Я еще скелет? Да сколько можно!

Глава 14

Отряд Клыка двигался по узким переулкам промышленного района, растворяясь в вечерних тенях. Впереди шёл сам командир — волк-зверолюд с проседью на морде и шрамом через всю правую щеку. За ним, цепочкой, крались ещё десять бойцов: арахниды с намотанными на запястья паучьими нитями, двое минотавров с тяжёлыми дубинами, несколько кобольдов — юркие разведчики с отравленными кинжалами.

— Там, — прошептал один из кобольдов, ткнув когтистым пальцем в сторону перекрёстка.

Караван из трёх телег медленно скрипел по булыжной мостовой. Впереди шли двое охранников — орки в кожаных доспехах с короткими мечами на поясах. Сзади — ещё трое, те же орки, только с арбалетами. Груз был накрыт брезентом, но угловатые очертания знакомых ящиков не вызывали сомнений: оружие.

— Всё по плану, — буркнул Клык, сплюнув в сторону. — Грубо, быстро, шумно. Они должны решить, что мы обычные бандиты.

Он поднял руку, отсчитывая про себя. Раз. Два. Три.

— Вперёд!

Бойцы «Подполья» выскочили из переулков с рычанием и воплями. Никакой скрытности, никакого профессионализма — только голый напор и показная ярость.

Охранники каравана вздрогнули, но не побежали. Один из орков выхватил меч, второй выставил арбалет, но Клык был быстрее — он прыгнул вперёд, сбив стрелка с ног одним ударом когтистой лапы. Минотавр грохнул дубиной по земле рядом с головой второго охранника — тот взвизгнул и бросился прочь, роняя оружие.

— Бегите! — заорал кто-то из охраны. — Их слишком много!

Телеги дёрнулись, лошади заржали. Возницы хлестнули кнутами, и караван рванул вперёд, оставляя за собой клубы пыли.

— Не гнаться! — рявкнул Клык. — Пусть валят.

Бойцы замедлились, позволяя каравану скрыться за углом. Один из арахнидов облизал челюсти, явно разочарованный.

— Эй, командир, — сказал он, кивая на телеги. — А как же груз?

Клык усмехнулся, показав клыки.

— Груз нам не нужен, мы строим ловушку.

Он повернулся к кобольдам.

— Тащите наши ящики. Здесь оставим четыре штуки, лучшие арбалеты и взрывные болты тоже оставляем здесь, на видном месте.

Кобольды заработали быстро — выволокли ящики из одной из брошенных телег, сорвали крышки, продемонстрировав содержимое, а затем небрежно прислонили их к стене переулка. Оружие блестело в тусклом свете магических фонарей — новенькое, дорогое, явно только что с оружейной мастерской.

— Красота, — протянул один из минотавров. — Жалко бросать.

— Не жалко, — отрезал Клык. — Наш план и есть лучшее оружие.

Отряд растворился в темноте так же быстро, как и появился.

Прошёл час. Переулок был пуст, только ящики стояли у стены, словно кто-то их забыл впопыхах.

Из-за угла показался патруль — шестеро бойцов в потрёпанных кольчугах и с кривыми мечами на боку. Это были люди другого клана, тоже связанного с Гольдштейном. Их лидер — низкорослый, но широкоплечий орк с кривым носом — остановился, увидев ящики.

— Стойте, — буркнул он, подняв руку.

Патруль замер. Орк подошёл ближе, присел на корточки и заглянул в один из ящиков.

— Ого, — протянул он медленно.

— Что там? — спросил один из его людей, подходя.

— Арбалеты, — ответил орк, вытаскивая один из них и прицеливаясь в пустоту. — Гномьей работы, дорогущие. И ещё болты… взрывные.

Он выпрямился, оглядываясь по сторонам. Переулок был пуст. Никого.

— Странно, — пробормотал он.

— Может, караван напали, — предположил один из бойцов. — Бандиты бросили лишнее, когда драпали.

Орк почесал затылок, явно раздумывая. Потом ухмыльнулся, показав жёлтые клыки.

— Ну и дураки. Это ж подарок судьбы.

— Заберём? — спросил другой боец, уже потянувшись к ящикам.

