Золушка вне правил

Глава 43

Бал был назначен на вечернее время, но мы с Иоганном, прихватив ещё наших личных слуг, с самого утра поехали во дворец. У меня ещё оставались дела, связанные с балом, а Иоганн таки собрался нагрянуть в свое ведомство. Но я взяла с него слово, что он не опоздает к началу бала. Заглянула в гостиную к королеве Веронике, там тоже была определенная суета и нервозность. Но ещё раз, пробежавшись по отведенным для бала и приема гостей помещениям, по холодным кладовым кухни, где хранились все закуски для бала, мы убедились, что все в порядке. Так что теперь можно сосредоточиться на самих себе, любимых.

Магдалена очень нервничала. Это ведь ее первый настоящий взрослый бал, на который ее допустили. В сотый раз примерила свое платье, в сотый раз взрыднула, что она "страшилка просто в нем и ужас, какая толстая!" В сотый раз выслушала от нас, что она, наоборот, очень даже хорошенькая в этом платье. А если добавить прическу и украшения - вообще глаз не отвести.

И я тоже нервничала. И хотя для меня это тоже был первый настоящий бал, да ещё в должности принцессы, волновало меня не это. Я все крутила в голове мысли о правильности принятого мной решения о близости с мужем. Не тороплюсь ли я? И надо ли?

Я не настолько наивна, чтобы считать наши отношения любовью. Да, они неплохие, эти отношения. Но скорее, они дружеские, соседские, может, есть и симпатия некая, но никак не любовь, чтобы ах! И покатилось сердце вниз вместе с разумом. Читала я в свое время книжки про попадание и прочее фэнтези. Так там только увидели друг друга и все! Влюбились по уши.

А мне с первого взгляда Иоганн не понравился. И со второго тоже. Да, я вышла за него замуж по расчету, ради удобства и безопасности. Но не более. И только пожив с ним под одной крышей, я понемногу начинаю привыкать к нему, узнавать его. Получается, к сексу я готова, возраст и гормоны никуда не девать, а к чувствам - нет. Тем не менее, надо начинать доверять друг другу, быть более открытыми, что ли?

В большей степени это относится ко мне, Иоганн, как мне кажется, вполне готов к полноценной семейной жизни и всем ее проблемам и радостям. Это у меня остался негативный опыт прошлой жизни. Тогда я была уверена, что стерпится- слюбится. Не вышло, и не сложилось и даже приличного секса не получалось. Вот и дую теперь на воду, боясь поверить, прикипеть душой к этому человеку. Так больно будет потом разочаровываться. А почему, собственно, надо обязательно разочаровываться? Ведь тут все зависит от меня самой! Как сумею построить отношения, так и будет. Пока начну с одной из составляющей брака - с секса. Тем более что мы оба к этому готовы. Только надо бы озаботиться вопросами контрацепции. Рановато этому телу заводить детей, не полностью оно ещё развито. И посоветоваться не с кем. Разве что с королевой, она женщина и поймет меня.

Обо всем этом я думала лёжа в ванне, думала, сидя за обедом. После обеда попросила Веронику о разговоре тет- а- тет. Королева выслушала меня, ничуть не удивилась моим вопросам. Просто велела служанке сходить к лекарю. Та принесла небольшой флакончик темного стекла. Принимать надо было по восемь капель весь цикл, за исключением особых дней. Думаю, что королева так легко решила мою проблему потому, что Иоганн не был наследником престола и наши дети, как и дети Ансельма, имели туманные перспективы в плане трона. Поэтому нам можно было не спешить с наследниками.

Бал, как и заведено было, начинался с постепенного появления королевского семейства. Вначале церемониймейстер объявил о выходе принцессы Магдалены и принца Ансельма. Потом настала наша очередь.

- Второй принц королевства Иоганн с супругой, принцессой Еленой!

Громко объявил церемониймейстер и пристукнул своим жезлом о пол. И мы двинулись от дверей к королевскому трону по живому коридору придворных. Многие перешептывались, с задних рядов тянули головы чтобы лучше рассмотреть новую принцессу. Слухи о женитьбе Иоганна ходили, но меня мало кто видел.

И только когда король и королева сели на свои места грянула музыка, бал начался. Открывали его обязательным танцем королевской четы, следом шли в чинном менуэте Фридрих с Розалией, следом мы с Иоганном. Первый танец Ансельм танцевал с Магдаленой. Далее следовали гости, первый танец был обязателен для всех. После третьего танца мы присели немного отдохнуть, Иоганну ещё надо было дозировать нагрузку, да и мне от постоянного напряжения мышц спины и ног тоже стоило отдохнуть. Слишком давно я не танцевала все эти бальные танцы, пожалуй, со школьных времён, а Ленни вообще никто им не обучал.

И тут из той комнаты, где был накрыт фуршетный стол, начали выходить официанты с подносами. Они разносили напитки и крошечные канапе и тарталетки. Любители халявной еды оживились и удивились. Ведь теперь можно не ждать ужина, а перекусить сейчас. Но, опять же, это что- то новое и необычное. К чему бы это?

