Княжич Юра VI Виват Император!

Глава 7

Второй раз ходить с девушкой по одним и тем же магазинам и аттракционам развлекательного центра — это уже не так весело, как первый. Особенно, когда она этого первого похода не помнит. Для неё это всё в новинку, для неё это всё: вау, класс, супер! Для меня — дежавю и скука.

И нельзя сказать, что данное обстоятельство стало для меня открытием или неожиданностью. Я ведь не первый раз уже в «петле» оказываюсь, успел на эту «заевшую плёнку» в исполнении самых разных людей насмотреться. Особенно ярко — в Москве, в своём классе школы номер 253, когда ещё посещал её. Там этот эффект нагляднее всего проявлялся. И, пожалуй, именно это, а не только желание провести «бонусное» время с максимальной пользой, стало главной причиной того, что я ходить в эту школу бросил: смотреть изо дня в день на совершенно не меняющееся поведение/разборки/заигрывание подростков — то ещё удовольствие.

Однако, сейчас пойти на такую пытку я был вынужден — нам с Алиной нужны деньги. Не то, чтобы у нас с ней не получалось их зарабатывать обычным, «честным» способом — тут нечего Творца гневить, Алина отличный бизнесмен (точнее бизнесвумен), с чутьём, характером и хваткой. Она своего не упустит, и капиталы наши довольно стабильно продолжали крутиться, оборачиваться и прирастать. Да и музыкальная карьера вышла, наконец, на уровень принесения прибыли, как-то довольно резко перескочив уровень простой окупаемости с безубыточностью. Но! Всё это происходило медленно. Слишком медленно!

Эх, понимаю, что это звучит, словно я зажрался. И, объективно, наверное, так оно и есть, учитывая, что ещё и года не прошло с того времени, как я сидел в своей Московской трёшке на туристическом коврике, в окружении пустых коробок от пиццы, пластиковых бутылок и использованных салфеток перед экраном плазмы, живя только на пенсион в размере шестисот местных рублей. Но на мне теперь институт целый висит, который денег не приносит, но пожирает их со скоростью хорошего пылесоса.

Понятно, что никто меня не обязывает продолжать его тащить на своём горбу. Нет никакого чёткого запрета на то, чтобы я его продал, разорил, закрыл, расформировал или переориентировал на что-нибудь сиюминутно-прикладное. Папа не заругает. Да и заругал бы — теперь мне его ругань и недовольство ни по чём. Буде так случится, я снова спокойно встану против него, что на кулачках, что на оружии. Причем, теперь-то ещё «бабушка на двое сказала», кто именно опиздюлится в такой ситуации… Однако, я не хочу закрывать ведущиеся исследования. Не хочу, и всё тут! Не для того я их начинал, чтобы закрывать теперь.

Не знаю, как скоро — через год, через два, через десять лет, появятся серьёзные прорывные результаты, да и появятся ли вообще. Не знаю. Но я хочу, чтобы они появились. Они важны для меня. Ведь теплится некоторая надежда, что… их удастся скопировать и перенести в мир писателя, как-то, пусть частично, скомпенсировав весь поток моего плагиата оттуда.

А для продолжения исследований нужны деньги. Много денег. И не когда-то потом, а прямо сейчас — НИОКР дело затратное…

А, чтобы их получить, нужно умереть. Вчерашний день, ведь, Алина упустила. И заработать сегодня столько, сколько мы могли бы, предупреди я её заранее, никак не получится. Нужна ещё, минимум, одна «итерация», чтобы как следует подготовиться к выносящему рынок рывку. То есть, как я уже и сказал, нужно умереть. А я не знаю, как это сделать!

Там, в Москве, в прежние времена, такой проблемы не было: любая оживлённая улица мне в помощь — шагнуть с обочины на дорогу, и всё: «Здравствуй, утро!». Нынче же и прямое нападение-штурм Дворца Шахиншаха не гарантирует мне быстрой смерти. Достаточно велика вероятность того, что здешним «Бессмертным» удастся как-то скрутить и запереть меня ещё живым: Кащея-то, в конце концов, как-то скрутили?.. Или штурм окончится полным успехом. И, какое развитие событий хуже, ещё вопрос.

