Девятый. Том 2. Наследник. Часть 1

Глава 23 Тайна Хофмана

Следующие несколько дней прошли… спокойно. В том плане, что без разрывов боеприпасов на основе Краски и использования высокоранговых техник.

Большую часть времени я находился на Базе. Но и несколько раз съездил в поместье. Деда проверить, ну и в целом немного урезонить все тот «детский сад», который там образовался с моей легкой руки.

— Ваше благородие, я все понимаю, но…

— И я это очень ценю, Ефим!

Разговор этот успел повториться несколько раз. И теперь я уже успевал остановить Слугу до того, как начнется часть после «но».

Ефим был не в восторге от такого резкого количества постояльцев.

С гвардейцами Бекелева в камерах он еще мог смириться. Хотя и с ними нужно было что-то решать. Каждый человек у меня был на счету. И отвлекать кого-то на пригляд за этими типами вообще не хотелось.

Хуже было с остальными жильцами…

— Михал Романыч, пожал бы ты старика. Они ж из меня всю душу вынут. Я с тобой-то с одним справиться не мог, а тут цельный выводок…

— Ну так к делу приставь!

— А то я не пытаюсь! Ладно бы это хотя бы курсанты были!.. Мелочь пузатая, а гонору, будто каждый из себя маленький Ганзо!

Ну, да.

Что уж говорить, был такой момент.

Способность Пятьдесят Второго обезопасила поместье. Как минимум, до прибытия имперской комиссии, ни Бекелева (2), ни людей Наместника (3), здесь можно было не ждать. А значит родовой особняк можно было использовать как прибежище.

Не до такой степени, чтобы переселить всех с Базы. Такая толпа, да еще с техникой точно бы незамеченной не осталась. Но хотя бы своих пацанов я приютить смог.

Тем более, что это стало просто необходимо.

Дела в Графском Городе после отъезда Наместника стали развиваться стремительно. Бекелев не просто развил бурную деятельность. Расправившись с Рудовым (2), граф явно вознамерился полностью подчинить себе Графский Городок.

Причем действовал он тотально. Давил на аристократов, закручивал гайки на предприятиях и продолжал настойчиво искать то, что было вывезено из Залива.

Внештатную ситуацию с побоищем на бывшем картриджном заводе он тоже без внимания не оставил. Участников произошедшего искали в городе. От греха подальше всем домашним — вроде братьев Петровых — я приказал дома и сидеть. Ну а уличных к «радости» Ефима перевез к себе.

И речь шла не о паре человек.

Бун, Рубенс, Джино и Мелкий из моих пацанов.

Кен, Лось и еще несколько человек из Ножей.

В общем, я даже Сахарного звал со своими. Их, конечно, целая орава, но особняк большой — влезли бы. Но Сахарный отказался. У меня не было возможности с ним лично встретиться. Пришлось послание через Буна передавать. Может лично бы я его и убедил, но вот так — не получилось. Сахарный явно боялся потерять свою место старшего, потому и не захотел прятаться на чужой территорий.

Дурак, конечно, но лично у меня ему это сообщить пока шанса не представилось. Впрочем, и без Сахарных в особняке теперь все немного на ушах стояло. Пацаны не привыкли сидеть взаперти. Ну а то, что они были из двух разных шаек, только добавляло веселья.

И если первое время в непривычной обстановке они еще робели. Плюс авторитет Ефима работал. Для многих бывший капитан гвардии Звездных оставался едва ли не легендарной личностью.

Но постепенно пацаны освоились…

— Ефим, все потому, что ты к ним относишься как к детям.

— Ну так они дети…

— Не дети они уже давно. Даже Мелкий. Вот и относись к ним, как к курсантам, про которых ты сказал.

— И что же это, на губу садить? —

— Почему нет? — пожал плечами я. — Ну и Слухача я привез, должно полегче стать.

Да, то, что он поправился, было особо радостной новостью для меня. Прежде по всему, что я реально за него беспокоился. Он и Бун были первыми пацанами, с которыми мы начинали какую-то движуху. Ну а кроме того, Слухач уже был реально важен для меня, как тактическая единица.

Он очень во многом отвечал за сбор и анализ информации по Городку. Плюс был связующим звеном между мной и пацанами. В том числе, из других шаек. Не говоря уже о том, что и во всяких технических штуках он разбирался. Не на уровне Рипа, конечно. Но очень прилично.

— Так, а что мне их, на солдат учить? — спросил Ефим хмуро.

— Не смотри на возраст, Ефим, — ответил я. — Большинство из них выросло практически на улице. Просто на репликаторе и в какой-то лавке в будущем вряд ли кто-то из них станет работать. А чему учить — сам смотри. Можем сюда парочку МПД привезти…

— Ну, скажешь тоже. Чтобы тут от поместья одни головешки остались…

— Ты сам знаешь, что там есть учебный режим, — хмыкнул я. — Зато представь, как это для них круто будет. Ну и можешь учебу на нем, как награду использовать за хорошее поведение. Уж точно подействует.

