Девятый. Том 2. Наследник. Часть 1

Глава 4 Последнее испытание. Часть 6

В ту же секунду я ощутил явственное внимание Старика.

Что-то показалось ему странным.

Будто первого Майора (К4) он ждал, а этого уже нет.

Впрочем, не успело пройти и секунды, как он снова спрятался куда-то в глубину. Что все это значило, думать было некогда. Алекс опустил Ханну на пол. Мы с ним разошлись в стороны, давая возможность маневра друг для друга.

Но ничего этого не потребовалось.

Заметив нас, Майор ринулся было вперед…

…когда у него из-за спины вырвалась ярко-рыжая огненная плеть. Наполнив холл треском, плеть захлестнула туловище Красочного, прижав его руки-пики к корпусу. Тело монстра тут же исторгнуло красный барьер. Такой же, который отбил мой Разрез, когда я дрался с первым Майором. Вот только в этот раз это Красочному не помогло.

Плеть надавила сильнее, и барьер лопнул с грохотом, разошедшимся эхом в близлежащих коридорах.

Майор задергался, царапая мраморный пол, снося все, что попадалось на пути. Сорвал с ближайшей стены несколько черных картин. Раздробил одну из каменных статуй… Но вырваться из захвата так и не смог.

Плеть прожгла его конечности насквозь, достала до тела и погрузилась внутрь. Холл наполнился запахом обожженного металла. Еще через несколько секунду на пол упали две половины твари с обугленными до черноты краями.

Произошло все это всего за несколько мгновений.

Мы с Алексом переглянулись. И также молча решили не расслабляться…

…когда увидели вышедшую из-за дымящейся туши женщину.

Не девушку, а именно женщину. С правильными чертами лица, немного бледную, с темными волосами, собранными в аккуратный хвост. Лет тридцати на вид. Так что это точно не могла быть ученица. Учитель?..

Одета она была в темно-синий наряд, а в руке держала… гм… палочку с горевшим на кончике огоньком. От этой палочки ощутимо веяло Краской.

— Вы целы? — донеслось от нее.

В голосе прозвучала тень беспокойства… Но такого, хорошо сдерживаемого и пополам со строгостью.

— Здесь раненные, — указал я на Эрику и остальных.

В ответ женщина сдержанно кивнула и быстрым шагом подошла к лежавшим у стены. Пару секунд смотрела, чуть хмурясь, а после, направив на них палочку, начертила в воздухе какой-то сложный узор. Тут же Эрику, Ханну, Буска… в общем, всех, кто тут лежал, стало окутывать зеленоватое мерцание.

— Нужно доставить их в больничную палату, — сказала она. — Снаружи еще есть раненные?

— Мертвые, — ответил я. И тут же спросил. — Вы учитель?

— Преподаватель Гринграсс, — ответила она, прищурившись. — Оставайтесь здесь.

И тут же двинула наружу.

Я посмотрел на Алекса. Он проводил «преподавателя Гринграсс» взглядом.

— Классическая Магия? — предположил он, когда она вышла.

— Или физподготовка, — напомнил я.

Только по этим двум предметам мы не видели учителей.

— И это если она действительно та, кто говорит, — добавил я.

— Ты думаешь, она как-то связана?..

— Кто-то организовал это нападение, — пожал я плечами.

И тут же тоже пошел к выходу. Алекс, что показательно, не стал говорить ничего вроде «преподаватель сказала нам остаться». Так что вышли мы вместе. И вместе увидели, как Гринграсс скрупулезно собирает с брусчатки тела и их фрагменты. Окутывает их все тем же зеленоватым сиянием, а после, поднятые им же, тела учеников по очереди залетают в главный вход.

Красочные при этом, конечно, никуда и не думали деваться. Вот только ко входу они больше пробиться не могли. В воздухе повис огромный полупрозрачный пузырь, поместив в себя все пространство перед воротами. Налетая на него, Скауты (К3) бессильно пружинили.

— Вам сказали остаться внутри, — заметила Гринграсс, не отрываясь от своего занятия.

Последним, кем она занималась, был Фонте. Меня мертвые никогда не пугали, а вот Алекс явственно поморщился, когда останки аристократа пролетали мимо нас.

— Что все это значит? — спросил я, проигнорировав замечание. — Я думал, школа защищена от Красочных.

— Школа и защищена.

Хм.

