Я еще Скелет? Ну все, вы доигрались! Книга IV

Глава 6

Я шёл по знакомым улицам, скрытый магией иллюзией под внешность обычного человека, которую на меня наложила Лиандри. Внешне я выглядел как рядовой горожанин: потрёпанный плащ, усталое лицо, сутулая походка, в общем, не выделялся, учитывая последние обстоятельства.

Но то, что я видел вокруг, превосходило картину дня после катастрофы.

Мимо меня прошла похоронная процессия. Третья за последние полчаса. Закутанные в чёрное фигуры несли простые деревянные гробы. Никаких пышных церемоний, никаких слёз — только молчаливое шествие к кладбищу на окраине города.

Я видел лица провожающих, пустые взгляды, механические движения. Люди хоронили своих близких так, будто выполняли рутинную, неприятную работу. Возможно, это нормально, жертв было много, город не ожидал нападения, но выглядело и ощущалось весьма удручающе.

Дальше по улице я заметил группу стражников. Они стояли у небольшой лавки с вывеской «Специи и редкости». Капитан патруля что-то говорил владельцу — пожилому человеку с испуганными глазами. Тот отчаянно жестикулировал, пытаясь что-то доказать, но стражники его не слушали.

Один из них достал свиток и развернул его перед носом торговца.

— Ваше заведение закрывается по распоряжению мэрии, — холодно произнёс капитан. — Доказаны связи с криминальными элементами.

— Какие связи⁈ — взвыл старик. — Я всю жизнь честно торгую! У меня семья, дети!

— Решение окончательное. Имущество конфисковано, — капитан махнул рукой, и двое стражников вошли внутрь лавки, начиная выносить товар.

И это вовсе не было что-то дорогое или первостепенно важное для общественности. Буквально специи какие-то безделушки без магической энергии.

Я остановился неподалёку, делая вид, что разглядываю витрину соседнего магазина и наблюдал за продолжением разговора.

— Да что за бред⁈ — продолжал кричать владелец. — Вы хоть понимаете, что творите? Город разваливается, монстры нападают, а вы отнимаете у людей последнее!

Капитан развернулся к нему.

— Именно поэтому мы и наводим порядок. Мэр Готорн заботится о безопасности горожан. Преступность должна быть искоренена. Даже мелкая.

— Какая преступность⁈ Я продаю специи!

— Вы торговали с представителями банд. Это доказано.

Старик побледнел.

— Я… я не знал! Они просто покупали товар! Обычные покупатели!

— Незнание не освобождает от ответственности.

Стражники вынесли последний ящик, а капитан прибил на дверь официальную печать. Владелец лавки упал на колени, закрыв лицо руками.

Я отвернулся и пошёл дальше.

Через несколько кварталов похожая сцена повторилась. Другая лавка, другой владелец, те же обвинения в «связи с криминалом» и «распоряжение мэрии», «конфискация имущества».

Патрули городской стражи были везде. Они ходили группами по пять-шесть человек, проверяли документы у прохожих, останавливали повозки. А рядом с ними маршировали автономные стражи — бездушные конструкты, которым тем более не было разницы кому заламывать руки.

Я посчитал. За полчаса пути я встретил восемь патрулей и это было далеко за гранью обычного.

Мэр явно усилил контроль над городом, но почему именно сейчас? Я продолжал идти, размышляя…

Готорн всегда был прагматиком. Он мирился с криминалом, потому что тот приносил прибыль и держал низы под контролем. Бандиты вроде Гольдштейна были для него удобны — они выполняли грязную работу, которую официальная власть не могла делать открыто.

Так почему же теперь, когда город пострадал от атаки монстров, когда людям нужна помощь и восстановление, мэр вдруг начал массовые зачистки?

Ответ был очевиден. Готорн использовал хаос, он превратил кризис в возможность. Пока горожане были запуганы и дезориентированы, пока они оплакивали погибших и боялись новых нападений, мэр укреплял свою власть.

И всё это под прикрытием «борьбы с преступностью». Циничная, но весьма эффективная стратегия… Для подполья это тоже не несло определённые трудности.

Я свернул в узкий переулок, ведущий к конспиративной квартире Подполья. Здесь патрулей было меньше, но напряжение чувствовалось даже в воздухе.

Город менялся. Медленно, но неумолимо. Готорн затягивал петлю, и скоро дышать станет совсем трудно.

