Фрау попаданка

Глава 30. В погребе

Когда глаза привыкли к темноте, я осмотрелась вокруг. Увидела бочонки разной величины, стоящие вдоль стен, потрогала земляной пол и поняла, что заперли меня в холодном подвале какого-то дома. Ну а то, что здесь не было окна, только это подтверждало.

Одета я была легко, и стало понятно, что долго я здесь не продержусь, скоро замёрзну и скорее всего заболею. Прощупала стены, нащупала какую-то ветошь, не очень чистую, но выбора не было. Накинула её на плечи, а ещё использовала и вонючий мешок, который недавно был у меня на голове. Поняла, что мёрзнут ноги. Тогда обмотала их и забралась на один из бочонков.

Значительно теплее не стало, но была надежда, что меня пересадят в какое-нибудь другое место, если, конечно, собираются оставить в живых. Отчего-то мне казалось, что дядя барона, граф, вряд ли будет действовать такими странными методами. А вот герр Грубер вполне такому подходу соответствовал.

Время шло, но никто так и не появился. Стали приходить упаднические мысли, а что, если они решили оставить меня в этом подвале, пока я тут не околею? С герра Грубера станется.

Но другой, более оптимистичный голос убеждал, что никакой выгоды герру Груберу оставлять меня в подвале нет. Вряд ли ему передадут кнейпу, которая теперь гастхоф просто потому, что её хозяйка пропала.

И снова пришла мысль: «А что же произошло с кучером? Ладно, если никто не хватится меня, но должны же хватиться его, когда он не вернётся в замок». Эти мысли немного успокоили, и пришло желание действовать.

Я подошла к двери и подёргала её. Дверь была сделана на совесть, тяжёлая, дубовая, такая, чтоб холод в подвале держался. Ещё раз прощупала стены, надеясь, что где-то есть ещё одна дверь, но нет, дверь здесь была только одна.

И вдруг я услышала шаги. На всякий случай отошла в дальний угол помещения и снова села на бочонок. Дверь распахнулась, и меня ослепил свет. Оказалось, глаза уже привыкли к темноте, и даже свет от масляной лампы оказался очень ярким. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, то вздрогнула от ужаса.

Передо мной, в неровном свете лампы, слегка полусогнувшись из-за низкого потолка, с каким-то мрачным удовлетворением на лице стоял герр Грубер.

«Что и следовало ожидать», — подумала я.

— Здравствуйте, моя дорогая фрау Мюллер, — произнёс герр Грубер.

— И вам не хворать, — ответила я, размышляя о том, как бы сподручнее от него отбиться, если вдруг начнёт приставать. Вспомнила, как он ко мне своими штанами притирался.

— Вот мы, наконец, с вами и встретились, — продолжил герр Грубер, нарочито делая свои фразы сладкоголосыми, не обращая внимания на мой тон.

— Я как-то не искала с вами встречи, — снова резко сказала я.

— Я рад видеть вас у себя в гостях, фрау Мюллер, — всё тем же тоном проговорил он.

— А я нет. И вообще, кто же так в гости приглашает? С мешком на голове?

— Ну что же делать, — пожал он плечами. — Если вы игнорировали все мои попытки с вами сблизиться…

Я промолчала, понимая, что это пока бесполезный разговор. Герр Грубер тоже замолчал, и тогда я спросила:

— Что вы намерены делать? Зачем вы меня похитили?

— Ну зачем же сразу «похитили»? — протянул он. — Это своеобразная форма приглашения.

Я снова замолчала. Ясно же, что сейчас последует то, ради чего он всё это затеял.

— У меня к вам только один вопрос, фрау Мюллер, — сказал герр Грубер. — И я не буду ходить вокруг да около. Мне нужна кнейпа.

— Кнейпы больше не существует, — ответила я, — есть гастхоф «Золотой лев».

Я вызывающе посмотрела в лицо герру Груберу. Правда, для этого мне пришлось поднять голову.

Но, видимо, я что-то не то сказала, потому что лицо герра Грубера вдруг исказилось в злобе. Он сделал шаг вперёд и схватил меня за горло. Стало теплее, но дышать стало гораздо сложнее.