Возможно, это был намек на то, что внутрь замка Красочные попасть все-таки не могут. Вот только Майор-то там откуда-то взялся.

— Это все спланировано? — спросил я.

— Это не вашего ума дело, студент Звездный, — ответила она.

Ага. Значит, она еще и знает, кто я.

— Моего, раз это угрожает мне и моим друзьям, — сказал я.

В ответ на будто даже хмыкнула, но ничего не ответила.

Стало очевидно, что если она что-то и знает, то рассказывать не собирается. Алекс тоже глянул на меня предостерегающе.

Мириться с этой хренью я, разумеется, не собирался. Но подход, видимо, нужен был другой.

Как раз в этот момент послышался шум со стороны дороги. Мы все повернулись туда. Включая Гринграсс.

И вскоре увидели… Мечи. Много горящих мечей.

Со стороны пси-пирамиды двигался целый отряд псиоников. Я сразу разглядел Гордиана, Тита с Тимусом, Галию, Крафта… в общем, практически всех сильнейших по предмету. Они двигались общим отрядом, перемалывая Красочных одного за другим.

А впереди них летел Коммод.

И если я прежде думал, что Кар хорошо справлялся со Скаутами (К3), то Коммод, кажется, вовсе их не замечал. Там, где он пролетал — а он именно летел — Красочные просто валились на землю. Большинство он даже не трогал, насколько я видел. Они просто падали, а после их добивали Гордиан с остальными.

Сам Коммод, судя по всему, использовал какое-то сочетание Телекинеза с Давлением Меча. В конечном счете он первым оказался рядом с пузырем Гринграсс. Остановился рядом…

…и тут же в барьере возникла прореха в его рост размером. И тогда он зашел внутрь.

Выглядел он… очень недовольным. Практически взбешенным. Кажется, он хотел сказать что-то Гринграсс, но заметил нас с Алексом. Поморщился. И выдал явно не то, что планировал:

— Пора это заканчивать.

— Я занималась раненными, — ответила женщина невозмутимо. И кивнула в сторону дороги на пси-пирамиду. — Там есть еще кто-то?

— Отправил в больничную палату.

— Хорошо, — кивнула она. — Поможешь?

Коммод молча отвернулся и направил взгляд в небо, которое все еще было красным. Спустя секунду в защитном пузыре над их головами образовалась еще одна прореха. И тут же оба — Коммод и Гринграсс — взлетели.

Коммол резко — будто им из катапульты выстрелили. Гринграсс — более плавно, словно ее подхватил ветер.

В итоге она зависла на высоте метров пятнадцати, и уже оттуда снова повела палочкой, делая ряд резких движений. В воздухе после каждого пасса оставались темно-зеленые, почти черные линии. Ощущение присутствия Краски стало очень быстро нарастать, а после…

Всплеск!

С громким треском, от которого, казалось, даже брусчатка под ногами затряслась, от узора в небо устремилась золотистая линия. В считанные секунды достигла красной взвеси, порождавшей Красочных…

…и взорвалась небывалым фейерверкм.

Разноцветные огни стали разлетаться от места первого луча во все стороны. А там, где они гасли, небо переставало быть красным.

Коммод, тем временем, изображая какого-то супергероя из древних новелл, метался из одной точки в другую, с невероятной скоростью добивая остатки Красочных.

Вскоре клекот, который, казалось, уже проел уши насквозь, начал стихать. И в итоге совсем исчез.

Я специально никуда не уходил, ожидая пока Гринаграсс спустится.

— Вы спасете пострадавших? — спросил я.

— Вы не очень хорошо понимаете, когда вас просят не вмешиваться, студент Звездный? — отозвалась она.

— Видимо не очень, — ответил я.

В ее взгляде снова возникло какое-то подобие улыбки. Но всего на миг.

— Стоило бы дать вам штрафной балл, но с учетом того, что вы помогали своим одноклассникам — я не буду этого делать, — ответила она.

Потом чуть помолчала и добавила. Уже совершенно серьезно:

— Я сделаю все, что в моих силах.

И после быстрым шагом двинула внутрь Аркума.

Неизвестный сектор открытого космоса

Школа Аркум

Кабинет директора

Около часа спустя

Директор Аркума сидел за своим столом на небольшом возвышении. На столешнице в одном только ему известном порядке были расставлены несколько предметов. То ли причудливых приборов, то ли просто каких-то странных памятных сувениров. Вещицы эти жили какой-то своей собственной жизнью: пощелкивали, помигивали, даже испускали пар.

