Архонт северных врат

ГЛАВА 2.

Замок тамплиеров Кастильо-де-лос-Темплариос. Понферрада, провинция Леон, Испания. 9 октября 1307 г.

Проклятый дождь. Он хлестал по черепичной крыше патрульного перехода между северной и западной башнями, тонкими ручейками вода из разверзнувшегося свинцового неба стекала во внутренний двор, напрочь расклеивая бурую землю. Второй день непогода накрывала долину, и порой казалось, что стене из дождя не будет конца. Речушка Силь, петляющая в миле от стены замка, на пару дней превратилась в полноводную, мутную реку с опасным течением, грозящим снести опоры старого моста, соединяющего долину с окрестностями пиренейского предгорья.

Магистр Кастильского ордена Родриго Янес, крепкий человек с бронзовым лицом, привычным к палящим лучам испанского солнца, стоял на бойничной площадке западной башни и вглядывался в покрытую туманом даль. Там, вдалеке, из леса показалась тонкая вереница обоза, которого он ожидал с самого утра. Янес, наконец, вздохнул с облегчением. Письмо Великого магистра ордена он получил неделю назад. Жак де Моле редко беспокоил Кастильского магистра письмами, а если его гонцы и доезжали до Понферрады, то послания были коротки, содержали прямые распоряжения, касались сугубо жизни братства, либо знакомили с новостями из Франции, Кипра и Святой земли. Но не в этот раз. Длинное письмо, так взволновавшее магистра, содержало необычные распоряжения, которые предварялись длинным рассказом о текущих делах Ордена.

Янес не был слепым последователем всех идей Великого магистра, но всегда понимал, что де Моле встал во главе тамплиеров в переломный для Ордена момент. Шестнадцать лет назад, вслед за Иерусалимом, пала Акра, положив конец присутствию христиан на Святой земле. Храм Иерусалима, ради защиты которого и был создан Орден, перешел в руки сарацин. Тамплиеры были вынуждены перенести главную резиденцию на Крит и выбрать нового Великого магистра. Янес положил руку на рукоять меча, украшенную красным восьмиконечным крестом с девизом «Non nobis Domine, non nobis, sed nomini tuo da gloriam»[8], и поёжился от влажного пиренейского ветра.

Он был в числе последних защитников Акры, покидающих пристань павшего города. Когда положение стало безнадёжным, храмовники[9] под непрерывными атаками мусульман грузили раненных товарищей и христиан, спасающихся от сарацин, на корабли. Сам Янес с десятком рыцарей отчаянно сдерживал мамелюков, прорвавшихся в порт. На его глазах один за другим умирали его товарищи, белоснежный плащ братства был весь залит кровью, лоб рассечен ударом кривого ятагана, и Янес наносил удары, читая про себя последнюю молитву. Две стрелы, выпущенные с захваченной городской стены, вонзились в него почти одновременно. Одна угодила в зазор между боевым шлемом и пластиной панциря, насквозь пробив шею, вторая – в сгиб правой руки. Янес пришел в себя спустя четыре дня уже на Кипре. Лекарь сказал ему, что Господь простер над головой будущего Кастильского магистра свои всемогущие длани. Страшный рваный шрам сохранился на шее, как память о самом горьком дне Ордена.

Спустя несколько недель, когда он еще только начал вставать с постели, Великим магистром тамплиеров был назначен Жак де Моле. И вот теперь, спустя шестнадцать долгих лет, де Моле пишет ему, что некогда самый могущественный в христианском мире Орден ждут великие потрясения. Долгие годы де Моле тешил себя надеждой о новом крестовом походе на Святую землю, долгие годы он собирал деньги и заручался поддержкой монархов. Глупец… Он никогда не чувствовал времени! Филиппу Четвертому, королю Франции, Орден, с его возросшим влиянием и богатствами, хранившимися в подвалах замков, давно стоял костью в горле. Но Великий магистр как будто этого не замечал! Янес не был глупым человеком, и всю свою жизнь чтил устав Ордена превыше всего, а посему и не лез в хитросплетения политических игр, которые вел де Моле. Теперь, наконец, и сам де Моле по-видимому что-то понял. Обоз, который с утра ожидал магистр, вёз в Кастильо-де-лос-Темплариос ценности, тайно вывезенные храмовниками из Тампля[10] по приказу де Моле. В течение ближайших недель со всех концов Европы ожидалось прибытие таких же обозов. По-видимому, Великий магистр почувствовал угрозу, поскольку, во-первых, требовал обеспечить сохранность всего имущества Ордена, во-вторых, сохранять полнейшую тайну.

– Магистр, к приему братьев всё готово, как вы и распоряжались!

Янес обернулся. Комендант замка, Тео Перес, коротко поклонился и добавил:

– В трапезной накрыты столы, братьям я отвел покои в верхнем дворе, у часовни. – Тео вновь коротко поклонился, ожидая дальнейших распоряжений магистра.

– Братьев будет всего десять, остальные – наёмные крестьяне, накормите их на нижнем дворе. Разгрузкой обоза пусть займется караул, крестьян, как накормишь, проводите за ворота.

Комендант удивленно поднял вверх брови. На его памяти караул никогда не занимался сторонними работами.

– После разгрузки, – продолжал Янес, – караул сменить и удвоить. Ворота запереть, мост поднять.

– Будет исполнено, магистр!