— Конечно заберём, — рявкнул орк. — Ещё чего, бросать добро. Грузите быстро, пока никто не увидел.

Патруль с радостным гомоном начал таскать ящики, споря, кому что достанется. Никто из них не заметил тени на крыше соседнего здания — силуэты бойцов «Подполья», которые молча наблюдали за сценой.

Элитный квартал города выглядел как декорация к аристократической опере: мраморные фасады, кованые решётки, ухоженные газоны и аллеи, усыпанные белым гравием. Здесь жили те, кто мог позволить себе не думать о завтрашнем дне — аристократы, крупные торговцы, магические семьи. Здесь каждый шаг охранялся, каждая улица патрулировалась, а каждый гость проходил проверку на входе в квартал.

Но Лиандри не нуждалась в проверках.

Она шла по аллее, и никто не обращал на неё внимания. Сегодня она была баронессой Элоизой де Вальмонт — бледнокожей, черноволосой красавицей в строгом синем платье с высоким воротником и кружевными манжетами. Иллюзия была безупречна: от едва уловимого аромата духов до манеры держать веер.

Впереди, у ворот особняка барона Ренальдо, она заметила свою цель — полную, румяную женщину в ярко-розовом платье, обшитом бархатом и золотыми нитями. Жена барона, баронесса Изабелла.

Лиандри ускорила шаг, позволяя своему каблуку громко стукнуть по камню. Изабелла обернулась, и на её лице мелькнуло узнавание.

— О, дорогая! — воскликнула она, протягивая пухлые руки в перчатках. — Какая неожиданность! Я и не знала, что вы в городе!

Лиандри изобразила на лице смущённую улыбку, слегка наклонив голову.

— Изабелла, душечка моя ненаглядная, — произнесла она с лёгким акцентом, будто только что приехала из столицы. — Да, я здесь всего пару дней. Решила навестить старых знакомых.

— Как чудесно! — Изабелла подошла ближе, её лицо сияло от любопытства. — Вы останетесь на чай? Нет? Ах, как жаль!

Лиандри покачала головой, опуская глаза.

— Боюсь, у меня не так много времени. Но… — она замялась, словно решая, стоит ли говорить дальше, — … я хотела вас предупредить.

Изабелла замерла. Её глаза округлились.

— Предупредить? О чём?

Лиандри оглянулась по сторонам, словно боясь, что кто-то подслушивает, а затем наклонилась ближе, понижая голос до почти неслышного шёпота.

— Вчера вечером я видела вашего мужа, — она сделала паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе, — … в саду возле особняка виконта Селина. Он… встречался с кем-то.

Глаза баронессы расширились до предела.

— Встречался? С кем⁈

— Я не знаю точно, — Лиандри изобразила испуганное выражение лица. — Я была слишком далеко, но это был человек в тёмном плаще. Они говорили очень тихо, будто боялись, что их услышат. А потом… — она замолкла, прикрыв рот ладонью.

— И что потом⁈ — Изабелла вцепилась в её руку. — Скажите мне!

— Этот человек передал ему что-то. Конверт, кажется. А потом они разошлись в разные стороны. — Лиандри покачала головой. — Я не хотела вмешиваться, но… меня это очень обеспокоило. Простите, баронесса, мне, наверное, не стоило…

— Нет-нет, — Изабелла перебила её, её лицо побледнело. — Вы правильно сделали, что рассказали. Спасибо вам, баронесса. Спасибо.

Она развернулась и быстро зашагала к воротам своего особняка, даже не попрощавшись. Лиандри смотрела ей вслед, еле сдерживая улыбку.

— Первая, — тихо пробормотала она.

Тем временем, в паре кварталов от неё, Хвост, главный разведчик «Подполья», крался по заднему двору особняка того самого барона Ренальдо. Маленький кобольд был мастером скрытности — его лапы не издавали ни звука, шаги были лёгкими, словно он парил над землёй.

Карета барона стояла у задних ворот, слуга чистил упряжь. Хвост дождался момента, когда тот отвернулся, и шмыгнул к карете, быстро распахнув дверцу.