Сам директор, впрочем, почти не обращал на это внимания. В задумчивости он потирал краешек старинных карманных часов. Время от времени, откидывал крышку, что-то проверяя, а после закрывал и снова принимался тереть золотистый корпус.

Выглядел он при этом предельно спокойным. Едва ли не умиротворенным. Чего нельзя было сказать об остальных присутствующих в кабинете.

— Я требую, чтобы меня впредь посвящали в подобные планы!

Расхаживающий по кабинету пожилой преподаватель был крайне раздражен. Его голос дребезжал, разносясь по помещению. Каблуки черных старомодных туфель сверкали подошвами каждый раз, когда он в очередной раз резко менял направление.

— Особенно, когда они касаются смерти учеников! — продолжал он. — Как вы хотели, чтобы я на все это реагировал⁈ Я считаю, это вопиющая некомпетентность! Если бы я знал, что встречусь с подобным, и не подумал бы давать согласие на преподавание! Более того, я уже сейчас подумываю о том, чтобы подать в отставку!

С последним словами пожилой мужчина принял максимально вызывающий вид. Явно давая понять, что готов к тому, чтобы его начали отговаривать. Ну а после уж он будет думать.

— Отказываться поздно, Марон Наумович, — раздался спустя несколько секунд космически-спокойный голос директора. — Вы подписали контракт с Аркумом. После этого ни преподаватель, ни ученик, не могут намеренно отказаться от обучения. И вы сами это знаете.

— О! Это очень удобно! — воскликнул «Марон Наумович». — Значит, вы будете выделывать подобные кренделя, а мы будем вынуждены молчать⁈

— Вы, кажется, не молчите.

— И впредь не собираюсь!

С сердитым видом, Марон Наумович отодвинул себе стул и сел за стол в нижней части кабинета. Той, что предназначалась для посетителей. Сел с таким выражением, будто он больше и слова не скажет, как бы его не уговаривали.

Хватило этого, впрочем, совсем ненадолго.

— Интересно, меня одного удивляет произошедшее? — выпалил он. — Коллеги?

Он обвел взглядом кабинет, явно призывая к участию двух других преподавателей, присутствующих на встрече.

Марк Коммод стоял у стены кабинета, недалеко от выхода. Его лицо по эмоциональности напоминало камень.

Чуть в глубине, рядом с книжным шкафом на небольшом удобном кресле располагалась Роуз Гринграсс. Преподавательница Классической Магии. Она едва заметно хмурилась.

И именно она и вступила следующей.

— Одно меня и правда удивило, — произнесла она. — Красочный попал внутрь замка. Я проверила ценность охранных чар и уверена, что периметр не был нарушен.

— Значит, этот Красочный был внутри с самого начала! — всплеснул руками Марон Наумович. — И это, на мой взгляд, возмутительно!

— С самого начала? — повторила задумчиво Гринграсс.

А после глянула вопросительно на директора.

— Очевидно, нам придется провести тщательное расследование, — проговорил тот в ответ. — Тот, кто пустил Красночного внутрь — не друг Аркуму.

— То есть, по-вашему, это другое, да? — ехидно отозвался Марон Наумвич. — Пока волки бегают во дворе, ничего страшного? И только один переступил за порог — ай-яй-яй⁈ Смешно, коллеги, если так!

— Также напомню, что программу обучения тоже составляю я, — проговорил директор медленно. — И вы, преподаватель Злобин, также будете ее придерживаться.

— А поучать меня не надо! — отозвался учитель Стихии. — Вы может меня и старше, уважаемый директор, а я тоже не вчера родился! У меня своя методика!

— Надеюсь, она не предполагает притеснения отдельных учеников по каким-либо причинам? — уточнил директор, будто вдруг вспомнив про что-то.

— Что⁈ — тут же возмутился Злобин. — Разумеется, нет! Вы сами мне поставили задачу добиться от учеников максимума! И уж, будьте добры, не мешайте!

— Пусть так, — проговорил директор после паузы.

После этого ненадолго все замолчали.

А затем Злобин, как бы невзначай заметил:

— Касательно погибших. Как я понимаю, тела большинства в значительной степени сохранились. Времени прошло мало. Я могу их оживить.

