Мёртвые души 9. Земля

Глава 8

Я всё-таки оторвался от окна и посмотрел на артефакт.

— Держится?

— С натяжкой, — буркнула Нина. — Я не рассчитывала, что мы будем смотреть прямой эфир переворота целиком. Это всё равно что подключить к одному проводу весь город.

— Зато теперь знаем, на что он способен, — вставила Марина. — И на что способны Черновы.

Я хмыкнул:

— На предательство и резню? Не новость.

Ответа не последовало. В кабинете на мгновение повисла тишина — та самая, когда всем есть что сказать, но никто не уверен, что стоит.

Артефакт тихо щёлкнул.

Нина мгновенно выпрямилась, пальцы уже легли на грань.

— Есть, — коротко сказала она. — Сигнал из Ростова.

Я наклонился вперёд.

Гладкая поверхность камня дрогнула, мутное свечение сменилось чёткой картинкой. Сначала я увидел только кусок городской стены, серый камень, башня на углу, над ней — знакомый герб: Василевские. Ростов-на-Дону.

Камера чуть отъехала назад, расширяя картинку. Под стенами двигалась армия.

Не такая огромная, как у Черновых под нашими стенами, но достаточно серьёзная, чтобы любой нормальный градоначальник начал молиться всем известным богам и пару выдумать на всякий случай.

Колонны пехоты, кавалерия, блеск доспехов. Мелькание рунных щитов, тянущаяся по земле цепочка осадных платформ. Вдали — группа магов, ритуальное ядро, над которым уже собирался мутный купол силы. Всё это неспешно, но обязательно приближалось к городу.

— Снаружи понятно, — сказал я. — Что внутри?

Нина молча провела пальцем по одной из рун. Картинка дёрнулась, сменилась.

Теперь мы смотрели уже сверху, с одной из внутренних башен.

Ростов жил на военном взводе.

Улицы перекрыты подвижными баррикадами, на перекрёстках — посты, в переулках маячат отряды быстрого реагирования. На площади к южным воротам подгоняли телеги с ящиками, бочки, я видел, как по крышам перебегают курьеры, снуют связные.

Мобилизация шла не хаотично — как у нас в первые дни, — а ровно и отработанно. Я отмечал для себя: грамотная система, чёткий контроль, порядок.

На передний план вышла женщина в тяжёлом, но удобном для движений кафтане, с поднятыми наверх волосами и плащом, перехваченным у горла. Лет на шестьдесят с хвостиком, но спина ровная, взгляд ясный.

Марфа Васильевна Василевская, хозяйка Ростова. Живая легенда юга, как её называли некоторые.

— Быстро построить второй рубеж у третьего кольца! — крикнула она так, что даже через артефакт было чувство, будто стоишь рядом. — Резерв на северный сектор, но без фанатизма! Кто ещё раз решит геройствовать в одиночку — сама лично повешу на воротах!

Голос не дрожал. У людей вокруг руки двигались увереннее, когда она проходила мимо. Я видел это уже не раз: есть люди, которые своим присутствием держат строй лучше любой магии.

Она остановилась на стене, посмотрела на тянущиеся к городу войска Чернова и усмехнулась.

— Ну, идите, — сказала почти ласково. — Хоть посмотрим, чего стоят ваши сказки.

Я поймал себя на том, что невольно тоже ухмыляюсь.

— Она определённо не из тех, кто поклонится первым, — заметил я.

— Потому её город и жив до сих пор, — отозвалась Нина. — И потому Черновы так вцепились в идею его взять.

Она не отводила глаз от артефакта, пальцы продолжали работать, будто сама картинка была ещё одной сетью, которую надо удержать.

— Мои люди в Ростове сообщают, что в городе несколько дней ощущалось напряжение, — добавила она. — Но до сегодня никто не шёл в открытую. А сейчас… — Она провела рукой по другой рунной линии, камера чуть сместилась, показывая верхние уровни кварталов. — Смотри.

На соседней улице группа мужчин в неприметной одежде заходила в здание городской стражи. Через несколько секунд наружу вылетел один — уже бесформенной массой. Дверь захлопнулась, ещё двое остались снаружи на страже.

— Агенты Чернова, — спокойно сказала Нина. — Мы успели отследить большинство маршрутов, но не всех. Сейчас они начали зачистку постов изнутри.

