Я еще скелет? Да сколько можно!

Глава 21

Кабинет капитана Валериана. Время до завершения всех событий с «Рагнарёком» и безумием Исаака Гольдштейна.

Капитан Валериан сидел за своим столом, разглядывая семейный портрет в тяжёлой серебряной раме. На нём застыли улыбающиеся лица: его жена Алиса, прекрасная, как в день их свадьбы, и любимые дети…

Жизнь удалась. Хорошая должность капитана городской стражи, достойное жалование, уважение в обществе, служба у самого мэра Готорна. Семья в безопасности, дом полная чаша. Всё, о чём только можно мечтать.

Но почему-то это не приносило покоя.

Валериан отставил портрет в сторону и потёр переносицу, чувствуя, как к вечеру накапливается усталость.

Он вспомнил тот день, двадцать лет назад, когда стоял на распутье. Академия магии, светлые залы, пропитанные запахом старых книг. Он был тогда совсем молодым, полным энергии студентом, мечтавшим стать боевым магом. И у него получалось. Профессора хвалили его талант, предрекали блестящее будущее в исследовательской магии.

Особенно запомнились две преподавательницы — молодые для эльфиек, но уже признанные гении в своих областях. Элара, холодная и сосредоточенная мастерица некромантии и магических систем, и её сестра Лиандри, пламенная специалистка по боевым заклинаниям. Они были строги, требовательны, но справедливы и когда Элара лично сказала ему, что у него есть потенциал стать настоящим учёным…

Валериан сжал кулак.

Он отказался.

Его отец, старый капитан стражи, умирал. Последним его желанием было увидеть сына в той же форме, продолжающим семейное дело. Защищать город, помогать людям, служить справедливости.

И Валериан выбрал военную карьеру.

Годы шли, Валериан служил в страже, поднимался по карьерной лестнице, зарабатывал репутацию честного и принципиального офицера. Когда мэр Готорн лично предложил ему должность капитана, он воспринял это как признание. Готорн тогда казался воплощением того, к чему он стремился — справедливым, непоколебимым защитником порядка.

Валериан снова посмотрел на портрет.

Его кредо осталось прежним. Помогать горожанам, защищать слабых и не давать власть имущим давить простой люд. Он делал это как мог, используя своё положение главы стражи, так что не жалел ни о чем.

Впрочем последнее время это делать становилось все сложнее. Валериан последнее время получал странные приказы, как и в этот раз. Он тяжело вздохнул и поднялся из-за стола, подойдя к окну.

Так он и стоял, глядя на город ещё долгое время. Он видел, как далеко внизу, в нижних ярусах, вспыхивают и гаснут отблески пожаров. Они мерцали, словно звёзды, упавшие с небес прямо в каменные недра. Каждый новый всполох означал смерть, разрушение, хаос.

Он провёл ладонью по лицу, пытаясь прогнать усталость, но она не уходила. На столе рядом с ним лежали доклады — много докладов. Противоречивых, сбивчивых, написанных наспех дрожащими руками. Он пробежался взглядом по верхнему.

«…банда „Рагнарёк“ атаковала эвакуационный пункт на Третьем Ярусе… потери среди стражников — восемь убитых, двенадцать ранены… неизвестные боевики оказали поддержку, враг отброшен…»

Валериан отложил донесение и взял следующее.

«…мост на Пятом Ярусе заминирован, но разминирование прошло успешно благодаря вмешательству группы, которая назвала себя „Подполье“… стража приняла помощь…»

Он сжал пергамент в кулаке.

Подполье.

Сила, которая появилась из теней и начала действовать согласованно, эффективно, словно они знали каждый шаг врага наперёд, и он понимал, почему они это делали.

Валериан закрыл глаза и вспомнил тот момент несколько часов назад, когда всё изменилось.

Несколько часов назад

Дверь в его кабинет распахнулась с грохотом. Валериан вскочил с места, рука инстинктивно потянулась к мечу.

На пороге стояла девушка. Молодая волчица-зверолюд, с растрепанными рыжими волосами и дикими, полными отчаяния глазами. Она задыхалась, словно бежала без остановки, её одежда была в пыли.

— Капитан Валериан! — выдохнула она, и её голос дрожал. — Мне нужно… мне нужно с вами поговорить! Немедленно!

Два стражника ворвались следом за ней, схватив её за руки.

— Капитан, простите! Она прорвалась мимо охраны, мы…

— Отпустите её, — приказал Валериан, не сводя глаз с девушки.

