Архонт северных врат

ГЛАВА 30.

Наши дни. Санкт-Петербург.

Она сидела на полу в углу подвала и дрожала всем телом. Струйки воды стекали с мокрой одежды, скапливаясь в огромную лужу. Через минуту Мира поняла, что так ей согреться не получится, она встала, скинула с себя свитер и брюки, бросила быстрый взгляд на экран компьютера и замерла. На монитор было выведено изображение с камер видеонаблюдения, и она ясно видела, что в гостиной находятся трое незнакомых ей людей. На парковке перед домом стояли две машины, внутри тоже были люди. Кто это? Неужели те, о ком предупреждал Бажин? Нужно срочно одеться. Как здорово, что переодевалась она перед перемещением на «Титаник» именно здесь, и теперь её любимые джинсы и тонкое худи с длинными рукавами лежали тут же, на стуле.

Только сейчас она поняла, что до сих пор держит в руках «Деятель». Мира покрутила головой. Взгляд остановился на нише в стене, рядом с роняющим привычный свет «Созерцателем».

– С возвращением… – прошептала она, и аккуратно вставила искрящийся камень в нишу. Было ощущение, что он «примагнитился» в углубление, и встал так точно, как будто его вытащили оттуда минуту назад.

На удивление, не произошло ровным счетом ничего. Мира хмыкнула и быстро натянула джинсы и худи, потрясла мокрые волосы, сбросив с них тяжелые капли, и закинула челку назад. Выпрямившись, она широко раскрыла глаза от удивления – оба камня были одного, охристо-желтого цвета! Цвета бегающих в «Деятеле» искр, там, в темноте трюма погибающего лайнера! Она не успела как следует рассмотреть это преображение, как вся стена вначале окуталась бледно-зеленой дымкой, которая через несколько секунд коротко вспыхнула, заставив Миру зажмурить глаза. Когда она вновь их открыла, у стены стоял незнакомый ей человек. Он протянул руку, спокойно вынул «Деятель» из ниши, и опустил его в такой же футляр, какой она оставила в «Титанике». Её просто нагло обворовывали! Мира метнулась к незнакомцу, но тот мягко поднял навстречу ей ладонь, и она уперлась всем телом в некий мягкий барьер, который вовсе не видела. Что за чертовщина?

– Успокойся, я не причиню тебе вреда! – Человек говорил ровным, спокойным голосом без каких-либо интонаций.

– Но… – Мира жестом указала на карман, в недрах которого скрылся камень.

– Я пришел забрать своё.

–Кто ты?

Человек шагнул в середину подвала, и теперь Мира могла его хорошенько рассмотреть. Ростом чуть выше среднего, длинные волосы доходили до плеч, мускулистый, с широкими плечами и развитыми грудными мышцами, четко проглядывающимися под облегающей водолазкой глубокого чёрного цвета. Глаза темно-карие, лицо, пожалуй, что и красивое, но что её удивило больше всего, так это выражение этого самого лица. Бесстрастное, лишенное мимики, и, как следствие, мимических морщин. Невозможно было оценить его возраст. Очень странный тип.

– Думаю, тебе лучше присесть, – он кивнул на кресло у компьютера. – Нам предстоит очень длинный разговор.

– Кто ты? – повторила свой вопрос Мира. Она послушно опустилась в кресло и скрестила на груди руки.

– На этой планете меня зовут Рон.

Мира расхохоталась. Смеялась она неискренне, скорее, с желанием показать незнакомцу, что не верит в его слова. Уязвить. Заставить нервничать. Рон терпеливо ждал, пока закончится этот приступ фальшивого веселья, не проявляя никаких эмоций. Едва её смех утих, он продолжил:

– Я живу на планете Фарпакс. Я понимаю, тебе трудно в это поверить, но, в некотором смысле, я открою для тебя тайну, к раскрытию которой человечество стремиться годами.

– Меня с некоторых пор невозможно чем-то удивить, – она вздохнула и решила еще что-то добавить, но Рон её оборвал:

– Если ты наберешься терпения, и ненадолго отбросишь свой скепсис, я все расскажу по порядку. А уже после моего рассказа ты сделаешь выводы.

– Только один вопрос, Рон! – Мира ехидно усмехнулась. – Откуда ты знаешь наш язык?

– Это просто. Не я говорю на вашем языке, а вы на моём. На Ферпаксе живут люди, и гораздо дольше, чем на Земле. Нас разделяют сотни…., – он осёкся. – Просто поверь, что планеты находятся очень далеко друг от друга. Люди миллионы лет живут на Ферпаксе, который является нашей родиной. Планета приспособлена под существование нашего вида как нельзя лучше. Чистая вода, насыщенная необходимыми организму веществами, воздух в идеальных для человека кислородных пропорциях, минералы, нужные для восстановления энергетического баланса. Люди живут гораздо дольше, чем на Земле.

