Золушка вне правил

Глава 6

Глава 6

Интерлюдия один

В рабочий кабинет, где за массивным столом сидел крупный мужчина, слегка рыжеватый, с седоватыми висками, коротко постучавшись, и не дожидаясь разрешения, вошёл высокий молодой человек, худощавый, брюнет, смугловатый, но при этом неожиданно было увидеть на его лице ярко-голубые глаза. Черные волосы, вопреки моде, были коротко пострижены, и обладатель строгой прически имел дурную привычку при раздумье ерошить их рукой, отчего они частенько стояли дыбом. Но посмеиваться над молодым человеком вряд ли стоило - о хорошей памяти говорил внимательный прищур глаз, а об упрямстве - твердый подбородок. Войдя в кабинет, он воскликнул:

-Папа, твой дорогой дядюшка преставился, наконец!

Сидевший за столом мужчина слегка улыбнулся.

-Ну, Иоганн, теперь тебе и можно вступать в права наследования! Я, как понимаешь, претендовать не буду.

Парень с досадой отозвался - Как бы ни так! Этот старый маразматик ухитрился жениться за несколько дней до смерти!

Отец внимательно глянул на сына.

-Ты уже узнал причину смерти? И кто у нас вдова?

Иоганн кивнул - Да, Михель пишет, что все естественно, дядюшку хватил апоплексический удар и через несколько часов он скончался. В последнее время дядюшка Дитер совершенно не хотел никого слушать, слишком много пил, ел вредной для его возраста пищи и постоянно был в нервозном состоянии. А вдова... я ещё не узнавал, но Михель пишет, что как обычно, молодая девочка, лет семнадцать, ничего особенного, тихая, спокойная, в дороге с ней проблем не было. Видно, из очень небогатых, только одна служанка, да всего один сундук с вещами. Не думаю, что она причастна к смерти дядюшки.

Отец задумался, постукивая пальцами по столу. Сидевший до этого молча у окна ещё один молодой человек, очень похожий на первого, только моложе, сказал:

- Тогда, Иоганн, ты в стороне, вдова наследует. Жаль, конечно, это огромные земли, приносящие хороший доход, но по закону они отходят вдове.

Иоганн вспылил - Молчи уж, миротворец ты наш! Хорошо тебе говорить, тебе дед мамин, оставил вон какие земли в Кастилии! И Фридриху тоже неплохо - он вообще наследник всего! И только мне жить на жалованье из казны!

Младший брат успокаивающе сказал - Иоганн, успокойся! Это в тебе усталость говорит, а не алчность и зависть! Ты в последнее время столько на себя взвалил, что неудивительно, как ещё не засыпаешь на ходу. Да и я поеду в Кастилию, как только закончу учебу, не отдыхать на теплом море, а работать. А Фридриху и вовсе не позавидуешь - папа ему передышки не даёт!

Отец вздохнул и произнес.

-Как ни крути, сын, но Ансельм прав, наследница - юная вдова!

Но Иоганн уже "закусил удила" и понес.

-Отец, но ты же понимаешь, что может натворить молоденькая девчонка! Ее обманут, облапошат, все разворуют! И все земли и все, что некогда принадлежало нашей семье, уплывёт в чужие руки! А надо, чтобы осталось в семье! Девчонке выделить вдовью долю, ей и этого хватит!

Мужчина заинтересовался - А что там во вдовью долю входит? Может, и в самом деле, ей хватит?

Иоганн задумался, припоминая.

-Сразу точно не скажу, но помнится мне, что туда входит дом в два этажа, есть земля, ее отдали в аренду крестьянам, они налоги платят, и за аренду хозяйке отдельно. Рядом городок, Нойфельштатд, он небольшой, но стоит в выгодном месте, как раз дороги пересекаются - из Беллина и из Чахении идёт единственная дорога. Раньше городок точно был приписан к вдовьей доле, но что там дядюшка мог своей волей начудить - надо проверять. Но в любом случае - она легко проживет на доходы со своей доли. А ты объяви меня наследником, как внучатого племянника, своей волей. И этот вопрос закроется раз и навсегда. Я тогда сейчас скажу, чтобы готовили экипаж, поеду в Нойфель. Может, и на похороны успею. Хотел верхом, но лучше посплю в дороге, Ансельм прав, устал я что-то.

Иоганн вышел из кабинета, отец и младший брат смотрели ему вслед. Потом Ансельм сказал:

-Папа, может, и в самом деле, Иоганн тащит непосильную ношу? Всё-таки в его молодом возрасте возглавлять и внутреннюю и внешнюю тайные службы - не тяжело ему?

Король, а это был именно он, спокойно улыбнулся.

