Я еще скелет? Да сколько можно!

Глава 10

Триумф Нока был почти осязаемым. Я видел, как его грудь расправлялась, как подбородок задирался всё выше, пока он отдавал первые приказы своим бывшим соплеменникам. Гоблины неприязненно съёжились, но его слушались — в их глазах вариант подчиняться вожаку-захватчику из другого племени явно казался приятнее рабству у ужасной нежити.

Фенрис стояла рядом, скрестив руки на груди. Её уши дёргались в такт подавляемому смеху.

— Он действительно думает, что обманул тебя, — прошептала она телепатически.

Я не ответил, просто наблюдал, как Нок выстраивает гоблинов в ряд, разделяя их на группы: добытчики, грузчики, сортировщики. Было видно, что он знал, что делает.

«Ну и хорошо», — передал я ей. — «Пусть думает, что выиграл. Больше толку от него будет».

Фенрис фыркнула, прикрывая рот ладонью.

— Ты жесток, Костяша.

«Я прагматичен».

Я развернулся и зашагал прочь, оставляя Нока наслаждаться своим мнимым триумфом. Фенрис последовала за мной, её шаги были лёгкими, почти беззвучными.

Когда мы отошли достаточно далеко, чтобы нас не услышали, я остановился и обернулся к ней.

«Ты передала Скрежету мои инструкции?»

Она кивнула.

— Да. Он в курсе, что Нок может попытаться навредить. Клык и Хвост следят за ним. Если он сделает что-то подозрительное, они сообщат. Но убивать его нельзя — твоё условие.

«Правильно. Мёртвый Нок бесполезен, но живой и уверенный в своей безнаказанности — почти идеален».

Фенрис наклонила голову, изучая меня своими янтарными глазами.

— Костяша, а ты не боишься, что он правда может что-то испортить? Переманить гоблинов на свою сторону? Или устроить саботаж?

«Нет».

— Почему?

«Потому что я знаю его мотивацию. Он хочет вернуть своё племя. Для этого ему нужна сила. А силу он может получить, только став незаменимым для меня. Если он попытается устроить саботаж, он лишится доступа к ресурсам и моей поддержке. Он достаточно умён и это понимает, но именно поэтому его гораздо проще просчитать, нежели его соплеменников. Поэтому он будет работать — усердно, эффективно и достаточно долго, чтобы увязнуть. А я просто буду наблюдать».

Фенрис медленно покачала головой.

Прошёл день.

Я стоял у входа в одну из производственных секций, наблюдая, как Нок реорганизует рабочий процесс. Он был в своей стихии, а гоблины, которые ещё утром дрались за куски еды и орудовали кирками, как дубинами, теперь стояли рядами и слушали его инструкции.

— Ты! — Нок ткнул пальцем в одного из гоблинов. — Видишь эту жилу? Бьёшь по ней три раза, потом отходишь. Следующий подходит и долбит ещё три раза. По очереди! Понял?

Гоблин кивнул, дрожа.

— Куру-ка, вождь! Понял!

Нок развернулся к другому.

— А ты отвечаешь за грузку. Когда наберётся полная тележка, отвозишь её вон туда. Не раньше и не позже. Если бросишь инструмент или украдёшь добычу — останешься без еды. Ясно?

— Да, вождь!

Нок обошёл весь строй, проверяя каждого. Его движения были резкими, но уверенными, а говорил он всегда предельно чётко, спокойно и с неоспоримым, для остальных гоблинов, авторитетом.

Скелеты-надсмотрщики, которых я расставил по периметру, стояли неподвижно. Их функции свелись к минимуму — просто наблюдать. Пока что Нок хорошо справлялся с задачей.

Подобная эффективность это то, чего мне не хватало. Но у этой эффективности была цена.

Я переключил внимание на другую проблему — ту, которая медленно, но неуклонно подтачивала основу всего предприятия.

Еда. Точнее, её недостаток.

Я прошёлся по лагерю, активировав «Духовное Око». Аура гоблинов была тусклой, почти серой. Их энергия истощалась, и я видел это по их впалым щекам, по тому, как медленно они двигались, по апатии в их глазах.

Еда, которую я закупал в городе, стоила целое состояние. Грибы, которые гоблины пытались выращивать сами, росли медленно и давали жалкий урожай.

«Так дальше продолжаться не может», — подумал я. — «Недоедающие работники — плохие работники. Злые, слабые, несосредоточенные».

Я остановился у импровизированной кухни, где скелеты раздавали гоблинам миски с кашей. Каша была жидкой, почти водянистой. Гоблины ели жадно, но я видел, как быстро они опустошали миски и облизывали их дочиста.

