Я еще Скелет? Ну все, вы доигрались! Книга IV

Глава 21

Площадь полнилась гулом тысячи голосов.

Люди толпились у импровизированных раздаточных пунктов, где бойцы Подполья выдавали хлеб и похлебку из запасов Торговой гильдии. Кто-то сидел прямо на булыжниках, обхватив детей. Кто-то ругался, пытаясь протолкнуться к котлам. Запах немытых тел, дешевого мыла и страха висел в воздухе плотной пеленой.

Я не чувствовал запахов, но Сеть исправно выдавала мне результаты химического анализа: концентрация пота, кровь, гной от незалеченных ран. Цифры складывались в картину отчаяния.

«Ты уверен, что это сработает?» — голос Лиандри прозвучал прямо в голове. Она стояла чуть позади, скрестив руки на груди. Её новая броня поблескивала в тусклом свете светящихся коконов на потолке.

Я не ответил сразу. Вместо этого оглядел себя.

Чёрный офицерский мундир сидел идеально. Фенрис и Лиандри потратили на подгонку почти весь вчерашний вечер, ругаясь между собой из-за каждой пуговицы. Тяжёлый плащ спадал со спины, скрывая арбалет за поясом.

Но главным был мой череп. Голый, белый, без маски. Пустые глазницы смотрели на толпу без малейшего намёка на человечность.

Лиандри хотела, чтобы я надел шлем или хотя бы капюшон. «Ты их до усрачки напугаешь», — сказала она тогда, держа в руках бархатную маску с прорезями для глаз.

Я отказался.

Люди должны видеть, кто я такой. Никаких иллюзий и лжи.

«Сработает», — наконец передал я Лиандри.

Она фыркнула, но промолчала.

Фенрис стояла чуть в стороне, скрываясь за сценой. Её уши нервно подёргивались, улавливая обрывки разговоров из толпы. Она была бледной даже для волчицы — работа в лазарете не прошла даром. Но когда я посмотрел на неё, она кивнула.

Она понимала свою роль.

«Я готова», — её ментальный голос был тихим, почти шёпотом. В нём чувствовалась усталость, но и решимость.

Я повернулся к площади.

Сотня скелетов-воинов стояла по периметру толпы — неподвижные статуи в латах. Они не привлекали особого внимания: за последние дни люди привыкли видеть нежить повсюду. Кто-то даже благодарил их за спасение во время волн.

Но сейчас они выполняли другую задачу. Я активировал «Архитектурный анализ».

Мир вокруг меня вспыхнул сетью энергетических потоков. Каждый скелет превратился в узел светящихся нитей — их личные мана-каналы, связанные с моей Сетью. Я видел, как энергия течёт через их кости, питая боевые программы.

Я заранее подготовил модификацию Сети.

Это была не спонтанная импровизация, а тщательно спланированная операция. Ещё вчера, обсуждая план со Скрежетом и Фенрис, я создал специальный протокол — программу, которая одним импульсом переключала боевой режим скелетов на функцию ретрансляторов псионической связи.

Теперь оставалось лишь её активировать. Один за другим узлы в моём духовном зрении меняли цвет с тускло-серого на пульсирующий синий. Скелеты, расставленные по всему периметру площади, превратились в живые антенны, усиливающие мой ментальный сигнал в десятки раз.

Фенрис стояла рядом, уже готовая к своей роли.

Мы обговорили это заранее. Её дар эмпата позволял не только читать эмоции, но и проецировать их, сглаживая острые углы чужого разума. Она станет фильтром между моим холодным сознанием скелета и живыми людьми внизу.

«Добавлю тепла в твой голос», — тихо произнесла она, сжав лапы в кулаки. — «Чтобы они не испугались».

«Не слишком тепло», — напомнил я условие, которое мы уже обсуждали. — «Им не нужен друг. Им нужен лидер».

Она кивнула, закрывая глаза и настраиваясь на мою ментальную волну.

Площадь была забита людьми так плотно, что казалось, будто весь внешний город сошёлся сюда. Тысячи лиц, тысячи взглядов, направленных на меня.

