Девятый. Том 2. Наследник. Часть 1

Глава 26 Занятия по Дару

Кройф оказался огневиком.

Если б мне нужно было просто победить его, я бы вмазал ему «Кувалду» в грудь в первую же секунду. Он бы ничего не успел сделать.

Но задача у меня была интересней.

Я должен был победить. Но не показать при этом, что я одаренный.

Еще до того, как идти в гимназию, я активировал брошку Спарка в пассивном режиме. В таком виде она должна была скрывать от Чувства Краски. Я провел эксперимент с Евгением Вестиго (1). И целитель все равно улавливал какие-то всполохи, когда я использовал Телекинез.

Так что нужно было быть острожным.

Потому от созданного Кройфом Огненного Шара я элементарно уклонился.

Сделал в нужный момент шаг в сторону. И техника пролетела мимо.

Ученики за пределами периметра вздрогнули.

Кажется, никому в голову не пришло, что я стану просто уклоняться. Я заметил, как Кройф вопросительно глянул на Марину Сергеевну. Но та, кажется, вообще вида не подала.

— Это все что ли? — бросил я.

Тут уже во взгляде Кройфа появилась откровенная злость.

И тогда он создал еще один Огнешар. Но это уже летел, минимум, в два раза быстрее, плюс немного вилял в воздухе…

Я как стоял на месте, так и остался стоять.

Вилял Шар в определенном ритме. Не так уж и сложно было его рассчитать.

— Ты поддаешься что ли? — проговорил я недоуменно. — Обидно так-то.

И вот тут Кройф уже не стал смотреть на преподавателя.

Создал сразу три Шара. Далось это ему уже явно нелегко. Под конец на лице у него выступил пот. Стихийный резерв у него пока явно был небольшой.

И эти три Шара, кстати, были не отдельными техниками, а какой-то общей структурой. Два из них были чуть меньше и летели хаотично меняя траекторию. Третий был крупнее и летел уже прямиком в меня.

Я сразу же отпрыгнул вбок, и заметил, что и вся конструкция качнулась вслед за мной. Причем Кройф продолжал следить за всем, выпучив глаза.

А не сам ли он этим управлял?..

Уже почти уперевшись в боковую линию, я сделал разворачивающий переступ…

Хлоп!

Два Огнешара один за другим угодили в барьер площадки. Третий успел скользнуть по моему плечу…

Горячо блин!

Но и только. И, главное, площадка не восприняла это как значительное повреждение.

— А вот это уже неплохо было, — признал я. — Еще что-то будет?

Кройф в этот момент уже дышал, как загнанная лошадь.

Так что я просто молча двинул в его сторону. Тот, если и удивился, то вида не подал. А когда я был метрах в двух, оба его кулака загорелись оранжевым пламенем. Похожую технику я видел у Буска в Аркуме. Но эта явно была слабее.

И, главное, драться Кройф умел не особо.

Замах у него вышел широкий и медленный. Так что я просто поднырнул под его кулак и толкнул его в спину. Оступившись, он вышел за линию.

Тут же раздался сигнал окончания спарринга.

— Спасибо, — сказал я парню.

Тот ответил хмурым взглядом. Но в итоге все-таки едва заметно кивнул.

Я повернулся к преподавательнице.

— Кройф — четыре, — произнесла она со все тем же безэмоциональным видом. — Звездный — ноль. Как я думала, это не имеет смысла.

И вот тут ее явно не все поняли. Многие смотрели с недоумением. Как минимум, я победил.

— И почему же? — спросил я.

— Ты не сможешь уклоняться всегда, — сказала она, сверля меня взглядом. — Занятия только создадут у тебя ложную уверенность, что ты на что-то способен в бою. А это не так.

Хм.

Если что эти слова были очень близки к прямому оскорблению. Да, мы были сейчас учителем и учеником, и она имела полное право давать оценку. Но даже так она едва-едва не переступила черту.

— Логика в ваших словах есть, — ответил я. — Она ошибочна, но она есть. Если следовать из нее, то в таком случае не только мне. А большинству нет никакого смысла заниматься.