– Будьте внимательны, Перес. Нам предстоят неспокойные дни. – Магистр повернулся и вновь посмотрел на долину. Можно было уже различить белые плащи и топфхельмы[11]всадников по бокам медленно двигающегося обоза. – Им еще около часа езды. Я буду в донжоне[12], мне необходимо сменить одежду. Распорядись затопить там камин.

– Хорошо, магистр!

Янес прошел под крышей патрульного перехода и стал спускаться по винтовой лестнице башни. У горевшего на стене факела он вдруг остановился, извлёк из-под плаща письмо Великого магистра с тяжёлой печатью Ордена на грубой бечевке и зажег край. В огне медленно исчезали ровные строчки, Янес поворачивал бумагу, пока она вся не превратилась в пепел.

Через три четверти часа магистр, погружённый в свои мысли, ворошил в камине жаркие угли. Приятное сухое тепло давно отогрело ноги. Ему очень хотелось снять с себя тяжелую кольчугу, но Янес решил, что принимать посланников Великого магистра надлежит по всем правилам братства. Тяжёлая дубовая дверь открылась, и Тео объявил:

– Гийом Буше, магистр!

Янес встал и поприветствовал молодого светлобородого рыцаря, вошедшего в комнату. С лица и одежды тамплиера капала вода, вид его был растерянным, что не укрылось от внимания магистра.

– Что-нибудь случилось, брат мой? – Янесу не удалось спрятать тревогу в голосе?

– Да, магистр. – Буше покосился на коменданта. Янес кивнул Тео, и тот вышел, плотно притворив за собой дверь.

– Говори!

– На нас напали, магистр.

– Что?! На десять рыцарей Храма?! Сколько их было? Где все случилось?! – Янес не заметил, как перешел на крик. – Что с обозом?!

– Он был один, магистр… Это случилось перед самым мостом, в лесу. И всё это очень… странно…. Обоз цел.

– Странно?! Пожалуй, что да, странно… В одиночку напасть на обоз, охраняемый десятком мечей! Рассказывай по порядку!

Буше вытер грязное лицо ладонью.

– Мы ехали по лесу несколько часов. Перед самым поворотом на мост на дорогу вышел какой-то старец в странных одеждах и преградил нам путь. Я сказал ему, чтобы он убирался с дороги, но он…, – рыцарь понизил голос, – он рассмеялся и сказал, что в нашем обозе есть вещь, которая ему нужна…

– Наглец.

– Магистр, он говорил про Чашу…

– Проклятье… Откуда он мог знать, что находится в ящиках? – Янес осекся, что именно находится в ящиках он и сам не имел понятия. Неужели Жак де Моле решил перевезти в Кастильо-де-лос-Темплариос сокровища Иерусалимского храма?! – Продолжай.

– Поль де Местр сказал старику, чтобы тот проваливал, иначе он разрубит его напополам. Старик вновь рассмеялся и протянул вперед руку, которую до этого держал за спиной. Де Местр был взбешен поведением простолюдина, выхватил меч и помчался на него. Думаю, старик отделался бы ударом плашмя, но де Местр не успел доскакать… В руке старца полыхнул огонь и что-то грохнуло так, что наши боевые кони все, как один, присели на задние копыта.

– А что же с де Местром?

– Он убит, магистр. В его топфхельме позже мы обнаружили небольшую дырку, не похожую на отверстие ни от арбалетного болта, ни тем более, стрелы. Но голова де Местра пробита! Мы не успели ничего понять, клянусь распятием! Крестьяне от страха разбежались кто куда, я не знаю, как объяснить всё, что произошло, но, думаю, если бы старец захотел забрать то, за чем пришёл, мы не смогли бы ему помешать.

– Что было дальше? – Янес вспомнил, что обоз цел и желал продолжения.

– Дальше произошло самое странное. Этот человек вдруг скорчился, как прислужник дьявола, и у него начались судороги. Когда мы приблизились, не стану скрывать, магистр, я лично хотел оборвать его жизнь, так вот, когда мы приблизились, он застонал и назвал ваше имя… – Буше посмотрел магистру прямо в глаза.

– Чтоооо?! – протянул Янес.

– Да, магистр. Старик просил не убивать его. Он сказал, что для вас есть крайне важное сообщение. А еще этот пёс сказал, что завтра в Париже будет арестован и брошен в темницу Великий магистр тамплиеров, Жак де Моле. – По спине Янеса пробежал ледяной озноб. – Еще он говорил, что все рыцари-тамплиеры будут обвинены в ереси и подвергнуты гонениям, что нас ждут пытки, позор и забвение. И что он может это предотвратить. Я приказал заковать его в железо и привез к вам, магистр. Комендант распорядился бросить его в подвал восточной башни.

– Идём! – магистр почти бегом направился к выходу. Буше и комендант несли впереди него факелы. Они пересекли двор, где шла разгрузка тяжёлых ящиков. Дождь прекратился, и из-за рваных послегрозовых облаков роняло на землю лучи заходящее солнце. Янес не обращал внимания на противно хлюпающую под ногами жижу, мгновенно забрызгавшую его плащ. Мысли его были направлены на одно – откуда странный старик знает о Чаше, Великом магистре и нависшей над ним угрозе?

Винтовая лестница уходила вниз, в помещение холодных подвалов. Пахло мышами, сыростью и плесневелой влагой. Чад от факелов уносился под сводчатый потолок. Комендант отодвинул огромных размеров засов на тяжёлой, обитой железом, двери. Два стражника и Гийом Буше вошли первыми, осветив узилище. В дальнем углу подвала тихо копошились две тощие крысы, нисколько не испугавшись вошедших людей. Старик исчез.