Я еще скелет? Да сколько можно!

Глава 18

Штаб «Подполья» гудел, как потревоженный улей. Бойцы, ещё не успевшие отойти от недавних сражений с наёмниками Гольдштейна, сгрудились у столов, перебирая трофеи и делясь историями о победах. Кто-то хвастался новым клинком, кто-то залечивал раны, а кто-то просто наслаждался редким моментом передышки.

Я же просто сидел в стороне и наблюдал. Это была редкая передышка для меня, когда я предпочёл просто не думать и попытался расслабиться.

Фенрис стояла у стойки, потягивая травяной отвар, и пыталась расслабиться. Её хвост лениво покачивался из стороны в сторону, а уши едва уловимо вздрагивали, реагируя на голоса вокруг. Но полностью отпустить напряжение не получалось. Слишком много всего произошло за последние дни.

— Рыжая! — окликнул её один из арахнидов, махнув мохнатой лапой. — Слышала байку про то, как Клык пробил щит стражника голыми когтями?

Фенрис улыбнулась, но ответить не успела.

Как вдруг тяжёлая дверь штаба распахнулась с таким грохотом, что все разговоры мгновенно оборвались. В проём влетел дозорный — молодой кобольд с всклокоченной шерстью и дикими глазами.

— Скрежет! Костяной! — выкрикнул он, задыхаясь. — У нас… у нас тут…

Следом за ним в зал вошли двое бойцов «Подполья», волоча между собой фигуру в остатках когда-то дорогого костюма. Орк. Его лицо было залито грязью и кровью, одна рука безжизненно висела, а из горла вырывались невнятные бормотания.

Клык мгновенно сорвался с места, его когти с лязгом выскользнули из ножен на запястьях. Несколько волков последовали его примеру, рыча и оскаливая клыки.

— Кто это⁈ — рявкнул Клык, преграждая путь. — Откуда вы его притащили⁈

— Он сам к нам пришёл! — выдохнул один из бойцов, гном с перебинтованным плечом. — Свалился на пороге входа, твердил что-то про Гольдштейна и…

— Стойте! — резкий голос Фенрис разрезал накаляющуюся атмосферу.

Она шагнула вперёд, её глаза сузились, а уши легли по черепу. Эмпатия ударила её как волна — настолько сильная и всепоглощающая, что она едва удержалась на ногах.

Я тоже получил через неё все эти ощущения. Страх, ужас, отчаяние.

Это не был враг, пришедший с угрозой, а всего-лишь сломленный человек, который умолял о помощи.

— Опустите оружие, — велела она, и Клык, хоть и неохотно, подчинился.

Орка подтащили ближе. Он поднял голову, и Фенрис прочитала его. Герлах, правая рука Гольдштейна. Тот самый, кто ранее всегда стоял в тени своего хозяина.

Теперь от его былого образа и статуса не осталось и следа.

— Скрежет… — прохрипел Герлах, его глаза лихорадочно метались по залу, пока не нашли массивную фигуру сороконожки у дальней стены. — Скрежет!

Он рухнул на колени, его здоровая рука вцепилась в край стола, словно это был единственный якорь, удерживающий его в реальности.

— Он у Рагнарёка! — выкрикнул орк, его голос сорвался на крик. — Гольдштейн был у Рагнарёка! Он заключил с ними какую-то сделку!

Зал замер.

Скрежет медленно двинулся вперёд, множество глаз впились в орка с такой силой, что тот невольно съёжился.

— Повтори, — произнёс лидер «Подполья» ровным, но пугающе тихим голосом.

— Гольдштейн заключил сделку с Рагнарёком! — задыхаясь, повторил Герлах. — Я не знаю, что именно он задумал, но он безумен! Мэр от него избавился, все его предали, и теперь… теперь он хочет забрать с собой весь город! Умоляю, вы должны его остановить!

Раздались нервные смешки.

— Рагнарёк? — переспросил один из бойцов. — Эти отморозки никому не подчиняются. Они Гольдштейну не открыли бы…

— Ему плевать на подчинение! — Герлах попытался подняться, но сил хватило только чтобы опереться на локоть. — Пока я в отчаянии искал ваше убежище, бегая по всему городу, как умалишённый, бывшие подчинённые из Банкирского Дома передали, что какие-то татуированные отморозки грабят наши офисы! Я думаю… Гольдштейн добровольно отдал им всё своё дело! Взамен они дали ему…

Орк поперхнулся, его рука нырнула в карман изодранного камзола и достала маленькую стеклянную ампулу с багровой жидкостью.

