Волчий клан

Глава 20 Попался, мразь!

Солнце перешло на западную сторону небосклона, но светило по-прежнему ярко. Даже серый бетонный перрон под его лучами казался радостным.

Я глянул на вокзальные часы. Поезд Небольсина должен был вот-вот появиться. С каждой минутой напряжение нарастало. Ядро подрагивало, словно нетерпеливо топталось на месте, взведенное до предела.

Свиридов стоял неподвижно и прямо, как воткнутая в землю сосулька. Отставил в сторону трость, подбородок задрал. Даже если не брать во внимание шелковый голубой сюртук и глянцевый цилиндр, он выделялся в толпе обычных горожан. Сразу видно — аристократ.

— Как твои магические силы? — спросил я. — Восстанавливаются?

— Да если бы, — поморщился он. — Чувствую себя как выжатый лимон. Но на кое-что способен.

— Сможешь заморозить Небольсина?

— Надеюсь, до этого не дойдет. Не станет же он лезть на рожон. У него всего лишь второй ранг, насколько я знаю. Мелкая сошка. Он не силен в боевой магии и специализируется на зачаровании. Оно и понятно, должность такая.

— Но ты-то сейчас опустошен.

— Но он-то этого не знает, — улыбнулся Свиридов и тут же нахмурился: — Только не вздумай превращаться в волколака, Лютиков. Мы в городе!

— Если мне понадобится сопротивление магии, то придется.

— Ага, и получишь арбалетный залп в свою волчью морду. Народ распугаешь, мне потом объясняться за тебя, а ты без документов и клейма. Нет уж, воздержись. Все можно решить словами.

— Да-да, — усмехнулся я. — Знаю я вас, дипломатов.

Усиленный рупором голос со станции объявил о скором появлении поезда. Все вокруг оживились, зашуршали чемоданами на колесиках. Из здания вокзала люди выходили неторопливо, прогулочным шагом, делая вид, что и ехать никуда не собираются. Знакомая картина.

С нами поравнялся парень лет двадцати в походном камзоле и короткополой шляпе. Борода и усы у него росли не шибко, что с лихвой компенсировалось бакенбардами, делающими его узкое лицо более внушительным и взрослым.

Помимо чемодана он тащил с собой треногу с громоздким фотоаппаратом.

— Добрый день, господа, — сказал парень, приподняв шляпу.

— Привет, — сказал я, тогда как Свиридов ограничился кивком, не глядя на парня.

— Прошу прощения, меня привлекли ваши диковинные очки, ваше благородие. Нечасто увидишь такое в нашей провинции. Меня зовут Алексей Соболев, я репортер газеты «Северный правдоруб». Не будете ли вы так любезны попозировать для фото? Буквально один кадр, для рубрики «Выходной день».

— С новостями совсем туго? — осведомился Свиридов.

— Отнюдь, ваше сиятельство, — не смутился Алексей. — Этой весной новости аки паводок. В Васильково погиб маг-куратор, в Пригорье объявился волколак.

— Удивительно, — холодно проговорил Свиридов.

— То ли еще будет, — сказал я. — Расчехляй свою бандуру, сфоткаемся. Но я хочу себе копию. Где находится газета?

— Премного благодарен. — Алексей поставил треногу и сдернул с фотоаппарата кожух. — Штаб газеты «Северный правдоруб» находится в Камске. Если окажетесь там, то спросите меня. Алексей Соболев, известен как Скороход.

Свиридов вышел из кадра, я же уставился в объектив.

— Улыбнетесь, ваше благородие?

— Лучше этого не делать, — сказал я, помня о клыках.

Сверкнула магниевая вспышка.

— Великолепно. Отличный снимок, господин.

Я ощутил подрагивание рельсов. Вдалеке раздался свисток поезда,

Алексей затерялся в нахлынувшей толпе пассажиров.

— Зайдем внутрь, — сказал я Свиридову. — Я быстро найду Небольсина по запаху.

— Остановка в уезде длится десять минут, так что поторопись.