Внутри было темно и пахло кожей и табаком. Хвост вытащил из-за пояса небольшой свёрток — дорогой церемониальный кинжал с гербом виконта Селина на рукояти. Он аккуратно положил его на сиденье, придвинув так, чтобы казалось, будто кинжал выпал из чьего-то кармана.

— Готово, — прошептал кобольд.

Он выскользнул из кареты так же быстро, как и забрался, и растворился в тенях.

Вечер. Особняк барона Ренальдо.

Барон вернулся домой после долгого дня в совете. Он был уставшим, раздражённым и хотел только одного — бокал вина и тишину. Но едва он переступил порог, как на него налетела жена.

— Ренальдо! — её голос звенел, как колокол. — Ты мне немедленно объяснишь, что происходит!

Барон остановился, моргая в недоумении.

— Изабелла? О чём ты?

— О чём я⁈ — она подошла ближе, её лицо было красным от гнева. — Я знаю о твоих тайных встречах! Я знаю, что ты встречался с кем-то прошлой ночью в саду у Селина! Что ты задумал⁈ Ты предаёшь меня⁈

Барон побледнел.

— Что⁈ Изабелла, я понятия не имею, о чём ты говоришь! Я был дома всю ночь!

— Лжец! — она топнула ногой. — Мне сказала баронесса Элоиза! Она видела тебя своими глазами!

— Баронесса? Какая баронесса⁈ — барон растерянно оглядывался. — Я не знаю никакой Элоизы!

В этот момент слуга вбежал в холл, держа в руках нечто блестящее.

— Ваша светлость! — выпалил он. — Я нашёл это в карете! Кто-то оставил!

Он протянул кинжал. Барон взял его, и его лицо застыло.

— Это… это кинжал виконта Селина, — пробормотал он. — Его фамильный герб. Как он попал в мою карету?

Изабелла взвизгнула.

— Значит, это правда! Ты встречался с ним! Ты предаёшь меня! Предаёшь дом!

— Нет! — барон швырнул кинжал на пол. — Кто-то пытается меня подставить! Это ловушка!

Но его жена уже не слушала. Она развернулась и побежала по лестнице, рыдая и выкрикивая проклятия.

Барон стоял посреди холла, глядя на кинжал у своих ног.

— Кто-то меня подставляет, — повторил он тихо. — Кто-то хочет меня уничтожить.

Он поднял голову, его глаза сузились.

— Моя охрана… Кто-то из них продался. Надо начать чистку.

Торговые улицы района Нижнего Рынка кипели жизнью, даже несмотря на поздний час. Здесь всегда было шумно: торговцы сворачивали лавки, грузчики таскали ящики, бродяги искали остатки еды у мусорных куч. И здесь же сходились интересы всех мелких и не очень кланов, работавших на Гольдштейна.

Два отряда наёмников столкнулись на узкой улице почти одновременно.

Слева шла группа из «Серых Клинков» — шестеро бойцов в потрёпанной кожаной броне, вооружённых короткими мечами и кинжалами. Их командир, седоволосый человек с шрамом через всё лицо, шёл впереди, недовольно оглядывая окрестности.

Справа показался отряд «Кровавых Псов» — семеро орков и зверолюдей, крупных, грубых, вооружённых секирами и дубинами. Их лидер, массивный орк с клыками, торчащими из нижней челюсти, остановился, увидев противников.

— Эй! — рявкнул он. — Что вы тут делаете⁈

Командир «Серых Клинков» остановился, его глаза сузились.

— Мы патрулируем наш участок, — отрезал он. — Вопрос лучше задать тебе. Что вы забыли на нашей территории?

— Вашей⁈ — орк расхохотался, и его бойцы подхватили смех. — С каких это пор этот район ваш⁈ Мы получили приказ крышевать эту улицу!

— Приказ⁈ — командир «Клинков» шагнул вперёд, его рука легла на рукоять меча. — Кто вам дал такой приказ⁈

— Наш босс! — орк сплюнул в сторону. — И он не советовался с вами, потому что вы здесь никто!

— Повтори это, — голос командира сильно понизился.

Орк ухмыльнулся шире.

— Вы. Здесь. Никто.

Искра пробежала между ними, буря эмоций захлестнула их головы и руки бандитов тут же потянулись к оружию.