– Мы тоже сделали большие шаги в медицине за сотни лет.

– Долгожители Земли умирают, не дотягивая и до ста пятидесяти. А вот Ги, спрятавший этот камень, – Рон достал из кармана футляр с «Деятелем», – было шестьсот двенадцать. А мне сейчас – четыреста пятьдесят три.

– Шарль Леваль?

– Да, так его звали здесь. Но мы перескочили из понедельника в субботу. На Ферпаксе существуют не только минералы, помогающие нам восстанавливать силы, но и, к примеру, минералы – источники огромной и чистой энергии. Или вот эти два, – он приподнял футляр и поднёс его к камню, роняющему зеленый свет. – Их взаимодействие позволяет путешествовать. Не только во времени, но и в пространстве на неограниченные расстояния. При определенных условиях. Задам тебе один вопрос. Представь, что у тебя отпуск, и есть очень много денег. Куда бы ты отправилась? В обычной жизни, я сейчас не о перемещениях.

– Какое это имеет значение? – Мира не понимала, куда он клонит.

– И всё же?

– Нууу, не знаю… Какой-нибудь Мадагаскар… Или Карибы… Хотя нет, пожалуй, Австралия. Посмотрела бы на кенгуру, давняя детская мечта, – она улыбнулась.

– Хм… Всё верно, экзотика… Много сотен лет назад наш исследовательский зонд прислал пробы воды, грунта и воздуха с этой планеты, – он обвел глазами пространство. – В целом, всё говорило о том, что она пригодна для человека, и было решено продолжить наблюдение. Вскоре, к нашему удивлению, обнаружилось, что люди здесь живут. Была отправлена экспедиция, которая в течение нескольких лет собирала информацию. Выяснилось, что общества, населяющие Землю, существовали на примитивном технологическом, социальном, политическом и всех остальных уровнях. На планете отсутствуют ископаемые, позволяющие цивилизации развиваться на конкурентном уровне. В целом, этот прогноз оказался верным.

– Прямо так уж всё безнадежно? – криво усмехнулась Мира. – А спутники? А космические станции? А Марс?

– Смотри! – Рон подошел к столу, взял стакан, перевернул его и накрыл бегущего по поверхности муравья, затем взял с полки большой глиняный горшок, и, также перевернув, накрыл им и стакан. – Теперь представь, что у муравья хватило сил поднять стакан и выбраться. Для него откроется огромное пространство, которое он будет считать Вселенной.

– Ну, рано или поздно, он сможет поднять и горшок!

– Никаких шансов. Не потому, что муравей ленив, а потому, что у него нет необходимых и достаточных источников энергии.

– Что же было дальше? – Мире было обидно сравнение с муравьями, и развивать эту тему она не собиралась.

– Дальше мы исследовали геном человека-землянина, и выяснилось, что он идентичен нашему геному, за небольшим био-энергетическим исключением. В геноме землян не хватает одной цепочки, позволяющей взаимодействовать с минералами Ферпакса.

– То есть…

– Да, ты всё правильно поняла. У тебя эта цепочка есть.

Рон не выражал абсолютно никаких эмоций. Ни полуулыбки, ни раздражения, ни злости, ни дружелюбия. Диктор центрального телевидения. Слова лились из него правильным потоком, как будто он читал ранее заготовленный кем-то текст. Мире было не по себе от этой монотонности и бесстрастия. Её полный недоумения взгляд был немедленно считан.

– Я до всего дойду, не беспокойся. Ферпакс в восемнадцать с половиной раз крупнее Земли. На планете много зон, специально отведенных для отдыха, но при возможностях населения, все эти зоны вдоль и поперек изучены, и…

– Люди хотят экзотики…, – догадалась Мира.

– Верно. Я бы еще добавил, что «богатые люди» хотят экзотики.

– Стало быть, мы для вас – кенгуру…

– Власти Ферпакса отдали право на отправку на Землю туристов одному из крупнейших консорциумов. – Рон, казалось, не заметил её замечания. – Он называется «BROX». Условия этой концессии были просты – консорциум должен был следовать принципу «не вмешивайся», также на него возложена обязанность оплаты лицензии и постоянный сбор данных о планете. С момента перемещения на Землю вся ответственность за жизнь и здоровье туриста лежит на нем самом, а консорциум изначально обязан лишь предупредить о всех рисках и состоянии экологии в месте пребывания.

– Что значит принцип «не вмешивайся»? – Мира мысленно укладывала в голове все, что только что услышала.

– Запрет на любое прямое вмешательство в жизнь планеты со стороны консорциума. Туристы же сами выбирали время и место, где хотят оказаться.