-Сынок, ты не смотри, что Иоганн внешне вроде бы излишне худощав, нервен. Это всего лишь одна из его масок. На самом деле, он стоек и надёжен, как скала. Придет время - и он будет опорой и помощью для Фридриха. Впрочем, как и ты. Дипломатия - тоже нелёгкая стезя. А мы с мамой, надеюсь, сумели воспитать достойных сыновей. Ладно, мне надо работать. И про вдовью долю для этой девочки надо бы узнать поточнее.

К сожалению, за круговертью дел, король забыл об этом.

В ПОМЕСТЬЕ

С утра, позавтракав и забрав припасы, поехали за бренными останками. Было слишком тепло, чтобы обойтись без бальзамирования. Но все равно пришлось брать в аренду похоронные дроги. Что увеличило наш караван, но скорость передвижения практически не уменьшило - возница на дрогах был лихой, останкам было уже без разницы, а мы все, желая уж поскорее прибыть в конечную точку путешествия, просто закрывали глаза на отсутствие скорбности процессии.

Я ехала в дормезе вместе с Ульрикой, полулёжа после вчерашних кавалерийских подвигов, охая при каждом случайном толчке. Михель передал Ульрике какую-то мазь, буркнув, что госпоже баронессе это поможет. Мазь пахла ментолом и не выглядела опасной для жизни. Поэтому я с помощью служанки намазюкалась и к обеду чувствовала себя сносно.

В остальном наше путешествие шло по плану, без происшествий. Лишь ближе к вечеру Михель отправил одного бойца в небольшую деревеньку, мимо которой мы проезжали, чтобы из харчевни заказать еду нам на оставшийся отрезок пути. И чтобы подвезли на телеге к окраине деревни. В общем, доставка фаст-фуда, как она есть. Ели на ходу, возницы на наших двух каретах менялись, чтобы не уснуть, а возница на дрогах горланил песни, подбадривая себя. Более дикой похоронной процессии я ещё не видала. Хотя какие мои годы, ныне обновленные.

Встречали нас в скорбном молчании, лишь высокая сухопарая женщина, неопределенного возраста, в сером строгом платье, чепце, со здоровой связкой ключей на поясе (ключница? экономка?), периодически всхлипывала, поднося к лицу кружевной платочек. Вперёд выступил мужчина лет сорока пяти на вид, немного полноват, круглое, добродушное лицо. О чем-то коротко переговорил с Михелем. Мы с Ульрикой стояли у дормеза, не зная, как поступить - то ли подождать невесть чего, то ли просто молча войти в дом. А он был хорош!

Явно старинный, но ухоженный, чистый, все на своих местах, все камешки в стенах подогнаны, сами стены очищены от плюща, оконные переплёты сверкали свежей белой краской. Двор, замощенный брусчаткой, выметен и, как бы даже, не вымыт. Наконец, мужчина двинулся к нам. Подойдя, вежливо поклонился, представился.

-Простите, что при таких печальных обстоятельствах представляюсь, госпожа баронесса. Я - Франц Хойфиц, управляющий имениями Нойфель. Прошу вас, проходите в дом, вы так устали в дороге. Тело господина барона сейчас переместят в нашу поместную кирху. Как только все желающие простятся с ним, ближе к вечеру, пройдут похороны господина барона в их семейном склепе. Ваш багаж сейчас доставят к вам в комнату. Сейчас госпожа Анна, наша экономка, сделает все для вашего удобства.

Произнося эти последние слова, управляющий чуть повысил голос и строго взглянул на женщину с ключами. Ага, всё-таки экономка! Та поджала губы и молча повернулась к входу в дом. Я хмыкнула про себя - вот и оппозиция появилась! Апартаменты баронессы Нойфель были на втором этаже, смежные с комнатами супруга. Просторная гостиная, но загроможденная старомодной, вычурной мебелью. Даже в доме мачехи мебель была более современная. Может, со времён первых двух баронесс осталась?

Диванчики, креслица, пуфики, козетки-кушетки, в углу старинный клавесин. Вся мебель и обивка выдержаны в голубых, серебристых, серебристо-серых тонах. Наверное, голубоглазые блондинки здесь очень выигрышно смотрятся. Но не я. Распахнув высокие двустворчатые двери, прошла в спальню.

Караул! Как тут спать, тут в прятки играть можно! Высокие потолки, там, вдалеке, в простенке между двух не менее высоких окон, стояла широкая кровать. Но странно, что подушечка была только одна, с краю кровати. Как будто хозяйки этих комнат спали только с краешку кровати. Туалетный столик. Стены обтянуты голубыми шелковыми обоями, три двери в стенах. За одной пряталась гардеробная, пустая сейчас, она-то и была смежной с комнатами барона. За второй дверью была ванная, с фаянсовым кувшином и тазиком на подставке для умывания. Медная ванна в углу. Полотенца на вешалке.

