Золушка вне правил

Глава 10

Глава 10

Кухня была почти отмыта, оставалось немного убрать возле черного входа и побелить очаг. Пока столовая не приведена в приемлемый вид, я ела вместе со всеми за кухонным столом, вот такая я демократичная хозяйка. Я ела густую похлёбку из копчёного окорока и пшеничной крупы, разглядывала новых своих помощников. Как раз Рихард зачем-то зашёл к жене на кухню. Я подозвала их обоих, пригласила присесть за стол, поинтересовалась, как и где они устроились. Отвечал Рихард, его супруга, высокая, сухощавая блондинка, лет пятьдесят на вид, предпочитала молчать.

-Благодарим, госпожа баронесса, мы тут, рядышком с кухней устроились, хорошая комната, большая и теплая, туда очаг одной своей стороной как раз выходит. Вот все уберем там, и будет просто отлично, у нас в доме такой комнаты не было.

За что получил тычок в бок от супруги и тихое шипение. Но Рихард продолжил.

-Так я что хотел сказать-то? Насчёт кормов для скота. Немного пораньше бы, так можно было бы самим сена накосить коровке, а сейчас уже не успеем. И Томас сказал, что лошадку и телегу одну нам оставляют. Так что надо, пока не поздно, корма закупать. И ещё про дрова. Мужики мне помогли, все, что могли, мы распилили на дрова, на месяц нам примерно хватит. А дальше опять нужно будет.

Я призадумалась. Про корма для животных Франц что-то там говорил, а вот про дрова.

-Я поняла вас, Рихард. С кормами решим, или купим, или пришлют из большого поместья. А дрова тоже покупать?

Помощник удивился - Зачем? Я и сам хворосту заготовлю. Вон, ближайший лес весь ваш. Петер практически не заготавливал дрова. Если только со стороны деревни, не знаю, как там староста с Петером договаривался, но деревенские иногда берут дрова.

Супруга Рихарда нахмурилась ещё сильнее. Что это с ней? Немного странное впечатление от нее остаётся. Вроде бы как сердится на словоохотливость мужа. Кстати, похлёбка неплоха, но я ела и получше. О, вон ещё на полу, у стены стоят две большие корзины крупных, осенних красных яблок. А это откуда? Я спросила и получила ответ вновь от Рихарда.

-Так там, в глубине сада и собрал, когда чистил сад. С краю-то Лейбицы, видать, собрали, а дальше поленились. Там не меньше, если не больше, ещё осталось. Я завтра соберу.

Новый тычок от супруги. Ей не нравится его работоспособность? Да и фиг с ней, разберусь потом. А пока при взгляде на яблоки у меня одна ассоциация появилась - румяная, пышная шарлотка, упоительно пахнущая яблоками и корицей. Практически все для шарлотки у нас есть - яйца, сахар, мука, яблоки. Есть корица - хорошо, нет - тоже сойдёт. Решено - к чаю на ужин будет у нас шарлотка! Позвала Ульрику, велела Кларе приготовить все ингредиенты и большой противень, чтобы всем хватило.

Ульрике поручила чистить и нарезать яблоки, велев не выбрасывать кожуру - будем делать домашний яблочный уксус. А то видала сегодня я в аптеке уксус виноградный и яблочный, продается в маленьких флакончиках, как лекарство и стоит, просто не выговариваемо. Клара, приготовив требуемое, продолжила уборку в дальнем углу кухни, но при этом внимательно поглядывала на то, что мы делаем.

Эх, где мои миксеры, блендеры и прочая кухонная техника? Осталась в далёком будущем. А здесь имеется лишь почему-то двузубая вилка, которой попробуй, взбей до пены яйца! Вот не хотела я выпендриваться, а придется, как любой приличной попаданки, "изобретать" нормальную вилку, венчик, майонез. Всегда раздражали банальности, но, видимо, никуда от них не денешься. Корицы не было, что впрочем, и не удивительно. Пряности в это время дорогие, даже если и перепало бы что из большого поместья, ушлая фру Хлоя продала бы их скорее, чем использовала сама. Но и без корицы запах стоял такой... К ужину, состоящему из тушеного картофеля с мясом, шарлотка пошла на "ура". Пришлось сказать, что это блюдо из северной Саксонерии, а там, в силу близости больших морских портов, много заграничных новинок. Ульрика помалкивала, видимо, предположив, что это у тетки на ферме она мало что видела.

