Вверх тормашками в наоборот-3

Глава 55

Дара

На Леррана и Милу ходили толпами смотреть, как в музей. Все. И наши, и незнакомые маги. Их тут много оказалось на самом деле. И взрослых, и не очень. Сплошные мальчишки. А ещё здесь оказались и женщины. Мало, правда, но они были.

– Островитянки. Приплывают к нам нередко. Приводят продукты, трудятся на грядках. Забавляются с мальчишками – с теми, что поменьше, – объяснил Нулай. – У них нет мужчин. У нас нет женщин. Иногда они увозят отсюда ценный груз – ребёнка под сердцем. Только девочек. Хитрят по-своему. Умеют высчитывать дни зачатия и пол будущего младенца. И никогда больше не возвращаются. Боятся, наверное, чтобы мы не отняли дочерей. Но для магов девочки никогда не представляли ценности, – косится он на высокую фигуру Рины, – а сыновей они никогда не рожают. Не позволяют им зарождаться, чтобы не потерять.

В общем, суматоха стояла знатная. Остров Магов гудел, как растревоженный улей. Историю исцеления Милы и Леррана передавали из уст в уста, Айбин стал чуть ли не национальным героем.

А ещё все видели: они с Нулаем спелись. Будто срослись. Что-то такое новое рождалось здесь, в обители сурового аскетизма. Женщины, мужчины, дети, люди и нелюди смешались, переплелись нитями – и получился огромный такой клубок. Хороший и добрый.

В общей суматохе почти незаметно прошло ещё одно маленькое, но очень важное событие: Нулай вырвал из когтей птицы душу Тиная-человека. Он пришёл в себя. Начал разговаривать. На них с Пиррией было больно смотреть – так они сияли. Прям до безобразия.

Я не переставала восхищаться этим человеком – настоящим магом и человеком. Честный и справедливый. Умный и вездесущий. Его любили все. Про себя я называла Нулая скромно и просто – герой. Потому что это была его суть, как ни крути.

И, кажется, Геллан тоже оттаял, но пока никак не показывал своих настоящих чувств. Но я всё чаще слышала тёплое «отец», чем нейтральное «Нулай», и тихо радовалась, боясь расспросами нарушить хрупкое равновесие непростых отношений между отцом и сыном.

Ну, и, конечно же, пока все братались и выясняли, кто кому родственник, я сбежала. К скалам из драгоценных камней. Думаете, я забыла? А вот нетушки. Можно сказать, я только об этом и думала, когда самое страшное осталось позади.

Она ждала меня. Высовывала любопытную узкую дракоящерскую морду из-за скал. Ничего в Риарре не было ни злого, ни грозного. Застенчивая молодая девушка – вот так она мне виделась. Ласковая к тому же. Стоило мне протянуть руку, как она тут же с готовностью потёрлась башкой, как большая кошка. Ярко-зелёная с легким золотым отливом. Чешуя так и горела на солнце.

– У меня есть друг, – заявила я чуть ли не с первых же слов. – Отличный замечательный парень. Такой же одинокий, как и ты. Не знаю, как, но я бы забрала тебя с собой. К нему. Вы бы точно подружились. Его зовут Дирмарр. И он тоже дракоящер.

Риарра жмурит загадочно глаза. И чудится мне – улыбается. Урчит, но ничего не говорит. Молчаливая почему-то именно сегодня.

– У дракоящеров есть своя особая миссия, – я прям подскакиваю от неожиданности. Нулай. Удрала, называется. А сзади – Геллан. Возволнованный и чересчур серьёзный. Кому-то сейчас достанется на орехи. И это точно будет не Риарра.

– Да?.. – лихорадочно пытаюсь что-нибудь придумать на ходу, а потом машу рукой: безнадежное дело, меня уже вычислили и прочитали. Конечно, я кое-чему научилась, но прятать мысли не очень-то и стремлюсь. Не моё это как-то. – И в чём же их великая миссия? Пугать народ и плеваться камнями?

Риарра возмущённо пыхтит. Обиделась.

– Ладно-ладно, – кидаю я на неё виноватый взгляд. – Извини, я не со зла. Так надоели тайны. Вот прям до чёртиков, веришь?

Риарра успокаивается и награждает меня ещё одним загадочным взглядом.

– Дракоящеры не могут рассказывать о своём предназначении, даже если их слышат, – Нулай иногда такой нудный бывает. Как учитель в школе. Но он молодец. Не стал меня мучить. – Они охраняют временно-пространственные порталы на Зеоссе. Таких точек раньше было много. К сожалению, их становится всё меньше. Дракоящеры вымирают. Их уничтожают по незнанию. Однажды придёт такой момент, когда мы сможем передвигаться только по дорогам.

