Княжич Юра VI Виват Император!

Глава 19

Утром я вошёл в комнату Алины и пожелал продравшей глаза и теперь сладко потягивавшейся в своей кровати девушке доброго начала нового дня. Она была в закрытой ночной рубашке, и поэтому никакого конфуза не случилось, как и неловкости не возникло. В конце концов, я же знал, что она предпочитает спать именно так, иначе ни за что не стал бы к ней так бесцеремонно заглядывать.

Не то, что это могло бы сильно повлиять на наши отношения: в конце концов, она уже давно признала себя моей невестой и будущей женой, даже больше того — «моей собственностью», что, по моему мнению, конечно, было уже перебором, но…

В общем, входить к ней в комнату я мог — она мне это позволяла. Правда, обязательно стучался перед тем, как отворить дверь.

Нынче я был не пуст, заглянул сюда не просто так, а со специальным столиком, на котором стоял приготовленный мной завтрак: полный стакан свежевыжатого сока, маленький салатик и порезанное на четыре дольки большое яблоко без семечек.

— Как спалось? — поинтересовался я внешне легко, но внутренне с большим напряжением и даже страхом. Всё же, пусть я и знал, что физически с ней полностью всё в порядке, что с каждой «итерацией» любые отрицательные эффекты с её тела сбрасываются, откатываются, словно бы их и не было вовсе, поэтому никаких следов фармакологии не должно было остаться, как и их последствий, но вот психологически… Как для неё прошли эти… годы беспробудного сна? Поняла она, что с ней происходило? Заметила ли?

— Нормально, — принимаясь за завтрак, пожала плечами она без особого выражения, даже не придав значения этому вопросу, словно бы он не нёс в себе никаких скрытых смыслов, а был дежурной любезностью — не более. — А, чего это ты сегодня такой заботливый? Случилось чего?

— У тебя всё готово к выходу из «петли»? — вопросом на вопрос ответил я, огромным волевым усилием сдержав облегчённый вздох. — Или нужна ещё «итерация»?

— Давно всё готово-переготово, — отозвалась она, опуская стакан от губ обратно на столик, удобно установившийся на кровати перед ней. — Я ж тебе вчера именно об этом и говорила.

— Значит, сегодня «чистовик», — улыбнулся я.

— Ты серьёзно? — округлила глаза она в неверии. — Тебе же… ты же…

— Ну, стремление к совершенству — вещь хорошая, но, пожалуй, нужно уметь вовремя останавливаться, — пожал я плечами.

— А ты… справишься? — уже с серьёзным сомнением посмотрела на меня Алина. — Это ведь Сянь, а ты… только начал учиться?..

— Я, просто, приму его предложение, — улыбнулся я.

— Предложение? — нахмурилась она. — О переносе боя?

— Да, — легко подтвердил я. — Зря, что ли, он его с первой «итерации» повторяет? Уважу старика.

— А завтра? Что будешь делать завтра? — не спешила убирать хмурое выражение со своего лица Алина. — Опять «петля»? Ты так решил совместить продолжение своих тренировок с тем, что я… тебе наговорила?

— Ну, в целом, это было бы, пожалуй, не таким уж и плохим способом, — отведя взгляд и почесав кончик носа, сказал я. — Но — нет. Ты права — пора заканчивать. Завтра я его просто убью.

— Как⁈ — снова округлила глаза Алина. — Он же Сянь! Он же тебя раздавит.

— Он — всего лишь, Сянь, — ухмыльнулся я. — Не беспокойся. Завтра сама всё увидишь. Ты, главное, сегодня всё, что нужно сделай. Деньги нам с тобой пригодятся.

— Не переживай, сделаю. Всё уже давно приготовлено. День расписан вплоть до секунды!

— Отлично, — кивнул я. — Кстати… день. А вечер? Чем планируешь заняться после заката?

— Ещё не думала об этом, — немного нахмурила свои очаровательные брови девушка.

— Подумай, — улыбнулся ей. — Сегодня я хочу хорошенько отдохнуть и развеяться.