— Ты все нервы мне измотала! — зарычал он, брызгая слюной прямо в лицо. — Я к тебе со всей душой, а ты то с полицейским обжималась, а теперь ещё и с бароном спуталась! — Рука его начала сжиматься, перекрывая мне доступ кислорода.

В глазах начало темнеть, но соображение ещё работало и рефлексы тоже. Сидела я вполне удобно для не смертельного, но очень неприятного удара, что я и сделала из последних сил.

Рука Грубера на моей шее разжалась. Я судорожно начала вдыхать воздух, глядя, как он, ухватившись за то, что стояло на пути моего колена, согнулся и застонал:

— Су-у…

И здесь я совершила стратегическую ошибку. Мне надо было схватить какой-нибудь бочонок и опустить ему на голову, но я растерялась, и… пришедший в себя герр Грубер ударил меня кулаком прямо в лицо.

Когда я пришла в себя, то лежала на холодном земляном полу, облокотившись спиной о стену. Напротив меня, на бочонке, сидел герр Грубер.

— Очнулась? — грубо спросил он.

Я пощупала лицо, кости и зубы вроде целые.

«Вот урод — женщину в лицо бить», — подумала я, но промолчала.

— Вижу, пришла в себя, — продолжил он. — Значит так, посидишь до утра, подумаешь. Выхода у тебя два. Либо ты подписываешь документы на кнейпу на меня, и я отпускаю тебя на все четыре стороны, даже отвезу в какой-нибудь городок, где ты сможешь устроиться.

И он мерзко хохотнул.

— И второй вариант, — голос герра Грубера снова стал слащавым, — мне самому не нравится, но, если ты не подпишешь, я тебя отвезу туда, где тебе самое место. Не захотела стать моей женой, значит, будешь ноги раздвигать в порту перед грузчиками.

Сказав это, он встал с бочонка, показавшись мне каким-то громадным великаном, и, взяв в руки лампу, пошёл к выходу.

— Здесь холодно! Я умру раньше, чем вы меня куда-то отправите! — крикнула я.

Он, ничего не отвечая, вышел и захлопнул дверь. Я ещё какое-то время полежала на холодном полу, прислонившись головой к стене. Щека сильно ныла и, похоже, опухла. Мелькнула мысль, что в холоде гематома не должна сильно образоваться, и я прислонилась щекой к холодной стене.

Когда я решила всё-таки подняться, вдруг дверь распахнулась, и в меня полетел какой-то пыльный, пахнувший овчиной тулуп.

«Ну хоть что-то», — подумала я, кутаясь в тулуп и глядя на вновь запертую дверь.

Следующие полчаса я занималась тем, что примеряла бочонки так, чтобы расставить их и соорудить себе какую-никакую кровать. В конце концов, мне это удалось, и я прилегла. Главное — не на холодный пол. Закуталась во все тряпки, которые удалось найти, прикрылась тулупчиком и думала, что не усну. Но, видимо, пригревшись на фоне всех волнений, всё-таки заснула.

Барон

— Кто это был? — спросил Антон фон Вальдек кучера, на лице которого был большой синяк.

— Да, господин барон… говорю же, не видел я. Ехал же по дороге. Как мимо лесистой части поехали, так я даже понять не успел, как мне по голове ударили. Успел увидеть только тени, и всё… И ничего не помню. Очнулся — уже светало, фрау нету, дверца кареты разломана. Я сразу в замок, герру Красту сообщил, — ответил кучер.

Антон фон Вальдек вызвал начальника охраны.

— Почему сразу мне не сообщили, герр Краст? — строго спросил барон.

— Так было рано, — сказал начальник охраны замка, и усы у него встопорщились.

Барон разозлился:

— Пропал человек! Совершено разбойное нападение, а вы, герр Краст, в полицию хотя бы должны были сообщить! — У барона раздувались ноздри, и казалось, ещё немного и из них пойдёт пар.

Барон и вправду еле сдерживал гнев.

«Ну что за дураки, — подумал он. — Неужели нельзя было сразу, по горячим следам, организовать поисковую группу?».

— Собирайте людей, езжайте на то место, где было совершено нападение, и начинайте поиски, — распорядился он.

Барон приказал запрячь ему коня и сам поехал в город поднимать тех, кто по долгу службы должен за этим следить.