Княжич Юра VI Виват Император!

Глава 28

Вообще, если отбросить все переживания о «недобровольности», о подталкивании, о подставах со стороны Учителя… прошлых и будущих, о всём том головняке, который предстоит разгребать в самом ближайшем времени. Взять, и от всего этого отрешиться, забыть на минуточку, то получится… я — Император?

Я — Юра, только недавно жравший пиццу в пустой московской квартире, игравший в приставку и запихивавший грязные носки вперемешку с рубашками и трусами в никогда не открывающийся платяной шкаф, вместо стиральной машинки — Император? Серьёзно?

Со дна здешнего Дворянского общества на его вершину всего… за год? Серьёзно?

Да даже и: я — средненький писатель-фантаст из глубинки, учитель обычной средней школы — Император? Серьёзно?

В это поверить-то сложно, не то, что осознать или принять. До меня, честно говоря, до сих пор не доходит вся грандиозность этого события. Я — Император Российской Империи, одного из трёх могущественнейших Государственных образований на планете, конкурировать с которым могут лишь Южно-Американская Империя и Фдеративное Государство Европа. Персия, Япония, Империя Коре, Сиам, Индия — это всё куда менее могущественные формирования, имеющие гораздо меньше сил и влияния в здешнем мире. Не говоря уж о Срединных Царствах, Северной Америке, Австралии и прочих «политических карликах».

Я — Император…

Таким мыслям я позволил себе предаться после того, как мы с Алиной, в окружении почётного караула из Имперских Гвардейцев, гордо и величественно прошествовали по расстеленной перед нами красной дорожке от самолёта до чёрной тяжёлой бронированной и тонированной машины с полным отсутствием номера там, где он, по идее, должен, или мог бы быть. Зачем нужен номер Императорскому лимузину, который, в принципе, один такой во всей Империи? Да и во всём остальном мире, ведь у других Королей, Императоров, Магистров — другие машины. Может быть, и не менее крутые, но — другие. Созданные на других заводах, по другим проектам, другими инженерами.

Именно эту, вроде бы «РуссоБалт» выпустил. Но, могу и ошибаться. В конце концов, в России заводов много, в том числе и автомобилных. Но по дизайну, хищным обводам, массивности, монументальности, да и в целом, по общему ощущению, аппарат был похож на то, что производил именно «РуссоБалт» — огромное предприятие, само по себе размером с город, частично расположенное здесь, в Петрограде, а частично в Риге, которое выпускало не только гражданскую технику, но и военную. В том числе и танки.

И именно на заднем сидении этого четырёхколёсного чёрного монстра я, откинувшись спиной на спинку комфортабельного кресла с какой-то приятной и, видимо, очень дорогой премиальной обивкой, позволил себе взглянуть на свою проблему слегка с другой стороны. Не как на проблему, а как на ситуацию. На достижение.

Сахар с ним, что я никогда не хотел Власти, не стремился к высоким постам или креслам, но сам факт — я добрался до Трона! Пусть, самой Коронации ещё не было, но это ничего не меняет… в моей ситуации. Что бы и как не происходило, а до Коронации я доживу. Сколько бы «петель» на это ни пришлось потратить, результат один — Корона окажется на моей голове. Это лишь дело времени. Очень-очень короткого времени.

Осознать этот факт я смог только сейчас. В тот самый момент, когда мы с Алиной под ручку шли по той дорожке, а нас со всех сторон снимали сотни и сотни камер журналистов. Их было даже больше, чем тогда возле Зимнего. Я чувствовал направленное на меня внимание. Я ощущал его. Я купался в нём.

Правда, сегодня оно меня не сумело захлестнуть с головой, как раньше. Сегодня я самообладания не утратил. Шёл спокойно и величественно. Даже удержался от того, чтобы начать рукой им махать. Видимо, время, всё-таки, не прошло даром и я набрался опыта, стал немного лучше управлять своим Даром и связанными с ним особенностями.

Однако, эмоциональную «подпитку» я, всё равно, получил. И, похоже, именно она вызвала то чувство эйфории, которое позволило мне хоть ненадолго оторваться от предыдущих тягостных мыслей, чтобы взглянуть на ситуацию с другой, позитивной стороны. И надо сказать, это вызвало шок.

