Княжич Юра VI Виват Император!

Глава 22

Встреча и разговор с Императором… Тот ослепляющий свет сверху — это действительно была молния. Причём, очень-очень мощная молния. Такая, что от прозвучавшего мгновением позже грома, я напрочь оглох, и всё последующее происходило уже в полной звенящей (в прямом смысле — звон в голове стоял, как в колоколе) тишине, в которой почему-то, единственное, что я слышал, кроме звона, это собственное тяжёлое дыхание.

И да — молния меня не убила. Не смогла. При этом, нельзя сказать, что отправивший её в меня Император не пытался меня убить. Что он, мол, ударил в «полсилы». Нет, бил он конкретно и мощно. Не рассчитал только, что бить будет не Витязя, пусть и гениального, а полноценного и достаточно опытного, даже матёрого Сяня, получившего свой Ранг, как у них там и положено (примерно в половине всех случаев), в момент собственноручного убийства своего Учителя. Так что, я, кстати говоря, был в этом совершенно не оригинален, а даже, можно сказать, излишне традиционен…

Так вот, Сянь… во время моей «петли», в течение которой длилось моё обучение, у меня не было возможности как-то сопоставить свои силы с кем-нибудь, кроме Бингвэна. Поэтому, я не мог их адекватно оценить. Я понимал, что стал заметно сильней, чем был, но вот насколько?

Оказалось, что Сянь, то бишь Бессмертный — это реально круто!

Я выжил после удара молнии Императора. Частично её отвёл от меня мой «Водный покров», сопроводив по поверхности тела и «заземлив» внизу довольно большую долю всего заряда. Но только частично. Заряд был настолько велик, что Воды банально не хватило для быстрого его отвода. Да и сама Вода оказалась недостаточно чистой — в ней были примеси, соли, а значит и ионы, которые, собственно, проводили по ней заряд.

Тут, если вдаваться в теорию, возможны были два варианта: это полностью чистая от примесей вода. Тогда бы она стала диэлектриком, не позволившим бы электрическому току попасть в моё тело.

Вариант не бесспорный — в конце концов, существует же такое устройство, как «конденсатор», состоящий из двух заряженных проводников и диэлектрика между ними. А у конденсатора — понятие «пробой», который происходит при превышении электродвижущей силой определённого предела, после которого, диэлектрик уже не спасает, и заряд проходит его насквозь.

Второй же вариант: это наоборот, «грязная» вода, у которой сопротивление должно было бы быть минимальным, чтобы, как можно больший ток проходил бы именно через неё, скользя снаружи и не касаясь меня.

Но… каким бы малым сопротивление такой воды ни было, оно, всё равно, есть. А значит, происходит нагрев и испарение. Очень быстрый нагрев, и очень быстрое испарение. Воды, банально, должно быть ОЧЕНЬ много. А где её взять на гладком каменном плато, пропечённом вглубь, чуть ли не на километр? Тут и заземление-то толком не работает: камень, это, в основном, большей своей частью, диэлектрик, если только в нём нет достаточного содержания каких-нибудь металлических руд, конечно. Тут — не было. Под ногами были, в основном, силикаты.

А ещё не стоит забывать о таком интересном явлении, как электролиз. Полное разложение воды, как химического соединения на отдельные элементы водород и кислород. То есть, если начать теоретизировать, то самый главный и, практически, единственный её враг из Стихий, который способен её полностью уничтожить — это не огонь, который способен лишь изменить её агрегатное состояние, а именно электричество, которое воду полностью «убивает», разрушая её молекулярную структуру.

И был бы я «чистым» Водником — тяжело бы мне пришлось! Тут и Ранг Богатыря бы не слишком помог, против «естественного» то противника.