— Подумаю, — ответно улыбнулась она. Отставила телекинезом в сторону столик с опустевшей посудой и выбралась из-под одеяла. Кстати, за этот год (пусть будет год — не хочу сильно вникать в то, сколько именно «итераций» Алина продержалась, бодрствуя), она значительно укрепила и повысила свои навыки работы с Даром. Ведь путь Культивирования её не сильно привлекал. У Сяня она училась только физическим упражнениям на общее укрепление тела, растяжку, координацию и гибкость. Он и такого знал много. Боевой аспект её практически не интересовал, как и всяческие «секретные» техники. Всё остальное время она тратила развитие своего Телекинеза. И, я бы не сказал, что безуспешно.

По моим прикидкам, тот Экзамен, который мне устраивали на полигоне под Питером, она сейчас способна выдержать легко. Причём, не тот стандартный, который завалила Борятинская, а тот, который, волею Императора и моего отца, обеспечили мне. То есть, Ранг Вой я ей присудил бы с гарантией. Ратник — не наю, там «нормативы» и «критерии» смотреть надо — я же сам на него не сдавал уже, там началась череда «зачётов автоматом», но вот Вой — уверенно.

— Ладно, если сегодня «чистовик», то я побежала! Нельзя терять ни секунды. Увидимся вечером! — поцеловала она меня в щёку и мягко, но уверенно выставила из комнаты.

Может ли «Мудрец» изобразить «Сяня» перед «Сянем» так, чтобы тот поверил? Нет, конечно же. Это даже не смешно. А вот в обратную сторону? Может ли полноценный «Сянь» сыграть «Мудреца» так, чтобы поверил даже другой «Сянь»?

А вот это уже выполнимо. Ну, в том случае, если разрыв в мастерстве и силе этих Сяней не очень велик. Или, велик, но в сторону того, который играет.

Нелегко показать уровень Мастера, если ты только неофит. Правда, нельзя сказать, что для Мастера правдоподобно изобразить уровень ничего не смыслящего новичка гораздо проще — тело, то и дело, само норовит выполнить каждое движение правильным, привычным для него образом. Так, как оно учило долгие-долгие часы тренировок. Сотни и тысячи часов тренировок.

Трудно переламывать себя. Следить за собой. Постоянно контролировать каждый свой шаг, каждый взмах, каждый рывок, блок, удар.

Трудно, но интересно! Необычная, непривычная задачка. Не то, чем занимался годы до этого. Не зря дедушка Ленин утверждал, что отдых — это смена деятельности. Или не Ленин?

В любом случае, это было забавно.

Я выбрал для себя линию поведения «полный ноль». То есть, попытался полностью воссоздать своё поведение самой первой «итерации», той, когда я действительно ещё совершенно ничего не знал и не умел.

Получалось… не во всём. Нет-нет, да и проскакивало где-то движение, взгляд, реакция, которые не до конца соответствовали «нулю». Однако, читов-то ещё никто не отменял! И давление Менталом по нашей с ним «толстенной» связи, установившейся за время обучения, легко нивелировали последствия этих мелких погрешностей.

Нет, может быть, какие-то подозрения у Бингвэна и оставались, но он просто не мог на них сосредоточиться. Лучик его внимания замечательно «отводился» от этих подозрений, не позволяя им вырасти и окрепнуть.

Так мы с ним развлекались весь день. А вечером, ближе к закату, как и обычно, отворились двери зала, до этого крепко запертые. Через них внутрь вошла привычная уже толпа охранников и слуг Ли. И два представителя Шахиншаха с ними.

Почему, только вечером, а не с самого утра? Тут всё просто: Сянь Ли запретил им входить раньше. В конце концов, он тут со мной «секретными» техниками своей Секты делится! Да и то, только потому что в конце обучения убьёт меня, сохранив их в тайне… или умрёт сам, но тогда, потеря этих секретов уже не будет его волновать.

А делиться этими секретами с представителями правителя другого государства — это уже перебор. И они были не в праве требовать от него подобного.

Они и не требовали: терпеливо ждали за пределами изолированного от внешнего мира с использованием сил Сяня Ли спортивного зала.

Но вот сам Поединок игнорировать они уже не могли. Да никто и не заставлял их игнорировать. Наоборот: наличие таких свидетелей легитимизировало этот Поединок, договор и результаты.