На другой картинке — меняющиеся стражники на одном из перекрёстков вдруг одновременно схватились за горло, повалились, захрипели. Из тени выступили люди без опознавательных знаков, заняли их место, двое из них махнули рукой, подзывая новый отряд.

— Это начало штурма, — резко сказала Нина. — Не осада. Они хотят захватить управление и открыть ворота изнутри.

Я сжал зубы.

— Если мы их не поддержим, — произнёс я вслух то, что и так крутилось в голове, — Черновы вырежут весь город. Заодно покажут всем остальным, что будет с теми, кто не пришёл вовремя целовать им сапоги.

Марина наконец подняла взгляд от своих бумаг, вперившись глазами в экран.

— Ростов — ключевой южный узел, — напомнила она. — Он контролирует часть переходов и поток людей. Если он падёт, — кивок в сторону артефакта, — падут все, кто слабее. А таких много.

— Я знаю, — сказал я.

Марфа на экране отдавала новые приказы, двигалась быстро, без лишних жестов. Где-то далеко за стенами вспухали первые вспышки магии — разведгруппы Чернова проверяли оборону на прочность.

— Ты понимаешь, — тихо добавила Марина, — что если мы сейчас вмешаемся, то влезем в большую войну уже не теоретически, а по факту?

— Мы уже влезли, — ответил я. — Просто до некоторых ещё не дошло.

Нина продолжала переключать виды. Один за другим на экране появлялись мелкие сцены: ночной склад, где ассасин перерезает горло чужому курьеру; подземный коридор, по которому бегут связные; задний двор казармы, где кого-то бьют до потери сознания, а потом затаскивают внутрь.

— Мои люди уже работают, — сказала она. — Но без внешнего усиления мы только немного уменьшим ущерб. Чернов привёл слишком много. И слишком грамотно рассадил.

Я посмотрел на Марфу, на её прямую спину, на солдат за ней, на бегущих по стенам мальчишек с ящиками стрел.

В груди неприятно потянуло якорем.

— Не дадим им повторить Владимир, — сказал я. Спокойно. — Мы вмешаемся.

Артефакт тихо гудел. За его светящимся стеклом начиналась очередная глава чужой войны, которая очень быстро становилась нашей.

Интерлюдия "Нина".

Нина двигалась по коридору быстро, коротко отдавая приказы. Она не повышала голоса — ей это было не нужно. Люди, которые собирались вокруг неё, понимали с полувзгляда.

— Берём только тех, кто готов работать без связи, — бросила она. — И тех, кто не боится магических ловушек.

Первым подошёл высокий мужчина в сером плаще. С виду — обычный прохожий, но шаги не издавали ни звука даже на каменном полу.

— Рудик, — кивнула Нина. — Специализация?

— Снятие барьеров и тихие устранения. На ближнем не работаю, — ответил он, как будто зачитывал погоду. — Но если кто-то ставил магические замки — они мои.

Следом подошла девушка лет двадцати, худая, гибкая, с глазами цвета сухого льда.

— Ласточка, — представила её Нина. — Универсал скрытого боя, маскировка, подмена сигналов. Она работает быстрее, чем вы успеваете моргнуть.

Кивок — и девушка растворилась в тени ближайшего угла так, что даже магический фон не дрогнул.

Оставшиеся двое были старше, опытнее. Один — широкоплечий, с лицом, на котором было написано: «Я убивал больше, чем вы ели завтраков». Второй — молчаливый, с набором кинжалов, которые висели на поясе в математически выверенном порядке.

— Этого достаточно, — сказала Нина. — Остальные — на дистанционной поддержке. Мы идём вперёд.

Впереди загорелся рунный символ кондукторного артефакта. Воздух стал густым, как перед грозой, линии пространства сместились — и группа шагнула прямо в подземный тоннель под Ростовом.

Нина вдохнула холодный воздух — старый камень, сырость, металлический привкус давно погасших печатей.

«Он стал другим», — промелькнула мысль сама собой. Даже не про Игоря-властителя, не про его новую силу. Про внутреннее состояние. Про ту спокойную ярость, с которой он принимал решения.

«Но в этом «другом» есть тот, кто может выиграть войну», — добавила она вслух, но так тихо, что звук не отразился от стен.

Они поднялись на поверхность в узком переулке. Сверху слышались крики, удар гонга, бегущие шаги. Начало штурма уже чувствовалось в воздухе.

— Расходимся, — коротко сказала Нина. — По одному.

Люди двинулись, растворяясь в тенях, как будто город сам впитывал их.