— Практика позволяет развивать дар. Это ценно само по себе. Что ты считаешь ошибочным?

— То, что я ни на что не способен в бою, — сказал я. — Кто ваш сильнейший ученик? Я легко его одолею.

Марина Сергеевна уперлась в меня взглядом. Ей явно очень не нравилось, что я вообще с ней спорил. И — это тоже было очевидно — по какой-то причине она не хотела допускать меня к занятиям. То ли ей директор приказа, то ли еще что-то.

Вот только в моих планах было стать полноценным учеником гимназии. Почти наверняка — очень ненадолго. Но текущем этапе это было важной частью моего плана. Так что леди-тренерше придется с этим смириться.

Еще секунд пять она мерила меня неподвижным взглядом, а потом….

— Джонс, — сказала она.

Я сначала не понял, а потом увидел выходящую на площадку… девчонку. Вообще, я ожидал, что это будет Пашка Бекелев. Но нет. Он, кстати, смотрел на преподшу немного недовольно, но вслух возражать не стал. Более того…

— Удачи, Саманта! — выкрикнул он благожелательно.

«Саманта Джонс» же оказалась худой черноволосой девицей. Слегка угловатой. С чересчур длинными ногами и руками. Кажется, она совсем недавно стала резко расти, и одни части тела не поспевали за другими.

Как и у Кройфа у нее на руке не было дворянского перстня, хотя саму фамилию я, кажется, где-то слышал прежде. Был вроде в Городке такой род… Или однофамилица?..

Ладно, неважно пока. Ощущалась она по силе примерно также, как и Бекелев. Может даже чуть-чуть сильнее.

Хотя главной сложностью было, что я не знал, какая у нее Стихия.

Будь у меня больше маневра, это бы проблемой не стало. Но площадка была небольшая. Пятнадцать на семь метров. Сильно не побегаешь, да и укрыться негде.

Так что стоило только Марине Сергеевне скомандовать начало, ждать я не стал. Наоборот, еще и Тихий Шаг подключил, чтобы успеть вовремя. Не на максимум, чтобы оставаться в рамках того, на что способен неодаренный. Но на столько, чтобы действительно подойти близко к этому краю.

И со стороны это должно было выглядеть, как если бы я в один миг набрал скорость несущегося к финишу спринтера.

Ну и…

Бам!

Вспыхнула под ногами площадка, фиксируя окончание поединка. Меня прилично так обожгло какой-то техникой, а Джонс шлепнулась на паркет метрах в трех за границей периметра.

Судя по ощущением, площадка все-таки поглотила часть техники. Вопрос был в том, что произошло быстрее. Сработала защита или Джонс вылетела наружу?..

— Я так понимаю, сигнал и на линию, и на защиту одинаковый? — спросил я, повернувшись к Марии Сергеевне.

— Да, — отозвалась она коротко.

Взгляд у нее был… гм… нет, реально как маска лицо.

— Звездный на ногах остался, — бросил Костя Ланцов.

На это преподша ничего не ответила. И даже оценок не выставила.

— Следующая пара, — скомандовала она.

Я только пожал плечами.

Звездная Империя. Планета Лира.

Графский Городок

Центральная Гимназия Графского Городка

Немногим позднее

— … коллеги, а от меня вы что хотите? — с раздражением отозвался Григорий Алексеевич. — Вам дали ученика, занимайтесь!

— Звездный ведет себя вызывающе, — отозвался хмуро Лоренс Локателли, преподаватель математики. — Устроил ссору с Дэнисом Найтом…

— Ну, было бы странно, если бы этого не случилось! Но все ведь хорошо закончилось? Без драк и прочего…

— Один день прошел. А дальше, что будет, когда он освоится? Я связался со знакомыми из Общей Школы, где он учился, и отзывы противоречивые… Еще и имперский экзамен…

— А что экзамен? — подняла взгляд Варвара Эдуардовна, преподавательница этикета.

— Вы не слышали?.. Он сдал единый имперский экзамен. На сто баллов! Вы представляете? Одно дело, когда ученикам немного помогают, но не до такой же степени!..

— Ну, химию он знает, — заметил молчавший до этого Патрик Бергман. — Только что у меня на уроке был.