— Я не знаю, что это, — прошептал он, протягивая ампулу Скрежету. — Но он увёз три полные цистерны этой дряни. Она… она поджигает воду.

Наступила тишина. Затем кто-то фыркнул.

— Поджигает воду? — переспросил молодой кобольд, один из новобранцев. — Старик, ты совсем сбрендил?

Смех прокатился по залу, хоть и неуверенный. Слова Герлаха звучали слишком абсурдно, чтобы в них поверить.

«Надо проверить» — обратился я к Скрежету.

Он взял ампулу одной из своих передних конечностей, поднёся её к свету магического кристалла. Жидкость медленно перетекала внутри, оставляя маслянистые следы на стекле.

— Покажи, — передал он ему.

Герлах кивнул, его взгляд метнулся к ближайшему столу, где стояла кружка с водой.

— Капните… одну каплю. Только одну!

Кобольд-новобранец, всё ещё посмеиваясь, взял кружку и подошёл ближе. Скрежет осторожно наклонил ампулу над водой.

Одна капля сорвалась с края и упала в кружку.

Мир взорвался светом.

Кружка вспыхнула ярким, неестественным пламенем, металл раскалился докрасна за секунды, а вода не испарялась, а буквально горела.

Кобольд с воем отшатнулся, выронив обугленную кружку. Она упала на пол с глухим звоном, от неё поднимался тонкий столбик чёрного дыма.

Все уставились на дымящиеся остатки металла. Никто не шевелился и почти не дышал.

Скрежет медленно поднял взгляд на Герлаха.

— Три цистерны, — повторил он тихо.

Герлах кивнул, его глаза были полны отчаяния.

— Около двух сотен литров каждая.

Тишина длилась вечность. Затем Скрежет развернулся к своим бойцам.

— Всех командиров — ко мне. Немедленно.

Герлаха увели в отдельную комнату, приставив к нему опытного целителя. Старый орк всё ещё бормотал что-то бессвязное, пытаясь унять дрожь в измождённом теле.

Штаб опустел. Остались лишь трое — Скрежет, я и разведчик Хвост, мы склонились над большим столом, на котором была расстелена детальная карта города.

Атмосфера сгустилась до предела. Магические кристаллы, освещавшие помещение, казалось, потускнели, отбрасывая резкие тени на стены.

Скрежет первым нарушил молчание, его голос был тих, но напряжён, словно натянутая струна.

— Отравить водозабор, — произнёс он, одна из его конечностей ткнула в центральную точку на карте. — Самый очевидный и смертоносный ход. Главный резервуар находится здесь. Одна цистерна, слитая туда… и половина города получит эту дрянь через краны…

Хвост нервно закивал, его большие уши дёргались.

— Логично. Но проблема в том, что центральный водозабор охраняется подобающе. Элитная стража, магические барьеры, постоянный контроль качества воды…

— Гольдштейн мёртв для этого мира, — перебил его Скрежет. — У него нет ресурсов, чтобы организовать атаку на такую защиту. Даже с Рагнарёком.

Я всё молчал, оценивая карту. Затем мой телепатический голос прозвучал в головах обоих.

«Гольдштейн унижен. Публично растоптан перед теми, кто его боялся. Вряд ли он будет удовлетворён тихой смертью города. Наверняка, он захотел бы громкое, огненное зрелище, чтобы все видели его месть, чтобы запомнили его последний удар».

Скрежет развернул ко мне несколько глаз, остальные продолжали изучать карту.

— Ты хочешь сказать, что он не станет прятаться?

«Именно. Что бы мы сделали на его месте, имея такой ресурс? Яд, который поджигает воду. Три цистерны и безумный союз с отмороженными убийцами, которым плевать на последствия».

Хвост нахмурился, его когтистые пальцы забегали по карте, прослеживая линии водных артерий города.

— Главный резервуар исключаем, — пробормотал он. — Но есть вторичная система… старые акведуки, построенные ещё при первых королях. Они питают промышленные районы и трущобы. Охраны там почти нет, магический контроль минимальный…

Скрежет резко развернулся всем телом, его хитиновый панцирь скрипнул.

— Покажи.

Кобольд провёл когтем по карте, обводя тонкие линии, идущие от центрального резервуара к окраинам.

— Здесь, здесь и здесь, — он ткнул в три точки. — Старые распределительные узлы. Они редко проверяются, но через них проходит большая часть воды для нижних ярусов.

Я наклонился ближе, опустив костяную руку на карту.

«Акведуки, водозаборные узлы… Разве вы не ощущаете, что это не то, что задумал бы безумец? Просто посмотрите на нашу реку».