Что-то в её взгляде заставило его насторожиться. Это был не взгляд обычной попрошайки или преступницы, а глаза человека, который видел смерть и пришёл предотвратить её.

Стражники нерешительно разжали руки. Девушка шагнула вперёд, её руки дрожали.

— Капитан, меня зовут Фенрис, — сказала она быстро, захлёбываясь словами. — Я из «Подполья». Я знаю, вы, наверное, слышали о нас, но не важно! Слушайте, это срочно! Исаак Гольдштейн… он собирается отравить реку!

Валериан нахмурился.

— Отравить реку? — переспросил он немедленно. — Вы уверены?

— Конечно же я уверена! Ту, что питает весь город! — Фенрис шагнула ближе, её голос стал громче, отчаяннее. — У него есть яд, «Дыхание Дракона»! Если он сольёт его в воду, то… — она запнулась, сглотнув ком в горле. — Тогда весь город сгорит! Вы понимаете⁈

Валериан молчал. Он смотрел на неё, пытаясь понять, сумасшедшая ли она, или…

— У вас есть доказательства? — спросил он ровным тоном.

Фенрис судорожно порылась в кармане и выхватила маленькую стеклянную ампулу. Внутри плескалась чёрная, маслянистая жидкость.

— Вот! — она протянула её ему. — Мы захватили это у одного из его людей. Это образец. Покажите вашим алхимикам! Они подтвердят!

Валериан взял ампулу, разглядывая её на свет.

— Почему вы пришли ко мне? — спросил он тихо. — Почему не к мэру?

Фенрис горько усмехнулась.

— Капитан, вы… вы единственный, кому я могу довериться. Я слышала, что вы честный человек, вы служите городу, а не золоту.

Валериан посмотрел ей в глаза.

— Что вы хотите, чтобы я сделал? — спросил он.

— Помогите нам эвакуировать людей, — выдохнула Фенрис. — Мы организуем безопасные маршруты. Но нам нужна ваша стража, чтобы держать порядок и отбивать атаки «Рагнарёка». Они могут попытаться помешать! Пожалуйста…

Валериан отвернулся, его разум лихорадочно работал.

Если он поверит ей и она окажется права, — он спасёт тысячи жизней. Но если она лжёт или ошибается, он превысит полномочия, нарушит приказ мэра и рискует своей карьерой, честью, возможно — жизнью.

Валериан развернулся.

— Хорошо, — сказал он. — Я дам приказ своим людям содействовать эвакуации. Но если вы солгали мне…

— Я не лгу! — Фенрис схватила его за руку. — Клянусь вам!

Валериан кивнул.

— Тогда идите. И передайте своим — стража с ними.

Фенрис просияла, её глаза наполнились слезами облегчения.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо…

Она развернулась и выбежала из кабинета.

Валериан проводил её взглядом, затем повернулся к адъютанту.

— Созовите офицеров. Немедленно.

Возвращение в настоящее

Валериан открыл глаза. Выбор он сделал и последствия разворачивались перед ним. Его люди помогали «Подполью» и эвакуация шла полным ходом. Но…

Но получилось ли у них? Смогли ли они остановить Гольдштейна? Успели ли предотвратить катастрофу?

Или прямо сейчас, в эту самую секунду, яд растекается по трубам, проникает в каждый дом, каждую таверну, каждый колодец?

Валериан сжал кулаки. Он не знал и это незнание пожирало его изнутри.

Внезапно дверь распахнулась. Вошёл младший офицер, его лицо было бледным.

— Капитан, — сказал он, и его голос дрожал. — Мэр Готорн вызывает вас. Немедленно.

Сердце Валериана ухнуло вниз. Готорн, мэр узнал. Не удивительно, у него были глаза и уши по всему городу.

Валериан выпрямился, расправил плечи. Он понимал, что сейчас его ждёт — трибунал. Обвинения в превышении полномочий и возможно — арест.

Но он не жалел. Если город спасён — все хорошо.

— Я иду, — сказал он тихо.

Войдя в кабинет Готорна, капитан замер на пороге, выпрямил спину и сложил руки за спиной.

Медведь сидел за массивным столом из тёмного дерева, спиной к входу. Перед ним лежал магический кристалл, внутри которого мерцала панорама города и всего происходящего в нём ужаса.

Валериан невольно сглотнул.

Пожары, учинённые Рагнарёком, взорванные мосты, трупы… Дым поднимался густыми чёрными столбами, застилая улицы. Люди бежали, кто-то дрался, кто-то тащил раненых — чистый, неконтролируемый хаос. И всё это происходило прямо сейчас.

