Вверх тормашками в наоборот-3

Глава 19. Новый проводник и встреча со старым знакомым

Геллан

Он спал мало, проснулся рано. Повернувшись осторожно на здоровый бок, долго смотрел на спящую Дару. Почти невесомо провёл губами по её макушке. Ради таких мгновений, когда нет нужды прятаться даже от самого себя, стоило жить дальше.

Он смотрел на неё так, как хотелось. Открыто, с нежностью, со сладким узлом внутри. Знал: это навсегда. Тот самый единственный случай, когда останавливается навылет пробитое сердце, чтобы не умереть, а жить с новым, неизведанным ранее чувством.

Знал, что никогда не сделает шаг навстречу, хоть и всё время будет рядом. Понимал, что будет носить маску и молчать. Но сейчас, когда его никто не видел, а Дара спала, можно побыть самим собой, открыться, стянуть с лица бездушный слепок и дышать, наслаждаясь каждым вдохом. Не своим – её.

Дара пошевелилась, пробормотала что-то во сне и доверчиво прильнула к нему. Так Сильвэй безотчётно устраивается под боком в поисках тепла. Так пёсоглавы жмутся друг к другу, чтобы не замёрзнуть.

Нужно вставать и заниматься делами. Хлопотать и беспокоиться. Искать проводника и ломать голову, что делать с Ноттой и малышом-кровочмаком. Всё потом: несколько мгновений можно позволить себе побыть настоящим.

Он встал, заботливо укутал Дару в одеяла – пусть спит, нет никаких для неё важных дел. Занялся привычными делами – рутинными, но необходимыми хлопотами, заглянул в фургон, где расположилась Нотта с малышом Гаем.

– Ты должна нам историю, – сказал вместо приветствия и замер под удивительным взглядом ребёнка.

– Другой, – изрёкло дитя и прижмурилось, словно испытывая удовольствие. Гай тянул к нему руки и шевелил пальцами, будто собирая из воздуха что-то, понятное только ему. Невероятно, но хотелось поддаться этим завораживающим движениям. Геллан тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения.

– Ваши кровочмаковские штучки? – спросил у Айбина, а тот криво ухмыльнулся, дёрнув уголком губ.

– Ты не поверишь, но он не приманивает жертву, чтобы сожрать, хотя как раз пытается насытиться.

– Поверю, – заявил твёрдо и раскрыл объятья. Гай, не колеблясь, шагнул в них, доверчиво прижался щекой к Геллановой груди. Слушал, как бьётся его сердце – ресницы подрагивали в такт, а на пухлых губах расцветала счастливая улыбка.

Отстранившись, малыш погладил ладошкой место, где только что было его ухо.

– Настоящий, – издал вердикт ребёнок и приложился рукой к изуродованной щеке. Водил пальцами, словно узоры рисовал. Счастливо смеялся, тёрся носом о Гелланову шею, возился в кольце рук с очень довольным видом.

Нотта следила за Гаем ревнивым взглядом – не могла справиться с собою, поэтому даже не пыталась скрыть чувства. В какой-то момент Геллан в полутьме увидел, как от малыша ко всем присутствующим тянутся почти незаметные светящиеся нити.

Айбин проследил за его взглядом и качнул головой:

– Да. Энергетические каналы. Кровочмаки не всегда пили кровь. Гай голоден, поэтому пытается насытиться по-другому. И этот способ ничуть не хуже наполнит его до краёв. Ему нравится твоя искренность, он с удовольствием подпитывается любовью и ревностью Нотты, ему даже моя язвительность по вкусу сейчас: незнакомые люди – лучшие источники. Думаю, у него не будет недостатка в пище, чтобы расти и развиваться. Без крови, по-настоящему. Так, как это было раньше.

Геллан прижал малыша к себе и подумал: Дара права. Как многого они не знают о своём собственном мире.

Как много потеряли, прячась по норам своих замков, поселений и городишек.

Как много утратили, предавая могучие корни, выпалывая остатки древних рас, противоборствуя и без конца пытаясь доказать мнимое превосходство.

Гай положил крохотную ручонку на вчерашнюю рану. Запрокинул голову. Тёмные кудри разметались по плечам, пухлый рот приоткрылся. Геллан с удивлением понял: ноющая и дёргающая, как больной зуб, боль ушла. Стало легче дышать.

Гай издал горловой звук удовлетворения и солнечно улыбнулся. Блеснули крохотные зубы-жемчужинки, а Геллан машинально отметил: у малыша изменился цвет глаз. Ушли оттенки фиолетового, осталась нежная сирень – переливчатая, бархатная, влажная.

Ребёнок с восторгом похлопал ладошками по Геллановым щекам и требовательно потянулся к Нотте. Та схватила его, как мама-зверь, и собственнически прижала к груди. Целовала белый лобик, маленькие пальчики, идеальный носик и мраморные щёчки.

Геллан понял, что сейчас ему здесь делать нечего, и отправился на поиски проводника. Пора убираться из Бергарда.