— Босс нас послал, — пробормотал один из «Псов». — Значит, мы имеем право.

— И мы тоже получили приказ, — огрызнулся один из «Клинков». — Так что идите к чёрту.

Командир орков сделал шаг вперёд.

— Ты хочешь проблем, человечишка?

— Я хочу, чтобы ты убрался с моей территории, — командир «Клинков» обнажил меч.

На крыше ближайшего здания, скрытые в тени, два бойца «Подполья» наблюдали за сценой. Один из них — арахнид с пращой в руках — усмехнулся.

— Ну что, начинаем?

— Начинаем, — кивнул второй, зверолюд-кот с магическим кристаллом в ладони.

Арахнид прицелился и выстрелил. Камень со свистом пролетел вниз и ударил командира «Клинков» по запястью. Меч выпал из его руки, звякнув о мостовую.

— Что за… — командир вскрикнул, схватившись за руку.

— Они атакуют! — заорал кто-то из «Псов».

Зверолюд-кот активировал кристалл и перед орками вспыхнула ослепительная вспышка света, словно кто-то бросил огненный шар. На самом деле это была всего лишь иллюзия, но никто из бойцов этого не знал.

— Маги! — рявкнул орк. — Они привели магов!

— Они первые напали! — крикнул один из «Клинков», поднимая меч. — За мной!

Оба отряда бросились друг на друга с рычанием и проклятиями, да хлынула кровь.

Секиры и мечи лязгали друг о друга, кинжалы блестели в свете фонарей. Орк-командир размахивал дубиной, сбивая с ног двоих «Клинков». Командир людей нырнул под удар секиры и всадил клинок в бок одному из «Псов». Тот взвыл и упал, хватаясь за рану.

— Сволочи! — орк рявкнул и бросился на командира людей.

Улица превратилась в хаос. Кровь брызгала на мостовую, крики и рычание наполняли воздух.

На крыше арахнид и зверолюд-кот переглянулись.

— Пора сваливать, — сказал кот.

— Ага, — кивнул арахнид. — Работа сделана.

Они исчезли в темноте.

Спустя десять минут на улицу ворвался патруль городской стражи — двенадцать бойцов в тяжёлых доспехах с копьями и щитами.

— Прекратить немедленно! — рявкнул их капитан.

Но было уже поздно. Половина наёмников лежала на мостовой — мёртвые или раненые. Оставшиеся продолжали резать друг друга, не обращая внимания на стражу.

— Разнять их! — приказал капитан.

Стражники попытались вклиниться между бойцами, но это было всё равно что пытаться разнять двух бешеных псов. Один из наёмников размахнулся секирой и случайно задел щит стражника. Тот отлетел назад с грохотом.

— Нападение на стражу! — рявкнул капитан. — Арестовать всех!

Началась новая волна хаоса. Стражники вцепились в наёмников, пытаясь их связать, но те сопротивлялись, как дикие звери. Кто-то из «Псов» попытался сбежать и получил копьём в спину. Командир «Клинков» орал проклятия, пока его не вырубили ударом щита по затылку.

Капитан стражи стоял посреди улицы, глядя на побоище, и тяжело дышал.

— Какого чёрта здесь произошло? — пробормотал он.

Никто не ответил.

Воздух, и без того спёртый от летнего зноя, пропитался дымом и запахом крови. Две враждующие банды сошлись на узком перекрёстке жилого квартала — территория, которую каждая считала своей. Крики, звон стали, проклятья на трёх языках сливались в какофонию насилия.

Шальной огненный шар, сорвавшийся с пальцев одного из наёмных магов, промахнулся мимо цели и врезался в деревянную стену двухэтажного дома. Сухое дерево вспыхнуло мгновенно. Пламя, жадно облизывая оконные рамы, начало взбираться вверх, перекидываясь на крышу.

— Горим! Горим! — истошный женский крик пробился сквозь грохот боя.

Из соседнего дома высыпала семья — мать с двумя детьми прижатыми к груди, старик, опирающийся на палку. Они бросились прочь, но тут же попали под перекрёстный огонь. Арбалетный болт со свистом пролетел в паре сантиметров от головы женщины, вонзившись в дверной косяк.