Его слова – словно обухом по голове.

– Что, значит, по дорогам? А можно как-то по-другому?

– Можно. Если дракоящер пропустит.

Нулай улыбается. А Геллан всё так же продолжает тревожно сверлить меня взглядом.

– То есть мы можем попасть домой? Шагнуть из этой точки и очутиться в другой?

– Да, если в другой точке тоже существует портал, – кивает Нулай. – Не заброшенный, а живой портал, охраняемый дракоящером.

Я смотрю на Геллана во все глаза.

– Получается, мы могли не ползти по Зеоссу, не терпеть неудобства, если бы знали?.. Могли шагнуть из Верхолётной Долины прямо сюда, на Остров Магов? Раз – и на месте?

– Могли бы, – отвечает мне суровый маг, – но Обирайна выбрала для вас другой путь. Если бы вы не отправились в дорогу, не встретили бы всех тех людей, что шли с вами. И уж наверняка я не смог бы вам помочь без Айбина. Хотя всегда существует разный набор случайных неслучайностей.

– Я могу так уйти и назад, туда, откуда пришла? – с трудом отрываюсь от Геллана и заглядываю Нулаю в лицо.

– Нет, – качает он головой. – Это порталы Зеосса. Они не ведут в другие места, Дара. Чистые источники энергии. Погибающие от забвения. Никто даже предсказать не может, что случится, когда исчезнет последний Хранитель.

– Опять катаклизм? То есть конец света? – поправляюсь поспешно, пытаясь объясниться понятным языком.

– Вполне возможно, – уклончивость Нулая достойна премии в области науки и техники. Или очевидное невероятное.

– Тогда я знаю, как в очередной раз спасти Зеосс, – лыблюсь как идиотка и ничего не могу с собой поделать. – У меня есть идея.

– Гениальнейшая, – хмыкает Геллан, и мы смеёмся так, что распугиваем птиц, похожих на чаек.

Нулай смотрит на нас с подозрением. Улыбаться этот хмурый маг не спешит. Бука какой он иногда.

– И что же это за идея? – спрашивает он осторожно.

– Ну-у-у-у… – тяну я интригу и начинаю потихоньку осуществлять свой план. – Как ты думаешь, когда человек слишком долго трудится, у него должен быть отдых?

Сухой кивок. Отлично.

– А чем дракоящеры отличаются от людей?

Кажется, его переклинило. Он ждёт от меня подвоха, когда на самом деле всё просто. Я вздыхаю. Риарра довольно рычит и вытягивает лапы, переминается вот точь-в-точь как кошка. Умная девочка. Вот кто меня понимает!

– Ладно, я попроще. Чтобы понятнее. Вы их так замучили своими порталами и миссиями, что напрочь оставили без личной жизни. А у них, между прочим, тоже есть потребность любить. Э-э-э… ну, это. Яйца нести. Или как там они размножаются?

Йесс! Такого лица у Нулая – клянусь мамой – никто ещё не видел! Ошарашен. Оглушён. Можно вить верёвки, пока не опомнился.

– Я так понимаю, они кому-то подчиняются, да? Чей-то приказ исполняют. И так далее.

– Да, конечно, – проводит Нулай рукой по лбу, пытаясь очнуться. Щаз, постой. Не спеши. А то очухаешься – не уговоришь потом. – Прямые потомки драконов могут отдавать приказы. Здесь эта миссия положена на меня.

– Вот! Замечательно! У вас есть девочка. У нас есть мальчик – там, в Верхолётной Долине. Умирает от тоски и мечтает о семье. Ты бы отпустил её с нами, а? Ну, ненадолго. Пусть они э-э-э… подружатся. Я уверена: наш Дирмаррище – отличный парень. Рыжий. Красавец. Умный. Там детишки будут – закачаешься. А потом они подрастут и возле порталов сядут. Так сказать, не дадут зарасти энергетическим каналам.

Нулай растерянно разводит руками. Крылья его беспокойно хлопают за спиной.

– Вот и прекрасно, вот и замечательно, – не даю я ему опомниться. – Риарра! Он разрешил!

Кажется, она умеет танцевать. Дирмарр точно потеряет голову от такого бесценного сокровища.