Конспиративная квартира «Подполья»

Помещение встретило меня приглушённым гулом голосов. В углу, под тусклым светом масляной лампы, Фенрис и несколько других женщин из Подполья методично вязали тёплые вещи и сворачивали бинты.

— … говорят, в северном квартале вообще никого не осталось, — тихо произнесла одна из них, рыжеволосая зверолюдка с лисьими ушами. — Твари всех забрали.

— А я на рынке видела Марту, — ответила другая. — Она рыдала. Её сына… — голос сорвался.

Фенрис молча продолжала вязать, но её уши прижимались к голове, хвост резко подёргивался. Я знал этот жест — она злилась, но, видно, сдерживалась ради остальных.

Я прошёл мимо них к дальнему углу комнаты, где за массивным столом сидел Скрежет. Перед ним лежали разложенные листы бумаги — отчёты разведчиков, финансовые сводки, карты активов.

Я сел напротив и переключил обзор на одного из скелетов-курьеров, который только что вернулся из торгового квартала. Через его «глаза» я снова видел запертые лавки, баррикадированные склады, улицы без покупателей и зевак.

«Что с торговцем рудой?» — спросил я, уже зная ответ.

Скрежет издал короткий скрежещущий звук, это явно означало раздражение.

— Отказался от сделки. Сказал, что не хочет привлекать внимание стражи. Боится чисток.

Я кивнул. Логично. Готорн развязал войну, и все, кто хоть как-то был связан с подпольными операциями, теперь держались в тени.

— А другие контакты?

— Та же история, — Скрежет подвинул ко мне один из листов. — Гильдия ремесленников приостановила закупки. Аристократы, которые покупали наши редкие товары, исчезли.

Я взял лист и быстро пробежался взглядом по цифрам. Картина вырисовывалась удручающая. Мы сидели на горе ресурсов — руда, артефакты, трофеи с разгромленной империи Гольдштейна — но всё это превратилось в мёртвый груз. Спрос испарился и мы не могли его сбыть, ведь деньги перестали двигаться.

«Монстры сильно ударили по экономике?»

— Не только монстры, — ответил Скрежет. — Готорн объявил чрезвычайное положение, теперь у нас комендантский час. Стража, обыски, облавы… Достаётся даже тем кто просто как-то не так посмотрел на стражу. Люди боятся высовываться, это очень серьёзно.

Я откинулся на спинку стула, обдумывая информацию. Всё хуже, чем я думал. Мы захватили империю Гольдштейна, но её активы бесполезны в такой экономике.

«А наши силы?» — спросил я. — «Мы можем отбить вторую волну?»

Скрежет задумался, перебирая бумаги.

— Если она будет такой же, как первая — да. Мы знаем, как с ними бороться и «живые якоря» сработали отлично. Потери среди бойцов минимальны, но…

«Но?»

— Но защитить весь город мы не сможем, — его голос стал тише. — У нас недостаточно людей. Если твари нападут одновременно на несколько районов, мы просто не успеем.

Я кивнул, сам это понимал. Подполье уже было сильным, но далеко не всемогущим. Мы могли защитить определённые точки, наши ключевые объекты. Но весь город?

«Это работа стражи. Готорн должен защищать жителей».

— Должен, — согласился Скрежет. — Но не делает этого… Или делает, но как-то больно уж выборочно. Уже видел донесения? Стража больше сосредотачивается вокруг правительственного квартала, резиденций аристократов, стратегических узлов, а это далеко не те места, где живёт основная масса горожан. Я опасаюсь, что трущобы, даже торговые кварталы и тем более окраины — вовсе останутся брошены на произвол судьбы.

Я вспомнил слова Элары о Готорне, «у него очень специфическое понятие справедливости», так что это действительно могло стать нашей скорой реальностью.

«Он использует монстров как прикрытие», — произнёс я телепатически.

Моргнув, Скрежет повернул ко мне все глаза.

— Поясни.

«Подумай, город в хаосе, стража занята обороной. В такой ситуации легко избавиться от неугодных. Бандиты, мятежные аристократы, все, кто не вписывается в его идеальный порядок — их можно списать на „трагические жертвы нападения монстров“. Чистка под шумок, тем более что они все действительно ослабли после атаки летающих тварей».

После недолгого раздумья Скрежет вдруг издал протяжный, скрипящий вздох.

