Я еще Скелет? Ну все, вы доигрались! Книга IV

Глава 17

Вторая волна монстров закончилась. Ещё несколько минут назад воздух разрывали рёв тварей и лязг стали, то теперь — тишина…

Я стоял на крыше одного из складов, обозревая последствия. Мои скелеты уже расчищали завалы, вытаскивали тела — как тех, кого ещё можно спасти, так и тех, кому уже ничем не поможешь.

— Костяша!

Лиандри приземлилась рядом со мной на вспышке магии, её платье было изорвано в нескольких местах, волосы растрепаны, но глаза горели азартом. Она была вся в копоти и крови — чужой, судя по тому, как весело она улыбалась.

— Видел, как я того здоровяка поджарила? — Она ткнула пальцем в сторону площади, где дымилась обугленная туша одного из «Крушителей». — Прямо в пасть! Бабах! И нет больше проблемы!

Я кивнул, не отрываясь от панорамы.

«Видел. Хорошая работа».

Она присела рядом на краю крыши, болтая ногами в воздухе.

— Ты знаешь, что самое странное? — Её голос стал серьёзнее. — Монстры просто ушли. Просто… остановились и развернулись, как по команде.

Я это тоже заметил. Через Сеть я наблюдал за несколькими юнитами, которые догоняли убегающих монстров, их словно кто-то отозвал.

В этот момент к нам подбежал один из разведчиков «Подполья» — молодой кошколюд с ободранным ухом и запылённой мордой.

— Скрежет велел собраться на складе три. Срочно!

Склад три находился в глубине квартала, подальше от всех опасных точек. Внутри царила суета: бойцы «Подполья» таскали ящики с медикаментами, кто-то латал броню, кто-то просто сидел у стены, обессиленно свесив голову. Запах крови, пота и страха смешивался с острым ароматом травяных настоек.

В центре зала, за массивным столом из старых досок, сидел Скрежет. Его гигантское тело образовывало живую арку над столом, десятки лапок постукивали по дереву в нервном ритме. Рядом стояли Клык — с перевязанным плечом, но всё ещё на ногах — и Фенрис, чьи уши были прижаты к голове от усталости.

— Наконец-то, — прорычал Скрежет, когда мы подошли. — Садитесь.

Я не садился. Лиандри плюхнулась на ящик рядом.

«Что случилось?» — спросил я.

Скрежет повернул ко мне один из своих глаз.

— Наши разведчики вернулись из центра города. То, что они увидели… — Он замолчал, словно подбирая слова. — Готорн объявил режим «Цитадель».

Я очень захотел нахмуриться или округлить глаза, но не мог — скелетам плохо получается выражать эмоции, поэтому просто развёл руками, возражая их панике.

«Объясни».

Клык шагнул вперёд, развернув на столе грубо нарисованную карту.

— Он запечатал весь центр города, — он провёл когтём по кругу вокруг правительственного квартала. — Магические барьеры, усиленная стража, автономные конструкты на каждом углу. Никого не впускают и не выпускают.

— И что с окраинами? — спросила Лиандри.

Фенрис подняла голову, её янтарные глаза были полны горечи.

— Нас бросили, — прошептала она. — Стража получила приказ защищать только Цитадель. Всё, что за периметром…

Повисла тяжёлая тишина.

«Сколько у нас потерь?» — спросил я Скрежета.

Тот вздохнул, что у существа его размеров звучало как стон ветра в пещере.

— Три бойца убито, сорок ранено, из них девять не вернутся в строй, — он постучал лапкой по столу. — Припасы на исходе. Зелья, бинты, еда — всего у нас максимум на неделю, если экономить.

— А деньги? — Лиандри наклонилась вперёд.

— Есть. И много, — Скрежет кивнул на сейф в углу. — Проблема больше не в деньгах. Проблема в том, что купить нечего — торговцы попрятались, рынки закрыты, склады разграблены или сожжены.

Я начал ходить вдоль стола, размышляя. Ситуация и правда становилась только сложнее, не смотря на все наши усилия.

Готорн отрезал город от ресурсов. Мы выстояли вторую волну, но третья нас раздавит — не хватит ни маны, ни стали, ни живой силы.

Если только…

Я остановился.

«Скрежет», — начал я медленно. — «Сколько банд ещё действует в окраинах?»

Он поднял несколько глаз.

— Банд? После того, как ты выкосил «Ржавые Кинжалы» и «Ночных Гадюк»? Осталось три-четыре крупных. «Серебряный Коготь», «Железная Голова», «Чёрный Шип». Мелочь не считаю.

'А торговцы? Те, что выжили?