Но Готорн просто смотрел, не выказывая ни злости, ни интереса.

Валериан прочистил горло, пытаясь привлечь внимание. Безуспешно.

— Ваше превосходительство, — наконец заговорил он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Я прибыл с докладом о…

— Знаю, — перебил его Готорн, не поворачиваясь.

Мэр взмахнул лапой, и изображение в кристалле сменилось. Теперь там был водозаборный узел. Бушующая огненная река, отражающая пламя на каменных сводах. Дым, жар, разрушения.

— Я знаю, что «Подполье» и эта сестра нашего Костяного Алхимика отправились к реке, — продолжил Готорн ровным, почти безразличным тоном. — Прекрасно вижу, что Гольдштейн уже начал сливать свой яд. — Он сделал паузу. — И я также знаю, капитан Валериан, что вы помогли им в городе.

Сердце Валериана ухнуло вниз.

— Не трудитесь отрицать, — добавил мэр. — Вы сознательно нарушили приказ.

Готорн наконец поднял на него глаза и капитан невольно напрягся. Лицо медведя было спокойным, почти благодушным. Но глаза… Маленькие, глубоко посаженные глаза смотрели на него с холодным, аналитическим интересом, словно мэр рассматривал насекомое под лупой.

— Вы ждёте наказания? — Готорн откинулся на спинку кресла, которое жалобно скрипнуло под его весом. — Или, может быть, вы готовы защищать свои действия? Сказать мне, что пытаетесь спасти город, что я должен быть благодарен?

Валериан сжал челюсти. Он не знал, что сказать. Его разум лихорадочно искал оправдание, но все они почему-то стали казаться совершенно пустыми.

Готорн усмехнулся — короткий, сухой звук, лишённый юмора.

— Расслабьтесь, капитан. Я не собираюсь вас наказывать.

— Что?

— Вы меня слышали.

Готорн поднялся из кресла и остановился у окна, скрестив лапы за спиной. оН долго молчал, глядя на панораму.

— Город, капитан, — наконец заговорил он, — это живой организм. Он растёт, дышит, развивается. Но, как и любой организм, он подвержен болезням.

Валериан слушал, совершенно не понимая, к чему это ведёт.

— Паразиты, — продолжил Готорн. — Они появляются, когда система ослабевает. Криминальные кланы, коррумпированные чиновники, банды головорезов. Они высасывают ресурсы, сеют хаос, ослабляют целое. И если их не удалять… — он сделал паузу, — … организм умирает.

Валериан нахмурился.

— Вы хотите сказать, что Гольдштейн был паразитом?

— Разумеется, — Готорн кивнул. — Как и «Ржавые Кинжалы». Как и многие другие. Но вот в чём проблема, капитан: когда паразит укоренился глубоко, его нельзя удалить простой операцией. Приходится идти на крайние меры.

Мэр повернулся к Валериану, и в его глазах вспыхнуло нечто, от чего капитан невольно отступил на шаг.

— Иногда, чтобы спасти лес, нужно устроить контролируемый пожар. Сжечь сухостой, уничтожить паразитов, расчистить место для нового роста.

Валериан почувствовал, как холодок пробежал по спине.

— Вы… вы знали? — прошептал он. — Вы знали, что Гольдштейн планирует отравить реку?

Готорн наклонил голову, словно обдумывая вопрос.

— Знал ли я точные детали? Чушь. Предполагал ли я, что он предпримет нечто отчаянное? Разумеется. — Он кивнул капитану.

Валериан почувствовал, как земля уходит у него из-под ног.

— Вы… знали?

— Да, — Готорн сказал это так просто, словно обсуждал погоду. — Гольдштейн был загнан в угол, я знал, что он попытается нанести последний удар, и я дал ему эту возможность.

— Но… люди! — голос Валериана сорвался на крик. — Тысячи невинных жизней! Вы готовы пожертвовать ими⁈

Готорн не ответил сразу. Он вернулся к окну и снова посмотрел на город, где всё ещё бушевал хаос.

— «Невинных», — медленно повторил он. — Интересное слово. Скажите мне, капитан, где именно вы проводите черту? Женщина, которая покупала наркотики у «Ржавых Кинжалов», чтобы забыться от боли потери мужа, — она невинна? Торговец, который оплачивал за рэкет Гольдштейну, чтобы не разрушили его лавку, — он невинен? Стражник, который закрывал глаза на преступления за пару монет, — он невинен?