Я — Император… бред какой-то. Как такое вообще возможно? Где я, и где Трон?

Однако, факты — упрямая штука. И это — факт. Я на вершине местной пищевой пирамиды, выше меня, надо мной — больше никого не осталось. Есть равные, есть не менее могущественные и значимые, но все они стоят «рядом со мной», а не «надо мной». Мне больше никто и никогда не сможет приказывать!

Давить, угрожать, выпрашивать, договариваться, даже шантажировать или пытаться убить — да, вполне такое возможно, но приказывать — нет. Точно — нет! Никто не приказывает Императору! Даже этот их сраный Совет!

А значит, моя жизнь, мои решения теперь только в моей собственной Воле. Я, получается… добился того, чего хотел?

Совсем не так, как предполагал, не так, как представлял себе, с неслабым таким «довесочком», но… так ведь исполнение желаний и работает.

— Я Император… — тихо произнёс в слух я, заставив сидящую рядом Алину вздрогнуть и отвлечься уже от её каких-то мыслей. Она повернула ко мне голову и вопросительно посмотрела. — Пытаюсь привыкнуть и осознать, — пояснил ей. — В голове не укладывается… — честно признался я.

— Ничего, — пожала плечами она. — Скоро привыкнешь. К такому, говорят, быстро привыкают.

— А ты? — встречно спросил я и с интересом вгляделся в её лицо.

— Что, я? — удивилась она.

— Ты — Императрица. Как тебе это?

— Я? — ещё больше удивилась она. — Я не Императрица, с чего ты взял?

— Но как же? — изумился тепеь я в свою очередь. — Если я — Император, то ты — Императрица. Логично же!

— Я не Императрица, — терпеливо, как несмышлёного ребёнка, поправила меня Алина. — Я — Первая Фаворитка Императора. До Императрицы мне ещё очень далеко. Не надо путать.

— Да брось, Алин, — хмыкнул я, приподняв и изогнув левую бровь. — Если так начать рассуждать, то и я — ещё не Император, пока. Но мы ведь оба знаем, что уже ничто не сможет мне помешать занять это место. С тобой то же самое: мы ведь, когда ещё всё обговаривали. Твоё место: место моей первой жены. И ты с этим была согласна. Что-то изменилось?

— Как минимум то, что обсуждали мы это с тобой, когда ты был всего лишь едва пробудившим свои силы Юнаком Воды и младшим, безземельным, практически ничего не наследующим, кроме Фамилии, Княжичем, а нынче стал Богатырём четырёх Стихий и без двух минут Императором, — с несколько саркастической улыбкой на лице, довольно грустной, надо отметить, ответила мне девочка, сидящая рядом.

— Ну, развился немного. Удачно реализовал часть своего потенциала — делов-то? Не вижу сложностей.

— Зато я вижу. И сразу целую массу таковых, — ответила она. — Ты теперь себе не принадлежишь в плане выбора жен. Количество, качество и конкретные личности кандидаток теперь будет определять государственная и политическая необходимость.

— Да? — самоуверенно хмыкнул я в ответ. — Плевать мне на любую «необходимость» и тех, кто её озвучивает. Не для того я поднимался на вершину, чтобы кто-то мне продолжал диктовать, что и как мне делать! — прорезалась даже частично злость в моём голосе. Но больше злости, в нем, да и во взгляде, было решимости. — Ты немножко не улавливаешь нюансов, Алин. Я восхожу на Престол не по праву наследования, не в результате интриг и заключения союзов, являясь чьей-то зависимой от поддержки компромиссной фигурой. Я сажусь на Трон по Праву Силы! Просто, потому, что нет никого сильнее. И на Троне я буду сидеть только до тех пор, пока это будет оставаться так. Какие бы интриги не плелись против меня, всё будет упираться в мою Силу и… выживаемость. А про последнее, тебе-то можно и не рассказывать, — с намёком посмотрел ей в глаза я. — Так что, плевать на все эти «необходимости», с кем мне жить, с кем мне спать и на кого опираться, я буду решать сам. И только сам. Кто бы там, чего себе об этом не думал. Так что: ты — Императрица. И можешь начать привыкать к этому.