В общем, привычным уже порядком ввалилась к нам вся эта толпа. Бингвэн тут же приосанился, преисполнился достоинства, наполнился важностью. Заложил руки за спину и обратился ко мне со своим великодушным предложением, которое я от него слышал уже столько раз, что сбился со счёту:

— Же Юрий, — использовал он обращение «Же», означавшее переиначенное на китайскую систему обозначение моего официального Ранга Витязь. Так-то, он вполне знал русский язык, и мог бы обратиться нормально: Витязь Долгорукий. Мог. Но это было до начала моего обучения. После: было уже совершенно нормальным именовать меня в своей собственной системе. — Твои навыки за сегодня… улучшились, — не преминул выделить интонацией своё отношение к моим нынешним «успехам» он. — Ты, достаточно талантливый парень. Жаль обрывать твою жизнь так скоро.

— Уговор есть уговор, Сянь Ли, — с уважительным поклоном ответил я, изобразив грустный вздох.

— Уговор есть уговор, — важно кивнул он. — Однако, сегодня я великодушен. Я могу позволить тебе купить ещё один день жизни.

— Купить? — дежурно уточнил я, как уже тысячи раз делал.

— Да, — снова кивнул он. — Ещё один твой Артефакт в обмен на ещё один день обучения у меня. Так же, на тех же условиях: от рассвета и до заката. Что скажешь ньянквин Же Юрий?

Я замер, изображая задумчивость. И вот это я уже делал впервые. Обычно, я отвечал резким отказом, после чего, правда, вопрос повторялся ещё трижды в разных вариациях и интонациях, но потом начинался бой. И всегда он начинался с именно моего нападения. Почему-то Бингвэн всегда до последнего тянул. Увиливал, искал уловки, чтобы не убивать меня, не вступать в бой или в конце победить, не убивая. При этом, постоянно поглядывал на хмурых, как грозовое небо представителей Шахиншаха.

Только, все его усилия всегда были тщетны — я не оставлял ему возможности увильнуть. Дожимал всегда. Нападал первым. А уж остановить меня, не убивая — это под силу Катерине, которая знала меня, как облупленного, которая сама учила меня всему, что я умел. Но не Бингвэну, который к Воде не имел отношения.

Он всегда убивал меня. И, чем больше становился мой прогресс в обучении, тем охотнее это делал. В последние «итерации» и вовсе, перед каждой победой он бледнел и обливался холодным потом, настолько близка была его собственная смерть, настолько велик был его собственный страх передо мной. И он, пожалуй, прекрасно понимал, что победа ему доставалась… не по его воле. Что повергало его вовсе в ужас и пучины отчаянья.

Но сейчас… он всего этого не помнил. Для него всех этих лет не существовало. И перед собой он видел действительно всего лишь «юного Мудреца», только-только взявшего в руки меч.

— Ты… действительно щедр, Сянь Ли, — прервав, наконец, своё молчание, впервые ответил я не так. Совсем не так, как обычно. — Я… готов принять твоё предложение и купить ещё один день учёбы.

— Мудрое решение! — радостно-алчно блеснули глаза китайца. И я его понимал: утренний «Духовный меч» ведь уже был у него в руках. И он успел увидеть, оценить, почувствовать качество его изготовления. И оценить очень высоко! Не удивительно, что ему очень хотелось получить ещё один Артефакт подобного качества. А, в идеале, ещё и не один. Ведь завтра вечером можно провернуть тот же трюк, что и сегодня! А потом послезавтра и после послезавтра… Сделать меня своей курицей, несущей золотые яйца. Да ещё и проблем со стороны Шахиншаха избежать — тому-то я нужен живым! Уверен, его представители вполне успели получить от Дария необходимые инструкции.

Не очень понятно, правда, почему они ни разу так и не вмешались в наш с Сянем финальный бой? Дёргаться — дёргались. Но вмешаться ни разу так и не вмешались. Возможно… не смогли? В конце концов, что я от них хочу? Старший — Херан Хамаши, младший — вовсе Швалих. Куда им вмешиваться в бой Сяня? Прихлопнет и не заметит! Херан Хамаши — Шестая Ступень, Швалих — Пятая.

Хотя… возможно, они просто до самого конца не верили, что я, шестнадцатилетний Витязь, на самом деле, всерьёз собираюсь драться насмерть с Сянем, которого вижу второй раз в жизни? Не верили, что я НАСТОЛЬКО отмороженный.

Да я, на их месте, и сам бы не поверил.