Валериан открыл рот, чтобы ответить, но слова не выходили.

— Все эти люди, — продолжил Готорн, — были частью системы. Они кормили паразитов прямо или косвенно. И чтобы разрушить эту систему, нужно было создать кризис. Шок — момент, когда все маски слетают, когда слабые погибают, а сильные показывают свою истинную природу.

Он посмотрел на Валериана, и его голос стал жёстче.

— Гольдштейн был лишь спичкой. «Рагнарёк» — оказался случайным хворостом. Они подожгли город, да, не метафорически, но посмотрим, найдутся ли те, кто этот пожар потушит. «Подполье», Костяной Алхимик, его сестра… Если они выживут, они докажут свою силу. Если нет… — он пожал плечами, — … значит, они были недостойны внимания. Но, главное, что у них обязательно ничего не получится. Эта ситуация неразрешима с самого начала.

Валериан смотрел на мэра, и его мир рушился. Он всегда верил в Готорна. Верил, что тот, несмотря на жёсткость, действует ради блага города. Что он — лидер, способный принимать трудные решения, но всегда справедливые. Но сейчас, стоя в этом кабинете, слушая спокойный, рассудочный голос мэра, он, наконец, осознал.

Он монстр? Кто вообще, если не сущий монстр, способен хладнокровно смотреть, как горят тысячи жизней, и видеть в этом лишь инструмент для достижения цели⁈

— Если… если Подполье не справится… Вы всерьёз позволите гражданам умереть? — прошептал Валериан, его голос дрожал.

Готорн покачал головой.

— Ради будущего — слабые умрут, а сильные выживут. Паразиты будут уничтожены и мой город очистится. Разве тебе самому это не понятно?

Он впился взглядом в него.

— Вы помогли «Подполью», капитан. Вы нарушили мой прямой приказ, но знаете что? Вы сделали именно то, что я ожидал.

Валериан отшатнулся, его лицо исказилось от отвращения.

— Я не хочу быть вашим инструментом.

— Но вы уже им являетесь, — Готорн усмехнулся. — Как и все остальные.

Валериан попытался осознать услышанное, но не успел — весь особняк содрогнулся от чудовищного взрыва. Стены затряслись, пыль посыпалась с потолка, а магические кристаллы на массивной люстре отчаянно замигали, угрожая погаснуть.

Не прошло и минуты, как дверь кабинета распахнулась с грохотом. Вбежал запыхавшийся стражник, его лицо было перекошено — смесь ужаса и восторга, словно он только что увидел нечто, во что не мог поверить.

— Господин мэр! Капитан! — выдохнул он, едва переводя дыхание. — Река… её больше нет!

Готорн медленно повернулся к нему, в то время как Валериан замер.

— Что ты сказал?

Стражник сглотнул, его слова вылетели почти скороговоркой:

— Взрыв! Мощнейший взрыв в старых катакомбах! Русло подземной реки… оно изменилось! Огненный поток ушёл в заброшенные тоннели! Не дошёл до города! — Он сделал паузу, словно боясь произнести следующее. — Мы предполагаем, что Гольдштейн уже мёртв, господин мэр. Наш город спасён!

Тишина.

Валериан почувствовал, как в груди разлилась тёплая, почти обжигающая волна облегчения. Но это длилось лишь мгновение.

Он посмотрел на Готорна и увидел на его лице вовсе не облегчение, а плохо скрываемую ярость.

— Капитан, — произнёс он тихо, но в голосе сквозила сталь. — Мы идём.

— Куда, господин мэр?

— Навестим Костяного Алхимика.

Спустя небольшой промежуток времени.

Городские улицы всё ещё были полны людей. Горожане разбирали завалы, тушили последние очаги огня, помогали раненым. Кто-то плакал над телами погибших, кто-то просто сидел на обломках, тупо глядя в пустоту.

И вдруг из магических рупоров, установленных на каждом углу, раздался усиленный голос.

— Внимание, граждане! По личному приказу мэра Готорна в ходе расследования последних трагических событий был выявлен главный виновник. Террорист, известный под именем «Костяной Алхимик», признан ответственным за организацию преступных группировок, финансовый саботаж и катастрофический пожар, едва не уничтоживший наш город.

Подняв головы, люди замерли.

— Правосудие будет неотвратимым. Публичная казнь состоится на главной площади ровно через месяц. Пусть это послужит уроком всем, кто посмеет угрожать нашему городу!

-≡≡≡≡≡=-

Новый том вышел короче, чем планировалось. Следующий будет больше размером.