За третьей дверью скрывалась маленькая комнатка с узкой кроватью, тумбочкой и низеньким шкафчиком. Вероятно, это для личной горничной. В одной из стен, общей с гостиной, был встроен камин, с общим дымоходом, но с раздельными топками. То есть можно топить и в спальной и в гостиной раздельно. По размерам, в этот камин и я могла войти свободно. На такое отопление и дров не напасешься и тепла не будет. Кстати, в комнатах и сырость ощущалась, и зябко было. И на всем лежало огромное количество пыли. Вот это уже было странно. Раз Михель написал обо мне и нас ждали, почему не приготовили комнаты для баронессы? Не успели? Не хотели?

И вряд ли это вина управляющего, мне он показался добрым человеком. Это экономка так проявила себя. Сейчас она стояла в дверях спальни, пока я оглядывалась, куда бы мне присесть, устала я. Наконец, устроилась на шатком креслице возле туалетного столика. Экономка, почти не размыкая губ, поинтересовалась.

-Госпожа баронесса желает ещё что-нибудь?

Я ответила холодно - Госпожа баронесса желает, чтобы доставили ее вещи, горячую ванну, обед сюда и не беспокоить часа два-три. Хочу отдохнуть.

-Разве госпожа баронесса не идёт в церковь, сидеть у гроба супруга?

-Я приду позднее, думаю, скорбящие меня поймут и простят, после столь длительной дороги очень устала, и сегодняшнюю ночь ехали без отдыха. А пока выполняйте, что я сказала и в именно такой последовательности.

Экономка повернулась и вышла, сохраняя бесстрастность на лице, но в глазах плеснулось удивление. Не ожидала отповеди от молодой девчонки? Но я точно не та Золушка из сказки, вертеть мною ни у кого не получиться! Принесли вещи, горячую воду, пока я мылась с помощью Ули, доставили и обед на двоих, как я и велела. Зато поимели мелкую месть со стороны экономки - эта старая грымза не распорядилась затопить камин, и после ванны было весьма некомфортно. Хорошо, в багаже был теплый халат, на голову полотенце, на ноги полосатые вязаные чулки служанки Ленни. Быстро поели, тут хоть без сюрпризов обошлось. Зато кровать не без этого. Постельное белье, одеяло было явно волглым, и ложиться в такое точно не хотелось.

-Ульрика - я постукивала зубами - доставай из вещей, там есть пара простыней, одеяло и пара небольших подушек. Как знала, ограбила мачеху! И давай отдохнем! Ложись со мной, вдвоем теплее. Только вначале достань и повесь на дверку гардероба то темно-серое платье. Не чёрное, но тоже сойдёт для траура.

Бдение у гроба, сами похороны я запомнила плохо. Не выспалась. Помню, что день был хмурый, хотя и теплый. В церкви же было прохладно и тошнотворно пахло ладаном и мирром. Что-то вещал пастор, толпа народа сурово молчала. Пастор профилактически пугал паству генной огненной, перечисляя грехи людские. Одновременно сообщая почти о святости усопшего. Толпа при этом замолчала ещё суровее, видимо, не все были согласны с пастором в данном вопросе.

Пробравшийся ко мне управляющий Франц чуть виновато сообщил, что ближайшие соседи все равно никак не успеют приехать, им добираться не менее полутора суток пути. Слишком обширны владения барона Нойфеля. Потом они, конечно, прибудут с обязательным траурным визитом. Помню, как занесли барона в склеп, как громко лязгнул замок на двери, отрезая мир мертвых от мира живых. Поминальный ужин в большой столовой, приглушённые голоса присутствующих. Даже твердо не могу сказать, что ела за столом. Помню только, что вставая из-за стола, демонстративно и громко велела затопить камин в моей спальне.

А утром... утром светило солнце, из раскрытого окна струилось тепло и свет, слышались голоса людей со двора, лязг металла, со стороны заднего двора доносилось бодрое кукареканье. Со стороны кухни тянуло упоительным запахом ванильных булочек и яблочным вареньем. Позавтракала плотно и жизнь не стала казаться такой беспросветной. Хотела распорядиться, чтобы вымыли и вычистили мои комнаты, просушили постель. Но выйдя из столовой, не обнаружила ни экономки Анны, ни горничных в этой части дома.

Хмыкнула, ладно, война так война, а пока и у меня руки не отвалились. Переодевшись в обноски служанки Ленни, мы с Ульрикой поволокли перину и одеяла сушиться на задний двор. Только развесили на невысоких каменных заборчиках постельные принадлежности и, отдышавшись, собрались за следующей партией, как на задний двор влетела черная карета без опознавательных знаков, то есть, без гербов и прочих финтифлюшек и резко остановилась. Из кареты вышел парень, просто девчоночья мечта - высокий, стройный, брюнет, на смуглом, породистом лице выделялись ярко-голубые глаза под прямыми, смоляными бровями.

Оглядевшись, он окликнул меня.

-Эй, пойди, доложи управляющему, что племянник господина барона прибыл! И пусть Франц и вдова барона прибудут в кабинет господина барона. Я там буду!