— Вот же… хитрая ты бестия, Михал Романыч. Ну ладно, посмотрим.

Да, еще один важный момент.

Касательно выздоровления Слухача. На ноги его поставил Евгений Аристархович. За что ему огромное спасибо. Но еще до этого, когда парень только пришел в себя, он сразу попросил, чтобы позвали меня.

Дело как раз было после того, как мы вернулись из летного порта.

Ну и когда я пришел, он сообщил мне одну очень важную подробность. Причем такую, какую сам я до этого не заметил.

— Они по нам стреляли.

Парень лежал на одной из коек в медицинском вагончике. Его специально собрали по просьбе Евгения Вестиго (1). С оборудованием было туго, но как временное решение — вполне неплохо получилось.

— Так. И?

Это я и так видел. Слухач явно о чем-то другом говорил.

— Одновременно, — пояснил Слухач. Грудь у него все еще была перемотана, но говорил он нормально. Может чуть тише, чем обычно. — По Нино и по нам. Мне и Буну. И только потом переключились на Ганзо.

И вот теперь я понял.

Гексаподы… хотели убить моих парней? Но, при этом, не меня.

— Понял, — кивнул я ему тогда. — Отдыхай.

Самое странное, что это ведь еще нужно знать.

Знать, что Большой Пэ затаил на меня злобу. И связаться с ним, чтобы он натравил на меня имперских полицейских.

Знать, что именно потеря Слухача и Буна будет наиболее болезненна для меня.

Будто кто-то хотел мне навредить. Но не хотел убивать.

По крайней мере, не сейчас. По правде, я пока просто терялся в догадках. Никто, кроме этого таинственного Кардинала в голову не приходил.

Но Кардинал — это просто ширма. Кто-то прятался за этим именем. Кто-то, кто знал расклад в Графскому Городке изначально. И даже если сейчас он отправлял приказы из Бастиона, изначально он должен был подготовить все здесь.

Поломав над этим голову, я тогда ни к какому ответу не пришел.

Был, конечно, Пако.

Но Пако… молчал.

Вот кто реально ставил все возможные рекорды по неразговорчивости. По возвращении из Городка я потратил время, чтобы отдельно с ним поговорить. Но ни к какому результату не пришел. Парень оставался предельно нелюдим. Вплоть до того, что отказался от помощи Евгений Аристарховича.

Целитель, только увидев его, с ходу определил у него пару сломанных ребер, но…

— Обойдусь.

Ребра ему, кстати, не Биркин сломал. Это случилось еще раньше. Возможно, пока он безопасников бегал. А может и Ганзо постарался. Неважно. Вообще, чудо, что он с такими травмами еще бегал.

Хотя оказавшись на Базе, он в итоге все же слег на пару дней. Выходил из вагончика только в столовую. Ну и на что-то вроде обхода.

Явно прикидывал способы побега.

— Если что, можешь через центральные ворота выйти, — даже предупредил его я. — И ножи тебе Биркин отдаст. Правда вряд ли они от Красочных помогут. Но это сам смотри.

После этого я оставил его в покое на пару дней. Идея, как его разговорить, у меня была. Но сперва нужно было дать ему потомиться. Благо, дел и без того было много.

— Ваше благородие, я предварительно изучил бумаги, которые вы передали.

Дело было спустя несколько дней после моих приключений в порту. Чезаре подсел ко мне по окончании ежедневного совещания.

— О! Быстро вы, — порадовался я. — Слушаю.

— Сразу предупреждаю, что отсюда всего не сделаешь, — заметил Вератти. — У меня, разумеется, скачаны все основные базы и реестры. Но всего не предусмотришь. Без дополнительного поиска в сети и официальных запросов информация будет неполная…

— Уверен, вас это не остановило! — жизнерадостно отозвался я.

— Кхм… ну, кое-что есть. Так, это копии, оригиналы я положил в сейф…

— У вас и сейф с собой? — удивился я.

— Разумеется, — даже глазом не моргнул делец. И продолжил. — Это копии, я выделил тут несколько характерных мест…

Он мне стал показывать один лист за другим. И, скажу честно, я довольно быстро запутался…

Плохо, — тут же раздалось в голове. — Придется преподать тебе несколько уроков аудита.

Э-э… гхм…

Блин…

В смысле, спасибо…

— Видите? — уточнил Вератти.

— Да, — кивнул я. — И чтобы мы не теряли время, уточните, пожалуйста, что именно я вижу.

Чезаре, кажется, ничуть не удивился.