— Большинство заперлись в своих особняках, — вмешался Клык. — Но некоторые ещё пытаются вести дела через посредников.

«Гильдии?» — продолжил я.

Фенрис встрепенулась.

— Гильдия Ремесленников должна была эвакуировать свои мастерские в центр, но… — она замялась. — Слышала, что многие отказались бросать свои дома. Они всё ещё здесь.

Картинка складывалась. Окраины были брошены властью, но не обезлюжены. Здесь остались люди, ресурсы, силы — просто они были разобщены, напуганы, каждый тянул одеяло на себя.

Я развернулся к столу и положил на него свои костлявые руки, наклонившись вперёд так, что все собравшиеся невольно подались назад.

«Мы больше не прячемся», — сказал я тихо, но чётко. — «Если Готорн отказался от города, город заберём мы».

Скрежет наклонил голову набок.

— Что ты предлагаешь?

«Консолидацию», — я выпрямился. — «Полную. Каждая банда, каждый торговец, каждая мастерская — всё должно работать на единую систему обороны. Мы создадим альтернативную структуру».

Лиандри присвистнула.

— Амбициозно. И как ты собираешься это провернуть? Попросить всех вежливо подчиниться?

Я посмотрел на неё, и она замолчала, почувствовав холод в моих пустых глазницах.

«Нет, — сказал я. — 'Я дам им выбор: либо они работают с нами и получают защиту, либо они работают против нас — и тогда следующую волну монстров встретят в одиночку».

Клык рыкнул одобрительно.

— Силой?

«Логикой», — поправил я. — Силу приберегу на случай, если призыв к логике не сработает'.

Скрежет медленно кивнул.

— Понимаю. Но кто будет вести переговоры? Костяной, твоё появление легко может вызвать панику.

«Поэтому переговоры проведёшь ты», — я указал на сороконожку. — «Тебя знают и боятся, но при этом уважают. Ты — лицо Подполья».

— А ты? — спросила Фенрис.

«Я буду страховать», — ответил я. — «Силовым аргументом, но под маскировкой».

Лиандри хихикнула.

— Ох, я уже знаю, к чему ты клонишь. Хочешь, чтобы я наложила на тебя иллюзию?

Я кивнул.

«Не только на меня. На Фенрис тоже».

Рыжая волчица моргнула.

— На меня? Зачем?

«Потому что ты — великолепный детектор лжи», — объяснил я. — «Твоя эмпатия позволит понять, кто из них врёт, кто искренен, кто пытается нас кинуть. Но если торговцы и главари банд увидят в нашей делегации знакомого эмпата, они начнут блокировать свои эмоции или просто откажутся разговаривать».

Фенрис понимающе кивнула, её уши приподнялись.

— Понятно. А кем меня замаскируешь?

— Простым охранником, — ответила Лиандри вместо меня. — Невзрачным — чтобы на тебя даже не смотрели.

Скрежет постучал лапками по столу, словно барабанил по клавишам.

— Хорошо. Предположим, всё уже готово, с кого начинаем?

Я вернулся к карте и провёл пальцем по нескольким точкам.

«Сначала — торговцы. Им нужна безопасность, а мы можем её обеспечить в обмен на припасы и логистику. Потом — ремесленники, им нужна защита мастерских и доступ к сырью. Мы можем открыть им свои склады в обмен на производство оружия и доспехов для наших бойцов».

— А банды? — Клык скрестил руки на груди.

«Банды — в последнюю очередь», — сказал я. — «С ними сложнее. Они привыкли к независимости и придётся либо убедить их, что альянс выгоднее войны, либо»… — я не закончил фразу.

Они тут же всё поняли. Скрежет выдохнул, его массивное тело слегка осело.

— Это рискованно. Если хоть одна из сторон откажется, мы можем получить новых врагов как раз перед третьей волной.

«Тогда мы их нейтрализуем», — холодно ответил я. — «У нас нет времени на долгие игры».

Лиандри хлопнула в ладоши.

— Обожаю, когда у тебя такое настроение! Ладно, Костяша, я готова. Когда начинаем?

Я посмотрел на Скрежета.

«Сейчас. Пока город ещё в шоке, пока никто не успел собраться с мыслями. Нам нужно ударить первыми и захватить инициативу».

— Хорошо, — прорычал он. — Я соберу делегацию. Клык, подготовь охрану. Фенрис, ты идёшь с нами. Лиандри, надеюсь на твою магию.

Все двинулись к выходу, но я задержал Фенрис за рукав.

«Подожди».

Она обернулась, её янтарные глаза встретились с моими пустыми глазницами.

— Да?