– И вообще. Загостились мы у вас. Посеяли хаос. Неразбериху, да. Не знаю, как другие, а я хочу домой, – высказываю я своё тайное желание. – Да и тебе, Нулай, не мешало бы на историческую родину смотаться. На Замок посмотреть. Что да как. Он теперь твой.

– Он как был Милин, так и останется, – не соглашается Нулай. – Но с вами я отправлюсь куда угодно. Я бы хотел быть уверенным в том, что Верхолётный не опасен.

Не знаю, как тут рождаются сплетни, а вести разлетаются мгновенно. По воздуху, наверное. Не успели мы ещё мысль точно выразить, как заметались, собирая вещи, наши товарищи.

– Домой! – твердили они истово. – Назад!

Но всеобщее помешательство коснулось не всех.

– Мы пока останемся здесь, – заявил Ренн. – Нужно научиться жить с новой силой. Рине необходимо получить знания. Мама и Алеста останутся с нами.

– Отправлюсь-ка я назад на небоходе, – улыбалась Иста. – Много дел, да и замок брошен на засидевшихся гостей.

– Мы с Истой, – похлопывает довольно по плечу Сандра Росса. – Есть несколько отличных идей. Нужно их обговорить и двинуть в жизнь.

– И я с ними, – жмурит глаза Юла. – Сейчас, как никогда, кому-то нужно стать освободителем. Возглавить свободных мохнаток. Я в предвкушении. А Верхолётный увижу когда-нибудь ещё. Там у вас скучно: Геллан всех мохнаток и деревунов давно свободными сделал – я знаю.

Больше всех волновался Йалис. Вздыхал тяжко, переминался с лапы на лапы. У него даже цветы начали с шерсти опадать.

– Никто тебя не бросит, дурашка! – обнимала я его за мощную шею и целовала в плюшевый нос. – Там тебе понравится, обещаю!

Челия, Барк и Когита, Инда и Раграсс, Вуг и Ферайя, Пиррия и Тинай, Лерран и Леванна Джи, Айбин и Нотта, Гай и Офа собрались вернуться вместе с нами.

Мы волновались так, словно собирались вплавь пересечь океан. Я смотрела на них, таких близких и родных, и гордилась. Все они такие разные. И все они как часть чего-то целого, без которого невозможно представить большой отрезок жизни, длинною в вёрсты извилистых зеосских дорог.

Портал не походил ни на дверь, ни на дыру. Всего лишь узкое пространство между скалами, где рядом не пройдёт больше двух человек. Однако, один за одним люди и нелюди ступали за невидимую черту и исчезали.

– Не забудь взять с собой Риарру, – приказала я Нулаю, что замыкал торжественное шествие назад, в Верхолётную Долину, и перешагнула барьер вместе с Гелланом.

Ничего не почувствовала. Ни страха, ни других неприятных ощущений. Просто перешагнула и оказалась в другом месте. А следом за нами протиснулась Риарра. А за ней – Нулай.

Вы бы видели эту поражённую в самое сердце рыжую морду! Я не знаю, умеют ли плакать дракоящеры. Но мой Димон плакал. Тихо и почти незаметно.

– Смотри, кого я тебе привела. Это Риарра. Очень хорошая девочка с Острова Магов.

Я не ошиблась: они понравились друг другу с первого вздоха. Светились чешуёй. Трепетали ноздрями, сплетались хвостами и тёрлись лбами друг о друга.

И как только это случилось, я почувствовала, что умираю. Распадаюсь на части. Успела окинуть взглядом всех этих очень-очень дорогих мне людей. Поймала Милину улыбку и протянула руки к Геллану. Только вот уже ничего не почувствовала.

– Дара! – кричал мой любимый и единственный стакер. Мой противный и занудный рыцарь. Мой самый лучший и красивейших из мужчин. – Дашка! Пожалуйста! Не уходи!

Я хотела сказать ему, что не хочу, не буду, не уйду, но уже ничего не вырывалось из моего рта. Я только могла тянуть руки, пытаясь прикоснуться, обнять его в последний раз, а ловила лишь воздух растопыренными напряжёнными пальцами.

А ещё тело моё деревенело и отказывалось слушаться.

– Я найду тебя, слышишь! Только дождись меня! Даша, ты слышишь?

Я слышала. Успела кивнуть – и провалилась. Перестала существовать. Нырнула во тьму, чтобы умереть. Без него. Без них. Без Зеосса.

Очнулась я в грязи. Нестерпимо болело ушибленное бедро. И что-то до боли знакомое было во всей той преисподней, куда я попала. Да нет, чёрт побери. Я не умерла.