Это было недостаточно.

Я развернулся и пошёл искать Фенрис.

Она сидела в своём импровизированном кабинете — небольшой пещере, где на полках стояли склянки с травами, пузырьки с настойками и аккуратно сложенные свитки с записями. Её хвост лениво покачивался, пока она что-то записывала в большой книге с рукописными картинками всяческих трав.

Когда я вошёл, она подняла голову и улыбнулась.

— Костяша. Что-то случилось?

«Продовольственный кризис».

Её улыбка мгновенно поблекла.

— Снова? У тебя что не день, всегда какие-то неприятности.

Я подошёл ближе и плавно погрузил в курс дела, передав ей все свои наблюдения — цифры, факты, анализ состояния гоблинов.

Фенрис слушала отчаянно прижав ушки к макушке.

— Костяша, я знаю, что ты хочешь от меня услышать, но я не агроном. Я знаю травы, лекарства, но не то как вырастить еды на огромное гоблинское племя.

«Ты знаешь в этом больше, чем кто-либо другой, с кем я познакомился. И ты умеешь находить решения. Пожалуйста, помоги мне».

Она вздохнула, закрыла гроссбух и встала.

— Хорошо. Пойдём посмотрим на то, как же гоблины сами выживали и поддерживали свою численность до момента, как их захватили.

Мы стояли посреди того, что гоблины гордо называли «плантациями». Жалкое зрелище: чахлые, бледные грибы цеплялись за голый влажный камень, словно больные паразиты. Никакой почвы, никаких признаков организованного земледелия, только сырость, плесень и несколько гоблинов, которые безвольно толкли в каменных ступках тускло светящиеся камушки.

Я быстро узнал эти камушки — низкокачественные кристаллы энергии. Интересно…

Фенрис присела на корточки, коснулась пальцами того, что было здесь вместо почвы, то есть камня. Её маленький носик тут же забавно сморщился.

— Здесь нет жизни, — тихо произнесла она, поднимая на меня взгляд. — Ни почвы, ни питательных веществ. Как они вообще что-то выращивают?

Я активировал «Духовное Око». Мир окрасился в оттенки энергетических потоков. И тогда я увидел.

Кристаллы, растолчённые в пыль, создавали слабое, но устойчивое поле вокруг камня и грибы тянули из него силу. Не из почвы, не из воды, а из самой энергии. Это было… странно. И одновременно гениально в своей примитивности.

«Они кормят не грибы напрямую, а камень», — передал я Фенрис. — «Низкокачественные кристаллы создают временное поле, грибы тянут силы из него, и это действительно работает».

Фенрис встала, вытирая руки о розовый платочек.

— Но этого недостаточно, чтобы прокормить всех — урожай мизерный.

«Знаю. Нужно экспериментировать».

За следующие два дня мы превратили часть пещеры в исследовательскую лабораторию.

Первая делянка: настоящая почва, которую я приказал привезти через наших торговых партнёров. Гоблины смотрели на тёмную, жирную землю с подозрением, как на что-то чуждое и опасное.

Вторая делянка: обильный полив водой. Один из гномов-инженеров провёл сюда тонкую трубу от подземного источника.

Третья делянка: высококачественный кристалл из моих личных запасов, размельчённый в пыль.

Мы посадили одинаковые грибы на каждой делянке и стали ждать. Через неделю результаты были очевидны.

Первая делянка с почвой дала слабый прирост. Грибы были чуть крупнее, но не настолько, чтобы оправдать затраты на транспортировку земли.

Вторая с водой показала ещё худший результат. Грибы разбухли, стали мягкими и начали гнить.

Третья с моим кристаллом… Грибы выросли огромными, яркими. Почти светились в темноте, но когда я прикинул затраты, стало ясно: это экономическое самоубийство. Один такой кристалл стоил больше, чем сожрёт гоблин за две недели.

Я стоял перед делянками, сжав челюсти. Фенрис рядом нервно перебирала хвост.

— Костяша, может, стоит просто… закупать еду? — осторожно предложила она. — У нас есть деньги от продажи руды.

«Это снизит доход от аметита, который мы вынуждены продавать сильно ниже рынка. К тому же зависимость от внешних поставщиков сделает нас уязвимыми».

— Тогда что?

Я не ответил. Потому что ещё не знал.

— Великие господа!

Скрипучий, дребезжащий голос заставил нас обернуться.

