Золушка вне правил

Глава 45

Через пару минут меня догнал неприметный такой человек, я его видела мельком несколько раз. Петер, личный порученец короля.

- Ваше Высочество, ваш супруг просил вас пройти в ваши покои во дворце. Он вскоре подойдёт.

И исчез. Я в который раз поразилась способности этого человека быть незаметным, появляться и исчезать из ниоткуда. Прямо колдунство какое- то. Заглянула к королеве, извинилась за то, что должна ее покинуть. Вероника кивнула, отпуская меня, но явно задумалась о чем- то. Точно, Карла ждёт допрос с пристрастием. Но в данном случае у меня секрета от семьи нет, так что пусть рассказывает король.

Иоганн пришел минут через двадцать после того, как я вошла в покои. Пока его не было, я время проводила с пользой - составляла план переделки наших апартаментов во дворце. Говорю "наших", потому как уже и не мыслила нас отдельно друг от друга. Мне нравилось жить вместе с Иоганном. Иногда он меня злил, но чаще веселил, рассказывал что- то смешное, иногда воспоминания детства, иногда рассказывал о своей стране и соседних. Он даже перестал сидеть вечерами в кабинете с бумагами, перебирался с ними в гостиную, где уютно трещали дрова в камине, где сидела я с рукоделием, где можно переброситься парой фраз, просто так. Или, отодвинув в сторону бумаги, азартно выкривать цифры в лото. В общем, нормальная семейная жизнь, которая не удалась у меня в прошлой жизни. А ночи… ночью мы дарили друг другу ласку и нежность, и до того это было такое пронзительное ощущение счастья, что иногда мне хотелось плакать.

Иоганн, размашисто шагая, вошёл в покои, увидел меня в гостиной, вздохнул с облегчением. Подошёл, присел рядом. Спросил:

- Ленни, у тебя есть какие- нибудь предположения по поводу этого запроса и предложений твоих родственников? Как- то это все странно и не ко времени.

Я задумчиво покачала головой.

- Я даже не знала, что они у меня есть. Я и маму плохо помню, мала я тогда была. Помню звучание ее голоса, как она учила меня росскому языку. Но сегодня я этот язык едва вспомнила. Если родственники знали о моем существовании, то почему их не волновала моя судьба, когда я осталась круглой сиротой? Когда моя жизнь была тяжёлой и беспросветной под рукой мачехи? Когда меня чуть не убили в родном доме? Почему именно сейчас? Мне вот- вот исполнится восемнадцать лет, и они только сейчас вспомнили обо мне? Очень странно!

Иоганн зацепился за одну фразу из моих слов.

- Тебя чуть не убили? Это когда и как?

Скрывать мне тут особо было нечего, и я рассказала, добавив.

- Можно подумать, конечно, что я сама упала. Но я родилась в этом доме, я знаю каждую ступеньку на лестнице! И если не падала, неся охапки дров, ведра с водой или тяжёлые подносы с едой - то почему я должна была упасть с пустыми руками? И получается, что падала я спиной вперёд, затылок был в крови и синяки на спине. То есть, выходит, меня толкнули спереди и это был человек, которого я хорошо знала, чужого бы я не допустила к себе так близко.

Иоганн встал, прошёлся по комнате, взъерошил пятерней короткие волосы, в раздумьях, медленно сказал:

- Там вообще много непонятного. Вот хотя бы с завещанием твоего отца. Он же законник, и никак не мог не знать, что такое завещание нарушает закон. Не мог он его написать. Теперь ещё и эта странная попытка твоего убийства. Ты права, это падение очень подозрительно. Надо разбираться на месте. Но сейчас никак не получается. Я бы предложил тебе съездить в Дармштадт, когда немного освободимся. Что ты там у себя в деревне срочно надумала делать? Сев у тебя весенний? И хочешь таверну купить и перенести ее ближе к своему дому? Вот делай то, что без тебя никак, а потом и поедем вместе в Дармштадт. Но, если честно, просто ужасно не хочется тебя отпускать. Тут, при моем присмотре и то всякие происшествия случаются, а там, одна... Как подумаю, аж внутри все сводит в узел.

Ишь ты, разбирает его как! Жила я там одна полгода и ничего со мной не случилось. А тут распереживался! Ничего этого я, конечно, говорить не стала, лишь покачала головой и развела руками - мол, что поделаешь, кисмет! То есть, судьба такая!

Но Иоганн вновь вернулся к вопросу о моей родне. И я опять начала гонять в голове мысль о моем семнадцатилетии. Только теперь к ней добавилась и мысль о завещании отца Ленни. И так я гоняла эти мысли по кругу, пока в голове что- то не щёлкнуло, и не сложился вполне вероятный пазл.

- Стоп! - я подняла руку, призывая к вниманию - у меня появилось предположение. Нечаянно получилось. Я все думала, почему именно сейчас они мною заинтересовались. А ты напомнил о завещании отца. А не может ли быть так, что там, на родине матери, есть завещание, где моей матери или мне оставлено какое- то имущество или деньги? И при чем немалые, раз такая суета началась. А ведь восемнадцать лет - возраст принятия наследства! Тогда интерес родни вполне логичен. И ещё. Сегодня посол подводил меня к окну, якобы получше рассмотреть меня. Но в кабинете было и так светло. Я думаю, что он хотел показать меня кому- то, находящемуся во дворе. Кто не знает меня в лицо.

Иоганн встревожился не на шутку.

- Сегодня я тебя сам домой увезу, а в дальнейшем, пока я не разберусь во всем, из дома без охраны усиленной - ни ногой! Знаю, что дома тебя не удержать, но хотя бы так.

Я возмутилась - И что, мне теперь по магазинам ходить с отрядом охраны? Не сильно ли?

Иоганн миролюбиво ответил.