Оскальзываясь и кряхтя, я поднялась на ноги у той самой мусорки, куда миллион лет назад вышла, чтобы мусор вынести. С неба всё также противно летела водяная пыль. Липла к лицу и растрёпанным волосам.

Вон там мой подъезд. Где живут мои папа и мама. Где, кажется, живу и я. Осмотрелась вокруг диким взглядом. Ныли бедро и ушибленное колено. Грязными ладонями я старалась не прикасаться к одежде. Хотя можно было и не аккуратничать: полёт в грязь произошёл знатный.

Что это было, Бэрримор? Приснилось или причудилось? Как бы там ни было, ноги сами понесли меня домой. Холодно. Мокро. Промозгло. А дома – тепло, папа и мама.

Осторожно щёлкнула замком.113341

– Дашка, ты мусор вынесла? – мама из комнаты не вышла. И слава богу.

– Да, мам! – ответила как можно радостнее. – Я тут это. Поскользнулась. В грязь упала.

– Вечно у тебя всё не как у людей, – сокрушённо вздохнула мама и нарисовалась в коридоре.

Упс. Я молниеносно нырнула в ванную комнату.

– Да всё хорошо! – пропищала, переводя дух. Срочно снимать незнакомые маме вещи. Прятать. Мыться.

Уже лёжа в постели, вымытая до блеска, я мрачно думала о приключениях. О Зеоссе. О Геллане. Может, я всё придумала? Фантазёрка. Но на ладони моей – шрам от розового стило. А в ванной спрятаны зеосские вещи, которые нужно тайком вынести из дома.

Ничего не случилось. И случилось всё. Я вернулась домой. В то же время и даже в тот же час. Ну, может, с разницей в несколько минут. Ни папа, ни мама не успели даже встревожиться. И знать не знали, что их дочь прожила несколько удивительных месяцев в невероятном мире. Успела покуролесить, спасти Зеосс, вымирающих дракоящеров и даже влюбиться.

Геллан. И сердце порвалось напополам. И тогда я разрыдалась. Тихо и безрадостно. Скулила в подушку, кусала губы, глотала слёзы. Я не хотела, не хотела находиться здесь! Я хочу назад!

С этими мыслями я протянула три дня. Что-то делала. Ходила в школу. Безропотно пылесосила в доме. Мыла посуду. Выносила мусор. Ловила удивлённый мамин взгляд. Ну, да. Ей кажется, что меня подменили. Но не расскажешь же ей, что я всего лишь в другом мире побывала.

На четвёртый день я не выдержала. Под предлогом выкинуть мусор, выскользнула на улицу. Пробралась к мусоркам и, преодолевая отвращение, забралась в контейнер.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – подвывала я, глотая слёзы. – Я хочу назад, пожалуйста! Я хочу к Геллану и Миле! Пожалуйста!

Резкий свет резанул по глазам.

– Эй, ты что здесь делаешь, малахольная? – это сосед-качок в одной майке выперся то ли на пробежку, то ли мусор выкинуть.

– Лежу я здесь, не видишь, что ли! – огрызнулась, как собака.

– А ну вставай – и марш отсюда, дура безмозглая! – он бесцеремонно схватил меня под подмышки и выдернул из страданий по Зеоссу. – И чтоб духу твоего здесь больше не было, ясно?! Ещё раз увижу – руки-ноги выдергаю, местами поменяю и скажу, что так и было!

– Что ты привязался, козёл! – пыталась я лягнуть его в голень, но у меня ничего не получалось. Сосед ещё раз тряхнул меня, как паршивую кошку за шкирку, и поставил на ноги.

– Ничего не привязался, – буркнул он, недобро сверкнув глазами. – Но в следующий раз, если надумаешь влюбиться и страдать, сделай это не в вонючем мусорном контейнере, пожалуйста. – Напилась небось, дура малолетняя?

– А… ну, да, – промымрила я в ответ и, пряча глаза, поплелась домой. Нога за ногу, нехотя, словно на эшафот.

Чудес не бывает, Дашка. Уж не тебе ли знать об этом. А если и бывают, то не в этом мире. Смирись и научись жить с этим.

Я выпрямила спину. Стиснула зубы. Сжала кулаки. Ну уж нет. Русские не сдаются! Или я не дочь майора Сафронова!

– Я дождусь тебя, Геллан! – поклялась я твёрдо и страшно этой ночью и перешагнула порог подъезда, оставив за спиной страдания и слёзы, сопли и отчаяние. Перечеркнув всё былое, чтобы начать всё с чистого листа.