И стал пояснять.

— Я специально показал отдельно официальные бумаги и неофициальные. Думаю, вы заметили, ваше благородие, что Хофман не особо доверял… кому бы то ни было. И потому почти все свои средства хранил либо в наличности, либо на обезличенных счетах на предъявителя. Почти все в Имперском Банке в Бастионе. Там достаточно приличная сумма. Около двенадцати тысяч пятипроцентовиков в Металле. И более трехсот тысяч кредитов Империи. Но это, я думаю, вы и сами видели.

Видел, но не до конца был уверен, что мы сможем это забрать.

— Коды счетов хранились тут же, — добавил Вератти. — Не слишком умно, но нам же лучше.

А! Ну тогда хорошо.

— Это не все, я так понимаю?

— Верно, — кивнул он. — Эти средства мы сможем получить. Но только в Бастионе при личном посещении банка. Есть еще кое-что.

Он указал на те свои первые пометки.

— Это уже неофициальные бумаги. Вот тут характерные пометки. Обратите внимание…

Речь шла про сноски вроде «М-11» или «Д-12». И дальше снова шли номера счетов и суммы переводов. Последние были исключительно в имперских кредитах.

— Это серая бухгалтерия, — пояснил Вератти. — Переводы официальные. Даже есть имперская плашка уплаты пошлины. Но при этом нет никаких уточнений, что это. Очень немногие учреждения позволяют себе подобную форму документа, оставаясь при этом в белом поле.

— Насколько немногие?

— В Графском Городке такая всего одна.

— И это…

— Социальная Служба.

Мне потребовалась всего пара секунд, чтобы сложить два и два.

— Вот тварь, — проговорил я. — Надо было его побольнее убить. И сколько…

— Около тридцати за последние два года.

Я сначала даже не поверил. Тридцать парней и девчонок, попавших в лапы Социальной Службы⁈

— Не может быть! Я бы знал!

— Я уверен, что речь не только о Графском Городке. Возможно, это с учетом Прибрежного и Рудного. Может кто-то из Бастиона.

Все равно!

Графский Городок не такой уж и большой. И вряд ли Хофман был единственным, кто поставлял Социальной Службе детей…

Нет, вот это реально твари.

Если что, Социальная Служба у была в моем списке вся. Причем в верхней части списка. Ее нужно было выкорчевывать всю, как гнойник. А уж на пустом месте строить какие-то другие структуры, которые помогали бы беспризорникам.

Целью которых было бы спасение детей, а не производство рабов…

Задача, к сожалению, эта была архи-сложная. Потому что Социальная Служба была настоящим колоссом. Причем многоголовым колоссом. Открытые источники ничего не говорили о том, кто был ее реальным владельцем. И даже Ефим ничего не мог сказать.

По умолчанию, приобрести патент на выполнение функций Социальной Службы мог почти любой аристократ. Стоил он ОЧЕНЬ дорого. А вот дальше… дальше была тайна за семью печатями. И защищала ее Социальная Служба рьяно.

И даже Бекелев — я это знал — наводя в Городке свои порядки, офис Социальной Службы, стоящий в самом центре Городка, предпочитал не замечать.

— Я прошу вас пока придержать эти данные, — со вздохом проговорил я. — Ненадолго.

Кое-какая идея у меня на этот счет была. Но спешить тут точно было нельзя.

— Я все понимаю, ваше благородие, — отозвался Вератти. Кажется, он сам испытал облегчение, что я не стал сразу бросаться куда-то, сломя голову.

Плохо он меня знает еще, конечно.

— Подбивкой бухгалтерии вашего рода я еще занимаюсь, — добавил он после паузы. — Но тут без официальных запросов точно не получится. И сделать я их смогу, только получив доступ к терминалу сети.

— Будет доступ, — пообещал я. — И там нужно будет осторожно. Нельзя показывать излишнюю активность.

— Есть способы сделать это деликатно, — тут же покивал Вератти.

— Хорошо.

В общем, мы уже все обсудили. Но неожиданно Вератти обратился еще с одним вопросом.

— Ваше благородие, у меня… личная просьба.

Хм.

— Заинтриговали, — посмотрел на него я.

— Это насчет Паоло.

А… Толстый Пэ.

Эту тему мы с ним молчаливо договорились не поднимать. Я не сомневался, что Чезаре из Толстяка все вытряс о его «подвигах». Сам я обещал Толстяку ничего его отцу не рассказывать, но… тогда я Вератти старшего еще так хорошо не знал.

— Слушаю.

— Я знаю, Паоло… наделал глупостей. И, безусловно, наша семья виновата перед вами.

Вератти поднял на меня взгляд. Я, подумав, кивнул.

Да, Вератти и сделал уже немало. Но это было другое. Бизнес. У нас были взаимовыгодные отношения. В случае же с Толстяком речь шла скорее о личном.