Глаза девочки, смотрящей на меня, после таких моих слов остановились, замерли. Они перестали что-либо выражать, кроме усиленной внутренней мыслительной деятельности. Она настолько ушла в себя, что перестала видеть наружный мир, устремив взгляд и всё своё внимание внутрь, в мир внутренний. И, даже, чего за ней обычно не наблюдалось, рот немного приоткрыла неконтролируемо.

Я добавлять ничего не стал. Откинулся обратно на спинку кресла и устремил свой взгляд в окно, которое при всей своей практически полной непроницаемости снаружи, было достаточно прозрачным изнутри. Настолько, что обычной, даже очень качественной тонировкой этого было уже не объяснить. Скорее уж использовалась технология чего-то вроде односторонних зеркал.

За окнами стремительно проносился серый осенний Питер.

— Проснулся, Твоё Величество? — спросил меня громким, весёлым, и даже слишком весёлым, голосом вошедший в комнату Борис. Стремительно вошедший, впрочем, без открывания дверей «с ноги», «вламывания» или чего-то в этом роде. Ещё и аккуратно затворить её за собой не забыл. Так что, хамским, я бы его поведение при появлении не назвал.

— Проснулся, — хмуро ответил я, с силой протирая руками своё лицо, чтобы заставить себя быстрее сбросить остатки сна и настроиться на серьёзный лад я. — Даже, сказал бы: «проспался»…

— Хм, это точно! — расплылся в широкой улыбке Молниеносный. — Отжарил ты вчера так, что любой алкаш или наркоман обзавидуется!

— Всё… настолько плохо? — без особой надежды уточнил я.

— Ну, после того как ты переименовал Имперскую Гвардию в «Астартес», перенёс столицу в Москву, собственноручно переписал Гимн Империи, а флаг страны сделал красным… — перечислил, показательно задумавшись, Борис, после чего сделал картинную драматургическую паузу, во время которой у меня несколько раз успел нервно дёрнуться глаз. — Да. Вся Империя с тебя в полном ахуе.

— Ну, они же понимают, что это была шутка? — осторожно уточнил я. — Что меня просто несло и штырило от внимания НАСТОЛЬКО большой толпы?

— Эм… — поджал губы, поднял брови и картинно почесал в затылке Борис. — Ты же слышал, наверное, про эффект «двух недель»?

— Это, который? — нахмурился, собирая мысли в кучку я.

— Тот, что после создания новой организации или резкой смены власти в старой, у тебя есть ровно две недели, в которые ты можешь делать и менять ВООБЩЕ, что угодно. Но, по прошествии этого срока, придётся работать с тем, что получилось. Изменить что-то будет уже практически невозможно. А у тебя — нулевой день. Извини, но «юмора» как-то никто не понял. Да и… стоит признать: ты был ТАКОЙ убедительный! Что, если, даже, кто-то и хотел возразить, то он предпочёл засунуть свой язык поглубже и просто делать, что тобой сказано, не задавая глупых вопросов.

— Вот… ссссса-а-ахар… — эмоционально длинно выдохнул я.

— Пример Князя Белёвского оказался очень нагляден, — добавил Борис. — Очень, знаешь ли, отбивает всякое желание спорить, когда Огненного Богатыря хватают незримой рукой за горло, поднимают над полом, выволакивают на центр зала собраний Боярской думы и поджаривают там какими-то странными синими разрядами до хрустящей корочки и поросячьего визга… Что это вообще такое было? Я, Молниевик, первый раз такое применение электричества вижу.

— «Молния Ситхов» в комбинации с «Удушением Дарта Вэйдера», — пробормотал я, вспоминая и этот эпизод вчерашнего своего «кутежа». — Он там как? Живой остался?

— Остался, — пожал плечами Борис. — Но на ноги встанет теперь не скоро. Очень нескоро. Если, вообще, встанет. Весьма… эффективное средство разрешения думских споров.

— То есть, они, реально, всё это выполнят? Всё, что я там наговорил? — поползли вверх мои брови.