— Не на сто же баллов!

В ответ на это химик только пожал плечами.

— Так, коллеги, мы не на том заостряем внимание, — проговорил директор устало. — Я вас для того и собрал, чтобы, так сказать, выработать тактику. Молодой человек… не самый обычный, но наш долг, как учителей принимать всех, а значит он будет у нас учиться, пока…

Все тут же сосредоточили на директоре взгляды.

Ну и закончил он немного нервно.

— … пока будет.

На него продолжали смотреть, ожидая чего-то еще. Но Григорий Алексеевич явно решил на этом закончить.

— Знаете, я все равно опасаюсь… политической подоплеки, — заметила осторожно Варвара Эдуардовна. — Как ни крути, а подобное поступление выглядит, как заявление…

— Вот только не надо нагнетать! — тут же встрепенулся директор. — Не надо искать того, чего нет, Варвара Эдуардовна! Это просто учеба и все!

— Как скажете, — отозвалась женщина скептически. — Вам, конечно, виднее.

— Вот именно!

Он снова обвел всех взглядом, будто это был решающий аргумент. И

— Бекелев в курсе? — спросила Марина Завьялова, преподавательница Дара.

В отличие от остальных, сидевших за столами и в креслах, одаренная стояла у стены, скрестив руки на груди.

Услышав ее, Григорий Алексеевич как-то странно крякнул. Будто забыв, что она вообще тут была.

— Разумеется, он в курсе, — ответил директор гимназии. — Мы созвонились и все обсудили. Он тоже не видит никаких проблем.

— Проблемы будут, — отозвалась Завьялова уверенно.

Учительница географии, услышав это, что-то негромко запричитала. Да и остальные как-то напряглись…

— А вот этих настроений мне тут ненужно, Марина Сергеевна! — тут же отреагировал директор. — Ваша задача, чтобы не было этого ничего!

— Запретите ему хотя бы посещать практику по Дару, — сказала женщина.

— Ничего страшного, посидит в сторонке…

— Он явно не собирается сидеть в сторонке.

— Защита же есть, так что ничего страшного… Получит пару ожогов…

— Я вас предупредила.

Сказав это, она оттолкнулась от стены и тут же вышла из учительской.

— Григорий Алексеевич, — тут же запричитала учительница географии. — А можно мне поменять классы…

— Все! — всплеснул руками директор. — Коллеги, еще раз! Делайте свою работу и все! Мало у нас что ли сложных учеников было⁈ И с этим справимся!

В то же время

— Михаил, Константин.

Пашка подошел, когда уже занятия закончились.

Заехать за мной должен был Ефим. И мы с Костей стояли на площадке перед школой.

Бекелев, кстати, на удивление был один. Компашка детей Слуг его рода и прочих прихлебателей успела рассосаться. За оградой стояла пара гвардейцев с гербами на плечах. Рядом с ними торчал Карло Хофман, сверля меня злым взглядом.

— Михаил, специально хотел подойти и сказать, что рад, что ты решил перейти в нашу школу. В прошлом между нами были разногласия, но лично я бы хотел о них забыть. Мы оба аристократы, живем в одном городе, так что нам не стоит затевать какие-то склоки.

Я, по правде, даже немного удивился.

Когда решил подойти один, уже было ясно, что что-то предъявлять он мне не станет. Но так чтобы прям дружбу навек предлагать?

Отец ему что ли позвонил?

Неужели прям до такой степени Внушение сработало? Что Бекелев аж задружиться с нашим родом решил?

Я, конечно, долго буду смеяться, если это так. Но пока в это откровенно не верилось.

Хотя какие-то новые мысли у графа в мою сторону явно появились.

Я начал думать, не подыграть ли ему, но первым ответил Костя.

— А ты с отца пример берешь? — спросил он. — Когда склоки не хочешь устраивать?

Медленно после этого Бекелев перевел взгляд на него.

И…

— Политика — непростое дело, — ответил Пашка. — Мой отец старается сделать так, чтобы наш край процветал…

— Заметно, — хмыкнул Ланцов.

Но и это Бекелев умудрился стерпеть.