Пока ужинали, я все поглядывала на очаг. Ну, раздражал он меня своей закопченностью! Побелит его Клара, через неделю будет такой же! И посуду потом чистить замучаешься. И, если честно, меня всё-таки беспокоил открытый огонь. Устроить пожар при такой системе - раз плюнуть! А если печь сложить? Обычную плиту, с духовкой сбоку? Опыт печника у меня маленький, но он есть. После третьего курса папенька устроил мне универсальную практику. Тогда у него как раз появился подряд на перестройку и постройку новых загородных особняков местных нуворишей. Вот в бригаду отделочников, кроме собственно штукатуров-маляров, входили и плотники, сантехники, электрики и даже пара печников. Страшная мода тогда была на камины, печи в банях. Вот в такую бригаду отец и запихнул меня с наказом к бригадиру не жалеть начальственного дитя, а научить девку чему-нибудь полезному. Я и нахваталась верхушек того - сего.

Пока стоит теплая погода, можно несколько дней готовить во дворе, на костре. Для четверых это не так и сложно. Завтра же точно у Рихарда узнаю, есть ли в деревне печник или они приглашают из города, главное, чтобы в позу не вставал, что не будет выполнять бабские капризы и указания. Ну и у кузнеца заказать печной набор - от вьюшки до колосников. Металла на одну плиту должно хватить среди того хлама, что сегодня разгребали. Ладно, завтра с утра провожу возчиков и примусь за дело, а их у меня - от забора и до заката.

После ужина, во время которого шарлотка была съедена до последней крошечки, я поднялась к себе, чтобы оценить преображение своих покоев. Там меня встретила сияющая Уля.

-Госпожа Ленни, вы только посмотрите, какая красота теперь здесь!

Да уж, красота... Главное - окна теперь целые и на них сейчас действительно висят и гардины и портьеры. Очевидно, что их привезли из большого поместья. Целая просторная кровать с хорошим матрасом и чистым бельем. Небольшой коврик на полу у кровати. В основном, планировка та же, что в большом поместье, только все меньших размеров.

Шкафа не было, зато была гардеробная с кучей полок и длинной штангой для платьев. Только они все навалены через нее, не изобрели ещё плечики. Надо завтра показать Ульке нехитрую конструкцию из палки и верёвочки, хоть так, что ли. Единственное отличие от большого поместья - спальня не сообщалась, ни с какой другой комнатой. Небольшая ванная, с неизменным тазиком и кувшином, правда, здесь он с отбитым краешком. Наверное, поэтому и не был продан. Немного помятая металлическая то ли ванна, то ли глубокая лохань в углу.

Камин, по той же схеме совмещённый с камином в гостиной, сейчас весело потрескивал последними полешками, Ульрика успела протопить его раньше. Поэтому в спальне разливалось блаженное тепло. Ещё был настоящий туалетный столик на вычурных гнутых ножках, весь в завитушках и финтифлюшках. Какое-то подражание французскому ампиру семнадцатого века. Неужто и это мы тащили с большого поместья? Но мое удивление развеяла Уля.

-Нет, госпожа Ленни, я его нашла в одной из дальних комнат на втором этаже. Там много мебели навалено, я ещё не всё разобрала, целое, но все такое грязное! И этот столик был весь в грязи, воске от свечей и каком-то жиру.

Я поразилась терпению Ульрики, очистившей от всего этого завитушки и финтифлюшки. Показала девчонка и свою гордость - небольшую комнатку, где было настоящее окно с приличными гардинами, узкую, но хорошую кровать, тумбочка у изголовья и узкий шкафчик. Видимо, у нее раньше не было своей отдельной комнаты, поэтому сейчас она была невыносимо довольна.

