Золушка вне правил

Глава 19

Я как раз выходила из гостиной, намереваясь пойти на кухню, проверить, как там дела и выпить чашку чая. И верно, у порога стоял тот самый купец, который привез мне кристаллы из Яблонцува. То ли на него так подействовала общая атмосфера господского дома, то ли он никогда не слышал ранее, чтобы меня называли "госпожой баронессой", только оробел он окончательно и стоял у входных дверей, переминаясь с ноги на ногу и нервно наминая в руках свою шапку. А Ульрика тем временем продолжала.

- Вот, госпожа баронесса, господин купец вас спрашивал, говорил, что вы у него что- то заказывали. Я и подумала, что все равно же сюда придется везти, вот и показала дорогу к нам. Заодно и меня домой привезли.

Я пригласила купца пройти в гостиную, велела подать нам туда чаю и пирожные профитроли со сливочным кремом. Их мы сегодня учились с Аништой с утра выпекать. Конечно, не на продажу, а чисто для внутреннего потребления. Йошта вначале робел, от чая отказывался, говорил, что уже пообедал, но постепенно за расспросами расслабился и незаметно для себя уплел вазочку пирожных.

Оказывается, так быстро он сумел обернуться по нескольким причинам - туда и обратно он весь путь проделал по воде, и к тому же так совпало, что когда он приплыл в Дубек, в порт как раз заходили корабли от россов и с Востока. Вот большую часть товара он и купил напрямую на борту кораблей, а свой товар продал заранее договоренным местным купцам. Так и получилось, что уже к исходу вторых суток Йошта со своим караваном грузился на отплывающую вверх по Одере баржу. Хотя обычно они находились в Дубеке не менее недели. Привез он мне по заказу крупу рис и гречку. Поскольку на кораблях было дешевле, то он привез аж по пять мешков и теперь выжидательно смотрел на меня - откажусь или нет? Я не отказалась.

Тогда он, помявшись, выпалил.

- Вы говорили, госпожа баронесса, что можете приготовить из них блюда - пальчики оближешь! Мы сегодня ночуем в Нойфельштадте, и завтра ещё будем, ремонт там есть у нескольких подвод. Вот если бы вы завтра приготовили на пробу что- нибудь из этих круп - признателен был бы сильно вам!

Я пожала плечами - почему бы и нет? Я и сама уже сильно соскучилась и по плову и по гречке - по купечески. Пригласила на завтра на обед купца приезжать в харчевню.

Наутро я с утра начала варить плов и гречку. Конечно, в гречке по- купечески хорошо бы ее потомить в русской печи, но чего нет - того нет! Зато есть мясо молодой свинки, что накануне привез мясник. К обеду плов был готов, так же как и гречка. А уж аромат, какой от плова шел!! Я не пожалела туда положить ни зиры, ни других восточных приправ.

Их я купила задешево у зеленщика. Он приобрел их у проезжих купцов, а что с такими делают - он не знал. Местные их не брали, это не известные всем перцы, ваниль или корица. Поэтому он был рад спихнуть их мне по себестоимости, лишь бы вовсе не пропали деньги, вложенные в них.

Укутав казаны с этими блюдами в пару тулупов, поехали мы с Рихардом на площадку. И там увидели половину возчиков из обоза Йошты во главе с ним самим, нервно перетаптывающихся у ларька. Пришлось начинать продажу этих блюд, не дожидаясь полной разгрузки телеги. Съели все быстро, я едва успела отложить в отдельную посудину для Клары и Марты - попробовать новинку. Самое смешное, что съев по миске плова, мужики подходили за гречкой. Куда только и влезало в них?

Потом узнала, что ещё на борту баржи они спорили - можно ли сварить из этих круп нечто съедобное? Победили оптимисты. Йошта попросил рецепты этих блюд для своей Янички и сознался, что везет и домой по паре мешков гречки и риса. На всякий случай. А оно вон как вышло!

***

Прошло Рождество тихо. Оказывается, в эту эпоху были не приняты шумные празднества и увеселения. Это, по сути, был семейный праздник, с посещением кирхи, пением гимнов, взаимными поздравлялками соседей. Мы поставили "рождественское дерево", украсили его бантиками и прочей чепухой, какую мы смогли найти, но получилось симпатично. Деревенские девчонки ушли домой на праздники, я их отпустила. Харчевню мы закрыли за пару дней до праздника, так как последние обозы предупреждали нас, что за ними сейчас никого пока нет, и перевал в Садетах закрывается точно на неделю. И мы тоже отдохнем.