К нам приближался древний гоблин. Один глаз, сморщенная кожа, покрытая шрамами и пятнами старости. Он шёл, опираясь на кривую палку, и его беззубый рот растянулся в подобострастной улыбке.

Фенрис инстинктивно отшатнулась назад, заодно издав что-то похожее на щенячий писк.

Гоблин поклонился так низко, что чуть не ткнулся носом в землю.

— Куру-ка, великая госпожа! Старый Ток не хочет мешать! Старый Ток просто видит, что великие господа пытаются починить то, что не чинится…

Я шагнул вперёд, и старик мгновенно замолчал, его единственный глаз расширился от страха.

«Говори, что у тебя?»

Ток заёрзал, его пальцы сжали палку так сильно, что костяшки побелели.

— Камень… камень даёт жизнь грибу, да, но он же зовёт и Слизней. Они приходят прямо из камня на свет кристаллов, пьют его, а потом жрут наш урожай. Мы их гоняем. Иногда… — он облизнул губы, — сами их едим. Мясо не очень, но голод…

Фенрис нахмурилась.

— Слизни? Те желеобразные потешные шарики, которые водятся на болотах?

Ток кивнул так яростно, что его голова затряслась.

— Да-да! Только маленькие и слабые. Но давно, ещё при старом вожаке, была попытка вырастить одного такого. Кормили его от пуза лучшими камнями, и он вырос большой и злой. А потом… — он поднял глаз на меня и усмехнулся, — его убили вы, ваше превосходительство. Большой, с яркой серединкой.

В моём сознании щёлкнуло. Неужели королевский слайм, тот самый, которого я убил на болотах?

Фенрис посмотрела на меня, её уши встали торчком.

— Костяша? Ты о чём-то подумал?

Я медленно повернулся к Току.

«Вы… выращивали слаймов? Специально?»

Старик пожал плечами.

— Не мы. Это старый вожак пробовал. Думал, что если вырастить большого, будет страшное большое оружие… Не получилось… Эти маленькие слизни слабые, их легко убить раздавив пяткой. А большие — опасные.

Я отвернулся от него и уставился на делянки. В моей голове разрозненные фрагменты информации складывались в единую картину.

Слизни питаются энергией кристаллов. Они растут и их можно контролировать… если знать как. И у меня уже есть их сердце.

Каков шанс, что это возродит гигантского босса-слайма? Будет ли он мне подчиняться? Получится ли хоть что-то?

Мы нашли уединённый грот в дальней части пещерной системы. Влажный, тёмный, с небольшим подземным ручьём, журчащим в углу. Идеальное место.

Фенрис подала мне Сердце Королевского Слайма и я опустил его в специально подготовленную лунку.

— Гоблины, — позвал я.

Несколько рабочих гоблинов под присмотром Гобби внесли мешки с растолчённой кристаллической пылью. По моему приказу они начали рассыпать её по центру грота, создавая ровный круг.

Ток, который увязался за нами, наблюдал с благоговейным страхом.

— Великий господин… вы правда собираетесь посадить этот непонятный шар? Он съедобен?

Я не ответил. Просто опустился на одно колено в центре круга и осторожно вдавил Сердце в землю. Оно погрузилось в неё, словно в воду, оставив лишь слабое свечение на поверхности.

Затем я активировал «Духовное Око».

Энергия хлынула из кристаллической пыли, окружая Сердце плотным коконом. Оно начало пульсировать быстрее и ярче.

«Они боролись с паразитом», — подумал я, наблюдая за процессом. — «Но что, если паразит и есть самый ценный урожай?»

Фенрис присела рядом, её дыхание участилось.

— Что теперь?

«Теперь мы ждём и охраняем это».

Я отдал приказ скелетам. Десять юнитов выстроились вокруг грота, образуя непроницаемый периметр. Никто не войдёт и не выйдет.

Я поднялся и ещё раз посмотрел на светящееся пятно в центре.

«Это может сработать… ну или всех убить. Посмотрим».

Фенрис фыркнула.

— Ты и твои эксперименты, Костяша. Однажды они нас точно доконают.

Телега мерно покачивалась на неровной дороге, колёса выстукивали монотонный ритм по булыжнику. Позади, под брезентом, лежала небольшая партия очищенного аметита — срочный заказ нового клиента из Гильдии Ремесленников. Мы решили совместить приятное с полезным и заодно там же забрать заказ у гномов-кузнецов: специальные буры и кирки, которые должны были многократно ускорить добычу.

Фенрис сидела рядом со мной, её хвост весело покачивался в такт движению. Она была в заметно приподнятом настроении — я видел это по тому, как её уши время от времени активно подрагивали, улавливая звуки города.

