Золушка вне правил

Глава 28

К модистке я приехала вовремя, даже минут на пять пораньше. Охранники прошли со мной, осмотрели торговый зал, заглянули в примерочную. Фру Марика взирала на это с оскорбленным видом, поджав губы. Но какая- то тревога в ее глазах настораживала и меня, и я попросила охрану проверить ещё раз примерочную. Они выполнили мою просьбу, ничего не нашли, вышли, пожав плечами, мол, совсем барынька от страха ополоумела.

Вместе с модисткой прошла в примерочную, где меня ждал целый ворох недошитой заказанной одежды. Несмотря на недовольство моими требованиями к одежде, швея сделала все так, как я хотела, и получилось вполне даже как прилично. Мы примеряли второе платье в стиле ампир, когда фру Марика, извинившись, вышла на минутку в комнату к швеям, за какой- то забытой деталью. Я отвернулась к зеркалу, придирчиво рассматривая наряд. Почему- то у меня было стойкое ощущение, что я снимаюсь в каком- то костюмированном фильме на историческую тему. Скрипнувшей за моей спиной двери я не придала значения и весело сказала:

- Согласитесь, фру Марика, стиль "ампир" в платьях даёт полное ощущение свободы.

Раздавшийся сзади холодный мужской голос заставил меня подпрыгнуть на месте, да ещё и в полуобороте. Мда, звезда гимнастики прямо. Стоявшего у задрапированной тканью стены мужчину я точно никогда не видела. Довольно высок, "натуральный" блондин, но несколько полноват, лицо округлое, мягкий подбородок. Вместе с этим добродушным видом жёсткий, холодный голос звучал диссонансом. Я испуганно вцепилась в стойку у зеркала, где висела моя одежда. Мелькнула мысль, что в крайнем случае, буду отмахиваться ею. Совсем упустив из виду тот момент, что стойка намертво приколочена к полу.

- Не знаю, что там придает платье, но могу сказать, что вдовствующая баронесса тщательно следит за модой, не так ли? Императрица Жозефина только- только начала вводить при своем дворе моду на такие платья, а вы уже шьёте себе такие. Однако, вы изрядная модница, баронесса!

Я уже чуть отошла от первого испуга, и голос мой звучал достаточно ровно и сухо.

- Вам никто не говорил, что подсматривать за женщиной, когда она переодевается, неприлично? Выйдите отсюда так же, как и вошли! Иначе я подниму тревогу.

- Ну что вы, право, баронесса! Я вовсе не пытался подсматривать! Вошёл, когда вы уже были в платье. Хочу передать вам привет от барона фон Штейнглица. Он интересуется, приняли ли вы решение, и было ли оно правильным? Он все ожидает от вас условного знака. И начинает проявлять нетерпение. А я просто захотел посмотреть, что там барон считает редкостной удачей. Так что мне передать барону?

Стараясь выдержать ровный тон, хотя мне хотелось истерически завизжать, я сказала:

- Передайте барону, что этот вопрос очень сложный, и мой муж против моего участия в каких- либо заговорах. Ему нравится живая супруга.

- Ваш супруг? Покойный?

- Почему покойный? Вполне даже и живой - я сунула ему под нос руку с обручальным кольцом на пальце.

Незнакомца слегка почему- то перекосило, и он стремительно вышел в замаскированную драпировкой дверь. Очевидно, она вела на задний двор, потому что в помещение ворвались звуки улицы. И вот тут я позорно завизжала, во всю мощь лёгких, на одной ноте. Выплескивая в этом визге весь свой страх и ужас, от которого в животе завязался тугой болезненный узел, запоздало понимая, что меня могли убить, похитить и вообще, все что угодно могли со мной сделать. Кошмар и ужас в одном флаконе.

В комнату ворвались охранники, сметая в дверях что- то слабо лепечущую модистку. Я, не прекращая визжать, тыкала пальцем в не до конца закрывшуюся дверь черного хода. Один выскочил на улицу, другой охранник остался со мной. Подвинул мне стул, помог сесть. Орать я перестала, но дышала с трудом и накатила слабость. Поданную воду выпила залпом, тошнота и головокружение отступили.