Катерина — тоже не вариант. Она наловчилась спарринговаться со мной так, чтобы процесс мне надоедал раньше, чем «душа отлетала от тела». Научилась соразмерять свою силу с моими способностями. Не просить же её прямо: «Убей меня!». Она ведь тогда не успокоится, пока не вытрясет из меня всё… А оно мне надо? Ещё удумает потом чего… что мне не понравится.

Так что, идеальная возможность: просто не дёргаться и повторить свой «вчерашний» день, не делая резких движений, чтобы специалисты Алины успели собрать и проанализировать все самые интересные движения рынка за эти сутки.

Что? Какие специалисты? Ха! Так Алина — это не я, она работает с размахом! С того самого момента, как мы с ней поняли, какой силой обладаем, она завела в структуре своего бизнеса целый аналитический отдел, который тщательнейшим образом следит за всеми возможными рынками и торговыми площадками, выискивая самые интересные и перспективные идеи, фиксируя, документируя, систематизируя, чтобы ежедневно, каждый вечер подавать их Алине на ознакомление. Чтобы она всё внимательно прочитала, что смогла, запомнила и была во всеоружии на следующий день.

Понимаю — такой отдел может быть для нас не совсем безопасен, он способен навести наблюдающих за мной и моей активностью лиц на не самые безопасные для нас мысли… однако: «Зубов бояться — в рот не давать!». Невозможно пользоваться читами, вовсе не привлекая ни чьего внимания — на то ведь они и читы, чтобы нарушать общий баланс игры.

А само по себе существование такого отдела — не есть неопровержимая улика. В принципе, нечто подобное, в большей или меньшей степени, существует в структурах любого достаточно крупного бизнеса. Ведь без анализа рынков таким бизнесам никуда. Просто, в Алинином случае, данному направлению — мониторингу рынков, уделяется несколько больше внимания, чем обычно. Что вполне логично — первый свой большой капитал мы с ней оба получили именно там.

В общем, такой отдел у Алины был. И исправно работал. Вот только, чтобы от его наработок была польза, они эти наработки должны успеть Алине передать… до окончания текущей «итерации». Они — передать, а она — выучить.

В нашем конкретном случае, ни первого, ни второго проделано не было. Алина, на волне свалившейся долгожданной мировой славы, расслабилась. Слишком увлеклась получением поздравлений, общением с прессой, лейблами и прочими шишками музыкальной индустрии. А так же планированием своего… нашего с ней будущего концерта в «Парсехолле». Наработки свои по дню аналитики ей исправно прислали на рабочую почту — обязанность у них была такая, прописанная в служебных инструкциях, и они её добросовестно выполнили. Но Алина свою часть работы — выучить, полученный анализ, не сделала. Не ожидала, что оно понадобится именно сегодня — предупреждения же от меня не было.

Бегло просмотрела, ознакомилась (с самодисциплиной у наследницы Милютиных всё серьёзно), даже кое-что запомнила, но этого «кое-что» недостаточно для полноценного, стопроцентно эффективного выжимания из моего чита денег. Процентов пять-десять только, не больше.

Так что, именно по этой причине, мне следовало сегодня не дёргаться, следовать плану и спокойно умереть ближе к полуночи (точного времени своего «отлёта» я, к сожалению, не запомнил.

Ольга появилась ровно тогда же, что и «вчера». Была одета так же. И вела себя совершенно аналогичным образом. Не в точности, понятное дело — ведь для этого уже мне пришлось бы повторять все свои вчерашние реплики без каких-либо искажений, что не возможно: я ж человек, а не компьютер, «формальным исполнителем» не являюсь.