А главное - Улька отмыла все поверхности, и теперь пол радовал оттенком светлого дуба, а стены обоями светло - бежевого цвета. Но девочка покраснела и призналась, что не успела навести порядок в моей гостиной. Нет, нет, мусор весь вытащила и все отмыла, но не успела навести порядок и уют. Ой, да и пёс с ним, уютом этим! Успеет и в последующие дни!

А пока что займусь я эпистолярным жанром, то есть напишу письмо управляющему Францу. Макс передаст ему завтра. Острая проблема у меня сейчас пока что стоит по кормам для животных, с заготовкой я уже опоздала, а у крестьян лишнего нет, они заготавливают только для своих нужд. А в большом поместье, при наличии больших стад животных, выкроить на одну корову всегда можно.

Дрова сами заготовим, необходимый ремонт проведем. Недостаток мебелей пока переживём, нам балы не закатывать, для четверых человек всего хватит. А, ещё надо разобраться с налогами, уж больно хитрован местный староста. Да свечей ещё надо, дополнительно фонарей. Фуу… вроде все написала. Сейчас только отнесу послание кучеру, чтобы передал Францу. Пробегая мимо кухни и той комнаты, где устроились на житье мои новые работники, услышала ссору. Подслушивать я не хотела, но любопытство оказалось сильнее воспитания. О чем могут ссориться люди, прожившие столько лет вместе? Рихард говорил устало.

-Клара, ты опять за свое! Сколько раз можно говорить тебе - они так никогда не научатся жить самостоятельно! Привыкли за наш счёт!

Плачущая Клара отвечала - Так я все думаю, как они там, не голодные ли ребятишки? Мария же из-за беременности даже на кухню зайти не может.

-Вот, вот детей делать они научились, да ещё в таком количестве, а содержать их и себя - нет! Мария на кухню готовить зайти не может, а зайти поесть - так за милую душу! Ленивица она! И почему они должны голодать? Мы им все хозяйство оставили, яйца и молоко есть, к холодам и мясо будет.

- Так на всех мало ведь!

-Все, Клара, я сказал! Пусть теперь сами выкручиваются! Нам и так с хозяйкой повезло, добрая она и сама не ленивая, все умеет и вон пирог какой испекла! И хватит об этом!

Я осторожно отошла от их комнаты. Понятно, ссорились из-за детей. Матери и бабушке все жалко, все балует и не замечает, что делает хуже. Ну, это их внутрисемейное дело.

Нашла Макса, передала письмо, попросила, чтобы донес на словах, что лучше поторопиться, пока осенняя распутица не упала. Уехали наши возчики, настала тишина в моей усадьбе, но не долго. Приехал стекольщик, следом привезли доски. Рихард занимался уборкой в хлевах, Ульрика убиралась в комнатах второго этажа, Клара, закончив с кухней, занималась с кладовыми. Пока стекольщик стеклил окна, я развела купленную вчера краску, вновь натянула лосины и одежду служанки Ленни, бесстрашно полезла на длинную приставную лестницу. Хоть снаружи красоту дому наведу. Хотя и изнутри покраски тоже хватает. Но снаружи надо поторапливаться из-за погоды.

В обед я приступила к расспросам насчёт кузнеца и печника. Рихард призадумался, затем сообщил, что кузнец у них в деревне хороший, хоть и малоразговорчивый. А вот печника лучше пригласить из города, с деревенским я могу и не поладить, гонористый он. Песок и глину и Рихард сам привезет, он знает, где взять. Вот сейчас, соберёт оставшиеся яблоки, пока они не опали, и поедет, тут недалеко. Вот завтра с утра и отвезёт меня Рихард вначале в деревню к кузнецу, а потом в город, к печнику. Но пока пойду продолжать свои малярные работы.