— Я был слеп, — медленно произнёс он. — Я думал, Готорн — это про порядок. Пусть жёсткий, но справедливый. Многие верили, что он защитит город, даже если ему придётся пойти на жертвы, но, похоже, никто из нас не понимал, какие на самом деле жертвы он готов преподнести…

Он не закончил свою мысль, но я понял. Скрежет осознал, что в такой ситуации Подполью никак не договориться с властью мэра.

— Все боятся, в итоге все развитие теперь стоит, — продолжил Скрежет, словно подводя итог.

Я посмотрел на разложенные бумаги. Наша модель работы, с моей же подачи, была построена на торговле, а торговля умерла. Сейчас нас душила даже не целенаправленная блокада Готорна, а общий экономический коллапс.

«Значит, нам нужно изменить подход», — сказал я.

— Но как?

Я оглядел квартиру. Девушки всё ещё копошились в углу, разматывая рулоны ткани и пытаясь навести хоть какой-то порядок. Одна из них — худенькая эльфийка с перевязанной рукой — случайно уколола палец иглой и тихо вскрикнула.

— Ты в порядке? — её подруга полуорчиха подскочила к ней.

— Всё нормально, просто… нервы, — эльфийка поспешно засунула палец в рот. — Не могу сосредоточиться.

Они обе были на грани срыва. Я это видел — в их дрожащих руках, в том, как они вздрагивали от каждого звука снаружи.

Напряжение висело в воздухе.

«Скрежет, Готорн нас недооценивает».

«Поясни».

Я подошёл к окну, глядя на пустынную улицу внизу — город замер в тревожном ожидании. Люди прятались по домам, улицы патрулировали редкие отряды стражи. Паника ещё не переросла в хаос, но она была близка.

«Мэр занят. У него две задачи: подготовка к следующей Волне и удержание контроля над городом. Он должен убедить жителей, что всё под контролем, что он их защитит. Это требует времени и ресурсов».

«И?»

«И в этой его занятости — наше преимущество. Пока он латает дыры в обороне и успокаивает толпу, мы можем действовать».

Скрежет задумчиво поскрёб одной из лапок по краю стола.

«Ты предлагаешь и нам тоже использовать этот хаос в наших интересах».

«Именно. Например, у нас есть то, что сейчас ой как нужно гильдиям».

«Деньги из банка Гольдштейна?»

«Не просто деньги. Их деньги, которые торговцы доверили банкиру. Теперь они у нас».

Скрежет замер. Я почти физически ощутил, как его ум просчитывает варианты.

«Ты хочешь шантажировать гильдии».

«Я хочу предложить им сделку».

В этот момент дверь распахнулась с таким грохотом, что девушки вскрикнули и уронили всё на пол.

В проём вошла Лиандри. Точнее, ворвалась.

На ней была новая броня — изящная, пафосная, яркая, грозная. Тёмная кожа, укрепленная металлическими пластинами, облегала всю её фигуру, подчёркивая каждую линию. Наплечники украшали гравированные руны, а на груди красовался стилизованный цветочек.

— Ну как? — она развела руки и медленно покрутилась, демонстрируя обновку. — Впечатляет?

«Лиандри, у нас стратегическое совещание».

— О, я как раз вовремя! — она проигнорировала замечание и продолжила восторженно рассказывать. — Это броня того жирного наркобарона! Ты же видел её, Костяша? Морг не мог её носить из-за своего пуза и та просто пылилась, как дорогая статуя. Ну, я её немного… перекроила.

Она подмигнула мне.

— Отдала в химчистку. Хотя на самом деле ребята из Подполья поработали над ней и использовали несколько редких компонентов из домашней лаборатории Элары, которые она оставила. Теперь это шедевр!

Лиандри с глухим звоном постучала кулаком по нагруднику.

— Лёгкая, прочная, и… — она слегка наклонилась вперёд, понизив голос до заговорщического шёпота, — усиливает мою огненную магию. Круто, да?

«Очень практично», — сухо ответил я.

— Практично⁈ — она фыркнула. — Костяша, это произведение искусства! Ты вообще умеешь ценить красоту?

«Когда красота помогает выжить — да».

Лиандри закатила глаза, но улыбка не сошла с её лица. Она подошла к столу, опёрлась на него руками и посмотрела на меня и Скрежета.

— Ладно, хватит лирики. Что там у вас за совещание? Планируете что-то грандиозное?

Я кивнул.

«Садись. Тебе это понравится».