Показался пыхтящий паром локомотив, заскрипели колеса. Напротив нас остановилась вереница вагонов. Проводники открыли двери, пассажиры разделились на привычные два потока выходящих и входящих.

Нам подниматься в вагон не потребовалось.

Небольсин спрыгнул со ступеньки и прикурил сигарету. Маги Огня все что ли курят?

Теперь я смог лучше его разглядеть. Бородка коротким клинышком, лицо в целом невзрачное, разве что изгиб бровей придает сходство с насекомым — хищным и ядовитым.

Небольсин был в черном бархатном камзоле, поглощающем солнечные лучи, лишь оранжевый шейный платок указывал на принадлежность дому Огня. Такой контраст я видел у трупных жуков.

Поток пассажиров кончился, мы оказались лицом к лицу.

— Давно не виделись, гнида! — сказал я.

Небольсин отпрянул и наткнулся на Свиридова. Тот смотрел молча и укоризненно. Взгляд Небольсина метнулся вправо-влево, и вдруг я увидел снисходительную улыбку.

— А-а-а-а, — протянул Небольсин мягким голосом. — Гурий Аркадьевич собственной персоной и некий служилый дворянинчик с погонами капитана и в загадочных темных очках. Гм, гм, кто бы это мог быть? Уж не волколак ли?

— Письмо, — потребовал я.

Небольсин затянулся сигаретой, прикрыв глаза.

— Не играйся со мной, Касьян, — сказал Свиридов ледяным тоном. — Ты совершил кражу в моем доме. Я в полном праве вызвать тебя на дуэль.

— Волнительное заявление, барон, — пыхнул дымом Небольсин и сложил руки на груди. — Смею предположить, что вы воспользовались порталом, чтобы оказаться здесь, и теперь впустую сотрясаете воздух. А вы, капитан? Здесь не лес, у вас нет шансов. Так что я знать не знаю, о чем вы толкуете, господа. Вы что-то потеряли? Поищите друг у друга в заднице.

Небольсин бросил окурок под ноги и усмехнулся. Свиридов сжал зубы и побледнел.

Я коротко и без замаха врезал в наглую насекомоподобную харю.

Небольсин свалился оглушенный.

Я наклонился, сдернул с него сумку и вытряхнул содержимое на землю. В груде барахла обнаружился знакомый конверт. Защитная огненная печать, которую поставил Рюмин, была сломана, но содержимое конверта сохранилось. Я спрятал рекомендацию в карман.

— Дальше делай с ним что хочешь, — сказал я Свиридову.

Он моргнул и проговорил:

— Ну и методы у тебя, Лютиков.

— Ты видел, я пытался все решить словами. Не решается, — развел я руками.

Вдруг раздалось хихиканье.

Небольсин размазал кровь по лицу и окровавленным пальцем принялся что-то рисовать на бетоне.

— Я заморожу любой твой огонек, Касьян, — сказал Свиридов. Набалдашник его трости покрылся льдом и засветился синим. — Это будет расценено как нападение, и я отдам тебя под суд.

Под бульканье и хихиканье Небольсин закончил кровавый рисунок. Это оказалась пентаграмма, окруженная замысловатыми знаками.

Бетон задымился, кривые линии погрузились в него, как в масло.

— Ты… — задохнулся Свиридов, — ты что натворил, безумец⁈

Небольсин с неожиданной прытью метнулся вперед и оказался по другую сторону пентаграммы. Та провалились вниз, образовалась дыра с расширяющимися краями.

Это была не просто пропасть. Ломался не бетон — сама ткань реальности с треском разошлась в стороны. Я отпрыгнул назад, увлекая за собой остолбеневшего Свиридова. Послышались крики.

Багровое пространство в разломе искажалось и подрагивало, я видел такое совсем недавно — в межпространственном портале. В глубине послышалась возня, рык и клекот, а в следующую секунду полезли твари.

Первым выползло уродливое существо с непропорционально длинными конечностями. Величиной с быка, со множеством многосуставных лап, покрытых будто человеческой кожей. Оно напоминало паука с головой крокодила.