– Не понимаю, как все это реализовывалось.

– Всё очень просто. Консорциум разместил на Земле несколько точек прибытия…

– Врат?

– Ну, если тебе так привычней, то да, врат. Изначально это были такие же стены с двумя камнями каждая, – Рон кивнул на стену за спиной. – У каждых Врат свой смотритель – Архонт. Ими были сотрудники «BROX». Уже на месте турист направлялся Архонтом туда, куда желал.

– Откуда же в моем геноме есть необходимая цепочка?

– Некоторые туристы по прошествии времени отказывались возвращаться на Ферпакс. Такое право предусмотрено договором и принадлежит человеку. Таких мы называем дивергентами.[67]

– Выходит, не все хотят жить в вашем раю? – усмехнулась Мира.

– Это для меня всегда оставалось загадкой, но таковые люди находились, – нахмурился Рон. – Думаю, ты сможешь догадаться, чем это заканчивалось.

– Не имею ни малейшего понятия.

– Они пытались ассимилироваться в обществе. У кого-то это получалось, у кого-то нет. Некоторые жили обычной жизнью, заводили семью, детей. Некоторые пользовались знаниями, приобретенными на Ферпаксе. За долгие столетия много чего произошло. Земляне очень любят легенды… Согласно этим легендам, одному гению упало на голову яблоко, другой увидел нечто во сне, а, проснувшись, совершил открытие! В старом гараже происходили революционные компьютерные прорывы, а один чудак ловил антенной шаровую молнию! – Рон скривил губы. Оказалось, он может улыбаться.

Услышанное не укладывалось в голове. Этот человек, очевидно, имел в виду Ньютона, Менделеева, Теслу, Джоббса….

– К большому сожалению, человечество семимильными шагами приближалось к катастрофе. Путешествия на Землю становились все более опасными для здоровья.

– Ты имеешь в виду войны? – подняла брови Мира.

– Войны? Нет, войны не оказывали на популяцию сколь-нибудь значимого влияния. Все дело в экологии. Человечество с фантастической скоростью принялось загрязнять атмосферу, строить электростанции, заводы, автомобили, самолеты, и разваливать экосистему Земли. Люди принялись пускать вспять реки, варварски добывать нужные им ресурсы. Жирная точка в этой главе была поставлена с разработками в области расщепления атома, самом грязном источнике энергии из известных. Процесс начался незадолго до большой войны, в которую была втянута половина планеты.

– Вторая мировая…

– Именно тогда консорциумом было принято решение о закрытии туристической программы и возвращении Архонтов на Ферпакс. Все они покинули Землю и вернулись домой. Кроме одного.

– Шарля Леваля.

– Да. Этот выживший из ума гуманист решил, что нельзя покидать эту планету. Говорил, что всё еще можно спасти, что нужно дать Земле шанс. Он активно выступал за то, что необходимо все изменить, вернувшись во времени назад.

– И что же?

– Никто не собирался менять главный принцип консорциума из-за бредовых идей очередного дивергента. Нашими аналитическими центрами был подготовлен отчет, согласно которому эту планету ждут необратимые изменения и вероятная гибель в течение ближайших ста, максимум – ста пятидесяти лет.

– Так он отказался возвращаться?! – В голове у Миры образовалась каша. Невозможно было быстро осмыслить всё то, что она сейчас услышала. – Я все равно не понимаю….

– Архонты всех врат вернулись на Ферпакс, – повторил Рон. Он по-прежнему не обращал внимания на её возгласы. – Вместе с «Деятелями» от своих Врат. Лишь Леваль вынул свой «Деятель» из ниши и спрятал, лишив тем самым консорциум возможности переместиться на Землю для его поиска. Что он хочет и зачем это сделал до сих пор неясно. Но я собираюсь это выяснить.

– Он погиб. – Только сейчас в её голове начала складываться картина произошедшего восемьдесят лет назад. – На Земле шла та самая война, о которой ты говорил. Шарль Леваль не желал, чтобы камень попал в руки людям, её развязавшим. Это долго объяснять. Он спрятал камень там, где никто бы не смог его найти. Лишь другой Архонт.

– Он мог просто вернуться на Ферпакс.

– У него здесь осталась дочь. Он не мог её бросить. А камень не оставил в нише, потому что монастырь, в котором располагались Врата, был попросту уничтожен ударами авиации. Он понимал, что ты можешь там появиться и просто не хотел, чтобы ты тоже погиб. Он спас тебе жизнь, Рон.