Первое устранение было почти незаметным. Агент Чернова, переодетый под ростовского стражника, стоял у одного из постов и ждал условного сигнала. Он не услышал, как за его спиной возник Рудик. Не почувствовал, как рука легла ему на плечо. Понял, что умер, только когда провалился лицом в пыль.

Второй эпизод был резче.

Два человека из ритуальной группы Чернова заносили в дом странный металлический ящик. В темноте коридора вспыхнуло золотистое свечение — Ласточка на секунду проявилась над ними, как лезвие ножа, отражённое в луже. Оба упали одновременно, не успев издать ни звука.

Третий был громче, хотя Нина этого не планировала. На одном из перекрёстков диверсионная группа Чернова перехватила связного, и Нина была вынуждена вмешаться лично. Короткий, хлёсткий удар в солнечное сплетение, вывернутый локоть, два шага в сторону — и трое лежат на мостовой, стонут. Один — уже не встанет.

— Чисто, — сказала она в темноту.

Город имел шансы. Если правильно распределить усилия — хорошие.

Марфу Васильевну Нина нашла на стене. Она стояла, опершись на каменный зубец, и смотрела на приближающиеся войска Черновых так, будто встречала не врага, а надоедливого соседа, который пришёл требовать соль.

— О, Ниночка, — хмыкнула она, когда та поднялась на стену. — Если ты здесь, значит, твой вождь опять собирается весь мир переворачивать. Ну давай, показывай, что он прислал.

— Вы угадали, — спокойно ответила Нина. — Игорь передаёт… временный инструмент.

Она развязала тканевый свёрток.

Марфа Васильевна застыла.

В её руках лежал тот самый кристалл. Он светился мягким золотистым светом, словно внутри него пульсировала сердцевина живого существа.

— Ты понимаешь, — прошептала Марфа, — что за такую штуку Черновы сожгут пол-мира?

— Понимаю, — кивнула Нина. — И понимаю другое: если вы не устоите, Южный сектор падёт первым. Поэтому — это не подарок. И не переход собственности. Это временная мера.

Марфа резко выдохнула.

— Игорь… опасный человек. Опасный — потому что слишком разумный. Ну что ж. Давай спасать мой город.

— Для активации вам нужна центральная площадка, — сказала Нина. — И десять секунд времени. Больше он не попросит.

Марфа расправила плечи, лицо стало каменным.

— Мы готовы. Время пошло.

Черновские войска уже подходили к стенам.

Ветер донёс тяжёлый басовый звук ритуального барабана. Земля чуть дрогнула. Над полем поднимался магический туман — подготовка к удару.

Нина посмотрела вниз, затем на кристалл в руках Марфы.

— Держитесь, — тихо сказала она.

Марфа усмехнулась:

— Девочка, мы держались ещё тогда, когда ваших городов на карте не было.

Снаружи загрохотали первые залпы.

Внутри — уже всё было готово.

Финальный щелчок рун — и оборона Ростова встала.

Армия Черновых появилась на горизонте не как войско — как надвигающаяся стена.

Чёрные, багряные, болотные штандарты разворачивались в утреннем ветре, словно кто-то вытягивал из земли длинные ленты тьмы. Под их тяжестью трава ложилась, будто сама природа предпочитала пригнуться.

Марфа Васильевна стояла на стене, уперев ладони в камень, и смотрела на это зрелище так же спокойно, как взрослый смотрит на детский каприз. Но Нина уловила лёгкое напряжение в её пальцах — не страх, а холодный расчёт.

— Десятки штандартов, — сказала Марфа, даже не оглянувшись. — И это только авангард. Основные силы ещё подходят.

За первыми рядами войск двигались осадные машины — тяжёлые, покрытые магическими пластинами, каждая — как передвижной рунный монолит. Далее — магические платформы, висящие в воздухе на синих линиях эфирных потоков. На них стояли ритуалисты и боевые маги, их мантии полыхали отблесками заклинаний.

Куда ни посмотри — всё намекало на силу, на доминирование, на то, что эта армия привыкла наступать, а оборона — для тех, кто слабее.

Нина оценила численность.

Несколько тысяч. И не простых бойцов.

— На такое мы не рассчитывали, — тихо сказала Марфа. Без паники. Без пафоса. Просто констатация факта.

— Это нормально, — так же спокойно ответила Нина. — Мы и не должны были. Для этого у нас и есть кристалл.