Но я уже давно не был «чистым». У меня даже официально признанно имеется минимум ещё Огонь. А не официально: и Земля, и Ментал. Пусть, последний — условно не боевой Дар. Всё одно, достаточно неплохое сочетание, в плане того, что Огонь даёт хорошую жаростойкость, а Земля — сопротивление. Уже этого, возможно, могло бы оказаться достаточным, чтобы я пережил эту первую атаку. Но! Я, кроме всего, да и в большей степени — Сянь! А это вообще принципиально иная ветка развития Одарённого, не отрицающая возможность работы со Стихиями, но упор делающая не на них, а на себя, на своё тело. На концентрацию сил не снаружи, а внутри. И, соответственно, устойчивость, стойкость и сопротивление внешним воздействиям.

Я пережил первую молнию. Оглох, на какое-то недолгое время ослеп, но не утратил, при этом боеспособности, потому что тело сохранилось, а Ментал великолепно показывал мне направления агрессивного внимания. Да ещё и расшифровку давал, даже более подробную, чем то, что возможно увидеть глазами в летящем на тебя «нечто». Я чувствовал, кто, как и куда намеревается бить. И обманки с настоящими атаками в моём восприятии различались совершенно отчётливо. Не ошибёшься.

Сянь… это, блин, боевая машина, заточенная как раз на убиение себе подобных, высокоранговых Одарённых… преимущественно, в ближнем бою. То есть, условия для меня нынешнего, были практически идеальные! Благоприятнее не бывает.

Если бы то же самое число Богатырей противостояло мне с расстояния, то я вынужден был бы быстро ретироваться. Нет, не был бы убит мгновенно, как им бы того хотелось, но отступить бы пришлось совершенно точно: меня просто не подпустили бы на дистанцию моей атаки. Стихийники не дураки. Каждый из них замечательно умеет защищаться и прятаться в своей Стихии. Тот же Одарённый Земли спокойно уйдёт в землю или нарастит на себе такую массивную каменную броню, что до его тела не доберёшься. Огневик развернёт масштабный огненный ад, в самом сердце которого скроется, и попробуй его оттуда достань! Попробуй прорвись туда к нему. Воздушник уйдёт в небо, и гоняй, блин, его там! Ветер в поле-то не догонишь, а уж в небе… Про Воду и говорить нечего: океан или река поставят ультимативную точку в любой битве с ним: одну единственную каплю среди этих тысяч тонн воды попробуй отыскать!

В такой ситуации, даже самому сильному Сяню не останется ничего другого, кроме, как отступить. Не изображать же из себя подвижную особо крепкую мишень, по которой будет спокойно и методично долбить находящийся в относительно полной безопасности Стихийник.

Понятно, что и тут не без нюансов: абсолютно непобедимой тактики, как и абсолютно непобедимого боевого искусства просто не существует. Всё зависит от конкретной ситуации и конкретных бойцов. Да и уловок с каждой стороны существует немеряно. В конце концов, сражения разных Школ Дара уже тысячи лет идут, набирается опыт, набираются способы противодействия. Но, в целом, это так: при бое на расстоянии и с заранее подготовленных позиций Стихийники оказываются в более выигрышном положении, чем Культиваторы.

Но здесь и сейчас никто из присутствующих не готовился к бою с Культиватором! Это была ловушка на Водника: сухой, пропечённый на километры вглубь, глубоченный колодец, накрытый небом, без единого облачка в нём. Ни сбежать, ни спрятаться, ни получить поддержку от природного источника — нет тут воды на многие километры вокруг.

Тут, или принимай условия и подчиняйся, или умри.

Но, когда вместо водника оказывается Сянь… шахматная доска просто переворачивается. Все плюсы сразу становятся минусами, все преимущества — недостатками, а ловушка всех на одного, становится засадой одного на всех.

В прямом ближнем бою противостоять матёрому Сяню… очень сложно.

Да ещё и преимущество оружия… Мой Артефактный, «пробуждённый» меч, являвшийся вершиной моего, на сегодняшний день, искусства Артефактора, оттачиваемого тысячи дней, тысячи попыток, оказался… чудо, как хорош.