Скрежет замер.

— Что?

«Река, которая питает весь этот город. Она течёт через ущелье выше мэрии, затем расходится по подземным каналам. Если вылить яд прямо в саму реку, выше точки забора…»

Тишина.

Хвост побледнел, его уши легли по черепу.

— Это… это охватит всю водопроводную систему города…

— Каждый кран в каждом доме, — закончил Скрежет. — Каждый колодец, каждый фонтан.

«Вы хорошо разглядели как работает этот яд? Он не просто распространился по жидкости и испарил её, а превратил её саму в настоящее топливо. Сотни… Тысячи жертв. Весь город охватит пламя в течении каких-то жалких минут».

Скрежет медленно обвёл взглядом карту, затем перевёл его на меня.

— Ты уверен?

«Я бы сделал именно так. Максимальный ущерб, максимум хаоса. Такое будет невозможно остановить».

Хвост судорожно сглотнул.

— Если он действительно это задумал… сколько у нас времени?

Я не ответил сразу. Откуда мне знать? Это очень непростой вопрос, особенно с таким серьёзным недостатком входных данных. Мои пальцы прочертили путь от городских ворот до речного ущелья.

«Конвой, наверняка, уже движется, но зато цистерны тяжёлые, а дороги здесь просто ужасны. От логова Рагнарёка до ущелья… узнайте у Герлаха как давно произошла сделка, возможно у нас есть всего несколько часов, особенно если Рагнарёк и вправду настолько безумны, как вы их описываете».

Хвост быстро метнулся получить ответы от орка и вернулся уже через десять секунд, с глазами на лоб.

— Он блуждал по городу больше часа, прежде чем нашёл нас. Плюс время на путь от логова…

«Понятно. У нас есть всего пару часов, это в лучшем случае», — подытожил я.

Скрежет не двинулся с места, но мышечное напряжение в его теле было таким, что его хитиновый панцирь был готов оторваться.

— Менее двух часов, чтобы найти три конвоя в огромном и неоднородном городе. Перехватить их… И устранить безумца, которому уже нечего терять.

«Именно».

Тишина растянулась на бесконечно долгую секунду. Затем Скрежет развернулся всем телом, его множество глаз вспыхнуло холодным, решительным светом.

— Хвост, — рявкнул он. — Собери всех своих разведчиков. Прочешите весь город, найдите эти цистерны. Любой ценой…

Кобольд кивнул и рванул к выходу, его когти цокали по каменному полу.

«Этого совершенно недостаточно».

Скрежет вновь повернулся ко мне.

«Нам нужна помощь. Это уже не война кланов. Если Гольдштейн добьётся своего, здесь рискуют погибнуть все. И богачи в верхних ярусах, и нищие в трущобах».

— Ты предлагаешь обратиться к мэру?

«К страже, Валериану. По утверждениям Элары он адекватен, он поймёт масштаб угрозы. Пусть он доложит мэру и мобилизует свои силы. Подполье не может само эвакуировать город, но это точно необходимо сделать на случай, если мы не успеем перехватить цистерны. И ещё нам нужны учёные, чтобы проанализировать этот яд, найти способ его нейтрализовать уже после попадания в реку».

— А если Готорн решит, что это ловушка? Что мы пытаемся его обмануть?

«Тогда мы все сгорим, у нас нет выбора. Времени слишком мало, чтобы действовать в одиночку».

Скрежет молчал долгую секунду, затем кивнул.

— Фенрис, — произнёс он, и его голос эхом разнёсся по коридорам «Подполья». — Подойди ко мне, срочно.

Волчица появилась через несколько мгновений, её глаза были полны тревоги.

— Чем мне помочь⁈

— Тебе нужно найти капитана Валериана, — сказал Скрежет. — Немедленно расскажи ему всё, что мы знаем. Покажи ампулу, любым способом убеди его, что угроза реальна. У подполья нет столько ресурсов, чтобы драться с Рагнарёком, искать цистерны, убивать Гольдштейна и в это же самое время пытаться вывести горожан в безопасное место.

Фенрис побледнела, она прочитала всё, о чём мы здесь говорили, но всё равно уверенно кивнула.

— Я сделаю всё, что возможно.

Она развернулась и исчезла в коридоре, её шаги быстро затихли вдалеке.

Скрежет повернулся ко мне.

— А мы?

Я медленно сжал костяную руку в кулак.

«Мы идём на очередную войну. Собирай всех бойцов. Каждого, кто может держать оружие. Это наш город и мы не дадим ему сгореть».