Марфа прищурилась, на секунду взглянула на неё.

— Раз уж твой вождь прислал такую игрушку… посмотрим, что она умеет.

Первую волну Черновы начали без предупреждения.

Сначала — резкий вой боевых рогов.

Потом — вспышки вдоль всей линии фронта.

И, наконец, грохот, от которого воздух дрогнул.

Магические разряды ударили по стенам одновременно — десятки огненных шаров, сотни каменных копий, разрывы воздуха, будто сам ветер решили раскроить. Земля под ногами дрожала, как живое тело, пытающееся удержаться на краю пропасти.

— Они проверяют калибровку защит, — бросила Нина.

— Или проверяют нас, — хмуро отозвалась Марфа.

Щит пока ещё не был полностью включён. И это ощущалось:

Удары ложились по стене тяжело — слишком тяжело.

Камень вибрировал под ногами так, что горожане, стоявшие поблизости, хватались за стены, за перила, за всё, что было под рукой.

На одном из участков кладка треснула. Крошка камня сыпалась вниз, кто-то закричал. Несколько человек бросились к укрытиям, спеша уйти подальше от края.

Марфа стиснула зубы.

— Держать! — выкрикнула она стражникам. — Без паники!

Но её голос перебило новое, куда мощнее: низкое, гулкое жужжание ритуальной магии.

Черновские ритуалисты подняли первую большую платформу. Семь человек в одинаковых чёрно-красных мантиях выстроились в круг, их ладони поднялись вверх. Руна под их ногами вспыхнула алым.

Небо над полем словно затянулось красным туманом.

— Это уже всерьёз, — сказала Нина.

— Они хотят пробить стену одним ударом, — добавила Марфа. — Умно. Грязно, но умно.

Потоки энергии закружились над платформой, сжимаясь в один ярко-белый узел. Свет был таким сильным, что казался почти физическим — давил в глаза, выжигал контуры мира.

В этот момент весь город замер.

На стенах — мёртвая тишина.

Во дворах — напряжённый шёпот.

В воздухе — вибрация, как перед разрывом.

— Щит… — сказала Нина, быстро оценивая линии. — Он не выдержит прямой удар без активации.

— Тогда… — начала Марфа.

Но договорить ей не дали.

Заклинание сорвалось с ритуальной платформы, как молот, брошенный богом.

Огромный алый луч рванул вперёд, вспарывая воздух. Земля под ним треснула, как будто удар проходил не над почвой, а через сам мир.

Стена Ростова встретила удар голой каменной плотью.

Щит вспыхнул, но только наполовину — едва формируясь.

От вибрации треснули соседние зубцы стены.

Двое стражников упали на колени, зажимая уши.

Марфа закричала:

— Активируй кристалл!

Луч приблизился.

Стена вскрикнула.

И ещё мгновение — и она бы рухнула.

А кристалл ещё не был включён.

Удар ритуалистов уже почти достиг стены.

Воздух перед ним дрожал, как раскалённый металл, камень скулил под нагрузкой.

Если бы луч дошёл — пол-Ростова можно было бы вычёркивать из географии.

Нина не ждала второй команды.

Она бросила руку на кристалл — ладонь легла точно в центр выгравированной руны.

На секунду ничего не произошло.

А потом мир вздохнул.

Кристалл вспыхнул не ярко — глубоко.

Словно внутри него разверзлась миниатюрная звезда.

Сначала — тонкая линия света, пробегающая по его граням.

Потом — сотни рун, вспыхивающих под кожей артефакта.

И наконец — сеть защиты города дрогнула, как проснувшийся зверь, расправляющий лапы.

Щит, казавшийся секундой ранее полумёртвым, вдруг стал прозрачным.

Не белым, не золотым — именно прозрачным, как чистейшее стекло, внутри которого медленно вращалось что-то огненное.

Марфа Васильевна выдохнула:

— Вот это… щит?

— Это только начало, — бросила Нина.

Луч ритуалистов ударил в центр купола — и случилось… не столкновение.

Вся вражеская сила не разорвала поверхность, не отскочила, не расплескалась.

Она втекла.

Словно щит открывал дверь, приглашая магию внутрь.

Плазменный поток, который должен был снести стены, плавно перетёк в полупрозрачную сферу.

Внутри щита возникла вторая сфера — идеально ровная, как выдутый стекольщиком шар.

Она дрожала от переполненности.

Сжималась.

Горела.