— Мама! — пронзительно закричал мальчишка, цепляясь за её юбку.

Паника охватила весь квартал. Жители выбегали на улицы, хватая что придётся — узлы с вещами, детей, стариков. Огонь уже пожирал второй дом, языки пламени тянулись к третьему. Дым столбом поднимался в вечернее небо.

И тут, словно из ниоткуда, на улице появились люди. Простые рабочие в заношенных куртках и грубых сапогах. Никакого оружия, никакой брони. Они не бросались в бой, зато бросились к горящим домам.

— Живая цепь! — рявкнул один из них, массивный зверолюд с шерстью цвета пепла. — От колодца к дому! Быстро!

Десяток рук подхватили вёдра. Они выстроились цепочкой, передавая воду из рук в руки. Другие ворвались в горящие здания, выводя задыхающихся в дыму жителей, поддерживая под руки, неся на плечах.

— Сюда! За баррикаду! — кричал кобольд, указывая на импровизированное укрытие из опрокинутых телег и досок. — Женщины и дети — первыми!

Шальная стрела просвистела над головами беженцев. Один из рабочих — человек с обветренным лицом — молниеносно подхватил щит с земли (который обронил один из убитых бандитов) и поймал следующую стрелу на лету.

— Держитесь за мной! Не отставайте! — он прикрывал отступление мирных жителей собственным телом.

На крыше соседнего здания, скрытая в тени дымохода, сидела Лиандри, её пальцы едва заметно танцевали в воздухе, плетя тонкие нити заклинания. Внизу городские стражники, прибывшие на шум, отчаянно пытались сбить пламя. Их тонкие струи воды из магических насосов совершенно не справлялись.

Губы эльфийки беззвучно зашептали древние слова и воздух вокруг неё засверкал голубоватым сиянием.

Струи воды из насосов внезапно взревели с утроенной силой. Напор стал таким мощным, что один из стражников едва удержал шланг в руках.

— Что за… — он ошарашенно уставился на оборудование. — Это не… Капитан! Наши насосы, они…

Капитан не стал задавать вопросы. Он просто рявкнул:

— Плевать почему, просто туши! Не останавливайся!

Пламя, которое должно было поглотить полквартала, начало сдавать позиции. Дым редел. Треск горящего дерева стихал под напором воды.

В это же время, в дальнем переулке, раздался оглушительный грохот. Десяток скелетов — вывалились из-за угла прямо на одну из банд. Наёмники, до этого увлечённые бойней, развернулись к новой угрозе.

— Нежить! Костяные ублюдки! — заорал их главарь, махнув мечом. — Гольдштейн давал особое распоряжение на их убийство! За мной! Похоже, у нас будет халявная надбавка!

Банда, забыв о противниках, ринулась в погоню за скелетами.

Я наблюдал со всем со стороны вместе с еще одной фигурой

Фенрис, стоявшая рядом, склонила голову набок. Её ушки дёрнулись, и она тихо прошептала:

— Теперь они в безопасности. Никто из простых жителей не погиб.

«Город должен дрожать, но не рушиться. Хаос — наш инструмент, но не наша цель».

Фенрис кивнула, её взгляд скользнул по лицам спасённых — измождённым, перепуганным, но живым.

— Мы не Гольдштейн, — тихо добавила она. — Мы строим новый порядок, а не сжигаем старый дотла вместе с теми, кто в нём живёт.

«К сожалению сопутствую ущерб неизбежен, но мы все равно можем его уменьшить», — ответил я.

В это же самое время, в кабинете Исаака Гольдштейна.

Кабинет Исаака Гольдштейна когда-то излучал респектабельность и власть. Тяжёлая мебель из чёрного дерева, полированная до зеркального блеска. Картины в золочёных рамах. Хрустальные светильники, наполнявшие помещение мягким, тёплым светом. Каждая деталь кричала: здесь сидит человек, которому подвластны судьбы тысяч.

Теперь же этот кабинет больше напоминал поле боя после проигранного сражения.

Исаак сидел в своём массивном кресле, откинувшись назад, и тупо смотрел на магический кристалл связи, лежащий на столе. Его пальцы барабанили по подлокотнику — редкий признак нервозности у орка, привыкшего держать эмоции под железным контролем.