— Костяша, ты не представляешь! — её голос звенел от восторга. — Сегодня в лавку заходил алхимик из Верхнего квартала. Настоящий, в мантии с печатью Магической коллегии! Он скупил все наши светящиеся грибы и ещё спрашивал, можем ли мы достать кристаллит высшей очистки.

Я кивнул, анализируя информацию. Верхний квартал означал деньги — много денег и полезные связи.

«Хорошо. Продолжай в том же духе».

— Я так и знала, что эта идея сработает! — она повернулась ко мне, её глаза сияли. — Никто в городе не торгует тем, что мы предлагаем. Мы заняли уникальную нишу!

«Легальный фасад работает безупречно», — подумал я. Лавка не только отмывала часть нашего дохода, но и служила центром сбора информации. Каждый покупатель — потенциальный источник слухов, связей, возможностей.

Фенрис замолчала на мгновение, потом её взгляд стал мечтательным.

— Знаешь, иногда я думаю… Элара — настоящий гений. Я бы всё отдала, чтобы поучиться у неё алхимии. — Она вздохнула. — Она могла бы создавать лекарства, которые спасли бы тысячи жизней, но вместо этого она… ну, ты знаешь.

Я повернул к ней череп.

«Элара выбрала свой путь. Как и ты. Как и все мы».

Фенрис поморщилась.

— Наверное, ты прав. Просто… — она замялась. — Просто мне кажется, что в этом городе слишком много насилия. Слишком много борьбы за власть. А ведь могло бы быть иначе.

«Мир — это иллюзия, которую создают сильные для слабых. Мы просто решаем, на чьей стороне окажемся».

Она фыркнула.

— Философствуешь, Костяша? Это что-то новенькое.

Разговор плавно перетёк на политику. Фенрис, поёжившись, заговорила тише:

— Знаешь, мне не нравится мэр Готорн. Он… слишком жёсткий и властный. Иногда кажется, что он видит в жителях города не людей, а шахматные фигуры.

«Не стоит его недооценивать», — передал я. — «Жёсткость не всегда признак глупости. Ещё она может быть признаком уверенности в своей силе».

Фенрис кивнула, но её уши прижались.

— Возможно, ты прав. Я мало о нём знаю, но… — она помолчала, подбирая слова. — Он наводит порядок. Улицы стали чище, стража работает, а не вымогает взятки. До идеала далеко, но это лучше, чем хаос, который был до него.

В моём сознании прокручивались отчёты, донесения, анализ действий мэра. Этот медведь был слишком умён и слишком методичен. Такие, как он, строят самые прочные клетки…

Как вдруг, будто в ответ на мою мысль, раздался сухой треск.

БАХ!

Мир взорвался.

Колесо телеги разлетелось в щепки. Уже второй арбалетный болт с силой вонзился в деревянный борт, пройдя в дюйме от бедра Фенрис. Затем третий просвистел прямо мимо моей головы и я услышал мягкий шлепок. Телега накренилась, и я инстинктивно толкнул Фенрис внутрь телеги, чтобы спрятать от выстрелов.

Из переулков бесшумно, как тени, выскользнули фигуры в тёмной кожаной броне. Профессионалы, что не издавали ни криков, ни угроз, ни даже представлений — лишь нацеленные на нас арбалеты.

— Костяша! — крикнула Фенрис, её голос дрогнул.

Я уже действовал.

Меч выскользнул из ножен с отчётливым свистом. Первый наёмник замахнулся клинком, целясь мне в шею. Бедняга ещё не догадывался, что перед ним нежить. С «Ускоренным Мышлением» я с лёгкостью отбил удар, искры брызнули в стороны, развернулся и коротким ударом рукояти проломил ему череп.

[Убит человек-наёмник. Получено +5 ОС]

За спиной — шорох. Я рывком отпрыгнул в сторону, и второй болт просвистел мимо, вонзившись в брезент. Времени на анализ не было, нас окружали, а Фенрис не умела сражаться.

Я поднял ладонь.

Энергия вспыхнула в моих костях, собираясь в сгусток чистой разрушительной силы. Я швырнул её в ближайшую группу нападавших. Энергетический шар врезался в троих разом, их тела дёрнулись, как марионетки с обрезанными нитями, и безвольно рухнули на землю. Оставалось лишь вонзить остриё…

[Убит человек-наёмник. Получено +5 ОС]

[Убит человек-наёмник… Убит человек-наёмник, получено +8 ОС]

— Маг! — заорал кто-то из оставшихся.