Вернувшийся с улицы охранник с сожалением сказал:

- Не успели, там экипаж стоял, я увидел, он за угол заворачивал. Госпожа баронесса, с вами все в порядке? Вам не причинили вреда?

Я слабо покачала головой - Нет, но я очень испугалась. Никого ведь не было в комнате, и вдруг появился мужчина!

И охранники, и я перевели взгляд на испуганную фру Марику. Та стояла у стенки, прижав к груди сжатые кулаки. Вряд ли этот мужчина мог появиться в лавке модистки без ее ведома. И дверь черного хода была тщательно замаскирована... очень подозрительно. Точно без участия швеи здесь не обошлось! И я сурово спросила:

- Фру Марика, что все это значит? Я как- то не привыкла переодеваться при посторонних мужчинах! Да он напугал до полусмерти меня! И почему вы не сказали моим охранникам, что у вас есть ещё и черный ход? Безобразие! Они бы осмотрели его и вот такого бы не случилось! Отвечайте, или вас сейчас арестуют и отправят в Тайную службу!

То ли мои угрозы подействовали, то ли (что скорее всего) грозный вид охранников, взирающих на нее без приятности, но фру Марика прониклась серьёзностью момента и зарыдала, начав каяться.

- Так я же не знала ничего! И не хотела ничего дурного! Этот господин вчера зашёл ко мне и попросил перенести вашу примерку на два часа пополудни. Сказал, что давно симпатизирует вам, но у вас траур и вы не можете встречаться открыто, только тайно. Он и хотел увидеться с вами у меня, чтобы его никто не увидел! А я всегда рада помочь людям! И от меня никто бы ничего не узнал!

- Фру Марика, какой роман, какие тайные встречи? Я этого человека впервые в жизни вижу! Из- за вашей глупости меня могли похитить или просто убить! Через неделю мои заказы должны быть готовы, и привезёте вы их мне лично в мой дом! Хватит мне таких свиданий! Это же надо было выдумать такое!

Оставив модистку всю в слезах и соплях, я вышла из ее лавки, уселась в дормез и велела ехать домой. Добрая она… рада она… Меня всю потряхивало от пережитого страха. Сейчас бы рюмку крепкого алкоголя накатить, да нельзя. Спиртное здесь, и то в виде наливки или настойки дозволялось лишь матронам в возрасте, а молодым девушкам, типа меня, даже знать о существовании такого не полагалось.

Нет, я не герой, грудью на амбразуру не пойду. Надо им - пусть сами ловят своих шпионов и заговорщиков. Как раз недели мне хватит, чтобы собраться, оставить все необходимые инструкции, дождаться возвращения господина Вальтера. Получить свои заказы по тряпкам и бытовой технике. И отбуду в столичный град радовать супруга своим наличием в его поле зрения. Займусь домом, семейным бытом, как и положено приличной замужней даме. Займусь бизнесом, в конце концов. При желании всегда можно найти себе кучу занятий. А муж, как ему и положено, пусть обеспечивает мне безопасность лично и государству в целом. Это его долг.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ В СТОЛИЦЕ

Иоганн устало потёр лоб, отодвинув бумаги в сторону. Капкан для заговорщиков готов и вот- вот захлопнется. Можно начинать единичные аресты мелких сошек из сети заговора, которые вроде бы не имеют большого значения и легко могут быть приняты за случайность. Но здесь заключалась вся хитрость - удалив именно этих людей, в нужный момент обрушится вся сеть заговора.

Для того чтобы понять это, надо обладать полной картиной заговора, типа той карты - схемы, лежащей сейчас у него на столе. И вряд ли она есть ещё у кого, разве что у его перусского коллеги, но ему сведения все равно с задержкой поступают. На сегодня важные дела закончены, можно расслабиться. Осталась только встреча со своим казначеем. И по очень щепетильному вопросу.