Он снова посмотрел на меня. Сказал:

— Если будут какие-то вопросы по учебе, всегда готов помочь.

— Учту, — ответил я коротко.

Кивнул, Бекелев развернулся и двинул к своей охране.

— Такой вежливый, — заметил я, когда он отошел.

— Да, — согласился Костя.

Мы чуть помолчали.

— Ты правда имперский экзамен сдал? — спросил он неожиданно.

Я посмотрел в ответ с удивлением. Вот это быстро новости расходятся.

— А что, не похоже? — отозвался я.

— Да нет, наоборот, — ответил он. — Просто странно, зачем ты тут тогда? Гимназия же Бекелевская… Неужели ты и правда решил…

Он мотнул головой в сторону мобиля, в который сел Пашка.

— Решил с подружиться с Бекелевыми, чтобы они приняли меня в дружную аристократическую семью Графского Городка?

— Ну, что-то вроде этого.

— А сам как думаешь?

— Я потому и спросил, что не знаю, что думать.

На это только хмыкнул.

— Значит, я правильный эффект произвожу, — сказал я. — А касательного твоего вопроса… Увидишь.

Я немного еще помолчал. А потом спросил, глядя прямо на него:

— Твоему деду тоже выгодное предложение сделали?

Парень довольно долго смотрел в ответ.

А потом просто кивнул.

— И что? — уточнил я.

— Думают.

Ага. Было бы странно, если бы Ланцовых (1) это не коснулось. Добытчики — значительная сила на фронтире. А у Ланцовых сразу несколько бригад, которые регулярно ходят в рейды.

— Думать — это хорошо, — сказал я. — Если бы спросили меня, я бы посоветовал думать подольше. Мало ли, что может случиться. Но это я так — из общих соображений.

Костя намек явно уловил. И:

— Я передам.

В то же время

— … да как ты можешь⁈ Этот урод себя здесь хозяином возомнил! А ты еще с ним разговариваешь!..

— Не преувеличивай, Карло.

— Его надо урыть! Чтоб он свалил!..

— Нет.

— Но ты обещал, что!..

— Я сказал нет! — повысил голос Павел. — Сейчас нужно делать то… что нужно! Все, и я большо не хочу об этом говорить!

— Я… как прикажете, ваше благородие, — отозвался Карло, отвернувшись к окну.

Павел хотел еще что-то сказать, но потом махнул рукой. С тех пор, как Рудовы (2) напали на особняк Хофманов (1), Карло стал совсем неуправляем.

А тут еще и отец дал Павлу указание сблизиться со Звездным. Когда Павел звонил отцу, он, конечно, уже был обо всем в курсе. И доходчиво дал понять, что для рода сейчас будет выгодно, если он наладит отношение со Звездным. Так что выбора у Павла особого не было.

— Ничего не делай, — добавил он все-таки для Карло.

Тот ответил еще одним обиженно-злым взглядом, но вслух ничего не сказал.

Павел вздохнул и решил пока его не трогать.

В то же время

— Ну сколько? — спросил я Ефима, когда мы уже были в мобиле.

По легенде, понятны, мы с ним и с дедом оставались последними членами рода Звездных, так что забирать меня из гимназии пришлось Слуге.

— Ты про что, Мишань?

— Сколько человек сидело по кустам вокруг школы, пока я на уроках был?

В ответ Ефим мотнул головой. А потом проговорил:

— Вот все бы вам шутить, ваше благородие, — изобразил обиду он. — Нисколько. Я только…

— И?

— И еще одна машина, — все-таки признался он. — Простая перестраховка, если что!

— Ну это еще нормально, — отмахнулся я. — Не беспокойся, все нормально прошло. Давай в поместье, потом мне на Базу надо будет…

Я оборвался, заметив в зеркале заднего вида… кое-кого. Причем этот человек не прятался, и явно хотел, чтобы я его увидел. Он стоял на приличном расстоянии от гимназии. Видимо, не хотел, чтобы камеры его засекли.

— Притормози, где потише будет, — попросил я Ефима.

— А что? — тут же насторожился он.

— С нами поговорить хотят.