Так и потянулись наши дни - в заботах, ремонте, уборке. Уже весь дом снаружи сверкал свежей краской и целыми стеклами, новенький навес над целыми ступеньками крыльца с перилами, ровный забор на хозяйственном дворе и все починенные сараи и хлева. Начали доставлять заказанный кирпич для печи в кухню, вот-вот должен закончить работу кузнец.

Из большого поместья пошли подводы с кормами для животных, кроме сена, управляющий отправлял мешки с зерном для кур и с дробленым зерном для свиней. Солома тоже пригодится зимой, так мне Рихард объяснил. Иногда с караванами приходили и подводы с мебелью и домашним текстилем. И то и другое не было новым, но все было целым и чистым. Очевидно, что все это со складов, куда убирали мебель и прочее при очередном обновлении интерьера особняка большого поместья.

А я и не возражала. В отмытых и подремонтированных комнатах появлялась мебель, текстиль, лампы и получалось очень даже такое уютное ретро. В один из дней, во время уборки, мы с Ульрикой даже обнаружили библиотеку. Но, к сожалению, большая часть книг находилась в печальном состоянии - на страницах цвела пушистая плесень, и чернел пятнами грибок. Кожаные обложки вздулись и отклеились. Все это вследствие того, что там не протапливали зимой камин, и разбитое окно добавляло сырости. Что получилось спасти - то получилось, остальное пришлось уничтожить, чтобы не разводить грибок дальше.

Погода пока радовала своими тёплыми деньками, но я чувствовала, что это долго не продлится. И торопилась с печью. Старый очаг мы с городским печником разобрали и уже подводили сооружение под плиту. Завтра с утра кузнец обещал сам привезти заказ. Пусть везёт, у меня появилась ещё одна задумка и опять надо обращаться к кузнецу.

А началось все с того, что я увидела, как стирает белье Уля и какие у нее после того руки - красные от щелока и распухшие от перемешивания тяжёлого, мокрого белья палкой в большом чане, полоскания в ледяной воде. Конечно, стиральную машинку я не изобрету в этих условиях, но вот старинное изделие, под шутливым названием "Дружба-2" , вполне мне по силам. И мыло для стирки и мытья закажу в поместье. В отдельных домах до сих пор пользовались для стирки жидким щелоком, но в больших хозяйствах имелись свои мыловарни, где варили и хозяйственное мыло и вполне приличное туалетное.

Глава 11

Ура!! Мы закончили с печью! Уже два дня она просыхала после первой топки. У нас все получилось! Печь не дымила, трещин не обнаружилось, ее не повело в ходе выкладывания дымохода, даже встроенная духовка встала, как надо. Если честно, то я сильно потрухивала, опыт печника у меня был так себе, из разряда "подай, поднеси, стой тут, пошла вон". И то, такие печи в особняках и не делали, это меня несколько раз печники брали с собой на халтуру в ближайшую деревню.

Так что сегодня побелим печь и переезжаем окончательно домой. И пора задумываться о дальнейшем проживании и том, как заработать денег. С ремонтом ушло много средств, а ещё и помощникам нам жалованье платить. Оно, хоть и невеликое, но все же имеется. Есть у меня идея, но пока меня держала печь и срочная подготовка к зиме моего нынешнего дома.

Почему- то именно этот старый дом мне ощущался моим. Только моим. То наследство, что осталось в Дарменштаде, оно ведь принадлежало Ленни, не мне. Возможно, я когда- нибудь и займусь этим вопросом, но не сейчас. Наследство барона - так и вовсе смешно было бы претендовать, много ли с королем поспоришь? Да и женой барону, в истинном смысле, я не была. Так что это тоже не мое.

А вот этот дом, который я своими руками красила, прибивала доски, сбивала кожу на костяшках пальцев, и ломала под край ногти, кладя кирпичи - это мой! Эх, жаль, нет здесь ни фото, ни видеокамер! А то бы засняла первоначальное состояние дома и сейчас! Вот так потихоньку мы и жили. Рихард с утра обихаживал животных, наводил порядок вокруг дома и в саду, выполнял мелкие работы, которые постоянно вылазили, то тут, то там. Уля занималась постепенной уборкой комнат. Клара готовила на всех, содержала в чистоте кухню, этого у нее не отнимешь.