Леванна Джи

Леванна не хотела знать, о чём он думает, напряжённо сведя брови. Не хотела расшифровывать тяжёлое молчание, что давило Леррану на чело. Она ничего не хотела – только отделаться от него. Зайти в комнату, упасть на кровать и забыться.

Красивый праздник, что должен был принести радость, превратился в перебродивший нектар – кислота и горечь на губах. Оставалось выплеснуть напиток эмоций и чувств из бутылки собственной жизни и идти дальше.

Не сожалеть, если нельзя забыть, а сохранить крупинки воспоминаний, что однажды отзовутся не болью, а теплом.

– Фью! Мы думали, они до утра куролесить будут, а эта парочка в самый разгар праздника сюда припёрлась.

– Ты видел их лица, Мот? Кажется, что-то случилось у ребяток. Не иначе, как наша девочка покусала красивого мальчика.

– Да, ей немножечко, самую малость, не хватает такта. А мальчик у нас благородный, не привыкший, чтобы им помыкали.

Два мерзавца, как всегда, переговаривались друг с другом, бросая красноречивые взгляды на Леррана и Леванну Джи. Выжидали, кто из них сдастся первым и расскажет о неудавшемся празднике.

Лерран погрузился в себя так сильно, что, наверное, вообще не слышал их потуг, не чувствовал жгучего любопытства, что так и пёрло со всех сторон из тавернщиков.

Он молча прошёл в свою коморку и закрылся изнутри. Леванна видела, какими жадными взглядами сплетники проводили его прямую спину.

– Ёрш, Мот, – Леванна вложила в свой голос всю строгость, на какую только была способна, – оставьте его в покое, не трогайте, не спрашивайте. И оружие своё, и одежду сможете забрать завтра. Ничего с вашим барахлом не случится до утра.

Ерш и Мот презрительно фыркнули.

– Как? Девочка подумала, что мы два старых скряги?

– Она решила, что мы заберём эти ненужные нам лохмотья и оружие, доставшееся нам даром?

– Девочка думает, что это тряпьё нам впору. Видимо, давно не видит разницы в строении мужских тел.

– Что печально.

– М-да.

Когда-то она велась на их подначивания и вспыхивала, как факел. Сейчас только грустно улыбнулась.

– Я тоже вас люблю, мои верные друзья. Кажется, вам не стоит так сильно переживать. Я давно выросла и умею справляться со своими проблемами самостоятельно.

– Ну да. Так-то оно так. Если не вспоминать Тёмных братьев и полудохлого властителя с дыркой в плече и ямой вместо сердца.

Властитель?.. Леванна вдруг почувствовала, как твердь уходит из-под ног. Ёрш и Мот всегда видели больше, чем остальные. Да. Наверное, так и есть. Тонкие черты лица, холёные руки, заносчивые манеры. Может, она просто не хотела замечать очевидное, то, что лежит на поверхности.

Какая теперь разница? Осталось совсем немного.

Леванна вошла в комнату, стараясь не замечать озабоченных взглядов друзей. Они тревожно переглядывались и хотели знать больше, но она не хотела им ничего рассказывать.

Закрыла дверь и тут же опустилась рядом – сползла по гладкой поверхности и подпёрла выход спиной. Одинокая слеза скатилась по щеке – Леванна не стала её вытирать, но и не дала другим пролиться.

Одной капли достаточно, чтобы не выгореть внутри.

– Даю себе слово, – прошептала, вслушиваясь в собственный голос, – берусь за первую попавшуюся работу, которую предложат. Любую, хоть в пасть дракона.

Слова прозвучали как клятва. Стало легче. Леванна сняла платье и посмотрела на него с грустью. Какой, наверное, жалкой казалась ему она в этом милом, но простеньком платьице. Но без этого можно жить. Всё ценное всегда оставалось с нею и никуда не девалось. А платье… да Леванну хоть в дивные одежды разодень – никогда она не станет другой.

Она долго не ложилась, хотя хотела только одного – упасть и забыться во сне. Складывала вещи, наводила порядки, продумывала, что нужно купить для дальнего пути. Составляла мысленный список. Ничто не чистит мозги лучше, чем физическая монотонная работа.

* * *

Утро выдалось тихим – город и жители отсыпались после бурной ночи. Леванна села за столик в самом углу таверны – очень любила это место. Ёрш и Мот выглядели бодро и свежо, словно и не провели почти всю ночь на ногах. Леванна слышала, как гудел, взрываясь от смеха и песен, зал, как не умолкала музыка, а стены сотрясались от неуёмных танцев.

Мот протёр стол жёсткой губкой из люффары – сразу запахло древесиной. Леванна жадно вдохнула древесный дух. Ей нравился утренний ритуал уборки, когда выветриваются ночные запахи, а на смену им приходят свежесть выдраенных столов, чисто вымытого пола, морозный воздух, что заходил в открытые двери.

Ёрш поставил перед нею чашку горячего молока со специями, кусок жёлтого масла на блюдце и целый поднос сдобных булочек.