Да и то, что к нам присоединилась в нашей прогулке Алина, тоже очень сильно меняет расклады с течениями. На пример, в частности: вызывать такси мне не пришлось — о транспорте позаботилась Алина. Нас забрал от служебного выхода с Дворцовой территории один из её людей на ранее уже арендованной для съёмок и перемещения по городу между площадками машине. Что оказалось значительно быстрей и комфортней, чем поездка на обычном такси, вызванном с общественного агрегатора. Всё ж, класс автомобиля, подобранного наследницей Милютиных был намного выше (я-то, по привычке, вызывал обычную машину, даже не из разряда «Комфорт», не говоря уж о «Бизнес» или «ОВП»).

Очередь на входе в ночной клуб, расположенный на нижних этажах ТРЦ «Бристоль» вызывала набившее уже оскомину чувство дежавю. Точнее, этот термин уже не очень годится для моего случая. Ведь «дежавю» — это ощущение, словно то, что ты видишь, ты видишь не в первый раз, и когда-то оно уже таким было. Ключевое слово «словно». У меня же это совершенно точно было. Так что, не «дежавю», а именно воспоминание, память. Заходя в сохранённую компьютерную игру после «смерти» персонажа, вы ведь дежавю не испытываете?

Но, по восприятию это всё равно резало. Не так сильно, как в самой первой «петле», конечно, но всё-таки.

Не всё было, как в прошлый раз. Нынче нас было уже не двое, а трое: я и две очаровательные девушки, держащие меня под локоть с обеих сторон так старательно и собственнически, что я имел удовольствие ощущать определённую соблазнительную мягкость своим плечом. И опять же: что с одной, что с другой стороны…

Лицо Ольги буквально светилось довольством, радостью и предвкушением. Алинино… как всегда оставалось спокойным. На нём читались достоинство, уверенность, лёгкая доброжелательность… и некоторая доля высокомерия — не без этого. Хотя, вроде бы, откуда достоинству и высокомерию взяться — ведь девочка-то из простолюдинов? Пусть, богатых, лично свободных, влиятельных, но простолюдинов. Алина же — Дворянка в первом поколении, получившая своё Дворянство меньше полугода назад. Однако, если взглянуть на нашу троицу со стороны, то настоящей Аристократкой выглядит именно она. Как это у неё получается?

Дело ведь не в одежде? Или, всё-таки, в одежде тоже? На первый взгляд, мы все одеты в простую, удобную будничную одежду по погоде, но… каким-то странным образом, её одежда выглядела дороже, качественнее, сидела лучше. Неброские, но очень стильные украшения хорошо дополняли это впечатление.

В то время, как ни на мне, ни на Ольге украшений не было. Ну, кроме фитнес-браслетов. Хотя, какое это украшение? Это аксессуар. Причём, если я сам носил свой по собственному желанию, для своего собственного удобства, то у Ольги ситуация была иной. Её этот браслет носить, не снимая, обязывали — по показаниям трекера этого браслета её постоянно отслеживала служба безопасности гарема Шахиншаха. Не знаю точно, как она называется, не уточнял, но таковая имелась — об этом рассказала сама Ольга, когда в процессе нашей дневной прогулки её про фитнес-браслет спросила невзначай Алина.

Оказалось, что аксессуар весьма функциональный, включающий в себя не только трекер для отслеживания её местоположения, но и различные датчики, следящие за её физическим состоянием, немедленно сигнализирующими куда надо в случаях незапланированного отклонения от нормы: будь то частота сердечных сокращений или повышение давления. Отдельный, особенно тревожный сигнал отправлялся на пульт оператора в тех случаях, когда браслет приближался (либо, не дай Творец, пересекал) границы периметра территории гарема, или носитель пытался снять его с руки.

Сама Ольга, рассказывая о нём, непроизвольно морщилась. А ещё называла его не иначе, как «рабским ошейником», а себя «окольцованной птицей». И да — о слежке за нами она знала. И относилась к ней довольно фаталистически, как к неизбежному злу.

В общем, мы шли втроём. Мимо охреневающей от этого очереди. Вдоль специального ограждения, специально установленного для формирования этой очереди, для упорядоченья её. Вдоль. Но с другой стороны. Там, где было свободно и пусто. Где были только мы трое. Там, где, по всем правилам и понятиям, вроде бы, запрещено было ходить.