— Я бы не стал смешивать, — сказал я. — Наши с вами дела — это наши с вами дела. Касательно же вашего сына… Ну, дурак. Он свое получил.

Тут Чезаре в ответ скривился. Человеком он был неглупым и намек мой понял.

Я готов вести дела с Чезаре. И с Вераттти в целом. Но не с Толстяком.

— Он может заслужить прощение? — прямо спросил мужчина.

— А он хочет?

— Хотите верьте, хотите нет — он многое переосмыслил, — проговорил Вератти медленно. — Тут большая моя вина. У меня было мало времени заниматься сыном. Но он мой первенец. И я не хотел бы ставить на нем крест.

Других детей у Вератти не было, но жена у него была месяце на четвертом-пятом.

— Допустим, — проговорил я после паузы. — Но вы будете мне должны. Лично вы. Личную услугу. Не касающуюся бизнеса.

— Согласен, — мгновенно отозвался Вератти.

Я мысленно хмыкнул. Быстро он. Ожидал чего-то такого?

— И он должен это заслужить, — добавил я.

— Я и сам хочу, чтобы он взялся за ум. И… я видел вы тренируетесь по утрам… Я бы не стал предлагать, но видел, что вы и Анастасию Евгеньевну взялись обучать…

Ого!

Тут уж я не удержался от улыбки.

— А вы хитрец, Чезаре! Надо будет построже связать вас клятвами!

— Как пожелаете, ваше благородие.

Я снова рассмеялся.

— Хорошо, пусть приходит. Заниматься я с ним не буду. Просто объясню упражнения и составлю программу. Если покажет, что старается, тогда посмотрим.

— Благодарю, ваше благородие.

Закончив с Вератти, я двинул в сторону стоянки. Сегодня нужно было еще съездить до поместья.

Как раз в этот момент на пути мне встретился Флав.

Насчет него, надо заметить, что все последние он то и дело попадался мне на глаза. То во время утренних тренировок. То после совещаний. То еще когда.

Можно было бы подумать, что он шпионит, но наблюдал он по ощущениям исключительно за мной.

Также я пару раз видел, как он уже он тренировался. Но едва ощутив взгляд, он тут же прекращал. И тут же начинал искать другое место, где его никто не будет видеть. Ну и находил, как я понимаю. Возможно, даже за пределами периметра. Все-таки для псионика трехметровая стена не была таким уж непреодолимым препятствием.

Я ждал дня, когда охрана мне сообщит, что одна из турелей превратила псионика в хорошо прожаренную головешку, но пока этого не произошло.

— Я хотел поговорить, — сказал он, подойдя.

— Будешь свои вещи обратно просить? — глянул я на него.

— А отдашь?

Я честно покачал головой.

— Ладно, я не за этим, — проговорил он. — Тренировки.

— Что?..

— Мы здесь два единственных псионика, — пояснил он. — Могли бы тренироваться вместе. Вряд ли у тебя был учитель…

— Хочешь быть моим учителем? — хмыкнул я.

— Ты… я смотрю, не очень уважаешь старших.

— Ну, я глава рода, по сути, — пожал я плечами. — Приходится принимать много решений. Но я уважаю тех, кто заслужил уважение.

— А я выходит, нет?

— Я про тебя ничего не знаю, — ответил я, глядя прямо на него. — Вдруг, мне придется тебя убить? Зачем привязываться?

Такой прямоты он явно не ожидал.

Но потом прищурился.

— Думаешь, что сможешь?

Он явно не испугался. Скорее я видел интерес.

— Если понадобится, — ответил я просто.

Какое-то время он молчал, потом мотнул головой.

— Так как насчет тренировок?

Соглашайся, — раздалось в голове.

Ему не тренировки нужны, — ответил я мысленно. — Он что-то задумал.

Мне же было нужно, чтобы он открыл шкатулку. Познание Сути, скорей всего помогло бы, но вопрос как всегда был в откате. Какой он бы тут был? Полгода? Год? Да как бы не больше. Вряд ли ключ был известен кому-то кроме него.

Какой еще лучший способ выяснить, что ему нужно? — отозвался Старик.

Ну да, пыток он явно не боится. Да и как-то против шерсти мне это.

Внушение… Это для меня самого может быть опасно.

— Хорошо, — ответил я. — Послезавтра тогда. Утром.

Кивнув в ответ, он тут же ушел.

Ну и я двинул дальше в сторону стоянки.

Завтра у мне предстоял интересный день. Бекелев, плюс-минус, повел себя так, как я и ожидал. Жестко. Скорее даже жестоко, судя по последним донесениям. Необходимые сигналы я уже получил.

А значит, пора было сделать следующий шаг.