Я помедлил, подбирая слова. Сейчас она казалась… странно далёкой. Словно между мной и ней вдруг образовалась тонкая прослойка чего-то другого.

«Ты боишься?» — спросил я.

Фенрис моргнула, потом слабо улыбнулась.

— Очень боюсь. А ты?

Страх? У меня? Я же скелет. У меня нет адреналина, нет сердцебиения, гармонов. Но где-то глубоко, в том месте, где когда-то была человеческая душа…

«Не знаю», — признался я. — «От нашего успеха сейчас зависит слишком многое, так что если и боюсь, то не за себя».

Она положила ладонь мне на руку — тёплую, живую, так контрастирующую с моими холодными костями.

— Мы справимся, — тихо сказала она. — Как всегда.

Я кивнул и отпустил её. Фенрис ушла, а я остался один в пустом складе. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь далёким гулом города и работой Сети в моей голове.

Я посмотрел на свои руки — костлявые, белые, без единого грамма плоти. Когда-то я был человеком. Когда-то у меня была семья, работа, жизнь. А теперь я — некромант, командующий армией мёртвых, планирующий захватить власть над целым городом.

Что бы обо мне подумала моя дочь, если она жива и увидела бы меня сейчас?

Я сжал кулаки и услышал тихий скрежет собственных костей.

Неважно. Она не здесь, зато здесь — люди, которые нуждаются в защите, не говоря уже о моих собственных интересах и выгоде.

Я развернулся и вышел из склада, направляясь к Лиандри, пора было надеть маску.

Я перевёл взгляд на тучного купца, сидевшего за столом из красного дерева. Торнвальд — глава Гильдии Торговцев. Человек, который ещё неделю назад наверняка чувствовал себя хозяином жизни, а сейчас больше походил на загнанного в угол крысёнка в дорогом бархатном камзоле.

Мы находились в задней комнате здания Гильдии — месте, где обычно проводились закрытые сделки и заключались самые выгодные контракты. Роскошь всё ещё окружала нас: дорогие ковры под ногами, резная мебель, позолоченные подсвечники. Но окна были наглухо забиты досками, на столах лежал слой осыпавшейся побелки от постоянных толчков землетрясений. Похоже на бункер богачей, которые надеются пересидеть конец света в комфорте.

Скрежет, свернувшийся у противоположной стены живым кольцом из хитина, первым нарушил тишину. Его голос был спокойным, деловым, словно речь шла не о выживании города, а об очередной поставке зерна:

— Торнвальд, давай обойдёмся без лишних слов. Ситуация проста: город горит, третья волна не за горами, а мэр бросил всех, кто за стеной его Цитадели. Включая тебя.

Купец дёрнулся, его пухлые пальцы сжали бокал с вином так сильно, что костяшки побелели.

— Я… я в безопасности, — пробормотал он, хотя сам не верил своим словам. — Мои склады находятся в Торговом квартале. Это стратегически важная зона и Готорн не допустит…

— Готорн допустит что угодно, — оборвал его Скрежет, и в его голосе прозвучала сталь. — Он уже допустил гибель стольких человек только за вторую волну. Как думаешь, сколько он потеряет за третью? И кто сказал, что ты не окажешься среди них?

Торнвальд побледнел. Он отпил из бокала, пытаясь скрыть дрожь в руках, но я видел. Духовное Око показывало мне не только магические потоки, но и то, как бьётся его сердце — быстро, панически, как у кролика перед волком.

Скрежет продолжал, методично разбирая последние иллюзии купца:

— Мы предлагаем единый фронт. Ты открываешь свои склады со стройматериалами и продовольствием. Мы используем их для укрепления Внешнего кольца — баррикад, защитных сооружений, пунктов эвакуации. В обмен мы гарантируем защиту твоих активов и семьи, когда придёт следующая волна.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

— Торнвальд, это инвестиция в твоё выживание, а не крышевание.

Купец молчал несколько секунд, его взгляд метался между Скрежетом, Фенрис, стоявшей у двери, и мной — высокой фигурой в капюшоне, застывшей в углу как статуя. Наконец он выдохнул и резко тряхнул головой:

— Нет… Нет! Вы безумцы!

Его голос дрогнул, перешёл на визг:

— Вы понимаете, что делаете⁈ Готорн объявил протокол «Цитадель»! Любой, кто помогает «незаконным формированиям», объявляется врагом государства! Меня повесят! Или ещё хуже — повесят мою семью!

Он схватил графин с вином и плеснул себе ещё, едва не расплескав.

— Я не потеряю голову ради кучки оборванцев из подвалов! Уходите! Немедленно! Пока я не позвал стражу!