Лиандри плюхнулась на единственный уцелевший стул, закинув ногу на ногу и я продолжил.

«У нас есть рычаг давления на гильдии — деньги Гольдштейна. Мы можем использовать это».

Лиандри прищурилась.

— Шантаж?

«Да что вы все про шантаж, да шантаж. Всего-лишь деловое предложение».

— Ага, конечно, — она усмехнулась. — Звучит очень… дипломатично.

«Мы не бандиты, Лиандри. Мы предлагаем взаимовыгодное сотрудничество. Они получают свои деньги обратно, мы получаем контакты и поддержку».

— И кто будет доставлять это предложение? — между делом спросил Скрежет.

Я задумался. Нужен был кто-то, кому можно доверять, и кто при этом не будет выглядеть угрожающе для представителей гильдий.

«Думаю, Фенрис подошла бы. У неё уже получилось договориться с Валерианом, она умеет находить общий язык с людьми».

Скрежет помедлил, его многочисленные лапки замерли в раздумье.

«Хорошая мысль. Она не выглядит угрожающей, приятная манера общения. Для гильдий это будет выглядеть как деловое предложение, а не ультиматум от бандитов».

Я подошёл к девушкам и окликнул её.

«Фенрис, у меня есть к тебе вопрос».

Она вздрогнула, но приблизилась.

— Слушаю.

Я провёл её в комнату и коротко объяснил ситуацию. Фенрис молча слушала, её взгляд постепенно становился более сосредоточенным.

— Значит… если я донесу это послание до гильдий, мы сможем получить их поддержку? — медленно произнесла она.

«Возможно. Это наш лучший шанс обеспечить городу ресурсы для обороны».

Она замолчала, обдумывая сказанное. Её уши дёрнулись, хвост чуть приподнялся.

— Я… я сделаю это, — твёрдо сказала она. — Если это поможет спасти город, я не могу просто сидеть сложа руки.

Скрежет одобрительно зашелестел лапками.

«Отличное решение. Я уверен, ты справишься».

Фенрис выпрямилась, наполняясь решимостью.

— Продиктуй текст послания.

Я начал диктовать, а она записывала.

«Господа главы гильдий. Ваши активы, неосмотрительно доверенные покойному банкиру Исааку Гольдштейну, находятся у нас на ответственном хранении. „Подполье“ готово обсудить условия их возврата в обмен на взаимовыгодное сотрудничество в это непростое для города время».

Когда она закончила писать, то посмотрела на меня с лёгкой неуверенностью.

— Это… звучит довольно жёстко.

Скрежет подался вперёд, его множество глаз сфокусировалось на Фенрис.

— От этого зависят жизни многих. Гильдии должны понять, что единственный шанс выжить — это сотрудничество.

Фенрис выпрямилась. Неуверенность в её глазах сменилась решимостью. Она крепко сжала листки в руке.

— Вы правы. Я справлюсь.

Я машинально протянул руку и погладил её по голове.

Фенрис замерла. Её уши дёрнулись, щёки слегка порозовели.

— Костяша…

Лиандри прыснула.

— О-о-о, Костяша, не при всех же!

Я убрал руку, осознав, что сделал это автоматически. Странно, а ведь просто увидел, как она старается быть храброй, и рука сама потянулась. Как будто какой-то забытый рефлекс из прошлой жизни.

«Просто… удачи тебе», — произнёс я, игнорируя насмешку Лиандри.

Смутившись, Фенрис мне кивнула. Она аккуратно сложила листки в кожаную сумку, хвост всё ещё слегка покачивался.

— Когда мне их доставить?

«Сейчас. Пока гильдии ещё не оправились от шока первой Волны».

Она кивнула ещё раз и чуть торопясь направилась к двери, заодно уводя за собой девушек.

Когда дверь закрылась, я обернулся к Лиандри и Скрежету.

«Пока гильдии думают, мы должны продолжать качать свою силу».

«Что ты задумал на этот раз?» — спросила Лиандри.

«Два проекта. Первый — экспедиция в древнюю крепость. Нам нужно лучшее защищённое убежище для Ядра Сети».

Скрежет кивнул.

«А второй?»

«Модернизация Ядра по чертежам Элары. Это даст нам преимущество, которое нельзя упускать».

Глаза Лиандри загорелись азартом.

— Ну что ж, похоже, я уже нашла способ, как буду выгуливать свою новенькую броню! Скучать не придётся!

«Скучать не придётся никому».