По традиции, королевская семья никогда ничего не ела и не пила со всеми, это шло чуть ли не со Средневековья, когда яды добавлялись в еду и напитки направо и налево. Поэтому мы и терпели, потом у нас будет возможность перекусить отдельно, в королевской комнате отдыха. Но король Карл, провожая тоскливым взглядом скользящего мимо официанта с подносом, полным так полюбившимися ему канапе, пробурчал:

- И кто выдумал, что король не может есть со всеми? Эх!

Королева Вероника скрыла смешок за лёгким покашливанием, а непосредственная Магда выступила на стороне отца.

- И правда, пап, я тоже есть хочу! Но танцевать больше!

После задорной мазурки, которую я честно отплясала с Ансельмом, а Фридрих пригласил Магду, открылись двери в фуршетную комнату и гостей пригласили пройти туда. Мы должны были тоже удалиться всем семейством, но любопытство оказалось сильнее голода. Даже Карл, посвященный в нашу задумку только сегодня, остался с нами без вопросов, с весельем в глазах наблюдая то, что развернулось перед нами.

Да, это была революция! Удивлённые гости, что их пригласили не в парадную столовую, а в совершенно в другую комнату, были шокированы. Да, стоят столы, полные еды, но нет ни одного стула! И гадкие официанты отказываются принести стульчик почтенной матроне, чтобы она могла вкушать с удобствами! Ведь как было раньше хорошо - сидишь себе полтора часа, набиваешь желудок разными вкусностями, обсуждаешь с другими матронами нынешние нравы, моду, молодежь. А сейчас и присесть некуда, какие уж тут разговоры! И еду самому себе надо накладывать, лакеев нет.

Да и хоть и выглядит все очень вкусно, так такие тарелочки маленькие, что не положишь столько, сколько хочешь! Если положить гору еды - или упадет все или смешается, рыба с пирожным, фу! Но молодежь, наоборот, была очень довольна. Во- первых, теперь не надо выслушивать все полтора часа воспоминания престарелой родственницы, не надо объедаться, во- вторых, это отличная возможность пофлиртовать дополнительно с поклонниками, просто попросив принести вон то крошечное пирожное или канапе. И фруктовую воду. На самом деле хотелось гамбургер и чашку чая, но надо же показать, что ты ешь как птичка.

Тем не менее, к концу перерыва съедено было все. Только официанты продолжали разносить напитки и закуски. Большое веселье у короля вызвала старая графиня N, которая явно не добрала до своей нормы еды и нашла оригинальный выход. Махнула ближайшему официанту, когда тот подошёл, царственным тоном велела поставить тут этот подносик с закусками, а самому быть свободным. Когда официант невозмутимо поинтересовался, не будут ли семь бокалов вина излишними для почтенной госпожи, та задумалась на секунду, потом милостиво разрешила официанту забрать шесть бокалов. Тот опять не согласился, сказав, что не унесет в руках сразу шесть бокалов, и быстро шмыгнул от нее, оставив графине в утешение пару тарталеток.

В королевской комнате все дали волю эмоциям, смеялись долго. Король, вытирая слезы, сказал:

- На этот бал стоило пойти только из- за такого зрелища! Надеюсь только, что в следующий раз эти матроны не придут со своими тарелками в виде тазиков!

Поскольку мы задержались, то и вышли в бальную залу к котильону, завершающему танцу бала. Танец этот весёлый, подвижный. Вопреки своему решению танцевать только медленные танцы, Иоганн танцевал со мной котильон. После чего мы тихо удалились из бальной залы.

Когда мы вернулась в покои, меня уже поджидала Ульрика, чтобы помочь разобрать прическу, снять платье. Супруг чуть задержался в коридоре, о чем- то договаривая с Фридрихом. Ещё слышалась музыка, голоса гостей, которые разъезжались от дворца, и тех, которые направлялись в гостевое крыло. И что- то мне стало так тоскливо и неуютно, что я твердо поняла - никакого интима здесь у меня не будет! И только я встала с кресла, как вошёл Иоганн, и я рванулась к нему.

- Давай поедем домой! Не могу я здесь, шумно и голова болит! Поедем, а?

Супруг с удивлением глянул на меня, но и слова против не сказал. Наоборот, кликнул своего камердинера, велел тому поднять кучера, чтобы тот увез нас домой, а после собирал вещи Иоганна. Я тоже велела Уле собирать наши вещи. Та радостно засуетилась, убирая драгоценности в отдельный мешочек, складывая платье и прочую одежду, приговаривая:

- Вот и хорошо, вот и ладненько! Дома- то завсегда лучше! И тихо у нас, и ванночку горячую сделаю, и Аништа у нас на кухне, а не этот, прости Господи, мосье. Вот сейчас домой и поедем!

И впрямь, собрались все быстро, видимо тоже хотелось домой. В карете я сидела тихой мышкой, прислонившись к плечу Иоганна. Тот обнял меня за плечи здоровой рукой, тихонько дунул на выбившийся из шляпки локон.