— А, куда они денутся? — пожал плечами Молниеносный. — Флаг уже на правительственных зданиях поменяли. Музыканты учат новый Гимн. А, если в течение следующих трёх дней ты останешься жив, то и перенос Столицы станет реальностью… Но, ты скажи: ты, реально собрался тоннель под Беринговым проливом на Аляску прокладывать?

— Ну, надо же куда-то пассионарную энергию народных масс направить, — пожал плечами я. — Не Мировую Войну же, в самом-то деле начинать? А что, ты против?

— Я? Да ни в коем разе! — поспешил поднять руки перед собой Борис. — Ты Царь, ты и правь! Но… зачем?

— Северный морской путь, — ответил я. Не то, чтобы я так уж хорошо разбирался в геополитике. Честно говоря, я в ней вообще, практически не разбирался. Особенно этого мира. Но вот в мире том, всякие аналитические и познавательные ролики временами посматривал. Вот и запали в память некоторые моменты, вроде этого. — Планета теплеет. Естественный это процесс, или всё-таки результат деятельности человека, но факт: Севморпуть очищается ото льда, постепенно становясь всё более и более судоходным.

— Это да, — не стал спорить Борис. — Но тоннель-то тут причём?

— Тоннель — формальный повод взять самое узкое его место под полный и плотный военный контроль: обеспечение безопасности строительства. Пресечение возможной террористической деятельности. А для этого: формальный повод останавливать и досматривать приближающиеся к месту строительства тоннеля суда… «неправильные» суда. Задерживать или вовсе разворачивать восвояси… без нарушения «морского права» и обвинений в пиратстве.

— Оу… — замер и задумался бывший Император всея Руси. И думал довольно долго. Потом отвис и перевёл на меня удивлённый взгляд. — Хм, знаешь… а ведь может и выгореть. Интересная идея. Не то, чтобы прям, революционная или поворотная, но… кое-какую выгоду можно получить… даже при минимальных вложениях, — потом чуть склонил голову к одному плечу, не отрывая от меня взгляда. — Ведь, в принципе, сам тоннель можно и не строить… Достаточно обозначить и объявить о его строительстве. И этого уже будет достаточно для «взятия под контроль» всей его «проектной» протяжённости.

— Достаточно, — кивнул я, вспоминая содержание того ролика Школьникова. Правда, он там про мост говорил, а не про тоннель, но сути не меняет. «Мост» на «тоннель» уже позже поменялся. И разговоры о нём пошли откуда-то, чуть ли не от президента… — Вот только, мы его ДЕЙСТВИТЕЛЬНО начнём строить. И построим.

— Но зачем⁈ — искренне удивился Император.

— Связность территорий, — ответил я. — Недостаточно? Аляска ведь — это тоже наша территория. И у нас там, насколько я из Лицейского курса географии помню, золотодобывающие предприятия стоят.

— Морем возить грузы проще и дешевле, чем иным транспортом, — пожал плечами Борис.

— А вот армии перебрасывать — по железной дороге, — ответил я.

— Армии⁇ — округлил свои выразительные глаза он. — Куда⁇

— В Канаду, — ухмыльнулся я. — И далее в Северную Америку. Пора прибрать к рукам эту «нечейную» территорию.

— Да ты реально ебанулся? — опустилось всё его лицо под действием тяжести осознания такой тяжёлой истины.

— А, какого хрена ты раньше этого не удосужился понять? — расплылся в «хищно-сумасшедшей» улыбке я. — До того, как в Цари меня тащить?

— Это не я, а Катя, — автоматически оправдался он. — Её была идея.

— Идея её — исполнение твоё! И ответственность твоя! — отбрил я.

— Не, ну в принципе… — почесал затылок он. — Если творчески эту твою инициативу обмозговать… прикинуть так, прикинуть эдак… то, почему бы и нет? — чуть «подумав», произнёс он, мастерски съехав с предыдущей темы. — Ты только с Польшей сначала разберись. А то у нас тупо ресурса не хватит, чтобы сразу и на западе, и на востоке такие громадные силы концентрировать. Одновременно: не сдюжим.

— Польша… — нахмурился я. — Как-то я о ней уже и забыл…