- Не переживай, на виду будут по прежнему только двое охранников. Да кучера поменяем на охранника. Остальные будут присматривать негласно.

Ну, это куда ещё ни шло. И некая рациональность во всем этом есть. Несколько дней ничего не происходило. Постепенно привыкла к тому, что со мной негласно много охраны, и рядом в пролетке сидят двое. Я опять вернулась к своему обычному ритму существования, то есть, в состоянии алярм!

Если кому- то взбрела в голову идея проследить графически мой путь за день, то он бы решил, что это путь сумасшедшей белки. То я могла по три раза за день заехать в цех снеков, следом поехать в механическую мастерскую. Потом в королевский дворец, затем в пекарню- кондитерскую... И так весь день.

Еще я торопилась отправить как можно больше нужного в мой сельский дом до распутицы. Основные дороги в Саксонерии были замощены камнем, но второстепенные, типа как в мой Нойфельштатд, были грунтовые. Поэтому я и спешила. Даже не всегда ждала очередной фургон с чипсами, нанимала здесь и отправляла. Мои Ульрика и Аништа тоже начинали сборы в дорогу, соскучились по сельскому дому. Хотя за Аништой начал активно ухаживать начальник моей охраны Абель. Но она смеялась.

- Ему не я нравлюсь, а мои пирожки да котлеты. Да и он сам говорил, что наш хозяин все равно опять его с командой с нами отправит.

Если у них сладятся отношения - я только рада буду. Ульрика пока ничего не говорила про парней, возможно, в силу возраста и позднего развития тела этот вопрос для нее был неактуален. Ничего, все ещё у нее впереди.

Двигались постепенно и наши дела с принцессами. Пекарню вот- вот уже запустим. Азарт, предвкушение чего- то нового, интересного захватило нас всех, не только нашу троицу авантюристов, как назвал нас дорогой папенька, но и всю королевскую семью. Даже мой супруг за общим обедом интересовался тем, как идут у нас дела. Ой, зря, зря это он спросил!!

Потому что отвечать ему стала Магда (мы с Рози только вставляли местами свои замечания), а ее переслушать было невозможно. Но надо отдать девочке должное - Магда гораздо меньше стала капризничать, стала более собранной и ответственной. И к деньгам стала относиться гораздо серьезнее. Королева по секрету сказала нам с Рози, что теперь у Магды есть два ориентира, и она тянется за нами. И просила не отталкивать девочку, ведь у нее впереди самостоятельная жизнь и лучше пусть она будет к этому подготовлена. Никто ее ни собирался отталкивать. И мы с Рози теперь по очереди возили девчонку с собой. Рози брала ее на все благотворительные свои вылазки, я же возила ее то в цех снеков, то в мастерские, то к мебельщикам, то в обойную мастерскую. Я думала, что ей скоро это наскучит, но нет, ей было интересно, аж глаза горели.

Вот так и неслись мои дни. Примерно дней десять. Только мой супруг начинал хмуриться все сильнее, и был обеспокоен. Лезть к нему с расспросами я не стала, если будет нужно - Иоганн сам мне расскажет. А сейчас, заранее, просто не хочет меня пугать. Только ночами все сильнее прижимал меня к себе, исступлённо меня гладил и целовал. И однажды, вот после таких ласк, он сказал:

- Ты ещё не уехала, душа моя, а я уже скучаю! Как не хочется тебя отпускать! Я вечером спешу домой, и в душе боюсь - а вдруг тебя уже нет, вдруг ты уже уехала? И мне придется ночью прижимать к себе подушку, потому что она пахнет тобой?

Я ласково погладила мужа по щеке - Ты же знаешь, что там у меня срочные дела. Сделаю все и вернусь. И запомни - по своей воле я тебя никогда не покину, чтобы не случилось. И что кто бы тебе ни сказал - не верь этому!

Иоганн шутливо прорычал, сжав меня в объятиях.

- Я тебе покину! Под землёй найду и на допрос доставлю!

Сегодня у меня план поездок был небольшой, о нем я и рассказала Иоганну за завтраком. Он просил меня говорить ему о моих планах на день. С утра мы встречаемся с девочками в пекарне, туда же придут и наши пекари- кондитеры, будем все осматривать окончательно и доделывать последние шероховатости. Пекари проведут пробную выпечку. Потом обедаем во дворце, и я еду к обойщикам и к тому столяру, который доводит до товарного вида стиральные доски. Спрос на них оказался огромный и увеличивался с каждым днём. Даже управляющий хозяйством королевского дворца закупил двадцать сразу. По моей подсказке, конечно. Сам он ни за что бы, ни сделал этого, ведь он же не стирает сам белье! А тут расходы.

Поскольку я договорилась со штамповочным цехом о поставке заготовок и на время моего отсутствия, то оплачивать их работу будет мой управляющий. Он же будет и вести учёт продаж и выручки. Вот к столяру мне и надо. Пожалуй, и ему пора расширять свое производство, ведь штамповка - дело быстрое. Пусть нанимает себе помощников.

В общем, все удалось по плану. Я уже возвращалась домой. Мерное покачивание коляски, неторопливые мысли, усталость в конце дня - все навевало лёгкую дремоту. Поэтому я сразу не сообразила, что происходит. Впереди на улице был какой- то затор. Два грузовых фургона сцепились каким- то образом колесами, возчики ругались, размахивая кнутами. Смеялись праздные зеваки. Некоторые доброхоты пытались помочь растащить фургоны. Перед нами уже стояла пара карет. Остановились и мы.

Поэтому и вскочившие в мою коляску с двух сторон какие- то люди не сразу вызвали в моем сонном состоянии чувство опасности. Но увидев ножи, приставленные к шеям моих сопровождающих, я сразу проснулась и приготовилась орать во все горло.