Иоганн поморщился, вспоминая ту безобразную сцену, что устроила ему несколько дней назад Кики. Прав был, ох, прав Фридрих, когда говорил, что надо завершать эти отношения. Ведь и так фактически он перестал заезжать в небольшой уютный домик в престижном районе Беллина ещё до своей женитьбы. Но все тянул с окончательным закрытием отношений. Как- то было жаль веселую и немного взбалмошную девицу, которая по- своему была привязана к нему и даже была верна ему все это время.

Наконец он решился и вечером заехал к Кики после вечернего спектакля. Сцена вышла бурной. Вначале Кики кричала, била посуду, разбила даже чашку из дорогого мейсенского фарфора, которым страшно гордилась. Потом бурно рыдала, изображая безутешное горе, лепетала про лучшие годы, загубленную молодость...

Когда Иоганн, устав от этого, встал и направился к выходу, вспомнил и поинтересовался, есть ли что- нибудь, что она хотела бы получить на память о нем, и что могло бы скрасить боль от расставания, слезы прекратились, как по мановению волшебной палочки. Мгновенно прекратились рыдания, и танцовщица деловито сказала:

- Хочу такую же парюру, что нынче в театре были на королеве Веронике и принцессе Розалии! Ни у кого, даже у самых богатых и шикарных дам таких нет. Я уж не говорю про наших. Вот ни у кого нет, а у меня будет! И пусть эти старые курицы, что танцуют на первой линии, все на зависть изойдут! Вот так.

Сгоряча Иоганн пообещал, что купит ей такое украшение, но потом призадумался - а как это будет выглядеть, что такие редкие украшения есть только у королевских особ и у не слишком целомудренной танцовщицы? Не унизит ли это маму и Рози? Насчёт Кики он не беспокоился, вертлявая девица легко найдет себе нового покровителя.

Достаточно просто Иоганн выяснил, откуда появились эти украшения. К его огромному удивлению, оказалось, что эти украшения предоставил придворному ювелиру его собственный казначей. Вот сейчас он поговорит с Вальтером и все узнает в подробностях. Так и получилось. Только подробности оказались неожиданными. Когда Иоганн, внутренне кривясь от такой неправильности просьбы, озвучил ее Вальтеру, тот очень внимательно и как- то остро глянул на него, помолчал и сказал:

- Так я и знал, что ничем хорошим это не кончится, хотя и делал из самых лучших побуждений. Вы ведь такой гарнитур хотите заказать для своей… - он замолчал на минуту, подбирая слово - аманты? Честное слово, не стоит! Тем более, если мастер увидит свою работу на ней. Я хотел вам сказать сразу, как только вы женились на госпоже Ленни, да не решался, а зря! Дело в том, Ваше Высочество, что мастером, изготовившим эти украшения, является ваша супруга, принцесса Елена. Этими безделушками она зарабатывает на жизнь себе и своим людям. Поверьте, Ваше Высочество, я ничего не имею с этих продаж, комиссионные берет только ваш ювелир. Я просто взялся помочь маленькой, храброй девочке, которая в одиночку решилась противостоять сильным мира сего, согласилась на все тяготы и неприятности жизни во вдовьем наделе, лишь бы не потерять свою независимость. И чем заслужила мое уважение. Поэтому проявите мудрость, не унижайте госпожу Ленни. А то, что ее украшения купили королева и принцесса - оставим в тайне для их Величества и Высочества. А госпожа Ленни тоже тактично промолчит. Так что, может, не стоит торопиться с таким заказом или вовсе не делать его?

Конечно, откровения казначея были для него как обухом по голове. И при этом было обжигающе стыдно. Стыдно за себя, за то, что не дал себе труда приглядеться получше, узнать поглубже, тогда как окружающие видели совсем другое, нежели он. И он дал себе слово, что обязательно поймет свою жену, узнает, какая она есть на самом деле. И будет внимателен и добр к ней. Его мысли прервал голос ещё не ушедшего казначея.

- Ваше Высочество, а как быть с тем, что ваша супруга до сих пор находится в неведении относительно вашего титула и статуса? Как вы думаете, что будет, если она узнает об этом внезапно, от чужих людей?