Тут снова настала пауза. Спустя секунд пять директор произнес:

— Не более одного.

Теперь уже с лица Злобина исчезли любые эмоции.

— Двоих.

После этого директор довольно долго смотрел в лицо Марона Наумовича. И в итоге все же кивнул:

— Хорошо.

— Хоть что-то! — воскликнул Злобин, снова вернувшись к своему сварливому тону. — Пусть тогда это будут Фонте и Бишоп. Перспективные молодые люди, было бы жаль их лишиться…

— Двое стихийников, — проговорил директор медленно. — Нет.

— Будто мне есть дело! — выпалил Злобин. — Ну хорошо! Если вам это так важно! Пусть будет Фонте и, скажем… скажем…

— Кар.

Последнее произнес уже Коммод.

— Кар? — переспросил преподаватель Стихии, глянув на псионика. — Ну пусть будет Кар. В таком случае мне пора в больничный покой. Времени не так много осталось. Возвращать из мертвых, знаете ли, не так уж и просто.

Он ушел. В кабинете после этого остались трое.

И вот тогда слово сразу взял Коммод.

— Вы намеренно отослали меня, — сказал он, повернувшись к директору. И вот теперь на его лице совершенно явно проступило недовольство. — Думали, что я не одобрю подобное изменение формата преподавания?

— Это необходимость, Марк, — посмотрел директор в ответ. — Ты знаешь, что и для чего мы делаем.

— Тогда спасите всех погибших, — сказал Коммод. — Вы тоже это можете. Не только Злобин.

— Могу, — согласился директор. — Но не буду. Одна спасенная жизнь сейчас обернется миллиардными жертвами потом.

— Вы не можете этого знать.

На это директор уже ничего не ответил. Коммод еще какое-то время сверлил его взглядом, потом отвернулся. Понял, что решение принято и уже не будет изменено.

— Закончим на этом совещание, — проговорил директор. — Роуз, прошу вас донести до остальных преподавателей принятые решения. Марк, на вас ложится расследование. Нам все-таки желательно узнать, каким образом Красочный оказался внутри замка. Если будут вопросы по охранным системам, обращайтесь к мисс Гринграсс.

Дождавшись кивка от каждого, директор спрятал часы, которые не выпускал из рук, к себе в карман и поднялся.

— Возвращайтесь к работе. А мне еще нужно будет выступить перед учениками.

Неизвестный сектор открытого космоса

Школа Аркум

Коридор перед кабинетом Стихии

Еще около часа спустя

Я стоял напротив двери, ведущей в аудиторию Стихии.

До конца стандартных шести часов еще оставалось время, но многие ученики уже покинули школу. Привратника массово стали вызывать еще в Большом Зале, когда директор огласил всем итоги произошедшего.

Коротко это можно было передать всего несколькими фразами.

Красочные напали…

Десяток учеников получили серьезные ранения…

Несколько погибли. Двоих из погибших преподаватель Злобин сумел вернуть к жизни уже после смерти. Всех раненных также обещали излечить в течении всего лишь нескольких часов…

Занятия брали перерыв на месяц. Награждение лучших учеников по итогам тестов, как и распределение по факультетам должно было состояться сразу по возвращении…

И больше, в общем-то, ничего.

Погибших за этот день в общей сложности оказалось пять человек.

Виктор Фонте

Кар Авит

Малиг Суто

Джина Робдрирг

Эрика Бишоп

Фонте и Кара в итоге сумели вернуть к жизни. Остальных — нет.

И в этом, Красочный черт их возьми, не было вообще никакой логики. Фонте разорвали на части. Кара почти сожгли. Но их как-то сумел спасти.

В то время как Эрика, которая была жива, когда я ее последний раз видел, почему-то не выжила.

Почему?

Я был рад, что Кар спасся. Он точно этого заслуживал. Но и Эрика однозначно — тоже! Мне было плевать на Фонте, я был совсем не против того, чтобы его вылечили. Но почему Эрику — нет?

Не знаю, эти ли мысли. Или все-таки направление, заданное, способностью Навигатора. Но что-то из этого привело меня к кабинету Злобина.

Как минимум, я так и не получил свой «ноль» по Стихии. Кроме того, чутье подсказывало, что и с погибшими еще не все однозначно.

Чем дольше я думал, тем больше убеждался.

Все это — тест.

Тренировка.