Вот и выходили их действия достаточно логичными: договориться с Сянем, чтобы тот пощадил дурака, а не с дураком, который лезет на Сяня. Дураку и знать-то о договорённости не обязательно: за день «тренировок» Сянь успеет развёрнуто продемонстрировать ему пропасть, лежащую между ними. Настолько ярко продемонстрировать, что к вечеру дурак уже сам будет дрожать и просить пощады, которую ему милостиво позволит получить старый мудрый и великодушный к молодым глупцам Сянь.

Ну а не согласится, решит переть до конца: Сянь его легко успокоит, не убивая.

Логично же! И нет смысла выделять сюда Шашаваров, Херан Хамаши — за глаза!

Просчёт только в том, что я действительно именно НАСТОЛЬКО отмороженный.

— Значит, встречаемся завтра здесь же, с первыми лучами солнца, — удовлетворённо улыбаясь и чуть ли не потирая ручки в предвкушении поживы, закончил Бингвэн.

После чего, мы с ним уважительно друг другу поклонились и разошлись.

Да! Вот так вот просто: взяли и разошлись. И никто не останавливал. Не чинил препятствий. А последний луч солнца, между тем, спокойно скрылся за гребёнкой горных хребтов, окружавших долину Парса.

Всё-таки, определённая прелесть в ночных дискотеках есть — не признать это глупо. Точно так же глупо утверждать, что на всех оно действует, а только на меня — нет. Вот, на всех — да, а, конкретно, на меня — нет. И я этого не утверждал.

И эта, нынешняя ночь — тому лучшее подтверждение. Мы с Алиной отрывались!

Нет, не в том пафосном клубе, где меня убили при попытке перейти в горизонтальную плоскость с Ольгой. В этот раз, нами было выбрано местечко немного попроще: без такой очереди на фейсконтроле. Тут очереди вообще не было. Да и самого фейсконтроля, как такового — тоже. Охрана и вышибалы были — куда ж без них? А вот специальных людей, которые решали бы, кому войти разрешить, а кому от ворот поворот дать — нет. Здесь, в этом плане, всё было просто: платишь за входной билет, получаешь бумажный браслет на руку и идёшь веселиться.

Оказывается, общество Ольги меня напрягало. Не позволяло расслабиться. Да и слежка эта, с наличием которой приходилось постоянно мириться, тоже настроения не добавляла.

А вот компания Алины — нет. С учётом наших общих приключений, всего вместе пережитого и постоянных «петель», мы ж друг друга уже годы знаем! И жизни друг другу спасали, и дела общие имеем, и интересы. В самых неприглядных видах друг друга видели. Чего нам стесняться?

Тем более, в эту ночь. Сейчас, когда мы вырвались, словно из добровольного тюремного… хотя, нет, пожалуй, правильнее сказать — монастырского заключения. У Алины — год «общего режима» (так как она не всё время училась, а довольно много и часто проводила время «итераций» за пределами зала), у меня — десятка «строгача» (между пятью и пятнадцатью, среднее будет десять).

Вот мы и отрывались.

Заведение было попроще. Здесь не было трёх этажей. Здесь не было стольких малых сцен с извивавшимися возле шестов в клетках полуголыми девицами. Здесь не сновали вышколенные официанты. Бар тут занимал раз в восемь меньше места. Да и общая площадь сильно уступала «Бристолю». Зато… здесь было душевнее, что ли?

Нет, то, что я «отрывался», не означает употребления мной алкоголя. Я и без оного могу куролесить с неменьшим удовольствием и размахом — проверено многократно. Достаточно только себе разрешить, и я пьян без вина буду.

Прямо, как в этот раз.

Я зажигал на танцполе. Мне хотелось зажигать, и я зажигал. Как раз попался один явно профессиональный танцор, который умел в эти «клубные танцы». Он классно двигался! Он знал, как двигаться. Он знал кучу разных интересных приколюх и движений.

Вот за него я и зацепился: просто начал повторять всё, что делал он. Естественно, это незамеченным не осталось. И моё «повторение» быстро превратилось в своеобразный «танцевальный батл».

Вокруг нас с ним образовалось небольшое пустое пространство. На нас направили пару прожекторов. На нас смотрели. На нас обращали… внимание… То, от чего я отвык больше всего. Это внимание текло ручейками в мою душу, как в иссохшуюся пустыню. Оно пьянило. Как ни одно вино не пьянит!