Затем за мной поднялись бывшие главари банд. Варус из «Серебряного Когтя», Вдова из «Чёрного Шипа», Барон фон Рихтер… Их головы были глубоко опущены.

Толпа зашумела. Кто-то узнал Варуса и выкрикнул оскорбление. Кто-то сплюнул в сторону Вдовы. Эти люди боялись этих «королей улиц» всего пару недель назад. Но теперь видели их здесь — сломленных, униженных, слуг нового порядка. Это был мой первый урок для толпы: старая власть мертва.

Я поднял руку и звук мгновенно оборвался. Живой скелет, пустые глазницы, костяные руки. Кто-то в толпе всхлипнул, дети прятались за спины взрослых, но не могли оторвать взгляд.

Я ждал. Давал им время осознать, переварить увиденное. Пусть привыкнут к виду того, кто будет их вести.

Затем активировал модифицированную Сеть.

Элара поработала над этой функцией специально по моей просьбе. Обычная телепатия требовала прямого ментального контакта с существом. Но мне нужно было обратиться ко всем сразу — к тысячам умов, не перегружая собственное сознание и не превратить их мозги в кашу от перегрузки.

Решение было элегантным. Я использовал черепа своих скелетов, расставленных по периметру площади, как ретрансляторы. Каждый череп улавливал мои мысли через Сеть и транслировал их на определённый участок толпы, создавая иллюзию личного обращения.

Я направил волну воли в эфир.

— Слушайте.

Голос прозвучал не снаружи — внутри их голов. Одновременно у всех. Низкий, ровный, абсолютно спокойный. Некоторые вскрикнули, хватаясь за уши в бесполезной попытке закрыться от вторжения. Другие замерли, словно кролики перед змеёй.

Я дал им ещё секунду прийти в себя, затем продолжил.

— Мэр Готорн бросил вас.

Прямо, без обиняков, пусть правда режет по живому.

— Цитадель закрыта и улицы замурованы. Еды нет и воды тоже. Вы словно отрезанная конечность, оставленная гнить.

Кто-то в толпе заплакал. Мужчина закричал: «Врёшь!» Но его голос дрожал от отчаяния, а не от гнева. Он хотел, чтобы я лгал. Но знал, что говорю правду.

Я проецировал образы через Сеть — не слова, а визуальные фрагменты. Замурованные проспекты, стражники, отталкивающие беженцев от ворот Цитадели. Пустые акведуки., конфискованные склады. Люди видели это собственными глазами.

— Грядёт третья волна. Она сотрёт этот город с лица земли, если мы не выстоим.

Образ Крушителя — бронированного танка из плоти и хитина, сносящего стену дома. Вопли раненых, кровь на дороге. Люди вздрогнули.

— Я — мертвец.

Пауза. Пусть осознают.

— Мне не нужна ваша еда. Мне не нужно ваше золото. Мне не нужны ваши женщины или ваша власть.

Я развёл руками, демонстрируя костяные ладони.

— Мне нужен только Порядок, который позволит вам выжить.

Новый образ — склад Подполья переполненный людьми, раздача пайков. Лазарет, где Фенрис перевязывает раненого. Баррикады, возводимые скелетами и добровольцами вместе. Оборона от первой волны, где мои юниты стоят щитом между монстрами и гражданскими.

— Я уничтожил «Ржавые Кинжалы», когда они торговали ядом.

Образ Морга — жирного и довольного — сменился образом его сожжённого особняка.

— Я подчинил банды, которые грабили вас. Я защищал ваши дома, когда стража бежала.

Толпа начала меняться. Страх никуда не делся — он просто трансформировался. Из ужаса перед неизвестным монстром в сильное сомнение, и робкую надежду, что есть сила, которая может их спасти.

— Вы можете умереть, цепляясь за надежду на спасителя, который не придёт. Или можете встать и сражаться под моим командованием.

Я поднял руку вверх — костяную, в белой перчатке — и сжал её в кулак.

— Я не обещаю вам лёгкой жизни, но обещаю вам шанс увидеть завтра.