Но было уже поздно, я сформировал второй заряд, на этот раз — огненный. Пламя вспыхнуло в моих ладонях, и я метнул его в ближайший переулок, откуда вылезали новые фигуры. Взрыв разметал их, как щепки.

[Получено +8 ОС]

Мой плащ вспыхнул, обугливаясь по краям. Я сорвал его одним движением и швырнул в сторону. Теперь я стоял на виду у всех — белый скелет, окружённый пламенем и мёртвыми телами.

Вокруг собралась толпа. Горожане стояли, замерев, их лица выражали смесь ужаса и изумления.

Но мне было всё равно.

Я шагнул к последнему нападавшему, тот пытался отползти, его глаза были широко распахнуты от страха. Я схватил его за горло, поднял и швырнул об стену переулка. Кости хрустнули, но он был ещё жив.

Хорошо.

Я оглянулся. Фенрис сидела у телеги, зажимая рукой левое плечо. Неужели третий болт тоже в неё попал? Кровь уже сочилась сквозь пальцы. Её лицо было бледным, дыхание — прерывистым.

Я подошёл к ней, опустился на колено.

«Покажи».

Она медленно убрала руку. На рукаве её платья расцвёл алый цветок крови, но хуже было другое — края раны чернели, покрываясь некротическими образованиями.

Яд⁈

Что-то во мне переключилось. Холодная оценка сменилась одной-единственной директивой:

УНИЧТОЖИТЬ.

Я развернулся к наёмнику, хрипящему оперившись на стену, в тщетных попытках отдышаться. Я схватил его за шкирку и поволок в тёмный переулок.

Фенрис прошептала:

— Костяша, что ты…

Переулок был узким, пропитанным запахом гниющих отбросов. Я швырнул наёмника на землю и приложил ладонь к его лбу.

«Кто. Послал. Тебя?»

Наёмник попытался плюнуть в меня кровью. Я не отстранился, а вместо этого активировал «Ментального Паразита».

Его разум открылся передо мной, как книга. Я видел страх, боль, отчаяние. И за всем этим — информацию.

— Г-Гольдштейн… — прохрипел он, и слова полились потоком, словно из прорванной плотины. — Нанял… наш клан… «Ночные Гадюки»… из-за гор… приказал убрать… всех участников «Подполья»… которых сможем найти… волчица была в списке… просто цель… одна из десятков…

Одна из десятков, значит? Одно движение двумя руками и обезглавленный наёмник съехал по стене. Оторвал, кажется переборщил с силой… И всё же, навыки Системы это что-то.

[Убит человек-наёмник. Получено +6 ОС]

Я медленно выпрямился. Значит Гольдштейн снова начал действовать. Ему это дорого обойдётся.

Я вернулся к Фенрис. Она сидела, прислонившись к телеге, её дыхание стало ещё более поверхностным. Я уже вызвал подмогу через Сеть, передав вести о новой угрозе. Скрежет должен был узнать о «Ночных Гадюках» немедленно.

А пока я оторвал полосу от своего плаща и, на удивление самому себе, осторожно, начал перевязывать её руку. Я даже не знал, что умею так делать, но руки действовали машинально, словно такое случалось уже множество раз.

— Костяша… — её голос был слабым. — Ты порядке? Они не ранили тебя?

«В полном. Толком и не коснулись меня… А вот ты, что это было?»

Её уши прижались, глаза наполнились слезами от осознания.

Я продолжал перевязывать рану, мои движения были механическими, но в голове бушевала буря.

Они намеренно целились в неё — намеревались убрать. Причем не как реальную угрозу, как в расходный материал. Но она мой актив — та, кто научила меня телепатии и познакомила с «Подпольем» и управляющая моего магазина.

Мой… друг.

Ну что же, Гольдштейн перешёл черту. Он спутал конфликт интересов с бесчестной уличной поножовщиной. Он ещё не знает разницы между гневом бизнесмена, потерявшего деньги, и хищника что методично отомстит.

Вдали послышался топот. Скрежет прислал своих людей, те вились весьма оперативно, но поздно.

Я посмотрел на огни города, и в моём сознании уже выстраивались первые шаги ответного удара.

Гольдштейн. Надо было сразу с ним разобраться. Возможно, это была ошибка — игнорировать его, пока мэр занимал все мысли. Но теперь…

Война продолжается. И теперь против нас не продажные стражники, а профессиональные убийцы.

Я сжал кулак.

Ну что же, хоршо. В таком случае устроим ему достойный «ответ»!