Не проявилось у него каких-то там запредельно масштабных способностей. Огнём он не пылал, молниями не кидался, воздух не замораживал, как игрушки тех, с кем я тут схлестнулся. Нет. Он просто рубил и резал… всё. И не ломался.

Император умер первым: его меч, которым он замахнулся на меня, не выдержал столкновения с моим. Точнее, мой меч рассёк его меч, как туман, наплевав на все, пляшущие вокруг его лезвия ветвистые разряды, придававшие ему очень грозный вид настоящего Боевого Артефакта.

Мой дзянь рассёк его меч и, не останавливаясь, пошёл дальше. И разрубил тело Императора сначала от пояса до плеча, а потом, на возвратном движении через шею, снёс ему голову.

Дальше стало трудней различать происходящее, ведь до меня добралась не только молния, но и атаки других Одарённых начали долетать. Пришлось крутиться, защищаться, нападать, метаться.

Не сказал бы, что получилось остаться невредимым. Меня доставали, и доставали серьёзно. Боль хлестала по нервам так, что из глаз звёзды сыпались. Я и падал, и поднимался, и вновь был сбит с ног.

Трудно вообще описать ту феерию Хаоса крайних проявлений всех Стихий, которая там в тот момент творилась. Я бы даже с приложением всех своих Ментальных сил не смог бы воспроизвести последовательность происходившего в своей голове. Но Сянь Воды: крепкий и смертоносный, как Сянь, и способный к самовосстановлению из малейшей частицы и луж крови, как Высокоранговый Водник — это страшный враг в ближнем бою.

Да и не сказал бы я, что мой разум… короче, у меня «планка упала». Совсем. Я был в таком жёстком неадеквате, который и описанию не поддаётся. У меня случилось то, что обычно называют «кровь глаза застлала» и «мыльная пена со рта пошла». «Ярость Берсерка» довольно точно подошла бы к моему состоянию…

В общем, «очнулся» я, пусть будет «очнулся», хоть это терминологически и не совсем верно. Воспринимать хоть сколько-то критически происходящее вокруг, я стал в тот момент, когда… рубить было уже некого.

Напротив моего меча стояла только Катерина, которая развела руки в стороны и улыбалась, ожидая, когда я ударю. Больше… никого и ничего живого вокруг не было. Ни Даровитых, ни Бездарей, ни, даже коней, на которых прибыли Гвардейцы из роты Охраны Императора. Вообще никого.

Следы буйства Стихий, лёд, рытвины, каменные глыбы, лавовые подтёки, чёрный дым, пепел в воздухе и тела, где-то целые, где-то кусками. Причём, целых было довольно много. То есть, совсем целых — без видимых повреждений, непонятно от чего и как умерших.

Тел… было больше, чем можно было бы представить в такой ситуации. Создавалось впечатление, что люди во время этого короткого но яростного боя, не бежали в разные стороны без оглядки, спасаясь от разошедшихся не на шутку Даровитых, а наоборот, сбегались сюда, отовсюду, откуда только могли, со всех сторон. Сбегались и, либо бросались на Одарённых в обречённых самоубийственных атаках, либо вообще, просто умирали внезапно, падая прямо на месте.

Настоящая картина разверзшегося ада. Только без криков и стонов. Вообще, без звуков. Я до сих пор был глух после той молнии. И в голове моей стоял мучительный, вызывающий мигрень звон.

И посреди этого ада мы с Катериной. У меня в руках меч. Я обгоревший и страшный, глаза налиты кровью, выражение лица зверское, а она… улыбается.

Так как способность хоть сколько-то связно мыслить уже начала возвращаться, я тряхнул головой. Призвал к себе из атмосферного воздуха воду, окутал ей свою голову и активировал процесс восстановления.