За ним показались твари поменьше, были они всевозможных форм, но каждая выглядела угрожающе и мерзко. Слышался хруст суставов и щелканье жвал. Остро напахнуло кислотой, словно кого-то вырвало.

— Акрам шагол азнаркам! — прокричал Небольсин.

Сам он пятился назад и делал руками магические пассы. Окровавленное лицо исказилось в приступе экзальтации. Зубы блестели в оскале, потемневшие глаза поглощали свет.

— Свиридов, это что за блядота⁈ — воскликнул я.

— Демоны, — прошептал он неверяще. — Это Хаос, темная сторона магии Огня. Небольсин — чернокнижник!

Твари ринулись во все стороны, как тараканы при внезапно включенном свете. Оставшиеся на перроне люди тоже бросились врассыпную. Паучара ломанулся в вагон, тот зашатался. Раздались новые вопли паники. Пассажиры стали выпрыгивать из поезда. Одно окно забрызгало кровью.

Каждая тварь искала себе цель. На нас со Свиридовым тоже прыгнули два урода. Своего я встретил острием палаша. Туша с выпирающими позвонками навалилась на клинок, забулькала, я увернулся от чавкающей пасти, норовящей ухватить меня за голову.

Свиридов ударил тварь тростью — корявое тело, похожее на ожившую корягу, обратилось в ледяную статую. Следующим ударом Свиридов разбил ее на осколки. Набалдашник трости чуть потускнел.

Я уже бежал к Небольсину. Увернулся от длинной когтистой руки, следующую перерубил на бегу. Ядро вращалось, окатывая конечности волнами Ярости. Легкость и эйфория захлестнули меня, время стало тягучим.

Я обогнул разлом. Края перестали расширяться, а твари всё прибывали. Их были уже десятки, но ни одна не повторялась.

Небольсин повернул ко мне голову. Глаза вылезали из орбит, взгляд был безумный, но он соображал.

— Агшал! — крикнул он, указывая на меня пальцем. — Я сказал агшал, блядь!

Не знаю, была ли это команда на незнакомом языке или так звали чудовище, которое кинулось на меня. У Агшала было змеевидное тело величиной с бревно и множество клешней. Извиваясь, он устремился ко мне.

Сражаться против такого урода мечом было совсем уж нечестно. Я скинул жакет, раскрутил его над головой и отбросил. «Давай! — рявкнул я Ядру. Ты знаешь, что надо!»

Я упал на четвереньки. Резкая боль пронзила все тело, словно кровь превратилась в кипяток. Агшал обрушился на меня, десятки клешней начали состригать с меня мясо.

Свиридов припал на колено, провел тростью по бетону широкую дугу. Волна холода подсекла ноги трем порождениям хаоса. Лед треснул, и они с воплем упали, дергая окровавленными культями ног.

Из бездны взмыла к небу крылатая тварь величиной с собаку. Кувыкнувший в воздухе, она издала скрежещущий клекот и спикировала на Свиридова.

Он выставил вверх трость. С набалдашника сорвался луч стужи и ударил в летуна. Кожистые крылья съежились, тварь рухнула в шаге от Свиридова. Он прикрыл лицо от брызнувших кровавых осколков.

Набалдашник уже еле светился, заряд магической энергии почти иссяк. «Никогда не использовать порталы перед разборками, никогда!» — наказал себе Свиридов.

Получив короткую передышку, он огляделся в поисках Лютикова.

Лютиков огромными, неестественными для человека прыжками приближался к Небольсину. Тот указал на него пальцем и что-то прокричал.

Из бездны выскочила тварь, похожая на огромную сколопендру с клешнями вместо лап, и кинулась на Лютикова. Он не успел увернуться, его меч тварь даже не заметила, словно тот был зубочисткой.

— Георгий! — прокричал Свиридов, прорываясь к нему, но было уже поздно.

Лютиков упал, тварь сграбастала его и похоронила под своим телом, с упоением орудуя клешнями.

Нет! Вот дерьмо!

Оставалось только свести счеты с Небольсиным. Проклятый безумец открыл портал в бездну прямо в городе! Магии в трости остались считанные капли, что ж, остается только скинуть Небольсина в его же портал. Пусть и ценой своей жизни.