Скрежет не торопился. Он медленно, почти лениво развернул одну из своих лапок и положил на стол что-то толстенькое. Знакомую папку «изъятую» нами из банкирского дома Гольдштейна.

— Знаешь, что это? — спросил Скрежет тихо.

Торнвальд молчал. Его лицо стало цвета мела.

— Это твоя биография, — продолжила гигантская сороконожка, раскрывая папку одним движением. — За последние пять лет ты обворовывал казну Мэрии на… сам знаешь сколько. Использовал «серые схемы» Гольдштейна: фиктивные посредники, завышенные расходы, откаты. Всё здесь: документы, подписи, печати.

Он легонько постучал лапкой по одному из листов.

— Даже копия твоей личной переписки с Гольдштейном. Помнишь письмо от третьего числа прошлого месяца? Где ты обсуждал, как «утопить лишнюю партию зерна», чтобы поднять цены перед праздниками?

Купец открыл рот, но слов не было. Только хриплый вдох.

Скрежет закрыл папку.

— У тебя выбор, Торнвальд. Либо ты помогаешь нам выжить, и эти бумаги остаются у нас — в безопасности и навсегда, либо…

Пауза.

— … мы отправляем их капитану Валериану сразу же как выйдем из этой комнаты. Как думаешь, пустят ли тебя в Цитадель с таким багажом? Или повесят на воротах как пример для остальных «паразитов»?

Торнвальд задрожал. Его руки легли на стол, пальцы судорожно сжались.

Я решил добавить последний штрих.

Активировал «Ментального Паразита». Слабо. Совсем чуть-чуть и не для того, чтобы взломать его разум или причинить боль, а просто… коснуться. Дать ему почувствовать то, чего он боялся больше всего.

Смерть.

Воздух вокруг меня стал тяжёлым, могильным. Запах земли и старых костей, которого на самом деле не было, его разум рисовал всё сам. Торнвальд выпустил бокал из рук, вино разлилось по столу красной лужей. Он попытался вдохнуть и не смог — лёгкие отказывались слушаться.

Фенрис, стоявшая у двери, слегка наклонила голову, её уши дёрнулись. Она чувствовала его эмоции, считывала каждую волну страха, отчаяния, паники. Через секунду она нервно кивнула Скрежету:

— Он… готов.

Я убрал давление. Торнвальд задышал, хватая ртом воздух, его лицо покрылось испариной.

— Я… я… — он не мог собрать слова.

Скрежет придвинул к нему чистый лист пергамента и перо. Затем он взял перо и подписал.

Когда мы выходили из здания Гильдии, Фенрис шла рядом, недовольно покачивая головой.

— Это было жестоко, — тихо сказала она.

Я взглянул на неё.

«Это было необходимо».

Скрежет тем временем издал что-то вроде довольного щелчка.

— Первый склад открыт и теперь у нас есть ресурсы. Следующий этап — Гильдия Авантюристов.

Здание Гильдии Авантюристов возвышалось перед нами — массивная постройка из серого камня, чьи стены были испещрены шрамами от когтей и магии. Над входом висела выцветшая вывеска с изображением скрещённых мечей. Даже отсюда до меня доносились звуки: лязг металла, грубый смех, чей-то пьяный крик.

Мы вошли через боковую дверь, помещение было так и пропитано аурой «приключений». Следы пьяных перепалок на полу и стенах, ссадины на мебели, от фигур опустевших столов в барной зоне, казалось, до сих пор доносились весёлые пьяные крики местных авантюристов.

А там, дальше по коридору, в трофейном зале, собрались высокопоставленные члены гильдии.

— Готов? — спросил Скрежет, остановившись перед массивной дубовой дверью.

«Всегда готов», — ответил я, проверяя связь с Сетью. Мои скелеты были на позициях снаружи, готовые ворваться по первому сигналу.

Скрежет толкнул дверь, и мы вошли.

Трофейный зал оправдывал своё название полностью. Высокие потолки терялись в полумраке, а стены были увешаны головами монстров — от мелких гоблинов до огромного черепа какой-то древней твари, чьи клыки были длиной с мою руку. Старое оружие, покрытое рунами и патиной времени, висело между трофеями.

В центре зала, у массивного стола, стояло несколько фигур. Все они были одеты в боевую экипировку, покрытую царапинами и пятнами крови. Их взгляды выглядели тяжёлыми, недоверчивыми. Это явно были не простые наёмники — ветераны, прошедшие сквозь десятки подземелий и сотни битв.