В этот раз, я сформировал стилет из столбика не сразу, а только в тот момент, когда мы уже приблизились к кордону «фейсконтрольщиков». Сформировал, заодно освободив нам троим путь, образовав в том ограждении разрыв.

Выглядело это так же эффектно, как и «вчера». Только происходило гораздо ближе к глазам ребят, отвечающих за пропуск припозднившихся клиентов. И подействовало на них сильнее, повергнув буквально в стопор. Они застыли изваяниями, выпучив глаза.

Возможно, у них в головах проходил в это время какой-то сложный мыслительный процесс… возможно, нет. Но Алина не стала дожидаться завершения данного предполагаемого процесса. Она небрежно двинула кистью свободной руки. Небрежно, но грациозно, плавно и, чуть ли, не царственно. И, подчиняясь этому демонстративно ленивому движению, амбал, преграждавший нам путь, взлетел на полметра вверх над полом, после чего был аккуратно переставлен вбок на пару метров. Ещё одно движение, теперь в другую сторону, и переместился второй амбал.

Дорога свободна — можно идти.

Показушница — могла ведь и не двигать рукой. Ей для управления своим телекинезом не нужны никакие лишние жесты. В последнее время, со всеми этими съёмками, она так наловчилась им управляться, что ей даже передвигаемый предмет уже видеть не было необходимости, как и смотреть в ту сторону, куда она его передвигает.

Старший «фейсконтрольщиков» оказался сообразительней своих подчинённых. Ну, он потому и старший — логично же. Он быстро отступил сам, да ещё и склонился в низком уважительном поклоне, выполнив рукой жест, приглашающий войти. А дальше разлился своими привычно-льстивыми речами, практически в точности повторяющими те, которые я от него уже «вчера» слышал. С тем только отличием, что сегодня они были заметно торопливее. Сегодня он нас боялся куда больше. Я это отчётливо ощущал своим Разумом.

От него веяло страхом. Очень… неоднозначная эмоция. Она одновременно вызывала во мне внутреннюю брезгливость и пробуждала что-то тёмное… инстинкт охотника, наверное? Тот, который требовал додавить испугавшуюся жертву, разорвать её, растерзать. Наверное, именно так чувствуют «запах страха» бродячие псы?

Однако, я себя достаточно хорошо контролировал, чтобы не поддаваться таким влияниям. Я просто шёл ровно и бесстрастно, с равнодушным выражением лица.

Тот же ОВП-кабинет. Те же кресла и диванчики. Те же «персидские» ковры под ногами (хотя, почему в кавычках? Мы ж в Персии?). Холодный не «заведённый» кальян. Наклонное односторонне прозрачное стекло. Тот же хромированный поручень, на который так удобно опираться, когда стоишь у края стекла и глядишь на беснующуюся внизу, на танцполе толпу сверху вниз, ощущая, что ты выше неё, могущественнее, круче…

И тот же «туман внимания», облепляющий внешнюю границу помещения. Ничего неожиданного. Всё в точности, как вчера.

За исключением того, что теперь нас тут трое, а не двое. А ещё того, что на моём поясе нынче не «пустая» заготовка, а Пробуждённый боевой Артефакт. Да — я не поленился «влить» в него «жизнь».

Не то, чтобы я собирался «сегодня» им действительно драться. Нет, не в том дело. Просто, «вчера», получается, из-за того, что меня убили, я пропустил свою ежедневную «Артефакторскую» тренировку — откладывал её до момента возвращения из клуба, и дооткладывался.

«Сегодня» откладывать не стал. И «влил» сразу. Так мощно «влил», что чуть не отключился в процессе. Хорошо, что не стоял при этом, а уже на диване сидел, а то мог бы и упасть, переполошив своих спутниц.

Понятно, что был «сегодня» и танцпол. Я не стал себе отказывать в удовольствии посмотреть на двух красавиц, извивающихся в неверных вспышках светомузыки, пытающихся «перетанцевать» друг друга, затмить, произвести на меня большее впечатление, показать себя с более выгодной стороны… Глупцом я был бы, если бы не предоставил им такой возможности.