- Знаешь, я и сам хотел вернуться домой, да не знал, как сказать об этом. Уже привык, что дом - это там, где ты, а в дворцовых покоях мне неуютно. Так что все хорошо, не беспокойся.

Ага, не беспокойся! Я тут, можно сказать, грандиозные планы строю по соблазнения собственного мужа, а мне советуют, не беспокоится! Дома, приняв ванну с душистым мылом, надела халат и принялась критически рассматривать приготовленную Ульрикой пижаму. Саму Улю я уже отпустила отдыхать. Ндаа… в этой пижаме не только не соблазнить, а пожизненно потенцию у мужика отшибешь!

И я, вздохнув, достала свой стратегический аргумент в этом вопросе. До этого я никому ее не показывала, шила сама, сидя в своей спальне. Стрейч- атласа, конечно, здесь ещё не было, но шелковый атлас был. И я сшила себе сорочку. Длинную, в пол, но с провокационным разрезом сбоку во всю длину ноги. Разрез я обшила вокруг кружевом. Глубокое декольте спереди, тоненькие бретели на плечах, глубокий вырез на спине, перекрещивающиеся бретели на спине. Ткань блестела мягким маслянистым блеском в свете свечей.

Нацепив эту секси- тряпочку, я глубоко вздохнула и сделала первый шаг по направлению к спальне мужа. Когда я вошла в спальню Иоганна, там горела только одна свеча возле кровати, а он сам только что вышел из ванной в тонких кальсонах, в которых спал, на ходу вытирая мокрые волосы полотенцем. Увидев меня в этом одеянии, он резко замер, держа полотенце в руке, тяжело сглотнул, оглядывая мою фигуру в этом одеянии. Да я и ножку ещё так кокетливо повернула… Все, поплыл мужик… впрочем, и мне стало жарко и сердце затрепыхалось как- то неровно. Раздумывал он недолго. Отшвырнув в сторону полотенце, Иоганн в один шаг приблизился ко мне вплотную. Провел слегка подрагивающей рукой по моей щеке, подбородку, хрипло спросил:

- Можно, я тебя поцелую?

Ну, кто же такое спрашивает? Не дождавшись ответа, он, тем не менее, осторожно прикоснулся своими губами к моим. Я чуть приподнялась на цыпочки, чтобы можно было обнять его за шею, и послушно подставляла губы. Целоваться с ним было приятно, губы у мужа были сухие, теплые и твердые. И он умел это делать. Я даже не поняла, в какой момент меня подхватили на руки. Только пискнула испуганно.

- Твоя рана!

Получив в ответ хриплое:

- К черту рану! Это ведь то, что я думаю? Если ты скажешь нет сейчас, то я просто подохну! Приползу к твоей двери и как старый, голодный бродячий пёс, сдохну!

Не помню, в какой момент улетела к полотенцу в компанию моя сорочка, туда же отправились и кальсоны (ой, позорище! Надо хоть семейные трусы ему сшить, что ли!). И вот мы уже в постели и меня нацеловывают уже всю. А меня и саму трясет. Прижимаюсь бесстыже бедрами к мужу, глажу его по спине, чуть прицарапывая его ногтями.

В общем, любовник Иоганн отменный, внимательный, ласковый, нежный. Даже определенную боль я восприняла как- то краем сознания, легко, не акцентируясь на этом. Главное было успеть, не опоздать, чтобы увидеть то самое небо в алмазах, про которое мне рассказывали подруги. И я его увидела!!! Правда лишь потому, что муж больше заботился о моем удовольствии, и только потом о себе.

Зато потом, уже спустя некоторое время, я поняла, что не могу двинуть ни рукой, ни ногой. Иоганн негромко рассмеялся, подхватил меня на руки и понес в ванную. Там, усадив мою шатающуюся тушку в креслице, дёрнул шнурок колокольчика в кухню. Для кухонного мужика это обозначало, что надо качать горячую воду наверх. Заснуть я была готова прямо в ванне, но меня все равно нагло извлекли из такой приятной водички, вытерли и потащили в постель.

Проснулась я от того, что меня внимательно разглядывали. Иоганн, подперев голову рукой, лежал рядом и рассматривал меня. Мелькнула мысль "Ревизию проводит!", я тихонько хихикнула. За что получила поцелуй и порцию щекотки. Потом супруг, притянув меня поближе, задумчиво спросил:

- А скажи- ка, душа моя, как ты, побывав замужем, ухитрилась остаться девственницей? Не то, чтобы я был против, только за, но вот любопытно!

Ууу..., зараза, опять мент вылез! Пришлось рассказать ему, как все было. Иоганн смеялся, узнав о моей оборонной тактике. Потом посерьёзнел:

- Тебе повезло, что он умер раньше, чем вы приехали в имение. Не он, так сумасшедшая экономка доконала бы. Но я счастлив, что все так вышло. Ведь именно поэтому теперь у меня есть ты, душа моя! И поводов доставать твое вдовье платье я тебе не дам!