Тишина повисла тяжёлым саваном. Но я ждал, не торопился. Это был момент выбора — их выбора. Принуждение не создаст необходимую мне лояльность.

И тогда кто-то упал на колени. пожилой мужчина в оборванной куртке, опустился прямо в грязь. Его лицо было мокрым от слёз.

— Костяной спаситель! — выдохнул он хрипло. — Спасите нас!

За ним последовали другие. Сначала единицы, потом десятки. Волна покорности прокатилась по площади. Люди падали на колени не от страха, а от отчаянной мольбы. Они видели в моих действиях то, чего больше не видели в действиях Готорна: защиту.

Я был монстром. нежитью, но я был здесь, я сражался рядом с ними, не прятался за стенами Цитадели.

Кто-то выкрикнул: «Костяной Генерал!» Подхватили другие. Скандирование началось медленно, неуверенно, но нарастало с каждой секундой.

«Костяной Генерал! Костяной Генерал!»

Фенрис стояла сбоку от сцены, опираясь на Клыка. Её глаза светились влажным блеском — она плакала, но улыбалась. Через эмпатическую связь я чувствовал, что она транслирует в толпу: надежду, поддержку и веру в меня.

Она была катализатором этого момента. Её присутствие, её боль за этих людей, которую все ощущали подсознательно, превращала меня из ужасающего монстра в вынужденного спасителя.

Пусть выплеснут эмоции. Пусть укрепятся в своём решении.

Я опустил руку. Крики стихли мгновенно — рефлекс подчинения команде уже работал.

— Третья волна придёт скоро, — продолжил я спокойно. — Готовьтесь. Каждый, кто может держать оружие, должен его взять. Остальные — обеспечите тыл: вода, бинты, еда, ремонт укреплений.

Каждое слово, которое я отправлял в разумы тысяч людей, выжигало меня изнутри. Мана испарялась с бешеной скоростью, словно я держал в руках пылающий факел, пожирающий собственное тело, но я не мог остановиться. Этот момент был важнее, чем всё остальное.

Толпа внизу превратилась в единый организм. Тысячи голосов сливались в один рёв — «Подполье! Подполье! Подполье!» Кулаки взмывали вверх, глаза горели надеждой. Впервые за долгое время эти люди верили во что-то большее, чем просто выживание.

Прямо перед моим внутренним взором всплыло системное уведомление:

[Внимание! Критическая нагрузка на ментальный модуль…]

[Навык «Телепатия (F)» испытывает перегрузку…]

[Анализ… Адаптация…]

[Навык эволюционирует!]

[Получен уровень E!]

Даже сквозь боль я внезапно почувствовал удовлетворение. Система признала мой прогресс? Это не могло не радовать, но зацикливаться на этом времени не было.

Но в тот самый момент, когда я готовился произнести финальную фразу, «Духовным Оком» я уловил что-то неправильное. Непонятное искажение в воздухе…

Затем я осознал, что вижу три человеческих силуэта, полностью сокрытых под действием какой-то продвинутой магии.

Я видел их, хотя для остальных они оставались невидимыми. Контуры легкой брони, точные движения профессиональных убийц. Кто бы это ни был, они явно не могли нести ничего хорошо! У меня были доли секунды на выбор.

Вариант первый: прервать речь, уклониться и сбежать..

Вариант второй: закончить то, что начал. Но это означало… пропустить удар.

И в этот момент я сделал выбор.

Я сказал свои последние слова.

«…Пока я стою здесь, этот город не падёт!»

В воздухе сверкнула искра. Маскировка убийцы дала трещину на мгновение удара.

Горизонтальный взмах неведимого клинка был идеален. Никакой лишней силы, только точность и скорость. Лезвие прошло сквозь мою шею.

Я почувствовал разрыв, как голова отделилась от тела… А череп куда-то падал.

Время словно замедлилось. Я видел, как доски сцены приближаются.

Глухой стук — череп ударился о дерево.

Он покатился прямо к краю, набирая скорость. И упал к ногам людей в первых рядах.

Мертвая тишина накрыла площадь.