Клара, Рихард и Урсула сразу после посещения кирхи, довезя нас до дому с Ульрикой, поехали навещать родню в деревне. Остались только мы с Улей дома, Аништа осталась в городе до завтра у одной из бывших сотрудниц той харчевни, которую закрыли, да Динка бегала туда- сюда, удивляясь по- собачьи, куда все подевались.

Ульрика периодически вытягивала руку, любуясь своим новеньким украшением. Да, браслеты получились очень даже симпатичными. Не слишком вычурные, красоту здесь больше придавал сам бисер, его переливы и блеск. Посидев и поскучав, понаблюдав за типично рождественской погодой за окном - небольшой морозец, медленно падающие крупные, пушистые снежинки, небольшой ветерок, к вечеру обещающий перейти в метель, затопили камин в гостиной, заварили себе чаю и принесли торт из кухни. Аништа два дня пекла рождественский пудинг по местным рецептам. Утром все попробовали по кусочку, в том числе и я. Едва смогла проглотить. Наверное, что- то со мной не так, но вот это жирное, тяжёлое, липнущее к зубам - считается вкуснейшим лакомством? Я мило улыбнулась всем и раздала весь этот пудинг на угощение уходящим. А скуксившейся Ульке шепнула, что мы сейчас испечем торт ничуть не хуже.

Быстро взбили тесто на бисквит, испекли коржи, пропитали их сливочным ликёром, бутылку которого недавно привез бакалейщик для кулинарных нужд. Взбить сливки для крема и совсем было просто, с новым- то миксером! Его мне как раз перед самым праздником сделали в городе. И очень интересовались - что я буду делать этакой раскорякой. Отшутилась, сказав, что воду на суп перемешивать.

Торт получился объедение! Я смеялась, глядя на то, как Улька облизывает растопыренные пальцы, испачканные в креме. При этом в креме у нее был испачкан нос, подбородок, рот... Ну, чисто дитё! И тут раздался звук дверного молотка. Я насторожилась, а Ульрика недоумевающе уставилась на меня - гостей мы не ждали, а ближайших соседей с поздравлениями у нас можно не ждать. Из деревни не пойдут - не по чину, из большого поместья не поедут - далеко.

Стук повторился, и я вздохнула - надо открывать двери. Ульрика, вытерев лицо, пошла в холл, следом раздался мужской голос, что- то говорящий Ульрике. Через минуту в гостиную, подталкиваемая в спину, влетела Улька и дрожащим от возмущения голосом, глядя в потолок, доложила.

- Госпожа баронесса, вас просит принять его господин барон Герхард фон Штейнглиц! Собственной персоной! - зачем- то добавила она.

Конечно, ее возмущение было мне понятно - у нас никто так не обращался бесцеремонно друг с другом, да и сидели мы с ней так славно, уютно, пили вкусный чай, ели торт, смеялись... а тут принесла нелёгкая какого- то барона! Я показала глазами на чашки с недопитым чаем, Уля понятливо кивнула и быстро шмыгнула с ними на кухню.

Я не стала даже вставать из кресла, положение дамы мне это позволяло, тем более гость был незваный. Хотя я его узнала. Тот самый странный купец из обоза, который интересовался моим настроением и обидами на королевскую семью. Но только теперь он щеголял баронским титулом и чем- то тем едва уловимым, если судить по историческим хроникам моего родного мира, чем отличались аристократы- пруссаки в соответствующую эпоху.

Не зря у меня мелькнула первая мысль, когда он вошел - «Да он же военный, офицер!» Протянула лапку для поцелуя, барон чмокнул воздух над ней, но ручку задержал на секунду дольше положенного. Мило улыбнулась, мягко потянула руку к себе, предложила садиться. Появившейся в дверях Ульрике сделала страшные глаза, молча показав, что надо принести чай. Девчонка грустно взглянула на оставшийся торт (явно приходила за ним!) и пошла за чашками чая.

От чая и торта гость не отказался, ел и пил с удовольствием, пока я мучительно подбирала темы для ничего незначащей беседы, типа какая сегодня прелестная погода. Вместо того чтобы прямо спросить - а чего приперся- то в праздник, незваный и не знакомый? Аккуратно вытерев рот салфеткой, барон любезно сказал:

- Надо полагать, сие чудное изделие - дело изящных ручек очаровательной баронессы? Просто восхитительно!

На что я сухо ответила - Нет, это дело ручек моей кухарки. Но я ей передам ваше восхищение, думаю, ей это польстит.

Щщасс, буду я тебе все свои секреты рассказывать! Но чай выпит, кусок торта съеден, пора бы уж и рассказать ему о цели своего визита, а она у него точно есть. Не зря же он представился другим именем. Не уверена, что и это настоящее, но больше походит на истинное. И, наконец, барон приступил.