И, скажу я, они были хороши! Действительно хороши! Без всяких скидок одолжений. На всём танцполе не было ни одной другой девчонки, которая могла бы их затмить. Притом, что нельзя сказать, что те не старались — оружие на поясе действовало на окружающих буквально магическим образом. Примерно так же, как брелок с ключами от «бентли» или «феррари» на пальце мажора, только мощнее. Намно-ого мощнее. Ни один афродизиак так сильно и быстро не действует. Я, даже, в какой-то момент, начал опасаться, что мне морду пойдут чистить обиженные кавалеры, внимание дам которых я похитил. Но нет — оружие, висящее на моём поясе, действовало и на них, охлаждая слишком горячие головы. Оно ведь, в этом мире указывало не только на Статус, но и на простую, прямую боеспособность: простолюдин в драке не противник для Одарённого. Даже, если таких простолюдинов будет десяток на одного Одарённого. Сильно зависит, конечно, от Ранга, но даже простой Юнак, только-только разобравшийся со своим Даром, с тремя-четырьмя бездарями спокойно справится только за счёт своих повысившихся физических кондиций. С такими связываться — дураков нет (если не вспоминать про «Народную волю», конечно. Но тех, я надеюсь, здесь не имелось).

Но, мои девушки были вне конкуренции: красота, грация, пластика, физические данные (наличие пробуждённого Дара действует и на тела девушек, делая их заметно совершеннее, сильнее, здоровее, ярче и привлекательнее, чем у тех, кто Дара в себе не пробудил. Оттого Дворянку легко было узнать в толпе даже, если она не обозначает свой статус специальными атрибутами вроде значка или оружия), тренированность, страсть…

Приятное глазу зрелище.

Было весело. Такой я Алину ещё до этого не видел. Но, если подумать, то и не удивительно. Подозреваю, что для неё это тоже был первый поход в настоящий ночной клуб. Она ведь из семьи банкира. Всё жизнь передвигалась по городу только на личном транспорте и в сопровождении охраны. Не думаю, что отец позволил бы ей, едва достигшей шестнадцатилетнего возраста девочке, посещать такие вот заведения. Да, она, конечно же из «золотой молодёжи», но… Даже те, обычно, начинают куролесить «по-взрослому» после восемнадцати, а не до.

Так что, удовольствие получала, и она тоже.

Правда, ей сильно мешал расслабиться её телефон, на который постоянно поступали и поступали звонки. В течение всего дня поступали. И Алине, то и дело, приходилось отвлекаться, отходить куда-нибудь, где чуть потише, чтобы ответить, поговорить, решить какие-нибудь очень важные и очень срочные дела. Что-то обсудить, о чём-то договориться… Но это была бы уже не Алина, если бы она этого не делала: дела и бизнес — буквально часть её натуры и личности. Я не мыслю её без них. Да она и сама, наверное, тоже…

Близилась полночь. Мы завалились отдохнуть в наш ОВП-кабинет. Я развалился на диване. Алина уселась в кресло, достала свой смартфон и сосредоточенно изучала присланную на него информацию от своего аналитического отдела. Даже, не столько изучала, сколько зубрила её.

Ольга… Ольга сидела рядом со мной. Пила свой коктейль. Но лезть ко мне пока не отваживалась — присутствие Алины смущало и останавливало.

Флёр чужого внимания, направленного на нашу комнату, был всё таким же «густым» и ровным. Всё так же, в нём переплетались «лучики» множества людей из, минимум, трёх команд.

Большие круглые часы с вычурно украшенными стрелками, висящие на стене, отсчитывали минуты и секунды, всё ближе и ближе придвигаясь к большим арабским цифрам «один» и «два», складывавшимся в число двенадцать. Я отключился от происходящего внутри комнаты, полностью сосредоточившись на своём Ментальном восприятии того, что происходит за её пределами.

Я готовился к смерти. Ждал нападения. Уж «сегодня» оно не станет для меня неожиданностью.