тёплая, что мне захотелось к нему прижаться, что я и сделала.

Ну и конечно же, дверь распахнулась и в проёме появилась недовольная физиономия графа Штаремберг.

Я вздрогнула и попыталась отстраниться, а Антон только сильнее меня к себе прижал.

— Эрик, — сказал барон, — я уже иду, подожди меня внизу.

Граф внимательно посмотрел на меня, но у него не дёрнулась ни одна мышца на лице, напротив, его лицо вообще ничего не выражало и было совершенно бесстрастным.

— Жду тебя внизу, — сказал граф и вышел, и вскоре я услышала, как что-то успокаивающее говорит госпоже баронессе.

— Как вы себя чувствуете? — спросила я барона.

— Я совершенно счастлив, — сказал этот «удареный».

И я поняла, что пока ещё мозги у барона на место не встали. Потому что он сказал:

— Я вернусь вечером.

Но у меня с головой было всё в порядке, хотя я и чувствовала, как розовый туман пытается заполнить мою «бедовую голову», но превозмогая это, я выдохнула:

— Лучше утром.

Барон вышел из моей спальни, а я сначала не хотела идти его провожать, мне не хотелось снова видеть странный взгляд госпожи баронессы.

Но пришлось выходить, потому что снизу шёл запах сгоревшего масла.

Я всплеснула руками, конечно, я же поставила сковороду и забыла про неё, Я благодарно взглянула на фрау Улиту, которая по всей видимости и спасла мой гастхоф от пожара.

— Антон, — в голосе баронессы сквозили истеричные нотки, — ты жив!

— Мама, конечно, я жив, просто небольшое сотрясение, — улыбнулся барон.

— Пойдём скорее отсюда, я уже вся пропахла этой гадостью, — баронесса так и не смотрела на меня.

Барон обернулся и, улыбнувшись, сказал:

— Фрау Мюллер, благодарю вас за заботу.

А я ничего не могла с собой поделать, мои губы сами расплывались в улыбке.

Я снова поймала на себе взгляд господина графа, лицо которого оставалось бесстрастным, но в глазах было какое-то странное выражение. Как будто вопрос…

Но, прежде чем уйти, барон спросил графа:

— Эрик, а что там с Грубером?

— Его увезли в столицу, — ответил граф.

И мне захотелось затанцевать, неужели наконец-то мои мучения с этим человеком закончатся.

Но граф вдруг добавил:

— Похищение человека — это серьёзное преступление, но вы всё сделали так, что доказать причастность герра Грубера к этому будет сложно.

— Почему? — возмутился барон.

— Сколько у вас есть свидетелей? — спросил граф, посмотрел на меня, — тех, кто видел, что Грубер участвовал в похищении.

Барон обернулся на меня, и я сказала:

— Я видела, он мне угрожал.

Граф поджал губы:

— Ваше слово против его.

Я беспомощно посмотрела на барона.

— Не волнуйся, Хелен, — вдруг без всяких фрау сказа он, — этот Грубер больше к тебе не подойдёт. Я знаю, что делать.

— Антон, — голос баронессы был слабым, она прикрывала нос платочком и вообще всячески выражала желание покинуть помещение, — прошу тебя.

Барон кивнул мне, попрощался с фрау Хофер, и они вышли из гастхофа.

А вскоре пришла племянница фрау Улиты, Веста, и мы стали готовиться к открытию, иначе я прогорю, и герру Груберу даже пугать меня не придётся, продадут мой гастхоф за долги.

А перед самым открытием в дверь постучали, Веста открыла дверь, там стоял человек в форме и строгим голосом спросил, глядя на Весту:

— Фрау Мюллер?