Способ закалить, открыть скрытые резервы и все такое. Но ведь необязательно ради этого должен был кто-то умирать.

Я попытался снова вспомнить те ощущения. Когда я прошел сквозь Майора (К4), будто того не существовало вовсе.

Тихий Шаг в сочетании со Способностью Навигатора.

Дело, кажется, было в том, что когда ты идешь по своему Пути… Когда тебя ведет Воля… Тогда расстояния и препятствия перестают иметь значение.

Я чувствовал, что должен попасть к Злобину.

И, в конце концов, я смог увидеть этот Путь.

Самым тяжелым оказался первый Шаг. Все-таки денек выдался непростой, а я был прилично измотан. Но Воля вела меня, а я видел Путь.

Второй Шаг смазал реальность, а третий сделал ее идеально прямой.

Четвертый Шаг вызвал…

…БАБАХ!

— … что⁈

С грохотом я влетел в какую-то парту. Почти тут же вскочил…

…и увидел перед собой бесконечно удивленное лицо преподавателя Стихии.

— Марон Наумович, — улыбнулся я, мгновенно выхватывая свою карточку. — Я на тест.

— Что? — глупо повторил он.

Потом перевел взгляд на карточку, а с нее на дверь… на то место, где она должна была быть. Это меня, кстати, тоже удивило. Снаружи-то она была, а вот внутри на ее месте оказалась сплошная стена. Кажется, преподаватель Стихии прям кардинально подходил к вопросам уединения.

— Как вы про… хм.

Несколько мгновений он недоуменно смотрел на меня, потом бросил взгляд в сторону окон. Я повернулся туда же, и едва удержал смешок.

Окно. То самое, которое я разбил.

По какой-то причине Злобин не сумел его сразу восстановить. Сейчас оно было заделано какой-то светящейся субстанцией, которая прям совсем-совсем не выглядела надежной.

— Штрафной балл вам, кстати, — заметил он.

Хм. Одним больше, одним меньше. Уже не так принципиально.

— Но в то же время, — добавил он. — Вам-таки удалось меня удивить. Заслуженный ноль Звездный.

— Благодарю, господин преподаватель.

Я забрал карточку, и теперь она стала выглядеть так.

9. Михаил Звездный

— Стихия: 0 (-1)

— Псионика: 7 (-1)

— Кибернетика: 2

— Классическая магия: 5

— Мистика: 10

— Физподготовка: 9

— Философия: 10 (-10)

— Да, прям интересный урожай вы собрали, — заметил он, явно имея в виду мои отметки. — Может быть еще какие-то просьбы?

Хм.

По правде, я долго думал, как буду его уговаривать. Продумал даже несколько разных стратегий, но что, если просто сказать?

— Эрика Бишоп, — сказал я. — И остальные.

Пару секунд он молчал. Потом сказал:

— Кто-то один.

— Тогда Эрика.

— Я посмотрю, что можно сделать.

— Благодарю.

— Тогда вы свободны, — сказал он. — И, через дверь, пожалуйста.

Последняя, кстати, уже вернулась на место. Чему я был только рад.

О том, что Злобин не обманул, я узнал, едва вернувшись в Большой Зал. Новость принесли Ханна с Лукасом, которые вернулись из больничных покоев, где их за это время успели поставить на ноги.

— Это граф Злобин! — воскликнула она. — Он сказал, что нашел какой-то редкий эликсир в своих запасах. И потому Эрику тоже спасли! Представляешь⁈

Вряд ли все было именно так, но, конечно, главным был результат.

— А ты нас спас! — выпалила она.

И бросилась мне на шею.

Я подумал начать сопротивляться, но в процессе как-то передумал. Не так уж и плохо.

Уже потом в Большом Зале среди учеников стали всплывать подробности всего произошедшего. Причем каким-то удивительным образом умудрились почти ничего не переврать. Скорее наоборот. Я сам заслушался, насколько я героически выглядел во всех этих пересказах.

Немного подпортил малину Алекс. Когда я подхватывал историю про шестого побежденного мною Майора (К4), он невзначай заметил, что Майоров было всего два. Одного прикончила Гринграсс, а что со вторым случилось, никто толком не видел.

— А я верю, что именно Великий Звездный совершил этот Подвиг! — заявил Федор Борков.

Слово «Подвиг» в его фразе явно было с большой буквы.

