Архонт северных врат

ГЛАВА 15.

Наши дни. Стамбул, Турция.

Олег вышел из такси и посмотрел на часы. Одиннадцать, ноль две. У него есть еще час. Карта в телефоне указывала, что ресторан «Хаш», в котором ему назначили встречу, находится за спиной. Что ж, он немного понаблюдает. Берестов огляделся и быстро перебежал дорогу. Небольшая летняя кальянная, расположенная напротив ресторана, очень вписывалась в его план. Он заказал чайник рубинового чая из лепестков суданской розы и кальян. За соседними столиками в этот знойный час было полно туристов, отдыхающих в тени от палящих лучей, поэтому он совершенно затерялся в толпе.

На таможне всё прошло гладко. Багаж спокойно прошел оформление, не вызвав никаких вопросов, по прилету он сдал чемодан в камеру хранения, прихватив с собой лишь тубус с парой папирусов. Оставалось вроде бы немного, встретиться, передать образец, подождать пока покупатель удостоверится в подлинности, договориться о встрече в банке, где передать остатки библиотеки, разумеется, после внесения на счет денег. Всё просто…. Но волнение не отпускало. Что, если это полиция? А что ему можно предъявить? Но возникнет вопрос, откуда? Конечно, нужно говорить, что случайно нашел, но… Когда они разберутся, кто его отец, так легко не отболтаешься. Риск… Конечно, есть риск.

Принесли кальян и чай. Олег глубоко втянул в себя ароматный дым. В колбе приятно забулькало, сквозь стекло было видно сизую туманность, стелющуюся по поверхности воды. Тяжелые мысли понемногу начали отпускать Берестова из своих противных лап. Он медленно выдохнул фруктовое облако и сделал глоток. Чай был кисловато-терпким и идеально сочетался с кальяном. Воистину, восток – дело тонкое! И всё же, не эта чертова библиотека занимала мысли Олега последние два дня. Он больше думал о разговоре с отцом в тот вечер, после своего первого перемещения. Мирка тогда ушла на работу, и они остались вдвоем. Отец долго и увлеченно что-то просматривал за компьютером, и Олег наблюдал за ним, сидя в кресле напротив.

– Ты о чем-то хочешь спросить? – заговорил вдруг отец, не отрывая глаз от монитора.

– Пожалуй, что да.

– Ну, так давай, спрашивай. Стеснительным ты никогда не был.

– Я про… перемещения… Про деньги на нашу жизнь и вещи, получившие второй шанс в коллекциях мне всё понятно.

Берестов отвлекся от компьютера и посмотрел на сына поверх очков.

– А что еще осталось невыясненным?

– Неужели тебе не было интересно… Ну… Сама жизнь? События, там… Это же такая возможность! Посмотреть то, чего никому не дано, заглянуть за эту непроницаемую шторку времени!

– О, ты слишком высокопарен, – поморщился отец.

– Да у меня голова кружится от возможностей, которые передо мной открылись! Ну, неужели ты никогда не хотел увидеть то, о чем читал, или смотрел, или… мечтал, наконец?

– А с чего ты решил, что я всего этого не видел? – усмехнулся Берестов. – Я был на коронации Наполеона в Соборе парижской Богоматери! Наблюдал с высоты хоров. Или казнь Карла Первого в Лондоне. Холодина была такая, что у меня зуб на зуб не попадал! – Он рассмеялся. – А еще я был на Играх в Коллизее, видел извержение Везувия, кстати, так много придумано глупостей о Помпеях! Я видел, как убили Кеннеди в Техасе и Жанну Дарк, горящую на костре. Сейчас много легенд, как она держалась, но на то они и легенды. Она до последнего момента молила о милости! – Берестов помолчал, очевидно, вспоминая о чём то. – А вот магистр тамплиеров не молил в огне ни о чем. Он проклинал короля! Вообще, на эшафотах часто кого-то проклинали. В Московии царя Петра, например. Сейчас говорят, что лично головы рубил стрельцам, – он грустно усмехнулся, – но могу сказать, что чушь! Сидел на коне, глаза такие дикие были, что я думал, сознания лишится сейчас. Сцена, конечно, не для слабонервных. Я после нее зарекся на казни смотреть, кровищи было столько, что не описать! Вокруг бабы выли, толпа при каждом ударе топора, как человек вздыхала…

Олег тоже вздохнул. Берестов отстраненно продолжал.

– Первое время я там, – он кивнул головой куда-то назад, – проводил больше времени, чем здесь. Мне интересно было всё, от древнего Египта, до Второй мировой. Я видел строительство пирамид, древний Вавилон, Рим периода его расцвета и Византию, я видел живого Леонардо и Лоренцо Медичи, был в мастерских Микеланджело, они были открыты для горожан. – Берестов блаженно улыбался, уносясь в воспоминания. – Кстати, я даже выпивал с самим Караваджо! Он тогда был в изгнании, на Сицилии… Скверного характера человек… Но гений! Гений совершенный! Подсел ко мне в трактире, куда я пришел, собственно, только из-за него, был пьян, конечно, но в хорошем настроении. Много говорил, ругал римских аристократов, ничего не понимающих в живописи… Затем ушёл, не попрощавшись.