Но готовила она не слишком хорошо. Нет, по местным меркам нормально, но я никогда особо не любила немецкую кухню, мне она всегда казалась тяжеловатой. А уж в эту эпоху, когда не было того разнообразия овощей, что имеется в моей современности… Самой, тем не менее, вставать к плите не хотелось. Иногда, правда, баловала домашних шарлоткой или простым бисквитом с яблочным повидлом. Кроме крепких, хороших яблок, Рихард набрал и большое количество падалицы. И мы втроём два дня перебирали эти яблоки, обрезали, что- то шло свиньям в корм и они не возражали. Из части сварили красивое, прозрачно- янтарное повидло, а часть просто высушили. Будет у нас зимой компот из сушеных яблок.

Вечерами мы с Ульрикой занимались своим гардеробом. А попросту садились в хорошо натопленной гостиной, где в свете масляного фонаря занимались рукоделием. Недавно купила на рынке толстой пряжи и показала Уле, как вяжутся обычные тапочки - подследники. А если потом к ним подшить ещё и подошву какую- нибудь, вообще получаются полноценные тапочки. И ногам тепло и легко. Довольно актуальное изделие в свете предстоящей зимы получается.

А я шила. Помните умыкнутые занавески? Вот я и раскроила их, и теперь обеспечиваю нас с Улькой нижним бельем. Ещё надо приобрести той толстой ткани, что здесь идёт на теплые кальсоны, покрасить ее в черный цвет и пошить из нее нам рейтузы на зиму, самые обычные, со штрипками. Уля занималась домашней обувью. Чтобы не было скучно, мы пели песни, потом я начала пересказывать сказки братьев Гримм, Андерсена, Перро, в общем, все, что помнила с детства. Потом пошли в ход адаптированные сказы Бажова. Ульрика слушала с открытым ртом и горящими глазами. И однажды высказалась.

- Вот хоть как вас обряжали в одежду служанки, как ни кричала ваша мачеха, а все равно, сразу видно, что вы не из простых, аристократка вы. Столько знаете, грамотная.

Но сегодня у нас было другое, не менее интересное, занятие. Днём, наводя порядок на чердаке, в одной из дальних клетушек, Ульрика обнаружила большой тяжёлый ящик, закрытый сверху истлевшей от старости тряпкой. Осторожно, с помощью Рихарда, мы втроём стащили его вниз. И вот теперь разбираем содержимое. В старых, очень старых, расползающихся в руках, мешочках был всевозможный бисер, разных цветов, оттенков, размеров.

Уля, увидев его, с благоговением прижала руки к груди.

- Это же какая красота! Старинный, и видать, издалека привезен, от арапов! Какая работа тонкая, у нас такого и не делают. Это же целое сокровище! Только если его продавать, надо в Беллин ехать, у нас доброй цены не дадут!

Не- не- не!! Никакой продажи! Зря я, что ли, полтора года занималась бисероплетением? Вспомнила, как я вначале плела немудрящие фенечки и дарила их маме. Потом перешла в процессе обучения к более серьезным вещам - полноценным браслетам, воротникам, небольшим диадемам. Пару раз мастерица, у которой я обучалась, поручала мне самостоятельное изготовление дорогих вещей - воротника- оплечья и диадемы в комплекте с серьгами.

В диадеме, вороте и серьгах я тогда использовала яблонецкие кристаллы. Смотрелись они шикарно и дорого. Тогда я и заработала свои самые первые, как мне казалось, серьезные деньги. Много позднее, уже взрослой, я узнала стоимость таких вещей и поняла, что мастерица использовала наш труд практически "на халяву".