Отмахиваясь холодовыми вспышками от тварей, Свиридов начал пробираться вдоль вагона к Небольсину.

Взгляд его вернулся к сколопендре, пожирающей Лютикова.

Тело ее задергалось и вдруг поднялось над землей. Мелькнула серая волчья шкура.

Трехметровый зверь встал на задних лапах, поднимая над головой сколопендру, нанизанную на когти. Широкая заросшая шерстью грудь бугрилась от мышц.

В следующий миг зверь развел ручищи в стороны и разорвал сколопендру надвое. Ему на голову хлынул водопад темной крови. Раздался яростный рык, от которого вздрогнул не только Свиридов, но и все хаотические твари.

Вот так-то! Знай наших!

Я швырнул куски Агшала прямо в Небольсина. Тот вскрикнул и упал. Из его уст вырвалась новая тирада тарабарщины.

Повинуясь его крикам, твари встрепенулись и двинулись в мою сторону. Ядро радостно зарычало, чувствуя мощь лапищ. Когти буквально зудели от жажды рвать плоть чуждых этому миру тварей.

Теперь мне их когти и зубы были нипочем! Я рыкнул от острой боли, когда в плечо вцепилась пасть, похожая на крокодилью. Ну, почти нипочем. Я содрал с себя зубастого супостата и с упоением распотрошил.

Тепловое зрение подсвечивало наиболее уязвимые места тварей, где пульсировали сердца. Сквозь хруст и визги я двинулся к Небольсину.

Послышались размеренные удары крыльев по воздуху. Из провала поднялась неказистая тварь, похожая на крылатую лошадь с хоботом. Корявые длинные ноги болтались в воздухе как атавистические отростки.

Вместе с тем я отметил, что портал в демонический мир начал сужаться, словно заживающая рана. Края медленно ползли друг к другу, размытая ткань реальности соединялась на краях.

Небольсин сорвал с пояса длинную тонкую цепь. Знаем мы его, цепных дел мастера. Я приготовился к броску цепи в мою сторону, но он задумал иное.

Он раскрутил конец цепи и метнул вверх, в крылатую тварь. Цепь захлестнула ей шею, дважды обернулась, в плоть вонзился крюк. Тварь взревела и взмахнула крыльями.

Небольсин с идиотским хохотом оторвался от земли и взмыл вверх. Неожиданно ловко он намотал цепь на руку и взобрался на спину твари, забросил виток цепи на морду как удила. Тварь неуклюже махала крыльями, то поднималась, то ухала вниз. Небольсин подпрыгивал на ее горбу, но был собой доволен.

— И не думай соваться в столицу, псина блохастая! — прокричал он с высоты. — А теперь — счастливо оставаться, несчастные идиоты.

«Я тебя не отпускал!» — гаркнул я телепатически с такой силой, что Небольсин схватился за голову.

Одним прыжком я оказался на крыше поезда. Обитые жестью доски затрещали под моими когтями. Я присел, напружинился, сконцентрировал весь накал Ярости в коленях и взмыл вверх, вытянув руки.

Когти скользнули по висящим ногам летающей твари — я сжал кулаки, когти надежно погрузились в плоть. Тварь заверещала и судорожно забила крыльями, пытаясь выровнять полет.

Не тут-то было! Я сам немногим уступал ей размерами. Крылья били воздух, а тварь снижалась. Небольсин выхватил серебряный меч и свесился вниз.

— Вот я тебя! — процедил он. — На! На, сука, получай!

Клинок вспорол мою лапу, по телу пробежала судорога. Я рыкнул.

Небольсин осклабился и высунул язык от усердия. Замахнулся в очередной раз…

Я разжал пальцы левой лапы, на секунду повиснув на одной руке, как скалолаз-экстремал, и ударил наотмашь.

Меч вырвало из руки Небольсина. Внизу раздался лязг металла по камню. Небольсин выругался и отпрянул. Я торжествующе зарычал.

Боковым зрениям я заметил Свиридова. Здоровенное щупальце держало его поперек тела и тащило в закрывающийся портал.