На то, чтобы слух вернулся, ушло не больше десятка секунд. Так же и остальные повреждения устранились. Но звон в голове, к сожалению, так и не исчез. Стал немного тише, не настолько въедливым, тошнотворно противным, но не исчез.

— Поздравляю, Юра, ты только что начал новую Мировую Войну! — улыбаясь, беспечно сказала мне Катерина, заметившая все мои манипуляции, и понявшая, что я снова готов к общению. — Первый шаг к Трону из черепов!

— Какую ещё войну? — прохрипел я, ещё не полностью осознавая то, что слышу и вижу. Возвращать связность мыслей было куда труднее, чем целостность барабанным перепонкам.

— Ты только что убил двух Императоров сильнейших «восточных» Империй. В тот самый момент, когда силы «западных» Империй в боевой готовности и максимально мобилизованы… Про польский кризис ты ещё не забыл? — усмехнулась с привычной издёвкой она. — Двух Императоров и… — оглянулась она по сторонам, — пару десятков сильнейших Богатырей и Шашаваров. В ближайшие дни, Персидская и Российская Империи погрузятся в политический хаос. Этим непременно воспользуются ФГЕ и Османы. А там уже и ЮАИ с Японией подтянутся. Китайцы, почувствовав, что «белые варвары» заняты более интересными для них делами, обязательно попытаются свести счёты с Вьетнамом и Империей Корё… А там и Индийские Асуры зашевелятся, у них тоже есть десяток-другой нерешённых вопросов в Тихоокеанском регионе. В частности, с Австралией — у них так свои счёты…

— Бред какой-то, — тряхнул я головой, пытаясь сбросить, рассеять наваждение. Только, не было наваждения, была реальность, которая хуже любого бреда.

— Бред, не бред, а Совет ситуацию уже не удержит… прекрасная возможность возвыситься, Юр! — продолжила улыбаться Катерина. — Только надо спешить. Лети в столицу сейчас, пока ещё никто не опомнился, и заявляй свои права на трон Шаха по Праву Силы… ну и, какие-то там родственные связи у Долгоруких с Ахеменидами, вроде бы были (не суть, у них со всем миром родственные связи). Там сейчас никого действительно сильного не осталось. Младший брат Дария на границе с Османами стоит с основными войсками. Если успеешь всё сделать быстро, я подскажу, как и что, то он тебя признает и тебе подчинится…

— Стой! Остановись! — вскинул свободную руку я, не опуская меча, и снова тряхнул головой. — Что вообще произошло⁈ Какого сахара здесь творилось⁈ Зачем здесь был Император? Почему он решил меня убить⁈

— Тебя это интересует? — удивилась Катерина, опуская свои руки, которые она так и держала поднятыми. — После того, как ты уже всех убил?

— Это был аффективный импульс, — снова дёрнул головой я. — Самозащита. Они первые начали… — потом перестал оправдываться. — Да! Меня интересует именно это! Почему он прилетел? Чего хотел добиться этим фарсом с Гвардией?

— Да разве тут осталось что-то непонятное? — пожала плечами Катерина. — По-моему, всё и так кристально прозрачно: до того покушения с горой, ты был только проблемой, Юрочка. Проблемой для всех. Просто, одни пытались использовать эту проблему против других, накручивая разные комбинации и складывая-перекладывая расклады, ведя бесконечные споры и подковерные игры. А вот после… точнее, после твоего выступления в Сузах, Пётр Долгорукий буквально взбеленился: у тебя же открылся его Родовой Дар! Знмля! Ему стало плевать на всё. Шлея под хвост попала — ну, ты его знаешь, да?

Я кивнул, подтверждая, что да — знаю.