– С пылу с жару, – сладострастно стонал старый обжора и ловко разрезал булочку напополам, намазывая на тёплую мякоть тут же тающее масло.

Леванна успела съесть только половинку вкуснейшей сдобы и сделать несколько глотков, как зазвенел дверной колоколец, пропуская раннего посетителя.

Ёрш и Мот переглянулись. Леванна Джи успела заметить, как поползли удивлённо брови тавернщиков вверх, а затем, посмотрев на вошедшего, поперхнулась и закашлялась.

На пороге стоял он – вчерашний меченый, за которым безуспешно гонялся Лерран.

Она глядела на него во все глаза, слышала, как спокойно мужчина поздоровался с хозяевами, отказался от еды и снял капюшон.

Золотоволосый, высокий, красивый, несмотря на ужасные шрамы, что обезображивали правую сторону лица. Вчера она не смогла толком рассмотреть его, а сейчас отмечала его непохожесть, отличность от многочисленных зеоссцев, что повидала на своём, пусть и недолгом, веку предостаточно.

На Зеоссе не водятся золотоволосые. Почти не встречаются голубоглазые. Особенно вот такие – с ясным бездонным небом во взгляде. Если кто и достоин звания властителя, то это он, незнакомец, что забрёл в таверну «Ёрш и Мот».

Он негромко переговаривался с тавернщиками, и Леванна, наверное, смогла бы услышать, о чём они толкуют, если бы напрягла слух. Вместо этого она позволила себе рассматривать раннего посетителя открыто и бесстыдно.

Леванна вздрогнула, когда незнакомец неожиданно оказался прямо перед нею.

– Говорят, ты отличный проводник. А я как раз ищу того, кто поведёт нас дальше.

Она улыбнулась и прижмурилась от удовольствия, но не стала торопиться. Махнула рукой, приглашая присесть, а сама с наслаждением впилась зубами в булку с маслом. Теперь можно и не спешить: он нашёл её, а она вчера дала слово. Всё сложилось, как надо.

– Для начала я знакомлюсь с человеком, который желает меня нанять, – сказала она, прожевав кусок. – Затем интересуюсь, далеко ли поведут нас дороги Зеосса и как щедр будет мой наниматель. И только потом говорю, соглашусь или нет.

Золотоволосый кивнул, без слов положил на стол бархатный мешочек. Леванну в последнюю очередь интересовали сейчас деньги. Она повела бы его, как и обещала самой себя, хоть в пасть дракона.Даже если бы он не смог заплатить ей ни монеты. Но зачем нарушать ритуал? Ёрш и Мот, делая вид, что драят столы, бессовестно подслушивали. Не хотелось их огорчать и портить им азарт.

Леванна пальцем поддела верёвку, что стягивала мешочек, и, заглянув внутрь, присвистнула. Старые сплетники вытянули шеи, пытаясь увидеть, от чего не сдержала эмоции прожжённая проводница, что умела ловко торговаться до последнего.

Она не стала их разочаровывать и высыпала солнечные камни на гладкую поверхность стола. Мерзавцы придушенно вскрикнули. Ёрш от избытка чувств даже прихрюкнул. Ещё бы.

– Меня зовут Геллан. У меня не очень простая компания. Нас около двадцати, и мы направляемся к Острову Магов.

– Около двадцати?.. Ты не знаешь, сколько человек идёт за тобой?

Он не смутился, не уклонился, не стал юлить или оправдываться.

– Не всё просто – повторюсь. Нас то больше, то меньше. Не все из нас люди. Моя младшая сестра умирает от магического проклятия. Остров Магов не смущает?

Леванна Джи пожала плечами, рассеянно собирая солнечные камни обратно в мешочек. Мало ли кому ещё в голову взбредёт приползти с утра пораньше в таверну. Лучше не искать приключений на пятую точку – она и без этого с лёгкостью находит, куда встрять.

– Не смущает. Я знаю дорогу, хотя на самом Острове не бывала ни разу. Туда не пускают женщин. А если и пускают, то не таких, как я.

– Так ты возьмёшься?

Леванна могла бы поломаться для приличия, устроить потеху для старых друзей, но решение приняла ещё вчера, поэтому не стала оттягивать неизбежное.

–Мне подходят и направление, и оплата. Не страшит большое общество из людей и нелюдей. Почему бы и нет? Остров Магов – такое же место, как и другие на Зеоссе. Я согласна.

Леванна подняла голову и посмотрела Геллану в глаза, протянула руку, чтобы скрепить договор.

– С одним условием, – прозвучал холодный голос совсем рядом. Лерран. Как долго он стоит здесь? Как много успел увидеть и услышать?

У Геллана отличная выдержка. Не дрогнул, не вскочил с места. Только метнул взгляд на фигуру, что шагнула к ним из-за массивной уродливой колонны – шедевра одного из гениев, что любили заглядывать в это место.

– С одним условием, – повторил Лерран жестко и с нажимом. – Я отправляюсь в путь вместе с вами.