- Вас, вероятно, удивил мой визит, госпожа баронесса, но у него есть благая цель. Дело в том, дорогая Маргарита, позвольте вас так называть, что мы, определенная часть честных саксонских дворян, собираем единомышленников, недовольных самоуправством и беззаконием, которые творят члены правящей династии Тюрингов. Да и к трону Саксонерии они пришли не совсем законно, тогда умер последний известный на тот момент член прошлой династии, эти Тюринги по праву дальнего родства сели на трон. А ведь были захудалым родом из крошечной Тюрингии. Нет, они свое княжество присоединили к Саксонерии, конечно. Но сейчас стало известно о существовании настоящего, истинного наследника трона. Его тогда ребенком спрятали верные люди, вырастили, обучили всему и теперь его потомок готов взойти на трон своих предков. Но он молод и у него мало пока сторонников, ведь он не может ещё официально объявить о себе. Вот мы и предлагаем вам присоединиться к нам, честным дворянам, чтобы оказать всемерную поддержку нашему королю Густаву! Вы ведь тоже пострадали от самоуправства королевской семейки! Хотя ваш покойный супруг, барон Нойфель, приходился лишь троюродным дядюшкой нынешнему королю Карлу, но тем не менее, родственники же! И они так с вами поступили! Если среди окружения короля Густава будут люди, имеющие отношение к династии Тюрингов, это придаст ещё больший вес нашему юному королю, это всем покажет, что королевская семья так относится не только к простому люду, но и даже к своим родственникам!

Я слушала эту речь со все возрастающим удивлением, а барон уже впадал в фанатической раж. Это меня пытаются втянуть в политический заговор, что ли? Час от часу не легче! Мне- то это зачем? То есть, я должна, задрав юбки, бежать впереди процессии и рассказывать всем желающим и нежелающим о том, какие каки Тюринги, как они всех обижают, а вот придет король Густав и всем будет счастье? Совсем на голову больную нашли, что ли? Я и в прежней жизни никогда с властью не бодалась, а уж теперь и вовсе! Где я и где король?

Нет уж, ребята, тут без меня! Весьма вероятно, что с точки зрения заговорщиков, я и похожа на безмозглую молодую овцу, которой лапши на уши навешать ничего не стоит, и которой чисто случайно повезло выплыть из той трясины, куда ее так ловко пристроили. Но это не так. И мозги у меня есть, чтобы не влезать в политические интриги, и выплывала я не случайно, а сознательно. И даже добровольно согласилась на эту трясину. Просто хотела убраться подальше от всех тех, кто знал прежнюю Ленни. Хотела бы устроить борьбу за народные права и права угнетенных - я бы ещё у мачехи устроила бы бучу.

И ещё... разливается тут барон о честных саксонских дворянах, а сам ведь не саксонец! Явно из Перуссии. Воинственным пруссакам покоя не даёт мирное и богатое государство рядом с ними. А это уже не внутренний заговор. Это попытка захвата соседнего государства чужими руками. Нет, я в этом не участвую!

Но продолжаю слушать зазывные речи с лицом записной дурочки, памятуя слова моего папы ещё из девяностых - Хороший свидетель - это мертвый свидетель! А у меня ещё слишком много планов впереди. А пока я продолжала слушать, в нужных местах ахала и закатывала глазки и обещала очень крепко подумать. А как только надумаю, дам знать, повесив сбоку на стену харчевни яркую ленту. Ну, хорошо хоть, цветок на подоконник не надо ставить, как бедняге Плейшнеру из "Семнадцати мгновений весны".

Гость, наконец- то отбыл, усевшись в карету на санных полозьях, без всяких тебе гербов. Я наблюдала за ним из окна гостиной, притаившись за портьерой. Тихо вошедшая Ульрика сказала:

- Какой- то недобрый это человек. И взгляд такой... давит. Вот и Динка все рвалась сюда и рычала на дверь. Я ее не пускала.

Неожиданно мне стало интересно, и я спросила - Ульрика, а где именно находилось княжество Тюрингия? Что- то я не помню.

- Так с чего помнить то? Более ста лет прошло с тех пор. Так вот здесь оно и находилось, где мы сейчас живём.

Выходит, не врал племянничек, земли, где находилось поместье барона Нойфеля, и в самом деле были испокон веку во владении королевской семьи. Я ещё немного помаршировала по гостиной, обдумывая свои следующие действия. И решила, что лучше всего будет - поставить дорогого племянника Иоганна о самом факте заговора. И пусть меня, маленькую, защищает, как хочет! Вот после праздников и озабочусь этим вопросом.

Но события потом понеслись вскачь, как будто подстегнутые умелой рукой погонщика, что я на какое- то время просто забыла про этот визит, и зачем он был нужен заговорщикам.