Да, в школе, как оказалось, осталось не так уж и мало учеников. Многие и правда испугались Красочных и поспешили думой. Но у многих любопытство — ну и какие-то другие мотивы — оказалось сильнее.

В Большом Зале осталась и группа псиоников во главе с Гордианом, которым досталась своя доля славы. И довольно много аристократов. В их числе и наши друзья Альба Капетинг, Федор Борков. И наши… товарищи-соперники. Сегодня, пожалуй, их так можно было назвать. Бенджамин Алкександрит со свитой, Александра Теплова, Рауль Каверне, Игорь Дымов и другие. Последние, конечно, в основном обхаживали Фонте, который не просто вернулся с того света. Он стал едва ли не главным героем, «почти в одиночку оборонявшим вход в замок». И даже у меня не было особого желания над ним подтрунивать.

Все были рады, что раненые будут вылечены. И что погибших почти нет. Народ даже располагался по большей части смешанными группами. Псионики, стихийники, кибернетики, Дикие… На время все границы перестали быть важными.

Надолго ли?

Риторический вопрос.

Когда все в следующий раз вернутся в Аркум, то тут же вспомнит и о своих интересах, и о том, что приз лучшему ученику, который обещал директор, только один.

А кроме того…

Кто-то ведь впустил того второго Майора (К4) в Аркум. Гринграсс явно была удивлена этому. Не тому, что Красочные появились. А их элитному офицеру внутри стен замка.

Также я вспомнил ту странную тень, что мы встретили со Стариком в одном из коридоров. Что это было? Какой-то призрак? Часть самого Аркума? Или тот же, кто стоял за попаданием Майора внутрь?

Пока ответов на эти вопросы у меня не было.

Но я не сомневался, что только пока.

Сейчас же меня ждало крайне ответственное время на Лире. Я только начал заниматься возрождением рода. Все шло достаточно неплохо, но и противников недооценивать не стоило. Слишком лакомым куском было месторождение Окрашенного Металла такого размера.

То, что на него найдутся претенденты, не стоило и сомневаться.

И одним Бекелевым тут точно не ограничится.

Впрочем, тем хуже для них.

— Чуть не забыл.

Алекс подошел ко мне, когда мы уже со всеми прощались. До стандартных шести часов в школе оставалась пара минут. Все готовились отправляться.

— У кого-то завтра день рождения, — проговорил он.

— У кого⁈ — тут же выпалила Альба Капетинг.

— Я тоже должен знать, — мгновенно навострил уши Федор Борков. — День рождения — очень важный день. Папенька всегда так говорит.

В общем, Алекс-таки сумел привлечь всеобщее внимание.

— У кого, у кого, — хмыкнул он. — У Великого вашего.

И перевел взгляд на меня.

Вот же гад.

И как он, блин, узнал⁈ Это же теперь проставляться еще. Хотя — это же завтра, а в школу мы только через месяц вернемся. Может, все к тому моменту забудут…

— А вечеринка будет⁈ — тут же уставилась на меня Альба. — Обязана быть!

Или не забудут…

— Да я не к тому, — заметил Алекс. — У меня небольшой подарок…

Стоп. Беру свои слова обратно.

Не гад. Прекрасный человек. Замечательный просто!

— Небольшой подарок, — уточнил Алекс, сделав ударение на первом слове. Заметил, видимо, что-то в моих глазах.

— Поздно оправдываться, — отмахнулся я. — Гони. И если мне не понравится, мы все дружно тебя осудим.

— Кстати, да, — хмыкнула Альба.

Алекс в ответ нахмурился, но все-таки вытащил из своего рюкзака…

— И что это? — не поняла Альба.

И не одна она. Почти все вокруг смотрели недоуменно.

Но только не я.

Потому что в руке Алекс держал то, аналога чему в этой всей вселенной не было.

— Алекс, — произнес я торжественно. — Если когда-нибудь я тебе понадоблюсь, просто позови. И я приду. Особенно, если у тебя там такого будет много.

Тот в ответ только закатил глаза.

В этот момент я ее и выхватил.

Мою прелесть.

— Да что это⁈ — не выдержала Альба.

— Да сгущенка, — сжалился Алекс. — Это молоко с сахаром, я сам только узнал, что такое бывает…

— И все?..

Впрочем, этих слов я уже не слышал.

Я прыгал в созданный Привратником портал.

Мне срочно требовался батон.