Из кристалла доносился голос — грубый, недовольный, полный плохо скрываемого презрения:

— … или ты платишь втройне, или мы уходим, Гольдштейн. Это не обсуждается.

Исаак сжал челюсти.

— Втройне? — он наклонился вперёд, его голос был тих, но в нём сквозила угроза. — Ты забыл, кто тебя вытащил из сточной канавы, когда твою банду собирались повесить за грабёж?

— Я ничего не забыл, — огрызнулся командир наёмников. — Но это было давно. А сейчас? Твои аристократы режут друг друга на улицах. Твои информаторы врут или сдохли. Стража перестала брать твои взятки. Мы не будем умирать за твои провалившиеся амбиции, Исаак. Ты проиграл.

Последнее слово прозвучало как приговор.

— Проиграл? — Исаак медленно поднялся из кресла, его массивная фигура отбрасывала длинную тень на стену. — Повтори это.

Молчание.

— Я сказал — повтори!

— Ты проиграл, — голос из кристалла был уже равнодушным. — Прощай, Гольдштейн.

Связь оборвалась.

Исаак замер на мгновение, глядя на мерцающий кристалл. Потом, с рёвом, сорвавшимся из самых глубин груди, он схватил его и швырнул в стену с такой силой, что камень разлетелся на десятки осколков, оставив трещину в дорогих деревянных панелях.

— Предатели! — он рычал, сметая со стола бумаги, чернильницы, печати. — Все предатели!

Его дыхание было тяжёлым и хриплым. Империя, его империя, построенная потом, кровью и беспощадной хваткой, рушилась. Союзники разбежались, как крысы с тонущего корабля. Наёмники требовали денег, которых у него больше не было. Аристократы, которых он когда-то держал за горло, теперь сами точили ножи.

Он опустился обратно в кресло, закрыв лицо руками.

«Кто? Кто стоит за этим?»

Мэр Готорн? Нет, этот медведь слишком прямолинеен, он давил бы в лоб, через стражу, через законы, а не через подковёрные интриги.

Элара? Костяной Алхимик? Но она же в клетке у мэра, под замком и магическими печатями.

Неужели… Подполье?

— Невозможно, — пробормотал он вслух. — Это всего лишь банда уличного сброда. Откуда у них такие ресурсы? Такая координация?

Но чем больше он думал, тем яснее становилось. Все эти удары, нанесённые одновременно, слухи, подброшенные улики, паника среди его людей — это была была целая операция. Спланированная, расчётливая и безжалостная.

Его челюсть сжалась до боли.

— Они переиграли меня.

В дверь постучали — тихо, неуверенно.

— Кого это еще принесло? — процедил Исаак, не поднимая головы.

Дверь скрипнула. В кабинет вошёл его последний верный помощник — молодой орк в потёртом костюме клерка. Его лицо было бледным, глаза бегали, словно он ожидал, что его сейчас ударят.

— Господин… — он запнулся. — Я… принёс…

Он протянул дрожащими руками тяжёлый свиток, скреплённый красным сургучом. На печати был выдавлен герб медведя — личная печать мэра Готорна.

Исаак взял свиток, не сводя взгляда с помощника. Тот поспешно отступил к двери, будто боялся оказаться слишком близко.

Развернув пергамент, Исаак начал читать. Его губы беззвучно шевелились, повторяя каждое слово:

'Достопочтенному Исааку Гольдштейну.

Мэр Готорн имеет честь пригласить вас на экстренное заседание городского совета для обсуждения мер по восстановлению порядка.

Ваше присутствие обязательно.

Неявка будет расценена как прямое соучастие в организации беспорядков и государственная измена'.

Исаак медленно опустил свиток на стол. Его пальцы сжались, сминая края пергамента.

— Ловушка, — прошептал он. — Трибунал. Меня решили сделать козлом отпущения… — тянул он, словно сам постепенно осознавая. — Твою мать! Твою мать! ЗАЧЕМ! Зачем я только связался с этими проклятыми аристократишками! — он резко поднялся из-за стола и его голос захрипел от ярости. — Но пути назад нет, я принимаю ваше «приглашение», дорогой мэр.