Я повторял за парнем все его фишки и все его танцевальные связки движений. Это, на самом-то деле, было не так уж и сложно, после многолетнего изучения десятков комплексов и сотен связок внутреннего Кунг-фу Сяня Ли. Ведь способность к обучению тоже прокачивается, если ты постоянно учишься. Способность к запоминанию. Способность к повторению… А уж физических возможностей для того, чтобы эти финты повторить, у меня, естественно, хватало с запасом — не зря же я теперь и сам Сянь?

В общем, я повторял за тем парнем все его фишки до тех пор, пока он не начал повторяться. Тогда, общим зрительским мнением он был признан проигравшим, и он покинул круг, правда улыбаясь и дав мне «пять» — не злобный и не обидчивый оказался паренёк. Он тоже получил удовольствие от нашего «батла». Покинул круг и со своей девчонкой (да что б у такого заводного пацана девчонки не было? Так не бывает) пошёл к столикам отдыхать и переводить дыхание. Ещё бы! Выложился-то он знатно, пока со мной отплясывал.

Парень ушёл, но круг не сомкнулся. В этот круг, ко мне, вышел следующий парень, считавший, что «тоже кое-что могёт!» и даже «могет!». И да — он мог. Этот был брейк-дансер. Верхний брейк, нижний брейк, их сочетания — классно крутился парень!

Вот только, если он или кто-то из зрителей подумал, что я так не могу — он сильно ошибся! Что я довольно быстро наглядно и доказал, тоже, сначала повторив все его финты, а после ещё и выдав свою вариацию из непрерывного их выполнения. Без остановки, на одном дыхании, плавно перетекая из одного элемента в другой.

Больше всего мне на голове крутиться понравилось — прикольное ощущение.

С этим парнем мы тоже ударили по рукам, после чего вышел третий… за ним четвёртый, пятый…

Потом я отплясывал в паре с каждым, отдохнувшим и вернувшимся «в бой» «дуэтом». То есть, теперь уже не повторял с отставанием на одно движение, стоя напротив, а исполнял синхронно с ним, стоя плечом к плечу — смотрелось классно! (Мне потом Алина запись показывала. У неё с собой было несколько небольших камер в сумочке, которые она, со свойственными ей ловкостью и профессионализмом применила по назначению, засняв мои выступления от начала и до конца)

Потом мы отплясывали уже с самой Алиной. Потом сидели на диванчиках за одним столом со всеми этими ребятами и их парами-девчонками. Вместе смеялись, вместе веселились. Вместе обсуждали какие-то особенные моменты. Алина угощала.

У неё же сегодня «чистовик». То есть, она провернула кучу самых невероятно удачных и прибыльных сделок — ей тоже было что и на что праздновать!

Уже под самое утро мы покинули сие гостеприимное место. Пешком, как и пришли сюда. С машиной не заморачивались — к чему, если каждый из нас летать умеет?

Правда, если пришли мы сюда без приключений, то уйти так же тихо не получилось. В ближайшем к клубу тёмном переулке нас попытались ограбить какие-то утырки-нарики. Или не нарики? Но точно утырки. Трое: двое с ножами, а один даже с пистолетом — довольно внушительным на вид, блестященьким револьвером тридцать восьмого калибра.

Видимо, эти ребятки, или их наводчик, присмотрели нас в самом клубе. Их, скорее всего, привлекло то, как Алина угощала наших временных новых друзей, «разбрасываясь деньгами», вот они и решили нас «пощупать» на предмет избавления от лишних финансов и ценностей.

Нельзя сказать, что это был такой уж глупый план. Просто, им не повезло натолкнуться именно на нас. На двух Одарённых высокого (а Вой уже считается высоким) и сверхвысокого Ранга.

Правда, обошлось и без применения Сил. Я просто их вырубил в несколько быстрых точных ударов. Раскидал, как котят. Без лишней жестокости — не убивал и не калечил, но и без жалости — руки, державшие оружие, переломал. Без смещения и раздробления — простой гипс поносят, и всё восстановится. Говорю же — хорошее настроение было.

Ну а дальше, пошли с Алиной, посмеиваясь, дальше. Прямо к спорткомплексу: солнце должно было уже скоро начать вставать.