Но моё внимание привлёк мужчина у дальней стены. Он стоял спиной к нам, протирая огромный двуручный меч ветошью. Его спина была широкой, покрытой шрамами, которые виднелись сквозь прорехи в кожаной куртке. Один глаз — пустая глазница, затянутая шрамом. Каэлен «Одноглазый», как его называли.

Скрежет начал говорить, его голос был вежливым, но твёрдым:

— Каэлен, благодарю за…

— Помолчи, Скрежет, — грубо оборвал его Каэлен, не оборачиваясь. Его руки продолжали методично протирать лезвие. — Я не люблю, когда со мной говорят через посредников.

Он повернулся, и его единственный глаз впился прямо в меня.

— Твоя магия хороша, кто бы её ни наложил, — произнёс он. Его голос был низким, хриплым. — Но от этого парня несёт смертью. Снимите этот маскарад и мы поговорим.

Я сильно удивился. Этот человек был настолько хорош, что чувствовал магию Лиандри на интуитивном уровне.

Тогда я сосредоточился и разорвал нити иллюзии. Магия рассыпалась, как дым, и всем предстал мой истинный облик — скелет в тёмной робе.

Зал мгновенно наполнился звуками: лязг стали, скрип кожи. Авантюристы за столом схватились за оружие, их лица исказились смесью ярости и страха, но Каэлен поднял руку, останавливая их одним жестом.

— Успокойтесь, — приказал он, не отрывая взгляда от меня. — Говорят, это твои костяные марионетки положили Альфу в Квартале Гончаров? — спросил он. — Стража тогда драпала, поджав хвосты.

Я активировал телепатию, направляя свой голос прямо в его разум.

«Мы сделали то, что должны были. А вы бы поступили иначе, скажите мне?»

Каэлен усмехнулся, это была кривая ухмылка, лишённая юмора.

— Поступили бы так же, — признал он.

Он обернулся к своим людям, его голос стал громче:

— Слушайте все! Этот мертвец в одиночку сделал для защиты нашего города больше, чем все вы вместе взятые!

Один из авантюристов, крупный орк с топором на плече, нахмурился:

— Каэлен, ты серьёзно? Мы будем союзниками с нежитью?

— Да, — отрезал Каэлен. — Потому что Готорн запер нас здесь, как псов. Его «Цитадель» для богачей и прихлебателей. Нас он оставил сдохнуть. А этот мертвец… — он кивнул в мою сторону, — кажется мне достаточно сильным, чтобы надеяться на выживание вместе.

Я почувствовал, как напряжение в зале немного спало. Каэлен был их лидером, и его слово имело вес.

— Что ты хочешь? — спросил он, снова обращаясь ко мне.

«Союз равных», — ответил я. — «С вас все маги и бойцы, а у нас есть врачи, снаряжение, еда и огромная армия скелетов».

Зал погрузился в тишину, Каэлен обдумывал предложение. Было слышно только тихое дыхание авантюристов и потрескивание светящихся камней стенах.

Наконец, Каэлен кивнул.

— Согласен. Но с одним дополнительным условием.

Я ждал.

— У нас есть… проблемный актив, — сказал он, и на его лице появилась кривая усмешка. — Талантливый маг, но псих полный. Разнёс полигон на прошлой неделе. В Цитадель его не пустили бы никогда. Забирайте, если сможете его контролировать — он ваша артиллерия или мясо, отвлекающий манёвр…

Я почувствовал интерес. Непутёвый, но при этом достаточно сильный маг, чтобы быть выделенным на таком уровне… Он мог быть полезен, особенно если действительно был талантлив.

«Где он сейчас?»

— Сейчас отсутствует, — ответил Каэлен. — Но он сам явится. Всегда является, когда что-то происходит.

Он протянул мне руку — невероятный жест для авантюриста по отношению к нежити.

— Договорились?

Я посмотрел на его руку, затем протянул свою костяную ладонь. Наши руки сомкнулись, и я почувствовал его силу — крепкую, уверенную.

«Договорились», — подтвердил я.

Скрежет, молчавший всё это время, одобрительно щёлкнул хитиновыми сегментами.

— Хорошо, — сказал Каэлен, отпуская мою руку. — Теперь давайте обсуждать всё полноценно. Потому что если мы собираемся пережить эту чёртову Волну, нам нужен план. И чем скорее, тем лучше.

Его деловая хватка пришлась мне по душе. Впрочем, расслабляться было рано: впереди нас ждала самая грязная часть работы — визит к уцелевшим городским бандам. И с ними я не собирался разводить дипломатию, подобную этой. Для отребья у меня был заготовлен лишь один, предельно простой выбор: полное подчинение или немедленная смерть.