Так что никакой продажи бисера! Буду продавать только конечный продукт. Эх, кристаллов Сваровски ещё нет, я их точно не изготовлю, до Мери Сью мне ооочеень далеко. Вот про яблонецкое стекло надо бы узнать, оно было известно уже в шестнадцатом веке. Яблонец - это город в Чехии, в этом мире, если я правильно поняла, она соответствует государству Чахении. Надо будет узнать точнее.

Мое намерение поехать в город остановил приезд казначея, невысокого, сухощавого мужчины, всего какого- то настолько невыразительного, что его внешность просто не откладывалась в памяти. Только его голос, ровный и какой- то тоже монотонный. Привез его Макс, но уже не в коляске, а в полноценной карете, чтобы не заморозить господина казначея. По его словам, выехали с вечера, чтобы приехать утром и найти всех необходимых людей сразу.

Ко мне казначей отнёсся ровно, без всякой предвзятости, не отказался позавтракать, беседовал вполне любезно, как и полагается с дамой - аристократкой. После завтрака, пока казначей любезно поджидал меня в гостиной, я пошла к себе, чтобы надеть ботинки и пальто. В коридоре, поворачивающим в кухню, увидела тихо ссорящихся Клару и Рихарда, Клара порывалась зачем- то срочно бежать в деревню, а Рихард сердился и запрещал ей это делать. Опять проблемы с семьёй сына? Но я быстро выбросила это из головы.

Поехали в карете. Пока ехали, господин казначей, представившийся Вальтером, задумчиво сказал:

- Там, в поместье, те возчики, что были здесь с вами, в первый день, рассказывали совершенно жуткую историю, в каком состоянии находится дом и все вокруг. Но сейчас дом выглядит вполне достойно. Это просто удивительно, как за такой короткий период вы смогли сколького добиться. А ещё они хвастались, будто вы сами лично пекли необыкновенной вкусноты пирог. Неужели, правда?

Я улыбнулась - Если вы имеете в виду шарлотку, то непременно к вечернему чаю она будет. А про дом все верно они рассказали, мы много работали, чтобы привести дом в состояние, пригодное для проживания зимой. Это было достаточным стимулом. Но теперь я совершенно без денег, ремонт - дело дорогое. Я потратила все, что у меня было из личных средств, ещё из дома.

Господин Вальтер успокаивающе сказал: - Сейчас мы во всем разберемся!

Нашего визита, особенно господина Вальтера, староста точно не ожидал. Замер столбом у входных дверей своего дома, переводя взгляд с меня на казначея и силясь что- то сказать. Казначей взял разговор в свои руки.

- Ну, Курт, неси свои все книги, будем смотреть. Да все неси, без провалов в памяти, мне все твои расходно- приходные книги известны.

Курт вынес книги, и мы устроились возле дома, в небольшом саду, где стоял стол с лавками. Погода решила нас сегодня побаловать солнечным деньком, и было достаточно тепло. Господин Вальтер изучал книги быстро, но внимательно, иногда хмыкал, отчего староста краснел, потел и утирался большим клетчатым платком. Неожиданно казначей протянул насмешливо.

- Оказывается, вы, госпожа баронесса, злостный должник деревне Нойдорф! Воспользовались услугами кузнеца и не оплатили их!

Я тупо удивилась - Это как? Да, я заказывала кое- что у кузнеца, но металл был мой, и работу кузнеца я оплатила ему самому. А при чем тут деревня?

У старосты Курта забегали глаза, и он ляпнул первое, что пришло в голову.

- Так ить кузнец- то деревенский, так и платить следует деревне! А там обчество само разберётся, сколько кузнецу отдать!

Засмеялись мы с казначеем вместе - А кузнец знает, что он обчественный?

Затем господин Вальтер, посерьёзнев, сказал:

- Налоги за эти полгода ты мне, Курт, никакие не платил, и я вам ничего не пересчитывал. Это ты госпожу баронессу пытался обмануть. Так что завтра утром все положенные деньги принесешь в дом госпожи баронессы. А ещё хочу узнать - каким это образом лес, принадлежащий госпоже баронессе, вдруг стал собственностью деревни?