— Так вот, он развил бурную деятельность, поднял все свои связи, подключил всех своих должников и союзников, пошёл на прямое обострение… короче, заварил бузу, с которой уже и Император не может не считаться. Он, конечно, сильнейший, но во власти своей опирается на Князей. Он не может быть сам сразу и везде. А недовольство Князей — это потенциальный раскол страны. Вот и посчитал Борька, что проблемы с Советом снаружи и проблемы с целой фракцией Князей внутри — это несопоставимые вещи. Да и Пётр Долгорукий — не просто Князь, Пётр Долгорукий — это вся атомная энергетика Империи… и весь её ядерный боезапас. С Советом можно и пободаться, если в своей стране всё крепко. Тем более, что в самом Совете представителей от Империи аж пятеро.

— Вот оно как… — пробормотал я, снова встряхивая головой, в которой постепенно начинала складываться картина произошедшего.

— А Дарий со своими подкатами под тебя только ускорил процесс принятия решения. Дочку вон под тебя подложить собрался… Кстати! — вспыхнули новой идеей глаза Катерины. — Это же всё упрощает! Если ты сейчас махнёшь в Парс и наведёшь там шороху, а потом потребуешь в жёны Ольгу, то сможешь стать совершенно официальным наследником! Ведь все же знали, что Дарий собирался её тебе отдать. Одним из многих, конечно, наследников: у Дария их с пару десятков, но с твоей нынешней славой, как «Человек Дождя», на которого люди молятся буквально, ты достаточно легко сможешь их всех растолкать…

— Мне Алины хватает, — поморщился я.

— Ну… Алины-то больше нет, — пожала плечами Катерина. — Не успела она далеко убежать, — и посмотрела куда-то в сторону. Я повернул голову туда же. Там, метрах в ста от нас, лежало чьё-то тело. Не очень было понятно, чьё, но цвет одежды был очень знаком. Именно в таких цветах сегодня была Алина. — Да и кто бы успел? Учитывая, какое пекло ты тут устроил. Да ещё и Разум твой, — неприязненно поморщилась она. — Гадостный Дар.

А до меня, наконец, начало доходить, откуда тут столько тел Бездарей, и почему они бежали совсем не в ту сторону, какую должны были. Это же мой Ментал… я, взбесившись, применял вообще всё, что мог, в том числе и свой Дар Разума. Я ж, своими агрессивными мыслями буквально гнал всех, кто не обладал достаточной защитой сознания, в атаку на тех, кто атаковал меня. А в процессе боя, ещё и сам постоянно атаковал, временами даже простой мыслью. Я страстно желал кому-то, то одному, то другому, умереть. Бросал прямой приказ: «Сдохни! Умри!». Прямой волевой приказ.

Вот только, Богатыри и Шашавары — крепкие, их этот приказ только замедлял и заставлял сбиться с шага, с действия, пошатнуться… а вот те, кто был за их спинами, кого накрывало «по площади» этим посылом, такой прочности не имели: их косило десятками. Они просто умирали на месте. Без видимых повреждений тела.

Алина… высоким Рангом не отличалась. Её разум защищён не был. Так что, вполне возможно, что это я её и убил. Целил в отца… или в брата… а убил её.

«Что ж, хотя бы, она умерла быстро и без лишних мучений… ругаться потом не будет», — пронеслась сама собой в голове дурацкая мысль. Однако, при моём нынешнем отношении к смерти… не удивительная.

— Понятно, — кивнул я и отвернулся от трупа, вернув своё внимание к Катерине. — Продолжай. Кто, что, зачем? Подробно.

— Про Ольгу? — уточнила Катерина.

— Хуй на неё, на эту Ольгу, — скривившись, провёл по лбу тыльной стороной руки, держащей меч и размазав по уже чистой коже сажу с неё. — Ты про Бориса рассказывай. Кто, что, когда, зачем? Кто в какой фракции? Чего хотел, чем давил… рассказывай! Всё рассказывай! — велел я.

— Ну, хорошо, — не стала отнекиваться та. — Слушай… хоть и не понимаю, оно тебе на кой? Все же уже мертвы…

— Не все… — хмыкнул я. Потом пробормотал. — И ненадолго…