– А тебе никогда не хотелось…?

– Знаю, о чем ты спросишь, – оборвал сына Берестов. – Посмотреть на распятие Христа? Убедиться в его существовании? Конечно, хотелось. Я видел крестовые походы, костры Инквизиции, жертвы за веру, религиозные войны и уйму религиозных фанатиков. Разумеется, мне было интересно, из-за чего всё это? Стоит ли игра свеч? Отвечу так, мне было страшно… Я откладывал это перемещение, как мог, но всегда знал, что рано или поздно, я посмотрю…. Загляну за самую главную штору, если пользоваться твоей аллегорией. А теперь… Теперь я даже не знаю, хочу ли? Может быть, оно и к лучшему, что не сложилось. Есть завесы, которые лучше не приподнимать.

Ни тогда, ни сейчас, Олег так до конца и не разобрался, прав ли отец? Когда всё это закончится, он, разумеется, будет использовать возможность по полной. От предвкушений захватывало дух и сладко сосало где-то внутри. Какая перспектива! Если найти этот «Деятель» и перемещаться в любой исторической эпохе еще и по миру! Посмотреть, к примеру, битву при Ватерлоо с обеих сторон, выбирать, в какой точке земного шара оказаться, не возвращаясь в настоящее! А, может, попробовать пожить ТАМ, в веке четырнадцатом? Мирка сказала, что знает, где искать, нужно побыстрее заканчивать здесь с библиотекой, и лететь обратно. Он взглянул на часы. Одиннадцать – сорок пять. Пора.

На пороге ресторана его встретил огромного роста турок, сутуловатый, похожий на вопросительный знак. Олег выбрал столик у окна и только сейчас понял, что находится в зале один. Ресторан открылся всего несколько минут назад. Не успел он расположиться, как за стеклом припарковался черный Мерседес, отполированный до блеска, из которого показалась сначала дама лет пятидесяти, в солнцезащитных очках, легком платке, покрывающем голову, и сером брючном костюме. С ней был человек, лысоватый, с дурацкими старомодными усами, одетый в темно-синий костюм-тройку, сжимавший в руке кожаный портфель. Пара прошла к входу, и через несколько секунд дама приветствовала Олега по-английски:

– Господин Аристотель?

– Добрый день, – улыбнулся Олег, вставая. Усатый отодвинул стул и дама села. Сел и Берестов.

– Меня зовут Мадина. Вы не против, если мы проверим то, что вы привезли?

Олег протянул усатому тубус. Тот занял соседний столик и развернул листы, затем открыл свой портфель и достал бинокулярные очки и еще какие-то предметы, какие именно, Олегу разглядеть не удалось. Он перевел взгляд на даму. Внешность вполне себе европейская. «Такая же Мадина, как я – Аристотель» – пронеслось в голове.

– Пока Курт работает, предлагаю выпить кофе, – улыбнулась она. – Здесь подают очень вкусный, с кардамоном. Я вам настоятельно рекомендую. – Она поманила пальцем официанта, скучающего у барной стойки. – Вы впервые в Стамбуле?

– Да, я здесь прежде никогда не бывал.

– Это удивительный город. Не стану говорить банальности, что здесь встречаются Восток и Запад, скажу лишь, что вы себе едва ли представляете количество совершаемых здесь сделок. Подобных нашей. – Она улыбнулась и на её загорелом лице тут же появилась сеточка мелких мимических морщин. Она, наконец, сняла очки, и Олега пронзил её цепкий, оценивающий взгляд темно-карих глаз.

Курт деликатно кашлянул. Они перевели взгляды на него, он молча кивнул Мадине, и стал складывать свои вещи в портфель.

– Всё отлично! – улыбка не сходила с её лица. – Теперь осталось обговорить, как мы поступим дальше.

Принесли кофе. Официант разлил по чашечкам чёрный, как дёготь, напиток и поставил кофейник на стол. Отдельно подали сладости. Аромат заполнил пространство зала, и Олег с удовольствием сделал глоток. Вкус был терпким и необычным.

– Встретимся через три часа в Дениз банке, на улице Фуат Паша, четырнадцать. В переговорной комнате банка вы посмотрите остатки, и переведете деньги на указанный мной счет. Или же внесете наличными.

Мадина глядела ему в глаза и все так же улыбалась. Олега смущал этот пристальный, оценивающий взгляд. Он опустил глаза и одним большим глотком допил кофе.

– Ну что ж, – женщина, наконец, откинулась на спинку стула и тоже сделала небольшой глоток, – меня вполне устраивает. Остался единственный вопрос. Я хотела бы немного снизить цену.

– Мы не договаривались торговаться! – отрезал Олег, и тут же почувствовал, как закружилась голова. Он взялся за виски и посмотрел в пол. Комната пошла кувырком, потом начала расплываться и темнеть. Он свалился под ноги Мадине, попытался подняться, но у него ничего не вышло. На тело навалилась свинцовая тяжесть, веки, сколько бы он не силился, наотрез отказывались ему подчиняться. Через несколько секунд Берестов погрузился в муторный и глубокий сон.