- Так ить, столько лет никто же не пользовался... а людишкам надо, вот стало быть, народишко и пользовался.

- За копейку малую - подхватил господин Вальтер - которую ты забыл указать в книге прихода. Сообщи своим людям, что если есть нужда в валежнике, пусть идут сразу к госпоже баронессе и платят ей. А насчёт тебя мы ещё подумаем. Жадный ты стал, Курт, совсем не по чину. И деньги с утра. Вместе с книгами. Я их ещё посмотрю.

На обратном пути казначей сказал - Я помню, что когда только назначили его старостой - честнее не было мужика в деревне.

Я вспомнила - Говорят, он все время общался с теми, кто присматривал за домом. Видно, и сговорились.

- Да, очевидно. Он все время сообщал, что с домом все в порядке, а налоги сам привозил в большое поместье. А оно вот как оказалось. Да, кстати. Налоги с Нойфельштадта в последний год барон своей волей перевел в свою казну, хотя они должны были зачисляться на счета вдовьей доли. Я доложу об этом господину Иоганну, думаю, что все вернём, как было. И деньги за ремонт тоже, если вы назовёте сумму.

Я махнула рукой, на милость господина Иоганна и возврат денег за ремонт и рассчитывать нечего! Хотя я могла бы и сейчас ее озвучить до пфеннига. Казначей покачал головой.

- Нет, госпожа баронесса, господин Иоганн в этом вопросе никогда не станет возражать. Видимо в тот день у вас обоих сложился кризис непонимания, мне рассказывал Франц. И смерть господина барона, ваша долгая дорога, усталость, сразу и похороны и прием неласковый в поместье… и у господина Иоганна тоже были свои проблемы, да и не в курсе он был насчёт ситуации с вдовьей долей... Вот все так и вышло.

Я недоверчиво покосилась на казначея, но спорить не стала. Весь день господин Вальтер просидел в крошечном кабинете, в котором занимались бумажными делам вдовствующие баронессы, занимаясь подсчётами, проверкой и выведением суммы налога. Все остальные были заняты своими делами.

К вечеру я испекла шарлотку и решила лично приготовить ужин. Вспомнив былое. Приготовила я венгерский гуляш, благо, недавно пополнила запас специй на рынке, картофельное пюре и капустный салат с домашним майонезом. Как раз накануне кузнец доставил мой заказ, в который входил и венчик. Вот и провели демонстрационный сеанс. Я боялась, что без электроблендера ничего не выйдет, но Уля вполне сошла за электродвигатель. Клара, видя мое вторжение в ее епархию, ушла с кухни, поджав губы. Мне это не нравилось, надо ее переводить на другую работу, но заменить ее пока было некем.

Ужин понравился всем, особенно господину казначею, он ел и нахваливал, и мясо, тающее во рту, и пирог, сочный, но с хрустящей корочкой.

Утром рано прибыл и староста, Курт Циммель. Пряча глаза, он передал казначею деньги. Господин Вальтер пересчитал их, передал под роспись мне. Затем озвучил сумму следующего налога, и строго наказал, раз в месяц приносить свои книги мне для проверки. Потом они все разъехались по своим дорогам, а мы опять остались одни.

Деньги, конечно, приятно грели мне душу и кошелек, но мне не очень нравилось, что следующих выплат надо ждать теперь полгода. В то, что господину казначею удастся вернуть потраченное мной на ремонт и налоги с городка, я не верила, и быстро об этом забыла. Зря, между прочим. Примерно чуть более чем через месяц, пришло извещение от господина казначея, что налоги мне теперь будут перечисляться, а деньги за ремонт вскоре привезет Макс.

Но все равно, это как бы и не были мои деньги. А мне хотелось своих и некоторые задумки у меня были. Вот завтра и поеду начинать их осуществление. Благо, теперь деньги для покупок необходимого у меня были.