Оно было покрыто бежевой человеческой кожей, на нем виднелись следы инея, но Свиридов лупил его тростью безрезультатно — набалдашник погас, теперь это была просто палка.

Оставались считанные метры до портала. Свиридов даже не подумал звать на помощь, молча цеплялся пальцами за бетон, оставляя сломанными ногтями кровавые полосы.

Я не думал ни секунды — тут же отпустил ноги твари и рухнул вниз, прямо на щупальце. Летающая тварь издала клекот облегчения и рванулась прочь, унося с собой Небольсина. Он хохотал и глумился.

Я оседлал щупальце и вонзил когти обеих лап в жирную плоть с редкими щетинистыми волосками. В глубине хрустнули позвонки, щупальце переломилось, обрубок втянулся в портал, а Свиридова обдали брызги крови.

— Фу-у! — воскликнул он, мотая головой. — Фу, блядь, Лютиков, весь сюртук изгваздал, зараза! Уф, спасибо!

Портал с хлюпающим звуком стянул края. На его месте остался оплавленный рубец из земли и бетона.

Оставшиеся твари обескураженно закопошились.

Во мне бурлила злость на Небольсина, и я выместил ее на них. Я носился туда-сюда, изничтожая тварей с тем же рвением, с каким в детстве месил палкой крапиву.

Вскоре я заметил, что их совсем не осталось, а все тепловые сгустки, что есть в поле зрения — это люди. Кто-то прятался в вагонах, кто-то забился под поезд.

Я остановился, тяжело дыша. Ярость кружила голову, тело пульсировало и горело, как будто я выбежал из бани в мороз и извалялся в снегу.

По глазам ударила вспышка. Я рыкнул и повернулся, ожидая встречи с каким-нибудь магом Огня, но это был всего лишь фотограф, выглядывающий из вагона.

Не следует дожидаться городскую стражу, которая мигом сделает не те выводы — Свиридов и слова сказать в мою защиту не успеет, как скомандуют залп. Я еще раз обвел взглядом поле боя и с чистой совестью крутанул Ядро вспять.

Колени оцарапал бетон перрона, под легким ветерком проступили мурашки. На месте штанов были рваные лоскуты — и на том спасибо. Я нашел лежащий поодаль жакет и накинул его на обнаженные плечи, похожий на стриптизера в форме гусара.

Подошел Свиридов. Он дул на разодранные в кровь пальцы, золотые волосы слиплись от слизи.

— Пиздец, — подытожил он.

— Околеть не встать! Это будет сенсация! — воскликнул Алексей, потрясая фотоаппаратом на треноге.

Он выпрыгнул из вагона, огляделся и передернул плечами. Увидев особо смачно распотрошенное чудовище, опустил подбородок вниз, сдерживая рвотный позыв.

— Какая сенсация? — спросил я подозрительно.

— Волколак защищает город от тварей Хаоса! Немыслимое противостояние зла супротив зла! — Алексей осекся и добавил: — Зла, на которое необходимо взглянуть новым взглядом! О, Небеса, это оглушительная, феноменальная сенсация! Ваше благородие, вы ведь не против дать интервью?

Я подумал и кивнул. Отличная возможность начать работу над общественным мнением.

— Будет тебе интервью. Все охренеют. Только погоди, с мыслями соберусь.

Алексей сжал кулаки и потряс ими у груди.

— Да-а-а-а! — прокряхтел он в восторге.

— Ушел гад, — вздохнул Свиридов. — И все из-за меня. Я видел, что ты сделал, Лютиков. Я твой должник. И моя семья.

— Купишь мне новые штаны, — усмехнулся я.

Небольсин спасся, но главное я сделал — вернул рекомендацию. Более того, благодаря этому ублюдку я получил возможность ознакомиться с тем, что там написал Рюмин.

Не в силах сдержать любопытство, я достал письмо и взглянул на текст.

— Пойдем в ресторан, — сказал Свиридов. — Нет, сначала в ателье. Баня, ателье, ресторан… и ратуша. Лютиков, ты слышишь?

Я не слышал. Я читал рекомендацию и офигевал.