– Это ничего не меняет. Я здесь для того, чтобы забрать последний «Деятель». За прошедшее время, в которое мы были лишены доступа на Землю, зонды отправили на Ферпакс множество проб, подтверждающих данные отчета. Планета продолжает загрязняться катастрофическими темпами. Вырос общий радиационный фон, повышается температура воздуха, что ведет к глобальным климатическим изменениям, на огромных территориях критично загрязнена питьевая вода, ведётся неконтролируемая добыча ресурсов, ведущая к истощению всей планеты. В текущих условиях возрастает борьба за ресурсы, которыми скоро станут не углеводороды и источники энергии, а пресная вода и чистый воздух.

– Ты сгущаешь краски, Рон! Конечно, есть много проблем, но человечество в состоянии их решать!

– Ты судишь, как житель Земли. Я тебя понимаю. Но решение принято.

– Что же будет дальше?

– Дальше? Дальше я предлагаю тебе переместиться вместе со мной.

– Куда? – опешила Мира. – На Ферпакс?

– Разумеется. Ты – потомок одного из дивергентов, по состоянию на момент… гибели Леваля, на планете вас было около полутора тысяч. Сейчас точное количество не известно.

– А что будет с Вратами?

– Когда я заберу «Деятель», «Созерцатель» погаснет. Он работает только тогда, когда второй камень находится на планете. Всё будет окончено.

Мира задумалась. Голова от перспективы жить сотни лет на другой планете шла кругом. Происходящее казалось дурацким, нелепым сном, невообразимым, невозможным дурманом, окутывавшим её разум.

– Твои мысли о невозможности всего, рассказанного мной, легко объясняются теорией «уровней сознания», – Рон, казалось, читал её мысли.

Мира бросила на него вопросительный взгляд. Он продолжил:

– Всё очень просто. Самый первый и низший уровень сознания, это неодушевленные предметы. Их уровень принято брать за абсолютный ноль. Далее идут представители флоры, то есть растения. К примеру, трава. Она реагирует на изменяющиеся условия, такие, как солнечный свет, температура, количество влаги. Следующий уровень – животные. Они уже способны на страх, объединение в социальные группы, перемещение, поиск более благоприятных условий для жизни. Когда разные уровни сознания встречаются, то для более низкого уровня происходит вмешательство в его жизнь Бога, или «непознанного». В картине мира травы не предусмотрена корова. Корова, отщипнувшая пучок клевера, всегда будет для него Богом. Также и с людьми. Когда в их жизнь вмешивается представитель следующего уровня сознания, то есть происходит нечто необъяснимое, то это «нечто» выдается за божественное вмешательство. Чуть раньше это были духи, потом появились религии, сейчас всё стало более размыто, но вмешательство Провидения, Судьбы или Божьей воли всегда будут занимать своё место в жизни всех уровней сознания. Ошибка человечества лишь в том, что оно именно себя считает самой высшей ступенью, вершиной пирамиды.

– Венцом творения…, – проговорила Мира.

– За что ты тут держишься? – спросил Рон. – Здесь место, наполненное опасностью. Эти люди, – он кивнул на монитор компьютера, – ожидают тебя. Я чувствую их агрессию. На Ферпаксе такого не встретишь.

«Да, да» – думала Мира. «Там все ходят в белых одеждах и называют друг друга братьями». Глядя на Рона, Ферпакс представлялся местом, лишенным каких-либо полутонов, эмоций, реакций, драйва, неожиданностей и форс-мажоров. Некая беззаботная, безоблачная, рафинированная жизнь белоснежной альпаки, пасущейся на вечно зеленой лужайке. Взгляд упал на коробку со стикером «Первая питерская химчистка».

– Рон, могу я тебя кое о чем попросить?

– Разумеется.

– Ты не мог бы отвернуться, мне надо переодеться.

Рон послушно отошел к компьютеру и отвернул голову. Когда через пару минут она позволила ему повернуться, он увидел Миру в длинном шелковом платье и накинутом поверх него плаще с капюшоном.

– Могу я воспользоваться Вратами в последний раз?

Он прикрыл глаза и утвердительно кивнул головой.

Мира шагнула к стене и положила руку на яркую зеленую поверхность. Закрыв глаза, она медленно сконцентрировалась на дате. «Третье мая тысяча пятьсот пятьдесят четвертого». Спустя несколько секунд мозг выдал место – «Венеция».

Рон неподвижно смотрел, как короткая вспышка поглотила фигуру девушки, и легкая дымка медленно рассеялась под потолком подвала.

– Дивергент…. – прошептал он, и медленно положил ладонь на камень, еще хранивший тепло её руки. Всё повторилось. Яркая вспышка поглотила крепкую фигуру Рона, туманность рассеялась, и камень, медленно растрачивая свой насыщенный зеленый цвет, погас, погружая подвал старинного особняка в темноту.

КОНЕЦ.

19.03.2025.